Почему?

После того, как Грей, его контрактница и Белл, которого блондин под страхом смерти заставил ему помогать, отнесли книги в приют, они решили немного побродить по улицам вечернего города. Закат придавал ему атмосферу уюта, покоя и таинственности. В такое время буквально тянет задавать вопросы личного характера. Вот девушка и спросила: — Грей, а почему у тебя в демоническом облике глаза разного цвета? — Ну, это долгая история, — замялся блондин. — Ему просто стыдно это рассказывать, — улыбнулся Белл, — Я бы на его месте тоже молчал. — Ну пожалуйста, расскажи! Я не буду смеяться! — контрактница умоляюще сложила руки и уставилась на демона грустными щенячьими глазками. — Ничего постыдного здесь нет. Просто я не люблю вспоминать это, — раздражённо ответил Грей. — Тогда ничего страшного не случится, если ты поделишься историей со своей контрактницей, — пожал плечами Белл. Асмодеус кинул на него испепеляющий взгляд, буквально кричащий: «Ты явно нарываешься». — Ладно. Дело было так: я защищал свою контрактницу от Габриэла. Мы сражались на старой стройке. Я уже уничтожил всех его марионеток и поэтому значительно ослабел. Мне даже пришлось дематериализовать меч, чтобы быть достаточно способным к сопротивлению. Но ангел был ещё немощнее. Он потратил почти все свои силы на управление сознаниями людей. Однако несмотря на это он резко налетел на меня. Наши руки сцепились мёртвой хваткой. Где-то около минуты мы давили друг на друга, пытаясь опрокинуть на землю. Но наши силы были почти равны, и со стороны наверняка казалось, что мы просто замерли. И вот, каким-то образом мне удалось прижать его к забору. Но Габриэл очень быстро среагировал и, надавив на мою голову, стукнул моё лицо о тот же забор. То, что оттуда торчал гвоздь, я заметил только когда он вонзился мне прямо в глаз. Это было ужасно больно. Я рассвирепел и, собрав последние силы, победил ангела. Точно не помню, как именно, потому что в то время мог думать только о ране. После боя прошло немного времени, и глаз реинкарнировал. Но его демоническая сторона почему-то пропала, — прикрыв левое веко и дотронувшись до него, Асмодеус замолчал. — Ого! — поражённо выдохнула девушка, — Прости, что заставила снова пережить это всё, — она потупила взгляд. — Всё в порядке, — вежливо улыбнулся блондин. — Знаешь, Грей, писательский талант у тебя точно ничто не отнимет, — ухмыльнулся Белл. — О чём ты? — не поняла контрактница. — Я наверняка лишусь жизни из-за этого, но ты должна знать правду, — посерьёзнел зеленоглазый. — Не стоит принимать опрометчивые решения, — угрожающе-ласковым тоном посоветовал Асмодеус. — Грей всё выдумал, — Белл набрал побольше воздуха в лёгкие и на одном дыхании выдал, — На самом деле он как-то рисовал, от чего-то, видимо отсутствия вдохновения, разозлился и случайно сжал в руке пластмассовую банку с растворителем, а она была достаточно упругой и сработала как брызгалка, и содержимое оказалось у него на глазу, — встретившись взглядом с героем повествования, зеленоглазый медленно отступил на пару шагов, а затем резко рванул в закат, на бегу закончив мысль, — Но про реинкарнацию правда! — Я буду тебе в кошмарах являться, — прошипел Грей. — Знаешь, это не такая уж стыдная история, — пусть девушка и не была демоном, но жуткую ауру, исходящую от своего защитника, она почувствовала и попыталась успокоить блондина, — Вот я как-то раз жвачку в руке несла, чтобы выбросить, но подскользнулась, упала и случайно размазала её по волосам. Пришлось отстригать, — она неловко улыбнулась. Но увидев, что Асмодеус постепенно успокаивается, значительно приободрилась, — А можно ещё вопрос? Не про тебя, — поспешно добавила она, на всякий случай незаметно отодвигаясь в сторону. — Спрашивай, — кивнул Грей, — Но я не обещаю, что отвечу. — Почему у Мицуки отрастают волосы в демоническом обличии? — она с интересом взглянула на блондина. — Не знаю, как он отнесётся к тому, что я это рассказываю, но вроде бы это не считается страшным секретом, — вслух рассудил Асмодеус, — Опиши характер Мицуки, которого ты знаешь. — Ну… — девушка задумалась, — Спокойный, сдержанный, немного замкнутый, тихий… — Отлично, — кивнул Грей, — Ты поверишь, если я скажу, что в прошлом он был полной противоположностью этому? — глаза контрактницы округлились, — Душа компании, приятный парень. Но чуть что не так — сразу свирепел и разносил всё вокруг. Разве что честность даже тогда при нём была. Уж не знаю, что заставило его измениться — то, что мы старательно избегали встреч с ним, или собственные мысли, но он стал работать над своим гневом. Каждый из нас — олицетворение одного из семи смертных грехов. Так что Мицуки буквально пришлось избавляться от части себя. Он контролировал злобу всё лучше и лучше с каждым месяцем. Позже я выяснил, что он блокировал энергию, поступающую от греха, сидящего внутри него, с помощью концентрации. Раньше ему приходилось тяжко, когда нужно было и о гневе думать, и с Габриэлом сражаться или Леви из кухни выгонять. Но вскоре это вошло в привычку. Однако однажды у него на затылке вдруг отросли волосы. Их невозможно было отрезать или вырвать. Мы долго пытались понять, что это такое, и наконец осознали. Энергии гнева, которой Мицуки не давал высвобождаться, было слишком много. И она образовала что-то вроде энергетического щупальца, но из волос. Она поступает туда, дальше происходят какие-то неизвестные процессы, а после она высвобождается, вылетая невидимой воздушной массой наружу. Это всё, что я знаю. — Вау, круто! — девушка восторженно заулыбалась, — Напоминает сюжет одного комикса, который я недавно прочитала. Там пришельцы прибыли на Землю, убили парочку людей, приняли их облики и обжились. Разве что длинные щупальца, похожие на пряди волос, немного их выдавали. А после прибыли их сородичи и проделали то же самое. И люди сами не заметили, как вымерли. — Я много лет путешествовал по бескрайним просторам космоса, но такую чушь слышу впервые, — фыркнул Грей. — Чёрт, я теперь не засну из-за тебя, — надулась девушка, обхватывая плечи руками.