Живой холст

Мастерская заполнена разными картинами, что невозможно пройти и не задеть хоть одну из них. Табачный дым выходит из открытого окна на улицу, а ветерок приподнимает лёгкие занавески, развевая их. Послышался тяжёлый вздох. Напротив мольберта стоит недовольный парень и закуривает ментоловую сигарету. На картине изображен пейзаж: большой пруд с плавающими в нем лебедями, с правой стороны стоит огромный дуб, под ним расположилась огромная поляна, заполненная разными цветами, а в небе парят огромные и пушистые облака. От картины веет спокойствием и запахом беззаботного детства. Но всю эту идиллию разрушает разочарованный вздох и потушенная сигарета об холст, прожигающая дыру посередине. Из коридора слышится хлопок двери и мягкий голос. — Намджун~и, я дома! — кричит парень, оповещая о своём приходе. — Я надеюсь, ты не портишь свои картины. Слышатся шаги и в дверном проёме появляется парень. Он облокатился на косяк, смотря на то, как художник бросает окурок в пепельницу и бьётся лбом об холст. — Джин~и, что мне делать? У меня совсем нет вдохновения... — отвечает Джун, и все так же облокачиваясь на мольберт, поворачивает голову в сторону парня. На красивом лице появляется улыбка и Сокджин, пробираясь сквозь творческий беспорядок, подходит к Намджуну, отлепляя его от картины. Джун тянется за поцелуем в качестве утешения, но как только он почти добрался до пухлых губ, перед ним появляется палец. — Ты даже не сказал мне привет, а теперь хочешь меня поцеловать, как грубо, — будто обидевшись говорит Джин. — И зачем ты опять это сделал? — уже указывая на дыру в картине говорит парень. Намджун недовольно и устало переводит взгляд на свой шедевр. И в отвращении скривляет лицо. — Ладно-ладно, молчу, — хихикает Сокджин, смотря на своего парня. — Хочешь чаю? Джун кивает, соглашаясь. Джин берёт его за руку и ведёт к выходу из комнаты. Зайдя на кухню, Намджун садится за стол и смотрит на то, как его парень набирает воду, ставит чайник закипать и поворачивается к возлюбленному лицом, всё также мягко улыбаясь. В конце Джун шлёпается лицом о стол, вызывая ещё одно хихиканье. Такое случалось часто, как называет это Намджун - "херовое время". Обычно он закутывался в одеяло и пил огромные кружки мятного чая, при этом каждый раз отлавливая Джина, притягивая к себе и обнимая несмотря на все возражения и возгласы о том, что ужин сам себя не приготовит. И так он сидел целыми днями, пока вдохновение не придет к нему. А потом его фиг вытащишь из студии, чтоб хотя бы заставить поесть. — Что на этот раз? — спрашивает Джин, ставя кружку с чаем перед Джуном, и целуя его в макушку. Намджун поворачивает свою голову к Джину и улыбается, хватая кружку и немного отпивая. — Это опять началось, опять у меня нет идей, — страдальчески тянет парень. — Что, муза опять захворала? — усмехаясь спрашивает Сокджин. — Джин, моя муза - это ты, — отвечает Джун, притягивая парня к себе за талию. — Я вообще рисовал бы только тебя. — Ты же знаешь, что людям я надоел и картины со мной на твои выставки не возьмут уже, — устало говорит парень, поглаживая Намджуна по русым волосам. — Люди не видят насколько ты прекрасен, — утыкаясь в чужое бедро, стонет Джун. — А как у тебя прошёл день? — Поднимая взгляд, спрашивает он. — Только на мой макияж потратили час времени, а это всё из-за того, что кое-кто перестарался прошлой ночью. — переводит немного строгий взгляд на самодовольно ухмыляющегося парня Сокджин. — А так, в принципе неплохо. Но я жутко устал. Джин работает моделью. Он довольно знаменит в своей сфере, поэтому ему не влетает за отметины на теле, в отличии от новичков. Раньше он выступал на показах в разных странах, как раз на одном из них он встретил Намджуна, когда тот решил поискать вдохновение на одном из подиумов, но сейчас решил обосноваться на одном месте и позировать для разных журналов. Джин отцепляет от себя руки Намджуна и проходит к мастерской. — Тебе опять нужно купить новые холсты, — устало говорит Джин, чувствуя, как талию обхватывает рука, а звук глотков чая стал гораздо ближе. — Когда ты успеваешь их тратить? — Бумага, холсты, стены... это всё так скучно, — морщась, отвечает Джун. — Ну извини, других вариантов нет. — немного раздражённо отвечает Джин. И правда, в их квартире уже не осталось свободного места, где бы не присутствовал какой-нибудь шедевр Джуна. Стены, потолок, ставни окон и в некоторых местах пол, всё было в замысловатых рисунках. Вдруг, рука с талии пропадает и начинает возбуждённо похлопывать по плечу. У Джуна появилась идея. На этот раз довольно быстро. — Джин~и, — тянет Намджун. — Мне нужна твоя помощь... *** Намджун раскладывает свои кисти на стол рядом с тюбиками акрила и масла, открывает баночки с гуашью и убирает всё с огромного деревянного стола, украшенного брызгами красок и огромными кляксами разных цветов. Накрывает всё такой же запачканной простынью и чувствует, как его обнимают сзади. — Зачем мне надо было идти в душ? — спрашивает Сокджин, прижимаясь мокрой грудью к спине Джуна и целуя за ухом. — Ложись, — кратко отвечает парень и указывает на накрытый стол. Джин удивлённо смотрит, но всё же подчиняется. Он изящно забирается на стол и ложится на спину, полотенце, которое висело на бёдрах почти спало. Джун обходит стол и достаёт из джинс заранее подготовленную белую ленту. — Только не снимай её, — говорит Намджун, завязывая глаза Сокджина. — Хорошо... — немного растерянно отвечает Джин. Он поднимает руку, чтобы поправить повязку, но с него резко снимают полотенце, полностью оголяя тело. — Эй! — возмущённо вскрикивает парень, и пытается потянуть ленту вверх, но его останавливает рука. — Это нам не понадобится, — кидая полотенце в сторону, говорит Джун. — И что я тебе говорил про повязку? — более строго спрашивает парень. — Ладно-ладно, не надо тут режим папочки включать, — бубнит Джин, туже затягивая узел на затылке. Намджун удоволетворённо улыбается, берёт палитру и кисть, пододвигая тюбики с краской поближе. — Ещё желательно меньше разговаривай, — добавляет Джун, выдавливая на палитру красный цвет. — Искусство требует тишины. — Ладно, — отвечает Джин, думая, что парень сейчас будут рисовать его обнажённое тело. Но у Намджуна другие планы... По телу Сокджина прошла лёгкая дрожь от коснувшегося живота ворса кисти. Он чувствует, как слой краски ложится на его кожу, вызывая несдержанные вздохи. Краска немного холодная и при прикосновениях к тёплому телу спина невольно выгибается навстречу. Намджун склоняется над оголённым телом, смешивая цвета. Кисть проходится по шее, оставляя зелёную полосу, обходя кадык и пару засосов, поставленные им ещё прошлой ночью. Джун набрал ещё краски, но уже провёл по левой руке от предплечья до кончиков пальцев, вызывая ещё один вздох. Джин уже успел немного возбудится, от чего дыхание участилось, а соски затвердели. Намджун смешивает красный и синий, мажет по одной из щёк, вызывая недовольство, но Джин всё ещё молчит. Следующий цвет оказался голубой. Переместившись к нижней части тела, Джун одной рукой раздвинул бёдра Сокджина и провел по ним ,оставляя краску на коже, добавляя к голубому оттенки синего и сиреневого. Член лежащего дернулся от приятного ощущения на эрогенной зоне. Коленые чашечки Намджун обвёл светло-зелёным, заодно мазнув по ступням и немного за ушами. Красной краской он рисовал замысловатые узоры на животе, иногда добавляя оттенки жёлтого и оранжевого. Рёбра Сокджина были окрашены в розовый и мятный. Член уже стоял, сочась природной смазкой, ожидая разрядки. Намджун заметил напряжённость своего парня, но решил продолжить работу, выдавливая охру уже на соски. Сокджин застонал во весь голос от ласкающего движения пальцев, размазывающих краску. — О, господи... — задыхаясь, проборматал Джин, оттого, что глаза были завязаны, чувства обострились и любое касание приносило море наслаждения. — Неужели настолько приятно?— немного насмешливо спросил художник, продолжая размазывать краску по груди. Ответом на вопрос был ещё один стон. Намджун отложил кисть и стал наносить краску пальцами. Сначала, прикасался к шее, медленно проводя к острым ключицам. Быстро вздымающаяся грудь была вся в слое краски, палец почти невесомо обводил соски, переходя на живот, но снова поднимался вверх к рукам. Джун налил ещё краски на ладонь, обмакнул пальцы и снова начал красить руки. — Пожалуйста, — умолял Джин, в голове была только мысль о том как быстрее кончить. Он уже поднял измазанную в краске руку, чтобы прикоснуться к себе, но её перехватили. Одна из ладоней Намджуна служила в качестве палитры, поэтому многие цвета отпечатались на запястье Сокджина, превратившись в разноцветные пятно. — Я сам, — прошептал Джун. Рука парня ослабила хватку и потянулась к баночке с жёлтой краской. Наклонив баночку, содержимое медленно потекло на ствол члена, обходя головку, и медленно стекала к поджавшимся яйцам. Прерывистые стоны разносились по комнате и ударялись об стены, лаская слух. Когда почти всё содержимое банки было вылито, Намджун провёл одним пальцем по напряжённой плоти Джина, собирая краску и наслаждаясь сладкими стонами своего парня. Художник наклонился к лицу Сокджина, нежно касаясь губ, тем самым заглушив стоны. Поцелуй превратился из невинного в более тягучий и сладкий. Рука на члене стала двигаться быстрее, от чего ещё незасохшая краска брызгалась и растекалась по бёдрам и животу, образовывая большое жёлтое пятно. Стоны становились всё громче и звонче. — Как ты думаешь, может нам добавить немного белого на холст? — спросил Джун у уже ничего не понимающего Джина, который мечтал только о скорой разрядке. Тот нетерпеливо кивнул. Рука ещё больше ускорилась, а измазанные в краске пальцы вернулись к соскам, немного сжимая горошину между ними. Губы увлекли в ещё один поцелуй. Язык Намджуна прошелся по губам Джина, облизывая их, перед тем как вторгнутся в рот парня. А Сокджин отвечал взаимностью, так же яростно отвечая на поцелуй. Джин чувствовал как внизу скручивается узел, а перед глазами взрываются галактики. Издав последний стон в рот своему парню, он бурно кончил себе на живот, добавляя во всё безумие красок белый цвет собственной спермы. Намджун отрывается от парня и осматривает свою работу. Повязка Джина немного съехала с глаз, губы ещё больше припухли и покраснели, а на голом теле пестрило множество красок. — Если это не отмоется, я тебя прибью — всё ещё с отдышкой, устало проговаривает Джин. — И какого хрена я шёл в душ, если ты меня полностью измазюкал своей краской? — Не бойся, я взял ту краску, которая легко смывается, — смеясь отвечает Намджун. — А в душ я просил тебя пойти, потому что захотел. — Засранец, теперь будешь мне помогать отмываться, — развязывая ленту, говорит Сокджин и щурится от яркого света. — Хорошо, — целует Намджун парня в неиспачканный висок. *** — Знаешь, если бы ты выставил эту работу на свою выставку, то она бы всем понравилась. —  Говорит парень, обнимая сзади Джуна и кладёт голову ему на плечо. — Ну уж нет, твоё голое тело могу видеть только я. — Ну и пара фотографов, — с ухмылкой добавляет Джин, приподнимая свою голову с плеча и отступая назад. — Ну и пара фотографов, — на автомате добавляет Намджун, не вникая в слова Сокджина. — Стоп что? — спрашивает у себя Джун, поворачиваюсь в сторону где стоял парень. В глазах читается немой вопрос и недовольство, но видит только голову своего парня выглядывающего из-за двери. — Джин? — с капелькой строгости спрашивает Намджун. — Что? Я ничего не говорил. — невинно отвечает Сокджин, а сам срывается с места и бежит в сторону кухни. — Джин! Мне нужны объяснения! —кричит Джун и бежит за парнем. — Джун~и, ты ничего не слышал! — кричит в ответ Сокджин. Они долго бегали по квартире, что-то крича. А всё из-за картины на мольберте, на которой изображён обнажённый парень с завязанными глазами и яркими мазками краски на теле вперемешку со спермой...