Вне времени

Глава 15

Любить тебя горько-сладко на вкус, как будто время уже начало свой разрушительный путь, и все хорошее кончается, не успев начаться.

Любить тебя опасно, как будто ты пыльная буря, поглощающая небо, или комета, пересекающая стратосферу.

Но любить тебя и почетно. Когда наступает весна, снежные насты держатся до последнего за холодную землю, так и я буду обнимать тебя и не отпущу, пока могу.

– Лэнг Лив

Время повествования: Февраль 2002 / Время Драко: Февраль 2002

Гарри Поттер – Если ты настаиваешь на своем присутствии здесь, то помогай, – Гермиона всучила Гарри маленькую книгу, на которой был кусочек пергамента с записанным на нем заклинанием. – Используй заклинание, чтобы перевести этот дневник. Гарри закрыл Ежедневный Пророк и надулся. – Я не соглашался помогать с исследованием, только не дать ему попасть в Азкабан. – Как твое присутствие здесь и гневные взгляды на Драко связаны с этим? – не отступала Гермиона. Малфой фыркнул и Гарри зыркнул на него, затем неохотно взял книгу из рук Гермионы. – Ей не нужен телохранитель, Поттер. Мы давно работаем вместе без надзирателя, и она цела и невредима. – Не стоит рассказывать мне, что Гермиона может постоять за себя. Ты и сам должен знать, что она не станет думать дважды, прежде чем запустить в тебя каким-нибудь неприятным заклятием, если перейдешь черту дозволенного. – Поверь, я в курсе, – пробурчал Малфой еле слышно, и Гарри увидел, как он искоса посмотрел на Гермиону. Когда их взгляды встретились, они оба улыбнулись чему-то, чего Гарри явно не знал, а потом вернулись к работе. Гарри покачал головой и попытался сосредоточиться на задании, которое дала ему Гермиона, но не мог ничего с собой поделать и поднимал глаза на эту странную парочку каждые пару минут. Им было удивительно комфортно друг с другом, но даже не это было самым худшим. Было два момента, которые очень беспокоили Гарри. Во-первых, они называли друг друга по именам. Неужели это было так необходимо? Гарри так не казалось. Но еще больше аврора волновало то, что он не получил адекватного ответа на свой вопрос. Почему, возвращаясь в прошлое, Малфой в первую очередь искал встречи с Гермионой? Она сама сказала, что будущий Малфой приходил к ней, и так они подружились. Затем, когда Гермиона встретилась с настоящей его версией, он рассказал ей про путешествия во времени, а она предложила помощь. Гарри знал, что подруга опустила многие детали, но не понимал, какие именно и почему. Тогда он спросил Малфоя, почему его будущая версия из всех людей шла к Гермионе, тот пожал плечами и равнодушно бросил: – В будущем мы с ней друзья. – Но как так получилось? Малфой закатил глаза и указал на книги вокруг, затем сказал таким тоном, будто пытался объяснить что-то очень простое умственно отсталому человеку: – Она помогла мне в исследовании временных манипуляций. С годами наше общение переросло в дружбу. – Но она помогла, только потому что сначала с ней подружилась будущая версия тебя. Когда все это началось? – Нет ни начала, ни конца. Неспроста эту хрень назвали временной петлей, Поттер. Гарри вздохнул. Он вспомнил данное Джинни обещание, достал из сумки камеру. Когда он рассказал ей об энергии между Гермионой и Малфоем, Джинни была шокирована и попросила его сделать колдографию. Без доказательств она отказывалась верить, что эти два человека могут мирно сидеть рядом. Когда сработала вспышка, они оба раздраженно посмотрели на Гарри. – Какого хрена, Поттер? Не все так сильно любят фотографироваться, как ты. Гермиона перевела взгляд с Гарри на Малфоя, и тот вздохнул, встретившись с ней глазами, а затем пробурчал: – Он первый начал. Гарри недоумевал из-за этих переглядок, затем вспомнил, что Гермиона установила определенные правила поведения для Малфоя. Первое – он не должен сообщать ей подробности ее будущего, второе – он не может говорить плохо о ее друзьях. Усмешка появилась на губах избранного, когда ему в голову пришла гениальная мысль. Незрелая, детская, но гениальная. – Не волнуйся, Малфой, я пришлю тебе экземпляр снимка. Итак, – Гарри убрал камеру обратно в сумку. – Я не могу помогать вам сейчас, Гермиона. Мне нужно идти. Встречаюсь с Роном в Косой Аллее в обед, нужно помочь ему выбрать новые вратарские перчатки. Он видел, как Малфой сжал челюсти, и потому продолжил будничным тоном: – Рон, конечно, не так хорош, как в школе, но когда мы играем, он отлично защищает ворота. Малфой сделал глубокий вдох и медленный выдох. Конечно, Гарри сразу понял, что тот только притворяется занятым книгой. – Потом пойдем посмотрим парадные мантии, – Гарри замолчал, но Малфой никак не прокомментировал его слова. Гермиона закатила глаза, отворачиваясь от книги и смотря на друзей. – Хотим хорошо выглядеть на завтрашнем интервью для "Ведьмополитена", – добавил Гарри. – Нас включили в список двадцати самых влиятельных волшебников до тридцати лет. Гарри был впечатлен, даже после всех этих россказней Малфой не сказал ни слова, только убийственно посмотрел в его сторону. Гарри пожал плечами и подмигнул ему, скользнул за книжную полку, наблюдая в небольшую щель за рабочим столом. – Ты выглядишь так, как будто сейчас взорвешься, – засмеялась Гермиона. – Вижу, ты рассказала ему о наших правилах, – ответил Малфой, стиснув зубы. – Да. Рассказала о правилах номер один и номер три. – А как же правило номер два? – удивленно спросил он. Гермиона покраснела и скрестила руки на груди. – Хочешь, чтобы Гарри узнал обстоятельства, которые стали причиной принятия второго правила? Улыбка Малфоя погасла. – Нет. – Я так и думала. Гарри понятия не имел, о чем они говорят, но был уверен, что это плохой знак. На лице Гермионы все еще была усмешка, даже когда она вернулась к работе. В последние месяцы она вообще усмехалась все больше и больше. И была язвительнее, чем обычно. Черт подери, это Малфой влиял на нее. Но это было ничто по сравнению с тем, как изменился сам Малфой. Гарри, конечно, был не самым наблюдательным человеком, но был почти уверен, что Малфою нравилась Гермиона. Что, конечно, ничего не значило. Она ведь магглорожденная, а Малфой был слишком предан своей бесценной чистокровной родословной. Но что если он сойдет с ума и предпримет какие-то действия в отношении Гермионы? Как она отреагирует? Ответит ли взаимностью? Мерлин, Гарри надеялся, что нет. Он несколько недель пытался найти ответ, но Гермиону было нелегко раскусить. Раньше он так хорошо ее знал. Когда они несколько месяцев провели вдвоем в поисках крестражей, он мог по одному ее вздоху сказать, что она чувствует. Но после войны Гермиона провела лето в Австралии, затем решила закончить Хогвартс, и физическое расстояние между ними отдалило их друг от друга. Именно в то время Гермиона начала замыкаться в себе. Она больше не была той пламенной искренней ведьмой, которую он знал в школе, и стала более подавленной и задумчивой. Сначала Гарри казалось, что это последствия войны, но Рон сказал, что что-то произошло в ее отношениях с родителями. Они были недовольны, что она пыталась защитить их, стерев память. Гарри даже пытался поговорить с Гермионой об этом, но она отмалчивалась, наверное, не было смысла обсуждать проблемы с родителями с сиротой. Но Гарри казалось, что как раз он сможет понять ее, а не Джинни и Рон, у которых были лучшие родители на свете. Гарри уже долгое время беспокоился о Гермионе, а теперь наблюдал, как она стала подругой Малфоя. Почему? Неужели в его лице она нашла человека, которому может открыться? И если в этом человеке Гермиона и правда нашла источник утешения, мог ли Гарри препятствовать их общению?

Время повествования: Август 2001 / Время Драко: Март 2002

Драко Малфой Через месяц Драко прыгнул на полгода назад. Он знал, что прыжок произойдет, но не ожидал, как грустно ему будет видеть Гермиону в Архиве. Драко был в плохом настроении с тех самых пор, как Поттер начал присутствовать на всех их встречах. Проводить так много времени с бесценным мальчиком, которого обожал весь волшебный мир, включая Гермиону, Драко было особенно неприятно. Рядом с Поттером он чувствовал себя еще более отвратительным. – Ты в порядке, Малфой? – вопрос Гермионы прервал его мысли. На ее лице Драко увидел легкое беспокойство, но она еще не переживала за него так сильно, как в настоящем. А ему сейчас было просто необходимо увидеть в ее глазах, что он не ничтожество. – Все прекрасно, – сказал он, избегая ее взгляда. – Я просто чертовски устал, – он кивнул и, наконец, оставил Гермиону в одиночестве.

Время повествования: Май 2005 / Время Драко: Апрель 2002

Драко Малфой Еще спустя месяц, прыжок перенес Драко в лондонский дом. Он стоял перед зеркалом в ванной и как раз собирался проверить дату, когда вошла Гермиона. Ее лицо вытянулось, как только она увидела его. – О нет, только не сегодня. Мерзавец. Вот почему ты так долго одевался. – Почему? Что сегодня за день? Она проигнорировала его вопрос, вышла, через несколько секунд вернулась, держа в руках черную мантию. – Из какого ты времени? – Апрель 2002. – Хорошо. Могло быть и хуже, – Гермиона повесила мантию на крючок на двери. – Надень вот это. Выходим через пятнадцать минут. Девушка закрыла дверь, и Драко повысил голос, чтобы ей было слышно: – Ты так и не сказала, куда мы идем. Она вздохнула. – Сегодня 2 мая 2005 года. Драко застыл, наблюдая в зеркало, как бледнеет его лицо. Черт, он точно знал, куда они собираются. Он заставил себя переодеться, затем глубоко вдохнул и открыл двери. Гермиона тоже была одета в черную мантию поверх черного платья, она закалывала наверх волнистые пряди шпильками, но остановилась, увидев Драко, и осторожно приблизилась. Девушка протянула ему обручальное кольцо, и он снова вздохнул, прежде чем надеть его. – Ты ведь еще не возвращался туда, да? Драко прикусил губу и покачал головой, внезапно потеряв способность говорить. Он закрыл глаза и призвал окклюменцию, чтобы справиться с потоком эмоций. Открыв глаза, он увидел, что Гермиона немного взволнованно смотрит на него. – Драко, – она коснулась ладонью его щеки, и он прильнул к ее теплой коже, пытаясь найти в этом касании утешение. – Это для всех тяжелый день. Просто молчи, и обещаю, никто не будет кричать на тебя. Мы уже были там в прошлом году, но ты сказал, что для тебя это не впервые, теперь я понимаю, что ты имел в виду... – ее голос стих, и Гермиона опустила руку. Драко все еще не знал, что сказать. Он отвел взгляд, уставившись на полку со снитчами. Черт, он просто хотел вернуться в настоящее. Он не был готов вернуться в Хогвартс. – Драко, – голос Гермионы был ласковым, она повернула его лицо к себе. – Я все время буду рядом с тобой. Но если ты захочешь остаться дома, я пойму. Он глубоко дышал, гладя ладонями руки Гермионы. Слава богу, он мог касаться ее в этом времени. Чтобы пережить этот день, ему понадобится подобный вид успокоения. – Я пойду. Ты сказала, что я ходил, – он слабо улыбнулся. Гермиона покачала головой, тоже улыбаясь. – Мы не должны ничего делать только из-за того, что знаем, что это произойдет в будущем. Ты не обязан, Драко. Черт, эта девушка невероятная. Она позволит ему отсидеться дома, если он захочет, даже при том, что для нее очень важно, чтобы он пошел и был рядом с ней. – Я пойду. Но не отходи от меня ни на шаг, – добавил он немного по-мальчишески. К счастью, Гермиона не обиделась на эту детскую просьбу, только обняла его. Драко не успел даже слова сказать, как она аппарировала их обоих в Хогсмид. – Нужно предупреждать людей о том, что собираешься аппарировать, – пробурчал он, пытаясь восстановить равновесие. – Знаю, но иногда лучше делать быстрее, чтобы не думать слишком много. Ты готов? Нет. Но было слишком поздно. Драко кивнул и обрадовался, когда Гермиона взяла его за руку, и они вместе пошли по ведущей в Хогвартс тропинке.

Время повествования: Апрель 2002 / Время Драко: Май 2005

Гарри Поттер Гарри подпрыгнул, когда сработала сирена в офисе, сигнализируя о том, что какой-то темный волшебник нарушил правила амнистии. Он схватил палочку и поспешил к карте на стене, затем вздохнул, увидев, какое имя светилось красным. Драко Малфой. Гарри приложил палочку к имени, чтобы отключить сирену. Слава Мерлину, Робардс переложил на Гарри всю ответственность по делам Малфоя. В противном случае, Долиш бы очень обрадовался подобной неосторожности со стороны своего врага. Зачем Малфою понадобилось покинуть Англию? Он и так уже ходил по тонкому льду. Аврор присмотрелся к карте, пытаясь понять, куда направлялся Малфой. Узнав пункт назначения, Гарри шумно вдохнул. Что ему нужно в Хогвартсе? Он вернулся за стол и попытался работать с документами, но то и дело поглядывал на карту. Возможно, стоит убедиться, что Малфой не задумал ничего плохого. Гарри вспомнил, что Гермиона поручилась за него и сказала, что ему можно доверять, но она могла и ошибиться. Малфой все-таки бывший Пожиратель Смерти, находящийся под инспекцией Гарри. Он вздохнул и накинул мантию, затем аппарировал в Хогсмид и отправил Патронуса, чтобы известить Макгонагалл о своем прибытии. Она встретила его у ворот замка. – Рада видеть вас, мистер Поттер, – Гарри пожал ее руку и улыбнулся. – Директор Макгонагалл, надеюсь, у вас все хорошо. Я не хотел отвлекать вас. Знаю, что не предупредил о своем визите. – Не глупи, Гарри. Тебе не нужно предупреждать. Я рада тебе в любое время. Они прошли ко входу в замок. – Думаю, я знаю, что привело тебя сегодня. Итак, Гарри не ошибся. Карта была не очень точной, и аврор до последнего надеялся, что Малфой в Хогсмиде, но нет. Это было бы слишком просто, а Малфой и простота – вещи несовместимые. – Я не единственный неожиданный гость сегодня, да? Макгонагалл покачала головой. – Нет, мистер Поттер. Он вызвал здесь целый переполох. Как только появился, отказывался говорить с кем-то, кроме меня. А сам разговор... – она замолчала, как будто переживая диалог с Малфоем еще раз. – Скажем так, мистер Малфой, кажется, сильно изменился со школьных времен. Они стояли возле Большого Зала, и Гарри с удовольствием почувствовал знакомое ощущение дома, которое испытывал всегда, оказываясь в Хогвартсе. – Где он сейчас? Макгонагалл пару секунд смотрела на Гарри, но ответила: – Астрономическая башня. Сердце Гарри упало в пятки. Конечно, где же еще ему быть. Чертов Малфой. Макгонагалл взволнованно смотрела на него, Гарри даже вспомнил давно позабытые чувства – как будто он снова в школе, говорит с главой своего факультета. – Вы не против, если я присоединюсь к нему? – в его голосе было больше уверенности, чем он испытывал на самом деле. – Это ненадолго, скоро мы избавим вас от своего присутствия. – Конечно. Не спешите. Я уже сказала мистеру Малфою, что уроков сегодня больше нет. Теперь, если вы позволите, у меня назначена встреча. Гарри кивнул, проводил директора взглядом и начал неблизкий путь на Астрономическую башню. Он остановился у двери, прикоснулся к ней лбом и сделал пару успокаивающих вдохов. Он не был здесь с того самого дня на шестом курсе и уж точно не думал, что окажется здесь сегодня. Гарри мысленно выругался на Малфоя и, наконец, открыл двери. Он почти сразу увидел источник своего негодования – тот сидел, прислонившись спиной к стене, почти на том самом месте, откуда упал сраженный Дамблдор. Гарри медленно подошел и увидел на лице Малфоя непонятную улыбку. – Я все думал, когда ты уже придешь, Поттер. Ты ведь не можешь не вмешиваться в чужие дела, да? – слова Малфоя были грубыми, но голос звучал расслабленно. Гарри закатил глаза и продолжил подходить ближе. – Ты не должен покидать пределы Англии, знаешь сам. Сработала защитная сирена. – Черт. Прости, Поттер, я забыл. У тебя будут из-за меня проблемы? – казалось, ему искренне было до этого дело. Гарри почувствовал острую необходимость уверить его в обратном. – Я деактивировал сигнал, прежде чем кто-то еще заметил. К счастью, ты под моей инспекцией, – он застыл на месте, наконец, оказавшись достаточно близко, чтобы рассмотреть лицо Малфоя. Это был не тот же человек, которого Гарри видел на прошлой неделе. Этот Малфой был старше и вымотаннее. – Черт. Ты из другого времени. – Поразительная наблюдательность. Думаю, не зря тебе пророчат большое будущее в аврорате, – поддразнил Малфой, на что Гарри закатил глаза. – Что ты здесь делаешь? Малфой вздохнул, и в этом вздохе был целый набор эмоций. – Я пропускаю годовщину Битвы за Хогвартс в своем времени. Но все равно решил прийти сюда, наверное... – он замолчал и отвел взгляд. Гарри подошел к стене и сел рядом, стараясь не смотреть за край, куда упал Дамблдор. Если он будет смотреть на то место, где лежало тело пораженного смертельным проклятием директора, у него случится паническая атака, он был практически уверен. Даже мысли об этом заставили сердце биться быстрее. Гарри глубоко вдохнул и облокотился о стену, стараясь сосредоточиться на холоде, исходившем от камней. – Можем уйти, Поттер, – голос Малфоя был неожиданно добрым. Гарри повернулся к нему, но тот смотрел вперед, словно пытаясь не нарушать личное пространство собеседника. – Я не был здесь с той самой ночи, – хрипло признался Гарри. – Правда? – Малфой посмотрел на него с необъяснимым беспокойством в глазах. – Черт. Прости, приятель. Приятель? Гарри знал, что в будущем Малфой дружит с Гермионой, но, кажется, не только с ней. Он ошеломленно посмотрел на Малфоя, но тот лишь пожал плечами и снова посмотрел куда-то вдаль. Гарри проследил за его взглядом. Малфой смотрел на то самое место, где он стоял в ту самую ночь, направив палочку на Дамблдора. Они оба молчали, а потом Малфой неожиданно сказал: – Прости, Поттер. Слова повисли в воздухе на несколько долгих минут. – Ты уже извинился передо мной. Уверен, ты помнишь. – Я извинился за то, что вел себя как придурок по отношению к тебе и твоим друзьям в школе. За то, что пытался остановить тебя в Финальной битве. Но сейчас я говорю о другом. Гарри молчал. Малфой глубоко вдохнул и продолжил: – Прости за ту ночь, за то, что случилось здесь, за мою роль в его смерти. – Наверняка ты уже знаешь, что он был неизлечимо болен и умирал. Ты не виноват в его смерти. Тебе не нужно извиняться за это. Малфой снова вздохнул. – Я все это знаю, Поттер. Но мои извинения больше за то, что я сделал с тобой, а не с ним. – Что? – Гарри посмотрел на него, увидев печаль во взгляде. – Я не понимал этого тогда. Пока Гермиона не объяснила... – Малфой замолчал, но Гарри терпеливо ждал, что тот продолжит. – Я знаю, как ты любил Дамблдора и что вы прошли вместе. А потом его так резко не стало. У тебя даже не было возможности попрощаться с ним. Гарри теперь смотрел на то место, где стоял сам в ту ночь, спрятавшись под мантию-невидимку, застывший от ужаса и не имеющий возможности помочь наставнику. – Я не был причиной его смерти, но я виноват в том, что его убили слишком рано. И я знаю, что его смерть значит для тебя. За это я и прошу прощения, Поттер. Ты хороший человек и хороший друг, и мне жаль, что я сыграл большую роль в таком разрушающем моменте твоей жизни. Гарри закрыл глаза и почувствовал на щеках горячие слезы. Он быстро вытер их и потер глаза. – Зачем ты все это говоришь сейчас? – прошептал он, снова обретя контроль над собственным голосом. – Я задолжал эти извинения уже давно. А иногда сложные вещи проще сказать тем, кто тебе не очень близок. Гарри засмеялся, совершенно неуместно, но если бы он перестал смеяться, то точно зарыдал бы в тот момент. – Какого черта? Ты сошел с ума, Поттер? – в ответ на это Гарри только засмеялся громче. Малфой с опаской смотрел на него, ожидая, когда все закончится. – Эм, тебе лучше? – спросил он, когда смех прекратился. – Да, – честно ответил Гарри. Малфой кивнул, все еще выглядя немного обеспокоенно. – Часть меня не поверила в твою историю с путешествиями во времени, – признался аврор. – Но сейчас, черт, думаю, это все взаправду. Потому что невозможно, чтобы настоящий ты, которого я видел на прошлой неделе, сказал мне что-то подобное. Малфой фыркнул, смотря вдаль. Гарри не знал, о чем тот думает. Они сидели молча довольно долго, пока Гарри не спросил: – Так в твое время мы друзья? – Звучит невероятно, но это так. – Ты сказал, что я хороший друг. Но что делает тебя моим другом? Малфой засмеялся. – Думаешь, как так получилось, что ты подружился с ужасным Драко Малфоем? Гарри пожал плечами. – Недавно ты сказал, что предпочитаешь меня остальным друзьям, потому что я, как и ты, в полной жопе после войны. Ты сказал, что дружба со мной – это хорошее напоминание о том, что ты не единственный, кого так сильно изранила война. Гарри не знал, что ответить, но он вполне мог сказать подобное. Он чувствовал отчуждение от друзей уже примерно в течение года. Все они двигались дальше, забывая страшные военные дни, даже Рон и Джинни пережили смерть Фреда и снова жили нормальной жизнью. Но Гарри все еще страдал от ночных кошмаров и мог заплакать, вспомнив Люпина, Сириуса или Дамблдора. Странно было признавать это, но Гарри и представить не мог более подходящего человека, с которым он бы мог сидеть рядом прямо сейчас. Малфой был единственным человеком кроме него самого, кто знал, что произошло на Астрономической башне в ту страшную ночь, и, кажется, он и правда раскаивался за свое участие в тех событиях. – Какого черта с тобой случилось, Малфой? Тот только покачал головой и усмехнулся. – Сам все увидишь.

Время повествования: Апрель 2002 / Время Драко: Апрель 2002

Гарри Поттер Прибыв на следующий день в министерский Архив, Гарри разочарованно обнаружил, что никого нет. На столе лежал сложенный в самолетик лист пергамента – записка от Гермионы, в которой она сообщала о своем опоздании. Гарри смял записку и упал на стул. Не Гермиона ему сейчас была нужна, он пришел встретиться с Малфоем, надеясь встретиться с его более взрослой, более дружелюбной версией. Гарри хотел задать вопрос, ему отчаянно нужно было услышать ответ. После разговора в Хогвартсе Гарри проявил колдографию Гермионы и Малфоя из Архива, затем вернулся домой, решив, что в офисе от него все равно не будет никакого толку после подобной эмоциональной мясорубки. Реакция Джинни на снимок была предсказуема, но от этого не менее забавна. – Мерлин! Только посмотри на них! Как будто двое четверокурсников флиртуют в библиотеке. Кто, черт подери, вселился в нашу Гермиону? Она прищурилась и наклонилась, чтобы рассмотреть колдографию получше, почти касаясь ее носом. – Он слегка усмехается, но не могу разобрать ее выражение лица. – Ее лицо сложно прочесть даже в реальности, – объяснил Гарри, наблюдая, как фигуры на снимке обменялись долгими взглядами искоса. – Хмм, – сказала Джинни, убирая колдографию в карман. – Спрошу у нее, когда увидимся. После этого разговор имел неожиданный исход. – Кстати, я поговорила с мамой и предупредила, что мы пропустим ужин в воскресенье. Но она сказала, ты уверил ее, что мы придем. – Точно. Я забыл, что тебе придется пропустить ужин из-за матча. Ты сказала ей, что буду только я? Гарри просматривал почту, но потом осознал, что Джинни не отвечает уже слишком долго. Подняв голову, он тут же понял, что у него неприятности, но понятия не имел, почему. Гарри положил стопку писем на стол и с опаской спросил: – Что такое? – Почему ты собираешься идти на ужин в Нору, а не на мою игру? – А... Эм, я не знаю. Мы никогда не пропускаем воскресный ужин у твоих родителей. Но я могу пойти на игру. Как ты захочешь, Джин. Она скрестила руки на груди и покачала головой. – Но ты ведь уже решил, какое мероприятие хочешь посетить. Тебе интереснее быть с моей семьей, чем со мной. Черт. Гарри точно знал, к чему она клонит. Они уже не раз ссорились по этому поводу, но ему казалось, что конфликт исчерпан. Очевидно, он ошибался. – Я говорил тебе миллион раз, Джин, я с тобой не из-за твоей семьи. Я люблю тебя за то, кто ты есть, а не потому что ты Уизли. Или сестра Рона, или еще что-то, – он положил руки ей на плечи, пытаясь убедить ее не только словами, но и взглядом, но она отвернулась от него. – Ты так говоришь, Гарри, но твои действия кричат об обратном. Ты говоришь, что я для тебя на первом месте, но каждый раз, оказываясь перед выбором, ты выбираешь мою семью, не задумываясь. Гарри вздохнул и сделал шаг назад, затем аппарировал в соседнюю комнату. – Куда ты? – прокричала Джинни. – Я не собираюсь разговаривать, пока ты в таком настроении. – В каком? – Ты делаешь нелепые выводы, Джинни. Разумеется я с тобой не из-за семьи. Как ты вообще можешь так думать? Глаза Джинни зажглись злостью, и Гарри понял, что продолжать спор – идея не из лучших, но был уже слишком зол, чтобы принять правильное решение. – Мои выводы не нелепые, Гарри, а основаны на фактах. Я просто учитываю твоё, эм, детство. Гарри сощурился. – О, думаешь, я настолько жалок? – Я этого не говорила, Гарри. Я... – Тебе и не надо было говорить. – Нет, этот разговор идет ужасно. Я пытаюсь объяснить, что в большинстве случаев ты предпочитаешь моих родственников, а не меня, и как я себя при этом чувствую. Но ты отказываешься понимать. Ты только что вышел из комнаты! – Потому что ты говоришь абсурдные вещи! – Нет. Я верю в то, что сказала. – А знаешь, во что верю я? – И во что? Гарри знал, что ведет себя глупо, но ссора зашла слишком далеко. – Ты думаешь, что я с тобой из-за семьи, а я думаю, что ты со мной, потому часть тебя осталась той одиннадцатилетней девчонкой, одержимой знаменитым Гарри Поттером. Джинни выбежала из комнаты, но Гарри ее не винил. Он пожалел о сказанном в ту же секунду, когда слова слетели с языка. Оставшись в одиночестве, он обдумал всю ссору, пытаясь выяснить, в какой момент все пошло не так. Он попытался уйти, до того как атмосфера слишком накалилась, но, кажется, это не помогло, а еще сильнее разозлило Джинни. Гарри никак не мог понять, как вести себя с ней. Очевидно, у них обоих были определенные комплексы, но как с ними бороться Гарри понятия не имел. Мысли прервал появившийся в Архиве Малфой. Он тяжело дышал и выдохнул с облегчением, обнаружив, что Гермионы еще нет. – Я думал, что опаздываю. Видимо, не я один. – Она задерживается, – Гарри кивнул в сторону смятой записки. Перед ним был Малфой из настоящего времени. Ну конечно, этот засранец сумел еще сильнее испортить Гарри настроение. Он вздохнул и взъерошил волосы. – Ты выглядишь ужасно, Поттер. – Знаю, – пробормотал тот, не поднимая головы. Затем у него появилась идея, как все-таки даже этот Малфой может помочь ему. – Я виделся с тобой вчера в Хогвартсе. – В Хогвартсе? – Сработала сирена при выезде из страны. Лицо Малфоя осунулось, он сел напротив Гарри. – Черт. Прости, Поттер. Это были точно те же слова, что он сказал и вчера. Гарри уставился на него и почти увидел дружелюбного Малфоя. Так случилось и с Гермионой? Тогда понятно, почему она тратила на него свое время. Может, ей тоже больше нравился тот неплохой парень, которым Малфой станет в будущем. – Мы друзья в будущем, да? Малфой замялся, но Гарри продолжил: – Можешь не отвечать, я и так понял. Малфой кивнул и как-то странно посмотрел на аврора. – Так ты видел меня в каких-то других своих прыжках? Тот снова кивнул, желая поскорее закончить разговор о будущем, но Гарри это не волновало. – Мы с Джинни вместе? – Я не должен ничего рассказывать о будущем, – Малфой покачал головой. – Нет, это правила Гермионы, но я хочу знать. Мне нужно узнать. Блондин сжал челюсти и долго молчал, затем перевел взгляд на записку Гермионы. – Пожалуйста, Малфой. У меня ничего не получается с Джинни. Я понятия не имею, как рядом с ней оставаться нормальным. И я не могу решить, стоит ли пытаться все наладить, или мне стоит отпустить ее. Блять, – конечно, Гарри знал, как жалко все это прозвучало, он даже не совсем понял, зачем говорит обо всем этом своему когда-то врагу. А потом вспомнил кое-что из вчерашнего разговора на Астрономической башне. Иногда сложные вещи проще сказать тем, кто тебе не очень близок. – Мне просто нужно знать, – снова попытался Гарри. – Смогу ли я все наладить, или она бросит меня? Малфой снова долго раздумывал, а потом мягко сказал: – Ты все уладишь. – О, слава Мерлину!, – Гарри выдохнул с облегчением. – Погоди, мы часто ругаемся? Мы с ней счастливы? – Кажетесь вполне счастливыми. Аврор внимательно смотрел на собеседника, пытаясь понять, лжет ли тот, но он, казалось, говорил правду. – Спасибо, Малфой. Мне правда нужно было это услышать. Волшебник кивнул и отвел глаза. Воцарилось молчание. – Эм, я слышал, ты вчера посетил Годовщину Битвы за Хогвартс. – Да, через четыре года от нашего времени, – ответил Малфой безжизненным тоном. – Ты ходил один? Гарри видел, как его собеседник напрягся всем телом. Ответа не последовало. Они сидели в тишине, а вопрос Гарри тяжело повис в воздухе. Только аврору и не нужен был ответ, все было понятно по лицу Малфоя. Он был в Хогвартсе не один, и Гарри даже знал наверняка, кто его сопровождал. По какой бы еще причине он искал встречи с Гермионой каждый раз, попадая в прошлое? Или почему еще Гермиона бы рассказала ему о чувствах Гарри касательно смерти Дамблдора? Или какой еще могла быть причина, по которой Гарри Поттер и Драко Малфой стали друзьями? Все вышеперечисленное было возможно в одном-единственном случае. Малфой и Гермиона были вместе. – Ты собираешься рассказать ей? – Гарри задал следующий вопрос, но прежде чем Малфой успел ответить, в комнате появилась Гермиона. – Рассказать кому? Что случилось? – оба волшебника подпрыгнули от неожиданности, услышав ее голос. Малфой посмотрел на Гарри, и в его глазах читалась мольба промолчать. Гарри кивнул ему. Малфой только что успокоил его, рассказав об их с Джинни будущем, так что, наверное, заслужил небольшое одолжение. – Мне надо идти, – сказал аврор. – Оставлю вас наедине. От автора: Итак, Гарри понадобилась всего одна глава, чтобы сопоставить факты и прийти к выводам, которые Гермиона продолжает игнорировать. Как сказал Драко, не зря ему пророчат большое будущее в аврорате.