Транслиминальное танго

— Я не узнаю тебя. Что-то случилось? — Наверное, легче будет сказать: “чего не случилось”... Прости, не хочу это обсуждать. Давай поменяемся: я буду Той, кто Сражается, ты — Той, кто Рассказывает Истории. — Чего ты у меня просишь? — Расскажи мне что-то, не обременённое лукавой двусмысленностью — сказку, легенду… Что-то, что ты могла бы рассказывать детям своего побратима. — Ты хочешь историю с простой и понятной моралью? Ну слушай: Белый олень был драгоценным даром Отца — и лучшей добычей. Каждый день он возвращался в лес, призывая искусных охотников — и за победу вознаграждал их своим упоительно вкусным мясом и прочной, красивой шкурой. Туша принадлежала им вся — кроме головы: ту следовало оставить нетронутой там, где Белый олень был сражён. Так продолжалось круг за кругом, пока вождь Каддах не решил забрать её как трофей — и сделал себе убор из рогов. Но Белый олень, лишившийся головы, не смог возродиться, и Каддах взмолился Отцу о его возвращении. Отец был милостив: он повелел вождю надеть перед ним убор из рогов — и Каддах стал новым Белым оленем. — Легенды Предела — не то, что я ожидала от тебя услышать. — У этих людей есть чему поучиться. Мне нравятся их истории, и для тебя у меня найдётся ещё одна: Чтобы заслужить титул Видящей, нужно было три дня и три ночи провести без сна перед образом Матери, и Сэддэродхана посчитала это пустяковой задачкой. Ей доводилось не спать и дольше: когда Дракон наслал на них чумку-золянку, она не смыкала глаз целую неделю. Первые день и ночь Сэддэродхана была смиренной, на вторые — заскучала… а в третью ночь к ней явилась Птица-Сорока и уговорила побиться об заклад: если Видящая на десять ударов сердца закроет глаза, то получит в дар алмазное ожерелье. Ночь без сна сделалась сном безночным, раскормленная нарушенным запретом — конечно, Сэддэродхана заснула! Наутро её нашли безумную и слепую — зато с алмазами. — Снова история о гордыне — и каре за нарушенные запреты. А как же святая, благородная дерзость народа-завоевателя? — Ты просила то, что подходило бы для детей. Их следует учить дерзости, верно… Но — только после того, как они научатся уважать правила.