Когда ты похож на мёртвого

***

       Костя обнимает себя за плечи и смотрит в стену, часы на которой показывают ровно семнадцать сорок. Громкая музыка, исходящая от одной из колонок, неприятно отдаётся эхом в ушах. Слов разобрать не получается, всё сливается в одну цельную кашу, состоящую из бесконечного ора. Костя уже устал от этого шума. Сейчас больше всего хочется в родительский дом, в свою комнату, где можно спокойно почитать любимую книгу в полном одиночестве, а потом обнаружить на столе маленькую тарелку фруктов, которую оставила мама.        Но бросать дядю Андрея нельзя, он же так сильно просил о том, чтобы младший присутствовал на празднике. Отказывать дяде Андрею ни в коем нельзя, он и так много делает для самого Кости, он обязан радовать различными мелочами. Хотя... Порой кажется, что таких вот мелочей стало слишком много. Отгонять подобные мысли с каждым днём всё труднее.        Костя натягивает рукава своей одежды до середины ладоней и пытается найти взглядом дядю Андрея. Последний оказывается в компании Каспера. Мужчины очень эмоционально обсуждают такую музыку, от которой Костя теперь слишком далёк. Она ему больше непонятна и даже ненавистна. Он не видит в ней той красоты, которую мог различать раньше.       Все люди на этой вечеринке (?) чересчур другие — шумные, вечно весёлые и живущие своим любимым делом. Костя же чувствует себя лишним в этом окружении, и с каждой секундой общая атмосфера всё больше и больше давит и разрывает изнутри на мельчайшие части. Находиться в одном помещении с дядей Андреем становится совсем невыносимо.        Костя подходит к небольшому холодильнику и берёт оттуда мороженое, после чего как можно более незаметно выскальзывает на улицу. Чувство собственного ничтожества стягивает плечи похуже того рюкзака, что был в школьные годы. То время кажется таким далёким, хоть и прошло всего лишь каких-то полтора года. Последние сильно всё изменили, и Костя не понимает, в какую сторону больше: в худшую или в лучшую. Определённо всё наладилось, ведь рядом человек, который поддерживает, любит и всегда готов помочь. Однако.... почему так страшно и мерзко быть рядом с ним, ощущать его прикосновения и слышать звонкий голос?        На улице жарко и душно, но Косте кажется, что дышится здесь намного свободнее, чем в помещении. Он отходит к беседке и садится на деревянную скамейку. Открыть мороженое с первого раза не получается; руки слишком сильно дрожат, а перед глазами будто плывёт всё. В горле встаёт неприятный ком от собственной беспомощности. Насколько же это выглядит жалко — не открыть несчастный пакетик! Даже такую мелочь нормально не способен сделать, разве можно говорить о чём-то большем…        Молодой человек нервно вздыхает и всё же достаёт мороженое, после чего облизывает его. Вкус яркий, сладкий и приятный, но настоящего удовольствия не приносит. Это раздражает, бесит и просто огорчает. Раньше же лакомство было самым любимым, но сейчас оно не вызывает тех эмоций, что полтора года назад, когда дядя Андрей не присутствовал в жизни.        Костя чувствует себя максимально паршиво, а понять, почему так, не в состоянии. Мысли путаются друг с другом, превращаясь в клубок, от которого болит голова, будто температура поднялась чуть ли не до сорока градусов. Помнится, что подобное реально произошло; дядя Андрей был безумно зол и всё время повторял, насколько Костя безответственный и глупый. Ещё дядя Андрей постоянно указывал на возраст. Слова тогда казались настолько холодными и пропитанными злостью, что кровь стыла в жилах. «Костя, неужели ты способен только на то, чтобы следовать чёртовым инструкциям?» «Костя, тебе не двенадцать лет, пора брать жизнь в свои же руки». «Родители тебе не помогут, прекрати так слепо надеяться на помощь с их стороны» «Ты никому не нужен с проблемами». «Только я согласен тебе помогать, ведь люблю тебя…» «…но, похоже, ты просто пользуешься мной…»        Слова дяди Андрея звенят в ушах так, словно он прямо сейчас сидит рядом. Костя бы не удивился, окажись это так. Реальность всё труднее отделить от странного сна, что с каждым днём всё сильнее и сильнее захватывает в свои липкие, до удушения цепкие объятия.        И Костя часто ловит себя на мысли, что больше не хочет из них выбираться — там слишком спокойно и тихо, а ещё, в добавок, невероятно тепло. А с дядей Андреем последнее больше не чувствуется. Костя будто попал к огромному удаву, что буквально душит в своём кольце. Из-за последней ассоциации прикосновения старшего стали просто невыносимы.        При каждом контакте по коже пробегают неприятные мурашки. А в голове в такие моменты начинает звенеть тупая и беспомощная ненависть. «Ты избегаешь меня». «Почему ты не рассказываешь мне ничего?» «В каком смысле ты не хочешь обнять меня?» «Неужели я настолько противен тебе?»        Противен, просто отвратителен. Костя не может понять, почему, хотя и пытается разобрать. Точнее, пытался. Потом бросил это, с головой уйдя в учёбу, которая ему даже не нравится. Парень не хотел поступать на творческую профессию, но дядя Андрей сказал, мол, я был бы рад, если б ты поступил именно туда. Нельзя было расстраивать его, он слишком много на себя берёт и банально делает всё на благо Кости. Последний же ведёт себя, как неблагодарная свинья. Повезло, что дядя целых полтора года терпит это и наставляет на правильный путь. По крайней мере, в этом упорно убеждает сам дядя Андрей.        Костя нисколько не расстроен, что не станет работать в сфере журналистики. В конце концов, дядя Андрей постоянно твердит, что там обитают только крысы и мудаки. Он точно не станет врать или желать зла, это же дядя Андрей. Тот был рядом в самый тяжёлый период жизни, когда все, даже родители, отвернулись и бросили. Ни с кем из них Костя больше не общается. Дядя Андрей говорит, что они не нужны, ведь не готовы принять настоящего Костю. «Костя, я же говорил, что никто не будет рядом с тобой». «Плакать бессмысленно, слезами горю не поможешь, ты просто показываешь свою слабость». «Прекрати ныть, я же всё ещё рядом и никуда от тебя не уйду». «Я всегда буду рядом».        По пальцам стекает мороженое, оставляя на коже липкие сладкие следы.        Рядом с дядей Андреем будет только сам Костя, как послушная чихуахуа на поводке. Хуже всего, что в эту сраную удавку юноша залез сам. Выбраться из ней самостоятельно невозможно. Костя не умеет выживать без кого-либо, а вернуться к родителям нельзя: слишком стыдно.       — Возьми, — слышится чей-то отдалённо знакомый голос рядом.        Костя не сразу реагирует, он просто не понимает, что обращаются именно к нему. Проходит несколько секунд или даже минута, прежде чем Костя поворачивает голову к тому, кто побеспокоил его размышления.       — У тебя руки грязные. Если вытрешь о штаны, то потом не отстираешь нормально, — тон странный, парень давно не слышал такого.        Костя тянется за салфеткой и случайно касается чужой кожи. Последнее заставляет окончательно вынырнуть в реальность. Ладонь мужчины тёплая, а подобное слишком непривычно и вызывает некий испуг.       — Не бойся, я хоть и похож на чубаку, но не кусаюсь, — громко и заливисто смеётся со своей же шутки владелец салфетки. — Или этот ваш чубака не кусается? Прости, я до сих пор не посмотрел «Звёздных войн», всё собираюсь, но руки никак не доходят.        Костя всё же смотрит на чужое лицо, и узнаёт Ренегата не сразу, мозг просто отказывался нормально работать. Костя понимает, что должен прямо сейчас встать и уйти обратно под бок к дяде Андрею, ведь Леонтьев плохой, он же та ещё крыса. Правда, эта «крыса» излучает тепло, которого не хватает в последние годы. Появляется настойчивое желание прижаться к Саше и, наконец, согреться. Почему-то кажется, будто тот не оттолкнёт, а только погладит по голове. Не как какую-то глупую собачку, а как младшего брата или даже сына.       — Чубака не кусается, он как гуманоид, разумный, — совсем тихо говорит Костя и не уходит туда, где должно быть безопасно, он остаётся с человеком, который когда-то ушёл из группы со скандалом.       — Ты разбираешься в этом? — удивлённо спрашивает Ренегат и слегка улыбается.       — На самом деле, нет. Мой... — Костя запинается на секунду, пытаясь подобрать нужные слова и нормально сформулировать предложение, — знакомый очень любил эту серию фильмов, он постоянно говорил о всяких джедаях. От него и знаю про чубаку. А смотреть самостоятельно не горю желанием… — он резко замолкает и несколько зашуганно глядит на гитариста. — Прости, я слишком много говорю.       — Парень, успокойся, — Ренегат поправляет сползшие на нос очки. — Я сам столько говорю, что порой меня можно заткнуть только хорошим ударом подушки о голову. Моя жена постоянно так делает, — стоит речи зайти о супруге, как голос становится мягким, пропитанным нежностью и любовью.       — Серьёзно? — Костя не удерживается и слабо улыбается, представляя, как огромного мужика мутузят подушкой.       — Да, — Ренегат явно не стыдится этого. — А ты смотрел «Сумерки»?       — Что? Нет, не смотрел, а почему спрашиваешь? — Костя начинает натягивать ворот толстовки, дабы старший точно не увидел шею, состояние которой напоминает сплошной трындец. Ладони Андрея ледяные, как чешуя змеи. Они сжимали шею по-странному грубо, будто их владелец был на грани того, чтобы сорваться окончательно.       — Андрей… — хрипел Королёв, хватаясь за чужие руки в попытке хоть немного отстраниться. — Я дышать не могу.        Князев раздражённо цокнул языком и убрал свои конечности, а после холодно поцеловал в губы.       — Ты просто напоминаешь мне главного героя Эдварда «О, Белла, выходи за меня», — хохочет Ренегат.        И Костя тоже. Фраза Ренегата совершенно не похожа на шутки дяди Андрея. Те всегда пропитаны непонятным ядом и жёсткой издёвкой, будто целью дяди Андрея всегда было обидеть и унизить.       — Ах, ты вот так, — незаметно для себя Костя повышает голос. — Тогда ты похож на того мамонта из «Ледникового периода». Момми.       — Вообще-то, — громко цокает языком Саша и с умным видом поправляет свои очки, — его зовут Мэнни, невежа, как тебе не стыдно?        Костя замирает на секунду, услышав последнее слово. Дядя Андрей отстранился и посмотрел как-то странно, будто удав на мышь, подброшенную ему в террариум. — Костя, а, Костенька, как тебе только не стыдно так доводить меня до грани? М? — дядя Андрей схватил Костю за подбородок, вынудив посмотреть на себя. — Ты же понимаешь, что за это надо расплатиться? — Понимаю, — Косте хотелось сбежать прямо сейчас. Происходящее было в корне неправильным. Костя даже не хотел этого по-настоящему. Он согласился только из-за давления. Но разве можно расстраивать дядю Андрея?       — Обожаю этот мультик, мои мелкие постоянно его смотрят, а жена уже не переваривает, — неловко произнёс Ренегат. — Смотрел?       — Только мельком видел, — Костя касается своей шеи и этим действием немного стирает тональник, коим пытался закрасить ото всех следы от засосов.       — Посмотри обязательно, он стоит того, — Ренегат снова протягивает салфетку собеседнику.       — У меня нет на это времени, к сожалению, учёбы много, — Костя и рад взглянуть на мультфильм, но дядя Андрей говорил, что сюжет да анимация в нём… такие себе. Если он увидит, как Костя смотрит эту анимацию, то точно взбесится, ведь это будет значить, что последний не слушает.       — А хочешь, я вкратце расскажу тебе всё? — Ренегат убирает салфетку на столик, понимая, что из рук её не скоро возьмут.       — Давай, — кивает Костя и облизывает мороженое, что стремительно тает. Костя чувствовал лишь отвращение и боль, когда пальцы музыканта сжимали запястья. Ощущение никуда не исчезло во время первых толчков. Желание скинуть с себя мужчину росло с каждой чёртовой секундой.       — Мой хороший… — прошептал на ухо дядя Андрей, а после лизнул и прикусил мочку.        По телу табуном пробежала дрожь. Костя понимал, что дядя андрей не его зовёт, от этого становится ещё хуже. Однако уйти прямо сейчас нельзя, просто запрещено. Костя же сам согласился, ведь дядя Андрей так сильно просил.       — Там не одна часть, но первая моя самая любимая, она такая душевная и тёплая, — Ренегат завершает свой рассказ и глядит на собеседника.        Последний вздрагивает и натягивает рукава своей толстовки до кончиков пальцев, мороженое съелось, примерно, в середине чужого монолога. До Кости доходит, что он почти ничего так и не смог нормально услышать, утонув в столь приятном и искрящем добротой голосе. Всё чересчур непривычно.       — Ренегат, а почему ты со мной говоришь? — Вдруг спрашивает Костя . В голову прокралась мысль, что диалог завязался только из-за схожести с погибшим Мишей Горшенёвым. Тот скончался из-за передоза ещё в далёком две тысячи шестом году. Тогда же Андрей ругался с Ренегатом, тогда же сам Костя был по-настоящему счастлив, ведь не осознавал, как ему обернётся схожесть с мёртвым.       — Потому что ты напомнил моего сына. Он точно так же себя ведёт, когда боится и запутан, — Ренегат пожимает плечами. — Вот я и решил, что ты кукухой поедешь, если продолжишь тухнуть один. Но если хочешь, я уйду и не буду докучать тебя со своими старпёрскими разговорами.        Костя не отвечает. Его трясёт, ведь едва знакомый человек беспокоится о его личном пространстве гораздо сильнее, чем это делает дядя Андрей. К последнему ненависть вспыхивает с новой силой, и приходит осознание того, что без ведома дяди Андрея больше ничего не решается. Надо бежать прямо сейчас, подальше отсюда. Но больше некуда. У Кости есть только один ненавистный человек, остальных же Плотников самостоятельно вычеркнул из жизни. «Костя, пожалуйста, подумай головой! Он же старше тебя почти в два раза!» «Ты ему нравишься только из-за сходства с Горшком». «Костенька, я готова принять твою ориентацию, но не этого мужчину… Он же совсем сумасшедший. Милый, пожалуйста, одумайся».       Костя одумался, да только уже поздно. Как там пелось в песне дяди Андрея? Поздно, Адель? Костя не сможет уйти, без дяди Андрея он теперь буквально никто. Простой парень, которому почти девятнадцать лет. Возраст немаленький, но самостоятельности никакой нет. Да, даже одежду выбирал дядя Андрей. Однако кое-что Костя сумел надеть без чужого одобрения. Фенечки. Шесть штук, по три на каждую руку. Фанатом подобных аксессуаров Костя никогда не был, просто надо хоть как-то скрыть порезы на руках. «Ты зачем руки порезал? Костя, ты не ребёнок! Чего тебе в жизни не хватает? Ты просто слабак… Ну, что тебе даст эта херня? Ни-че-го! Ты просто придурок… Иди, обработай всё и спрячь, не позорь ни себя, ни меня»       Костя прекрасно помнит, каким был дядя Андрей в самом начале знакомства. Он просто оказался рядом тогда, когда это было нужно. В свои восемнадцать Костя запутался, боялся и не находил крепкого плеча рядом. Никто не мог нормально поддержать, а солист сумел. Или просто создал видимость. А Костя даже не допускал мысли, что дядя Андрей так себя ведёт только потому, что видел своего погибшего лучшего друга, ушедшего слишком рано.       — Парень, тебе не больно? — Ренегат голос вновь вырывает из размышлений.        Костя растерянно смотрит на собеседника, а после переводит взгляд на своё запястье. Порезы на нём изодраны, от чего кровь течёт по коже тонкими струйками. Костя смотрит на это несколько секунд и съеживается в ожидании порции унижения и насмешек. Однако он натыкается лишь на взгляд полный сочувствия. Ренегат не спрашивает больше ничего, не шутит, не улыбается и не бежит к дяде Андрею всё рассказывать. Лицо Ренегата серьёзно и по-странному обеспокоенно.        Юноша молчит и нервно теребит фенечку в руке, пачкая ту ещё больше. Сейчас Костя как никогда уязвим и беззащитен. Бежать некуда: дядя Андрей просто наорёт из-за ран, а дороги в квартиру Костя не запомнил. — Да, мне очень больно … — всё же выдавливает из себя Костя и закрывает лицо руками. В следующую секунду он чувствует самые тёплые объятия, в которых хочется раствориться.

***