Кровавое полнолуние

      Уже поздний час. Тишину нарушают лишь звуки хода старинных часов с кукушкой и слабый треск настольного светильника, у которого явно в скором времени перегорит лампочка.       Куромаку склонялся над множеством бумаг, что-то шустро печатая аккуратными бледными пальцами в ноутбуке. — Маку, — голос подал лежащий на второй кровати Зонтик, что черкал в блокнотике, подаренном Куро, — уже поздно. Тебе помочь? — Зонт, — Куромаку оторвался от экрана, устало посмотрев на вальта сквозь прямоугольные очки, в стёклах которых пробежал блик от света лампы, — я скоро закончу. Ложись спать. Или тебе свет мешает? — предложил треф, вновь бегая взглядом по строчкам на бумагах. — Что тебе осталось? проигнорировав вопрос короля, Зонтик решил настоять на своём. — Вписать планы на следующий отчётный период.       Воцарилось затишье. Зонтик пытался понять смысл сказанных слов, напрягая сонную голову, но, как назло, шестерёнки были ночью ленивы. Раздался бархатный убаюкивающий голос короля: — Я скоро закончу, — повторился Маку, слабо ударяя пальцами по клавиатуре, — не жди меня, раз свет глаза не режет. — Я точно не смогу ускорить процесс работы? — заискивающе произнёс Зонтик, взглянув на своего короля и убирая блокнот с карандашом на другую сторону кровати.       Ответа не последовало. Разговор на этом окончен. И всё, что оставалось делать Зонтику, так это ждать.       Спустя минут пятнадцать и, как насчитал Зонтик, около девятисот «тик-таков» кукушки, Куромаку сложил все листы в несколько стопок и закрыл ноутбук. Потирая сухие раздражённые глаза, Маку отложил очки, откидываясь спиной в стул и разминая затёкшие плечи. — Ты всё? — Зонтик широко зевнул, прикрыв рот рукой. — Почему нельзя отложить некоторые дела на завтра? — Завтра будет не до этого. — вздохнув, Куро потер уставшие кисти рук и, встав со стула, подошёл к шкафу, выбирая одежду для сна. — Завтра я принимаюсь за другие бумаги.       Зонтик поникшим взглядом пробежался по Маку, останавливая взор на обнажённой спине короля. — Знаешь, Зонтик, — спустя несколько минут молчания начал Куромаку, уже облачившись в пижаму, — как насчёт прогуляться завтра поздним вечером? По прогнозу обещается кровавая луна. Должен признать, одно из самых лучших зрелищ, что я когда-либо встречал. — Если ты завтра свободен в это время, то конечно можно! — Зонтик лёг на спину, пытаясь не выдать счастливую улыбку. — Значит решено. — внёс вердикт Куромаку, выключая единственный источник света – настольную лампу, позволив мраку заполнить комнату.       Прошёл час. Слышалось умиротворённое дыхание вальта, что спал на соседней кровати неподалёку. Маку лежал в позе эмбриона, закрыв глаза и пытаясь унять поток мыслей в пепельной голове. Маку раскрыл глаза, бегая по силуэту напротив.       Куромаку встал с кровати и, зачесав торчащие волосы за ухо, подошёл к Зонтику, беря затолканное одеяло в ногах, и накрыл немного дрожащее тело. — Скоро будет легче. — сев на кровать Зонтика, Куро прошептал эти слова, поглаживая того по волосам. — Это трудно. Но разве трефовые не созданы для трудностей? — Маку легко приложился губами к ладони вальта и, встав с кровати, лёг на свою, отворачиваясь к стенке.       Через некоторое время в комнату вместе с ветерком из форточки пробрался красноватый свет луны, слабо обволакивая улыбающиеся во сне лица. Специалисты ошиблись с расчётами. Хотя так даже волшебнее. Жаль, что парни не смогли запечатлеть в памяти такую красоту природы. Но в скором времени они осознают, что настоящая красота – в любви.