Долина Нищих

- Антон, я тут ещё кофе взял, ты не против? У тебя, вроде, закончился... Дима подошёл к нам, поправляя очки и напряженно смотря на этикетку. Ответом ему служил напряженный взгляд Антона. - А это мой друг, Дима, с тобой в доме живёт. - Антон тряхнул кудрями и потащил Диму к себе поближе. - Он только в универе уже. Арсений перевёл взгляд на Антона, косясь на пачку кофе. - Будем знакомы. Я Арсений, с 6-го этажа. Сегодня заехал. - мужчина чуть прикусил губу. - А ты, Антон, в какой школе учишься? Рената, раскачиваясь на носочках ответила: - А он в 11 школе, рядом с моим садиком. - девочка подняла настороженный взгляд на мужчину. - Там ещё рядом парк красивый, меня Антоша туда водил... К концу своей непродолжительной речи, Ната потупила глаза и прижалась головой к бедру Антона, как бы прячась от черезмерного внимания в свою сторону. - Замечательно, Ната! Обязательно туда схожу. Эх, а я в лицее преподаю. - Арсений вдруг о чем-то задумался, и достал телефон. - Что ж, вы как раз мне напомнили захватить мой любимый кофе и молоко. До встречи, Антон, Рената, Дима. Он кивнул на прощание и скрылся за полками отделов. Дима с непроницаемым лицом обернулся и спросил: - Это же он? - Он. До кассы мы не проронили ни слова. - Девушка, будьте добры, сигареты Винстон... - Антон задумчиво побил подушечками пальцев по нижней губе, согнув другую руку в локте. - Да, да, эти. Спасибо. - Восемнадцать-то есть? - спросила пепельная блондинка с некрасивым, синим рабочим халатом. Дима пробился сквозь меня и Нату, попеременно выуживая из карманов паспорт. - Так, секундочку, это мне. Вот. - молодой человек держал паспорт одной рукой, пока другой поправлял рубашку в полоску, что чуть задралась. Продавщица прищурилась, наклонившись к строке "дата рождения", а затем достала пакет и уложила продукты. Затем, осуждающе оглядев компанию, произнесла: - К оплате 678р. Карта, наличные? - Наличные. Антон достал из кармана припасённую тысячу рублей и положил её на кассу. - Балуетесь табачной продукцией, юноши? Арсений подошёл незаметно. Антон чуть вздрогнул, а Ната застенчиво улыбнулась. - А что такое табачная продукция?

***

До дома они дошли быстро. Ната застенчиво беседовала с Арсением, а Антон с Димой обменивались взглядами. Антон не знал, что и думать. Боже, Боже! Так или иначе, лучше, вероятнее всего, отвести подозрения от себя и друга. Чёрт побери, да как можно было так тупо попасться! Теперь до самого вечера придётся изображать послушного, добросердечного мальчика, который сигареты брал для матери, что вкалывает бухгалтером, пытающейся оправиться от смерти отца. Да, почти два года. Будь что будет. К тому же, как заметил Антон в своих размышлениях, ну и догадается Арсений, что это Антон его обокрал. А доказательства? Доказательств нет. На лестнице камер не установлено, о чём Антон, конечно ж знал. Не пойдёт же уважаемый учитель без весомых доказательств с жалобой на несовершеннолетнего в ментовку. К тому же, Антона там знали. Нет, никто ещё не подавал на него в суд, он не сидел в детской колонии и его родители не платили штраф за какое-нибудь разбитое окно. Антон чист, как дитя. - Арсений, а с чего ты решил переехать? - Антон повернулся к мужчине, пытаясь поймать его взгляд. - Извини за нескромный вопрос. Арсений поймал его взгляд. - Знаешь, я сам с Омска. В Питере жил с 18-ти, там и думал остаться, но увы и ах, здесь появились срочные дела. Да и Воронеж мне давно нравился. И правда, есть в нём что-то этакое... - А я с мамой жила в Иркутске, а потом мы тоже в Воронеж поехали. Мне тут так нравится, очень тепло и площадка у дома есть. - Ната идёт, светится от счастья и подпрыгивает на каждом шагу. Арсений рассмеялся бархатным голосом. Антон бы за такой почку продал. - А почему с мамой? Где Антон был? Ната на секунду задумалась и погрустнела, а затем выдала: - Антоша меня тут ждал, он мне всегда говорит, что без меня жизнь - как кофя без сахара. Шастун тихо засмеялся. - Куколка, кофе, а не кофя. Девочка чуть насупилась и повернулась к Диме, как бы ища поддержки. Дима грустно улыбнулся. - Ну может тут она и ошиблась, но знаешь, главное глазами не увидишь. Она зато сердцем больше тебя понимает. - И как это связано с кофе? - Антон вопросительно поднял бровь, расплываясь в улыбке. - Ах, Антуан де Сент Экзюпери писал чудесные книги. Цитат на всю жизнь хватит. - Арсений мечтательно взглянул на тёмно-оранжевый закат. - Так что читай книжки и вставляй цитаты везде. Я так всегда ученикам на дополнительных занятиях говорю. Антон тоже взглянул на солнце, пропадающее в крышах высотных домов. Ладно, Арсений, учту на контрольных сочинениях. Авось за умного сойду. - Арсений, а ты ещё и допы ведёшь? Я думал, что учителей в школах много времени отнимает работа. Тетрадки там... Антон сам не понял, отчего зарделся. Втереться, в доверие. - А, так я не учитель. Иногда заменяю литературу, Галина, прекрасная женщина, часто уезжает по делам. А я психолог. - мужчина улыбнулся и перевёл взгляд на Нату, которая рассматривала одно из колец на руке Антона. На ходу это было делать неудобно, но девчонка была крайне настойчива. - Понятно. - Антон остановился, снял кольцо и дал его сестре. Они завернули за угол дома и оказались на площадке "Королей". - Что ж, Арсений, до свидания! - Антон поднял на руки Нату, передав пакет с продуктами ничего не понимающему Диме. Тот поправил очки и засеменил к подъезду, отодвигая кирпич у двери. - Хорошего вечера. - Дима поднял голову и кивнул мужчине. - Вам того же, юноши и прекрасная дама. - Арсений театрально поклонился и пошёл по направлению к своему дому. Закат осветлял его фигуру, чуть перекошенную тяжёлым пакетом покупок. Золотые лучи солнца мягко пробирались сквозь чёрные локоны спадающих волос. Антон с удивлением обнаружил, что они иссиня-чёрные. Даже свет не мог сгладить цвет ночи.

***

- Дим, что ты думаешь? - Антон заваривал чай на их маленькую компанию, стоя на кухне вместе с Димой, пока Рената читала книжку с картинками где-то в гостиной. Друг, не отвлекаясь от нарезки картошки, сказал: - Ну, доказательств у него нет. Человек он приятный, но, мне кажется, если он узнает - тебе минимум пиздец. И Антон был с ним совершенно согласен. За время их вечерней "прогулки" Шастун успел различить нотки напористости и твёрдости, которую не видел раннее. В чём-то он был мучительно похож на отца. Открытый взгляд, острые скулы, непоколебимая уверенность в словах. Но было кое-какое отличие. Арсений мог мечтать. Юноша понял это в его глазах, когда мужчина наслаждался закатом. В его взгляде была та стабильность и мягкость, которой когда-то не хватало. Будучи подростком, он осознал то, что, его семья другая. Его никогда не забирали со школы, на столе не стоял подогретый заботливой матерью суп, а отец, приходя с собраний группировки, в которую он не вступал, но был "серым кардиналом этой шайки талантливых к искусству воровства", не стремился поддерживать надёжную связь с сыном. Антон думал тогда, что ладно, он это переживёт, а если нет - то не переживут все, потому что отец, не сосредоточенный на своей работе, точно совершит фатальную для всех ошибку. А потом измены. Мама рыдала, не понимая, за что он так с ней, а подросток был просто молчаливым слушателем. Отец всё чаще выпивал, приходил с заданий разбитым и сразу заваливался спать. Иногда даже на полу, ведь мать с тех пор отказывалась делить с ним постель. О разводе не было и речи, ведь после ЗАГСа мама могла пойти в полицию и донести на отца. Продолжая логическую цепочку, родители бы сели в тюрьму оба. Несостоявшийся кормилец - за преступления, а мама - за умалчивание. Им обоим было привычнее вдвоём, хоть былая страсть уже тлела крохотным угольком. - Это верно, брат. - Антон разлил по кружкам травяной чай, и подошёл к столу. Поставив кружки, его вдруг одолело желание подойти к окну. Где-то там, в доме, что напротив, наверное, стоит Арсений и разбирает вещи. Какой-там у него этаж? Антон быстро нашёл нужные окна; балкон Арсения точно ещё не заполнен вещами, так что сильно выбивается из линии восьмого этажа Свет горит. Было бы у Антона получше зрение, он бы наверняка увидел Арсения, склонившегося над сумкой с вещами. - Чёрт тебя подери. Где мои часы, блять?

***

Антон сидел, склонившись над кольцом. Оно так манило своей оригинальностью и чарующим блеском. Тёмные изумруды скакали бликами от света лампы. Золото в сердцевине, казалось, своей красотой может просверлить сквозь тощего Антона дырку. Дима давно ушёл, напоминая про то, что завтра на учёбу. Выходные пролетели так незаметно в компании друга и сестры. Он часто мог прогуливать, ссылаясь на плохое самочувствие. Но на самом деле, именно сегодня оно таким и было. Одно дело, когда ты грабишь незнакомого человека, а другое... Это сложно. Сложно смотреть в глаза тому, кого лишил, возможно, семейной реликвии или подарка от родного человека. Правильно говорят, что благими намерениями вымощена дорога в Ад. Казалось бы: а что плохого? Антон лишь хочет обеспечить себе и сестре мало-мальски хорошее детство, юность. Почему он должен расплачиваться за ошибки родителей? Почему рок так жестоко распределил наши роли? Юноша родился со шпилькой в руках и талантом открывать любые замки в сердце. Какая ирония! Будучи милым, застенчивым и радостным ребенком его заставляли учиться откровенно лгать, ведь "по-другому ты, Антон, не отведёшь от себя подозрения на, скажем, судебном слушанье в толпе подозреваемых". Он был ранимый, но отец воспитал в сыне жёсткость. Он был счастливым, но мать раз за разом обваливала на него водопад из своих негативных эмоций. Надо хоть домашку сделать. А то завтра в школе загрызут. Сегодня он безбожно прогулял. А Саша опять начал его задирать по поводу и без. Завтра надо с ним разобраться, а то уж больно самоуверенный стал. Они встречались недолго, всего полгода, но Боже, сколько же они испытали за это время. Первые поцелуи украдкой, первые ссоры, первый секс. Первая расставания, первое холодное "привет", будто они и не были знакомы. Антону было больно, но он мечтал о завершении этих кругов Ада. Юноша всё понял своей ориентации давно, чуть ли не с самого детства. У него даже был "муж" на детской площадке и две "дочери". Когда он в сердцах кинулся рассказывать маме о своей игре в песочнице - та поджала губы и позвонила отцу. После работы сына ждал тяжёлый разговор и пара ударов об пол. С Сашей было удивительно легко. Его тёмные волосы щекотали взор, тёплые губы рождали внутри что-то неизведанное. Он был одного роста с Антоном, что иногда мешало заниматься любовью на столе в его гостиной. Саша был очень груб, но при этом невероятно нежен, когда дело доходило до проникновения. А эти тихие гортанные стоны, когда он кончал, держа своего "Тоню" за волосы, пытаясь продлить удовольствие. За те шесть месяцев их отношений они, кажется, попробовали всё: перепихон в одиночной кабинке на большой перемене, долгий секс на крыше его дома под ночным небом. Было холодно, но жар партнёра согревал. Страстные поцелуи перед расставанием и громкие выяснения отношений. Они долго сидели вместе в школе, и иногда Саша позволял себе дразнить Антона во время урока - будь то математика или ОБЖ. Он доводил до белого каления, он открывал неизведанное. Саша великолепно играл в футбол, что сказалось на отношении учителей к нему. Что не скажешь об Антоне. Андрей Шастун тоже, 25 лет назад, обучался в этом заведении. И многие учителя запомнили его сорванцом, срывающим уроки и ворующим деньги. Камер в школе тогда не было, так что одной поимки с поличным было достаточно для того, чтобы Андрея поставили на учёт. Многие учителя и сейчас, старо брюзжа и фыркая, занижали ему оценки. Единственные пятёрки у него были только по истории и литературе, которые вела новая учительница, Елена Валерьевна. Хотя эти предметы юноше искренне нравились, что не скажешь о, например, физике. По биологии и химии была твёрдая четвёрка, а остальные... Что Бог пошлёт. После смерти отца, Шастун и вовсе хотел перевестись. Неважно куда, лишь бы там не было людей, которые понимали, что крыть его некому. Тогда и начались первые драки, долгие уговоры матери о переводе в другую школу, которые, к слову, заканчивались ничем. А потом пришёл Саша, и всё как будто обрело смысл. Тот недостающий элемент в пазле его жизни. Эйфория от первой любви сменилась удушающей пустотой при расставании. Впрочем, Антон уже привык. Так, сначала надо написать алгебру. Чёрт, уже октябрь, а мы всё ещё на логарифмах? Ладно, начнём. Шастун погрузился в чтение, иногда отвлекаясь на глоток уже остывшего чая.

***

- Майя, задержитесь! - слащавым голосом зазывал женщину директор кофейни, в которую она только сегодня устроилась. - Что, Сергей Викторович? - женщина недовольно развернулась на каблуках и скрестила руки на груди. Мужчина провёл рукой по столу, недовольно фыркнул и, окинув взглядом новую сотрудницу, начал: - Знаете, мне кажется, что у вас недостаточно опыта для этой должности. Я скажу, что ошибся на собеседовании, дав вам шанс, если вы в ближайшее время не исправитесь. Стол грязный. Вы что, не знаете, что после себя нужно убирать? - И че? Я ещё не закончила. - женщина вопросительно подняла бровь и, бросив рюкзак на пол, поплелась столу. - Да, и, знаете, наше кафе не самое престижное, так что я не могу себе позволить нанять профессионалов своего дела. Когда мы приняли вас на работу, то увидели и вашу прошлую зарплату, и мнение других работодателей. У вас есть дети? - Да, Сергей Викторович, есть. - отрезала Майя, протирая уже ненавистный стол. - Это хорошо. А муж? Майя подняла на него взгляд. В её глазах застыла ужасная, всеобъемлющая пустота. - Я вдова. Сергей Викторович начал медленно обходить женщину по кругу и рассматривать её. - Понимаете, в чём дело... Денег у вас, вероятнее всего, нет, на лицо алкогольная, а может и не только, зависимость. - мужчина сел на один и столов и продолжил, неотрывно глядя на сотрудницу. - Мне ничего не стоит уволить вас и позвонить в опеку. Ваших детей заберут. Сколько их? Майя медленно, всем корпусом, развернулась к Сергею Викторовичу, сжимая одной рукой тряпку. - Двое. Подросток и малышка. Мужчина довольно кивнул. - Что ж, если подросток без вашего присутствия в жизни не сильно обеднеет, то вашей дочери придётся несладко. Жить без материнской любви... Кошмар. - Сергей Викторович слабо улыбнулся. - Так что я выдвигаю вам условия. Мне не выгодно терять сотрудника из-за его слабости к алкоголю, я хочу развить своё предприятие, но увы и ах. Деньги, деньги, деньги... Мужчина бодро для своего возраста спрыгнул со стола, медленным шагом направляясь к Майе. - Так вот, ближе к сути. Вы хотя бы две недели ходите без опозданий и прогулов, с хорошим внешним видом - мужчина поджал губы, недовольно оглядев впалые щёки, круги под глазами и грязные, спутанные, кудрявые волосы. - Я же не пишу на вас заявление, и вы получаете зарплату в том же размере. Вас интересует подобное предложение? Майя смерила Сергея Викторовича недовольным взглядом, обдумывая слова мужчины. Антоша... Единственное живое воспоминание о муже. О том, кем он был до алкоголя, до постоянных допросов и афер. Как она может его потерять? Пусть отношения у них не самые хорошие, но он всё-таки её сын, она мучилась, 12 часов его рожала, и теперь его просто отнимут? А Рената? Она без брата никуда. Жаль девчонку. Хотя, без алкоголя неделю Майа не протянет. А как же расслабиться после рабочего дня? Чёрт возьми! Это будет сложный месяц. - Я согласна.