Вне времени

Глава 30

Твои губы на моих, а кончиками пальцев касаешься шеи. Так все и началось.

Помнишь, ты спросил, как первые люди поняли, что полюбили друг друга? Тогда ведь даже слова "любовь" не было.

Сказал, что с тобой все произошло так же. Ты словно чувствовал, что мы с тобой существовали до этого слова. Любили друг друга и ждали, что однажды наши чувства можно будет выразить словами.

– Лэнг Лив

Время повествования: Апрель 2004 / Время Драко: Апрель 2004

Драко Малфой Вернувшись в свое время, Драко оказался в номере отеля с Гермионой, которая собирала вещи в чемодан. Он быстро сократил расстояние между ними и страстно поцеловал девушку. Драко зарылся рукой в копну кудрявых волос, а другой обнял Гермиону за талию и прижал ближе к себе. Ее губы были на вкус как вино, и он припомнил, что они были на экскурсии в винодельне. Гермиона вернулась оттуда примерно час назад, но для него прошло несколько месяцев. Драко покрывал невесомыми поцелуями шею девушки, спустился ниже, к ключицам. Ужасная блузка не давала зайти дальше, так что он начал нетерпеливо ее расстегивать. К его удивлению, Гермиона отстранилась. Драко вопросительно выгнул бровь, затем закатил глаза. Она что, правда оттолкнула его, чтобы закончить собирать вещи? – Хочу заметить, что ты ждешь консумации нашего брака всего сутки, а я – уже не один месяц. Так что не могла бы ты закончить с вещами чуть позже? – спросил он, указывая на чемодан. Гермиона не засмеялась. Она даже не улыбнулась. Лицо ее было предельно серьезным. Игривое настроение Драко в момент улетучилось, он убрал от нее руки. – Что такое? Девушка обняла его сначала за плечи, потом соединила руки в замок на шее и прижалась к его груди. – Не пойми меня неправильно, Драко, я очень соскучилась по тебе и тоже хочу тебя, но разве тебе не кажется, что сначала нам стоит поговорить о письме и о том, что вы обсуждали с отцом? Драко мягко отодвинул ее от себя, чтобы посмотреть в глаза. – Что? Гермиона встревожилась. – Вчера ты говорил с отцом прямо перед тем, как случился прыжок. Отправившись в прошлое, ты оказался в октябре прошлого года, мы пошли на Хэллоуинский Бал, где ты отдал Тео письмо и попросил передать мне в день нашей свадьбы, – объяснила она. По спине Драко пробежал холодок, живот скрутился в тугой узел. Он сделал шаг назад, затем еще и еще, пока не уперся в кровать. Тогда Драко сел, пока в его голове проносились события последних двух дней. Гермиона наблюдала за ним, чувствуя, как все ее существо сковывает липкий страх, она искала глаза Драко. Девушка села рядом и взяла его за руку. – Что такое, Драко? – Я не помню, как говорил с отцом. Не помню, что отдавал Тео письмо на Балу. До этого момента я не понимал, но сейчас осознаю, что не помню, как оказался в прошлом. И не помню, как начался прыжок, когда я все еще был в своем времени. Гермиона сжала сильнее руку Драко. – На Рождество Тео сказал, что я видел, как он целуется с парнем на Балу, тогда я подумал, что их видел просто другой Драко. Но я ничего такого не помню, – он глянул на Гермиону, ее глаза отражали его чувства – в них был страх. – Это произошло снова... Кто-то стер тебе память, – прошептала она. Драко покачал головой. Тугой узел в животе никак не проходил, Драко почувствовал, что его вот-вот стошнит. – Самое страшное, что пока ты не упомянула об этих событиях, я и не заметил никаких пробелов в воспоминаниях. Если это обливиэйт, его наложил кто-то очень опытный. Память стерта безупречно, хотя в прошлый раз все было очевидно. У меня голова сильно болела, я не мог вспомнить события довольно большого временного отрезка. На этот раз работа безупречна. Кто бы ни решил стереть мне определенные воспоминания, он определенно хотел, чтобы я не заметил потери. – Но такой тип обливиэйта доступен только очень искусным легилиментам. Без возможности проникнуть в сознание нельзя установить определенные рамки заклинания. Драко кивнул. Удобно иметь рядом такую смышлёную жену. Ей ничего не надо разжевывать и объяснять. Вообще, чаще ей приходилось доносить что-то ему. – И твой отец... Он владеет легилименцией? Драко снова кивнул. – И моя мать тоже. Хотя мы оба знаем, кто из них двоих сделал бы подобное с большей вероятностью. Он посмотрел на Гермиону и обнял ее крепче. Драко был потерян, сбит с толку. Он чувствовал, словно им воспользовались, так что ему необходимо было то утешение, которое он всегда находил в объятиях этой волшебницы. Наконец, взяв себя в руки, Драко спросил: – Расскажи мне, чего я не помню? Гермиона пересказала ему слова Тео. О разговоре с отцом прямо перед церемонией, о странной реакции на его слова. О том, как оказавшись в прошлом, Драко хотел поскорее увидеть Тео и передать ему письмо. После разговора с Тео он стал счастливее, но теперь было понятно, почему. Ему стерли память между разговором с Тео и возвращением в бальный зал. – Можно мне увидеть письмо? – спросил он. Гермиона достала сложенный лист бумаги из сумки и протянула Драко. Он быстро прочитал письмо и сразу понял, почему его жена выглядела так неспокойно. Она не стала откладывать свадьбу, как он неоднократно просил ее в этом послании. Драко поднял глаза от бумаги, и тогда Гермиона поспешила объясниться: – Драко, прости. Знаю, ты просил подождать, а я не послушала. Тебе может показаться, что я просто воспользовалась прыжком, но... Я просто знаю, что нет и не может быть ничего, что заставит меня передумать быть с тобой. Я всего лишь хотела свадьбу, о которой мечтала, но если бы ждала твоего возвращения, я... Драко поднес пальцы к ее губам. – Тебе не нужно ничего объяснять, Гермиона. Я рад, что мы женаты. И я счастлив, что свадьба получилась такой, как ты хотела, ты заслуживаешь всего самого лучшего. А это, – он посмотрел на письмо, – это словно предостережение. Но я должен был знать, что тебя подобное не остановит. Учитывая, сколько времени ты дружишь с Поттером, твой инстинкт самосохранения давно уже безвозвратно утерян. Девушка грустно усмехнулась и прижалась к груди Драко. – Тебе страшно? – спросила она. Он вздохнул. – А тебе? – Да. – Хорошо, теперь мне не так стыдно признаваться, что мне тоже, – ответил Драко. – Нет ничего постыдного в том, чтобы испытывать страх, когда собственный отец стирает тебе память по неизвестной причине. Драко лишь кивнул. Теперь, когда эти слова были произнесены, ситуация казалась еще хуже, и Драко снова затошнило. – Это должно быть как-то связано с тем случаем, когда твою память стерли в первый раз, – продолжила Гермиона. Он едва слушал, уже привыкнув к ее размышлениям вслух. – Почему эффект от заклинания другой? Возможно, в первый раз ты сопротивлялся, и он решил уже сделать хоть что-нибудь? А на свадьбе ему удалось застать тебя врасплох, поэтому все получилось так искусно? Но что же он тебе говорил? И почему не стер память вчера? Потому что помнил, что уже сделал это в прошлом? Насколько Люциус осведомлен о ситуации с твоими временными перемещениями? Драко качал головой. Обычно ему легко удавалось сопоставлять события всех временных линий, но сейчас в голове была каша, все мысли смешались в кучу. Может, это из-за манипуляций с памятью? В груди защемило. – Наверное, мне надо просто поговорить с отцом, – сказал Драко, когда Гермиона замолчала. – Нет, – ответила она. – Я не хочу, чтобы ты с ним встречался. – Почему нет? – Драко прекрасно знал, что она не хочет знать подробностей о будущем, но теперь следовать этому желанию было неразумно. Однако, он не стал говорить именно так. Нужно было выразить свои мысли помягче, только соображать было слишком тяжело. Гермиона неотрывно смотрела на него, весь ее вид кричал о том, что сейчас, скорее всего, произойдет ссора. Драко глубоко вдохнул, надеясь, что это поможет успокоиться им обоим. – Выслушай меня, пожалуйста. Очевидно, что разговор с отцом очень важен. Может, найти его и расспросить обо всем и не самая лучшая идея. Но мы хотя бы должны узнать обо всем и попросить Поттера помочь нам. Он мог бы приглядывать за отцом и сказать, если заметит что-нибудь подозрительное. Девушка несогласно качала головой, так что Драко добавил: – Ты должна понять, что бездействовать нельзя. Это безответственно. Мы не можем просто не обращать внимания. Отличный подбор слов. Сильно ли "безответственно" лучше, чем "неразумно"? В глазах Гермионы сверкнула ярость, она быстро встала, подбоченившись. – Безответственно? Это мое будущее, и я не желаю его знать, понятно?! Это не безответственно! Хотеть быть счастливой не безответственно! Жить нормальной жизнью не безответственно! – Наша жизнь никогда не будет нормальной, – возразил Драко. – И ты прекрасно знала об этом, когда решила быть со мной. – Я в курсе! Моя жизнь никогда не была нормальной и до тебя. Я должна была быть обычной магглой, но оказалась волшебницей. Тогда я должна была просто учиться в школе, но вместо этого чуть не погибла на войне. Все-таки выжив, я должна была полюбить кого-то и наслаждаться мирным существованием, но вышла замуж за путешественника во времени, отец которого ненавидит меня! Так что в курсе, что моя жизнь не будет нормальной, только это не значит, что у меня нет права этого хотеть! Драко понятия не имел, что ответить, все его мысли были о том, что его жена заслужила нормальную жизнь, которой у нее никогда не будет рядом с ним. – Я знаю, что о чем бы ты не собирался сказать мне, это что-то нехорошее, – продолжила девушка, не обращая внимания на то, как ее слова подействовали на Драко. – И прожив уже несколько лет в этой временной петле, мы осознали, что вряд ли сможем хоть что-нибудь изменить. То, о чем ты хотел меня предупредить, все равно произойдет, и да, может быть, мы оба будем убиты горем. Но еще мы сможем поддержать друг друга, если будем рядом. И что бы ни было, ты сам сказал, что в конце концов все будет хорошо. Разве так плохо притвориться ненадолго, что нам не о чем волноваться, Драко? Разве мы не можем притвориться нормальными хотя бы ненадолго? Гермиона стояла прямо перед ним, положила руки ему на плечи. В глазах девушки стояли слезы, она умоляюще смотрела на Драко. Ему хотелось сгрести ее в охапку, погладить по волосам, успокоить, сказать, что все будет в порядке. Но он только сглотнул ком в горле. Драко вспомнил, что однажды сказала ему будущая версия Гермионы. Иногда нам нравится думать, что прыжков и вовсе не существует. Тогда эта фраза показалась ему странной и бессмысленной. Драко было несвойственно жить в притворстве, слишком прагматичной была его натура. Но теперь он понял. Даже если ему самому притворяться не хотелось, для Гермионы он сделал бы и не такое. Он и так отравлял ее жизнь в Хогвартсе, а теперь она вынуждена мириться с тем, что ее муж в буквальном смысле потерян во времени. Драко не мог дать ей единственное, что она хотела – нормальную жизнь. Так что он притворится, если это хоть немного загладит его вину. – Да, Гермиона. Конечно. Для тебя я сделаю что угодно, даже притворюсь, что ничего не произошло. Обещаю, я не буду говорить с отцом, не буду пытаться выяснить, о чем был тот разговор на свадьбе перед прыжком. Девушка выдохнула и заплакала. Драко посадил ее к себе на колени и погладил по волосам. Когда она немного успокоилась, он спросил: – Что мы теперь будем делать? Гермиона отстранилась и встала, вытерла глаза рукавом. – Сначала нужно дать тебе нейтрализующее зелье. На всякий случай, – Драко кивнул. – Затем, – девушка посмотрела на часы, – через полчаса у нас ужин с моими родителями, – Драко снова кивнул, пытаясь сохранять самообладание. – После ужина что? – спросил он. – Собираем вещи и завтра возвращаемся домой. Снова собираем вещи и переезжаем в новый дом. Ты держишься подальше от Люциуса, не думаешь о проблемах будущего и пытаешься наслаждаться настоящим. Справишься? – девушка обняла его за шею и посмотрела в глаза. Драко выдержал ее пытливый взгляд, обдумывая вопрос. Сможет ли он отпустить все и жить в моменте ради Гермионы? Он и правда не знал. Но будь он проклят, если не попытается. Он кивнул, и жена наградила его сияющей улыбкой. Драко поцеловал ее и прошептал на ухо: – Когда твой список дел дойдет до пункта "первый супружеский секс"? Гермиона засмеялась, и Драко сразу стало легче от этого звука. Девушка строго посмотрела на него, пытаясь скрыть улыбку. – После ужина, после того, как соберем чемоданы, но до возвращения в Лондон. Он усмехнулся. – Встречное предложение. После ужина, но до чемоданов. И после них тоже. Пару секунд Гермиона серьезно смотрела на него, словно обдумывая условия сделки, но в конце концов не смогла сдержать усмешку. – Идет. Драко улыбнулся, хоть и не совсем искренне. Он изо всех сил пытался отогнать от себя мысли об отце, но они оставались с ним весь вечер, блуждая где–то на периферии сознания и грозя в любой момент снова полностью завладеть разумом Драко.

***

Той ночью (после ужина, секса, сборов и еще секса) Драко и Гермиона лежали в постели, вспоминая свадьбу. – Блейз весь вечер не сводил глаз с Дафны, – сказала Гермиона. – Да, я с ним говорил. Он ревнует, но, может, это и хорошо. Может, именно такой пинок ему нужен, чтобы осознать чувства к Дафне. – Может, но не исключено, что уже слишком поздно. Кажется, им с Полом и правда хорошо вместе. Драко пожал плечами. Пол был вроде нормальный, но почему-то бесил. Хотя мнение Драко не имело значения. – А какой милый был Тедди в этой маленькой парадной мантии! Ты видел, как он танцевал с Виктуар? – Да, – Драко засмеялся. – Вообще-то, он мне сказал, что через пять лет у них с Виктуар будет свадьба на этом же винограднике. Гермиона тоже засмеялась. – Что ж, надеюсь, нас пригласят. – А, еще Поттер сказал, что ты испортила сюрприз и проговорилась, что у него будет сын, – добавил Драко издевательским тоном. Гермиона смутилась и опустила голову на грудь мужа. – Это произошло случайно! Я была слишком взволновала тем, что случился прыжок, пыталась решить, откладывать свадьбу или нет, так что местоимение само собой вылетело! Драко засмеялся в ответ на ее оправдания, и Гермиона сильно ударила его по руке. – Ауч! За что? – Прости, только что вспомнила. Мы сегодня получили письмо, у Джинни начались роды. Ты помнишь? – Точно, я и забыл. Ну, хорошо, что ты не стала откладывать свадьбу. Гермиона замолчала, и Драко немного взволнованно посмотрел на нее. – Драко, скажи мне честно, ты злишься, что я вышла замуж за другую версию тебя? – Мы уже это обговорили, Гермиона. Я не злюсь, честное слово. Это моя вина, тебе не о чем беспокоиться. Это я сломал маховик, из-за меня ты вынуждена жить как на иголках, не зная, с каким Драко придется иметь дело в следующую минуту. Плюс, я не пропустил свадьбу, просто побывал на ней немного раньше. Гермиона отвела взгляд. – Ну же, Гермиона. Я не виню тебя. Честно говоря, я бы на твоем месте поступил бы так же. Мне нравится, что ты поступила так, как лучше для тебя, а не для кого-то. Это мое дурное влияние. Она, наконец, решилась взглянуть на него. На губах девушки играла улыбка. – Я рада, что ты сломал тот маховик, потому что мы женаты именно поэтому. Знаю, прошел всего день, но мне очень нравится быть твоей женой. Так классно, теперь я могу говорить "подождите, мой муж скоро будет". Она поцеловала обнаженную грудь Драко. – Или "видите того красавчика вон там? Это мой муж", – Гермиона оставила поцелуй на шее Драко. – Еще вот, мое любимое. "Мой муж обо всем узнает, посмотрим, как вы заговорите тогда", – девушка порочно улыбнулась, а Драко закатил глаза, но ничего не сказал, потому что она целовала его в шею, а это было божественно. Через пару минут Драко резко подмял ее под себя и оказался сверху. – Как тебе такое? – спросил он. – "В постели мой муж прекрасен и неотразим, так что я пообещала себе заниматься с ним любовью каждую ночь", – Драко широко улыбался. Он склонился и оставил ряд невесомых поцелуев на ключице Гермионы. – Хмм, не уверена насчет последнего, – пробормотала она не слишком уверенно, закусив губу. – Кажется, я знаю как заставить тебя передумать, – пробормотал Драко, спускаясь к груди девушки, лаская языком розовый сосок. С ее губ сорвался тихий стон, и Драко спустился еще ниже, целуя дрожащий от возбуждения живот. Когда Драко остановился и поцеловал нежную кожу возле пупка, Гермиона подняла его голову. – Ты серьезно? Мы же только что... – Сделали несколько заходов, – закончил Драко за нее. – Но так мы не делали, – он сдвинулся ниже и поцеловал внутреннюю часть бедер девушки. – А ведь мы оба знаем, что эта часть тебе нравится больше всего, – игриво добавил он. Драко сексуально улыбнулся, а Гермиона прикусила губу. Для него это был знак не останавливаться, но начать Драко решил медленно, понимая, что после последнего захода прошло немного времени, так что чувствительность еще не спала. Если переборщить в самом начале, оргазма не видать, а после такого нервного дня его девочка заслужила еще как минимум один. Драко целовал и ласкал языком чувствительную кожу рядом с клитором, не касаясь его самого, дразня и распаляя Гермиону. Она закрыла глаза и ласкала набухшие соски. Увидев это, Драко широко улыбнулся – ему нравилось наблюдать за тем, как Гермиона ласкает себя. Она начала делать это только недавно, стыдясь трогать себя раньше, но теперь понемногу раскрепощалась. Даже такие маленькие шажочки в поисках собственной сексуальности неимоверно заводили Драко. Он усилил нажим, задевая клитор сначала кончиком языка, потом посасывая его полностью, но все еще двигался медленно, давая Гермионе время привыкнуть к ощущениям. С ее губ сорвался низкий стон удовольствия, и Драко поднял голову, увидев, что девушка наблюдает за ним. – Тебе нравится? Она кивнула, Драко вошел в нее одним пальцем, чуть не выругавшись – настолько там было мокро. – Насколько? – спросил он, добавляя второй палец. Гермиона запрокинула голову и начала двигать бедрами навстречу его руке. – Очень нравится, – простонала она. Драко усмехнулся. – Поразительно, как ты забываешь весь свой громадный словарный запас в такие моменты. – Можем поменяться... местами... Посмотрим... насколько красноречив... будешь ты... – Я воспользуюсь предложением, но чуть позже, – сказал он, опуская голову и снова лаская девушку языком, но не прекращая двигать пальцами. Гермиона была очень близка к разрядке, но Драко оттягивал, зная, что тогда оргазм будет сильнее. Он убрал руку и обнял девушку, но не перестал целовать и посасывать. – Дра-а-а-ко! Он улыбнулся. Драко обожал, когда Гермиона вот так произносила его имя, как будто в нем было намного больше слогов. Девушка схватилась за его белокурые волосы, прижимая сильнее к себе, но Драко удерживал ее на месте. – Драко! Драко! Ах! Пожалуйста! – Гермиона схватилась за простыни, замотала головой из стороны в сторону, и Драко ускорился. Послышалось несколько громких стонов, и девушку накрыло очередной волной удовольствия. Драко обожал видеть ее в такие моменты, зная, что он единственный. И еще больше ему нравилось осознавать, что он сам и есть причина ее экстаза. Он снова целовал набухшие складочки и кончиком языка ласкал подрагивающий клитор. Гермиона как будто потеряла голову, как и всегда в такие моменты, и в последний раз выкрикнула его имя. Ее тело билось в конвульсии оргазма, она бормотала что-то неразборчивое, а потом Драко вернулся к ней, лег рядом и прижал к себе. – Это было... Господи боже мой, – задыхаясь, сказала девушка. – Это даже не грамматически верное предложение, Гермиона, – пошутил Драко. Она засмеялась и положила голову ему на грудь. – Я люблю тебя, – прошептала она, – даже несмотря на твое странное увлечение лексикой и грамматикой в неподходящее время. Драко прижал жену к себе. Черт, как же сильно он любил ее. Она была смешной, красивой, сексуальной, умной. Идеальной. И она была его. Такое казалось невозможным, но это реальность. Они лежали молча, потом Гермиона прошептала: – Знаю, тебе будет сложно притворяться, но спасибо, что попытаешься. Для меня это много значит. Драко не знал, что ответить, но девушка уснула в его руках, не дожидаясь никаких слов. Он лежал рядом, слушая ее размеренное дыхание почти целый час, пытаясь тоже уснуть, но не выходило. Драко был напуган, ему не просто было забыть обо всем, но он твердо намеревался сдержать данное ей слово. Он не будет ничего выяснять и разнюхивать. А зловещее чувство внутри и скребущие душу сомнения... Что ж, их просто придется спрятать подальше. Ради Гермионы. Драко Малфой Драко нервно расхаживал по гостиной дома на площади Гриммо, думая, куда, черт подери, подевался Поттер. Он сам позвал Драко сюда, но не изволил появиться. Наверное, ожидать от Поттера хороших манер было слишком, все-таки он рос в окружении магглов. Драко осекся. Не следовало ему так думать, да и злился он не на Поттера, а на себя самого. Он вздохнул, приметил столик с выпивкой рядом с креслом, налил себе большой стакан огневиски и снова стал расхаживать по комнате, только теперь со стаканом в руках. Сегодня Драко совершил глупый поступок. Хотя, даже несколько. Гермионы не было в городе – она помогала родителям с переездом, а Драко должен был закончить перевозить вещи из квартиры в их новый дом. Уже через час ему надоело, так что он позвал на помощь домовиков Гринграсс. Это первая глупость. Гермиона нашлет на него заклятие, если узнает, но Драко четко помнил, что обещал не прибегать к помощи только домовиков из Мэнора. О тех, что служили семье Гринграсс, не было сказано ни слова, да и вообще он собирался заплатить им за работу. Но на этом глупости не закончились. Пока домовики выполняли поручения, Драко тайно отправился в Мэнор и воспользовался Омутом Памяти из кабинета отца. Сначала он посмотрел воспоминание из того дня, когда Гермиона безутешно рыдала. Июль 2005. Драко думал, что само воспоминание достаточно болезненное, но снова пережить тот день было еще сложнее. Страдания жены разбивали его сердце. Он надеялся найти какие-то подсказки и выяснить, что ее так расстроило, но уже через десять минут покинул воспоминание. Тогда Драко решил снова окунуться в первый прыжок, потому что ему отчаянно было необходимо снова услышать слова Гермионы и успокоиться. Я люблю тебя, Драко. Знаю, ты понятия не имеешь, что происходит, но я люблю тебя. Я люблю тебя. Оно того стоило. Стоило всех слез, всех ссор, всей неизвестности. Я бы снова поступила так же. Но даже услышав признание, Драко не ощутил облегчения. Тогда появился Патронус Поттера, который попросил Драко срочно прибыть на площадь Гриммо. Он услышал детский плач и допил виски одним глотком, а затем отправился наверх узнать, в чем дело. Шум исходил из-за приоткрытой двери, которую Драко открыл шире. Джеймс плакал, лежа в детской кроватке, а Джинни спала рядом, не слыша его. Она заворочалась, наверное, отреагировав на плач, но Драко быстро взял Джеймса на руки и вышел из комнаты. Он плотно закрыл двери и наколдовал заглушающее заклинание, а затем спустился на первый этаж, держа малыша на руках. Драко легонько покачивал его, расхаживая по комнатам, и разговаривал с ребенком. – Да, это было не очень умно с моей стороны, но я всего лишь хотел увидеть какую-то деталь, которую упустил раньше. Может, это помогло бы понять, в чем дело. Знаю, я обещал Гермионе не делать так, но я далеко не идеален. Далеко. Малыш внимательно смотрел на Драко, не отрывая больших карих глаз от его лица. – Точно, тебе плевать. Но ты не в том положении, чтобы возразить, и мне такое по душе. Для разнообразия полезно иногда не слушать доводы против. Он остановился, но Джеймс немедленно запротестовал в ответ на отсутствие движения, так что Драко возобновил манипуляции. – Я в полном раздрае, а теперь еще и снова пережил события того прыжка. Честно говоря, единственное, что сейчас удерживает меня от нервного срыва прямо посреди дома великого Гарри Поттера, это ты, малыш. Нужно взять себя в руки, черт подери, до возвращения Гермионы нужно взять себя в руки. Может, эликсир поможет. Или долгая сессия окклюменции. Попробую, когда вернусь домой. – Я бы предпочел, чтобы ты не ругался в присутствии моего сына. Драко подпрыгнул от неожиданности и едва не выронил Джеймса из рук, но удержал малыша и прижал к себе. – Блять, Поттер. Предупреждать надо, что внезапно появишься из ниоткуда. Поттер подошел ближе и протянул руки, чтобы забрать сына. Драко лишь прижал малыша еще крепче. – Можно мне его еще подержать? Я... Эм, – он пытался придумать оправдание, которое не звучало бы слишком жалко. – Я слышал, только он и не дает тебе сорваться? – Поттер прислонился спиной к стене, а Драко цокнул. – Что ты сделал? Украл его прямо из люльки, как только пришел сюда? – Нет, конечно, – Драко взглянул на Джеймса, который, казалось, снова вот-вот заплачет, так что снова пришлось ходить по комнате и качать малыша на руках. – Он плакал. Я забрал его из спальни, чтобы он не разбудил Джиневру, решил дать ей немного отдохнуть. Взгляд Поттера смягчился. Если бы Драко сейчас попросил его о чем-нибудь, он бы точно согласился. В этом они были похожи – полностью во власти своих жен, безусловно и бесконечно влюбленные в них. Поттер снял очки и протер стекла краем рубашки. – Прости, что задержался. Я уже уходил, когда отправил тебе Патронус, но Кингсли меня задержал в самый последний момент. Драко кивнул и молча ждал, когда его собеседник доберется до основной темы разговора. – Так, ладно. Я хотел поговорить с тобой о том, что сделал твой отец. Я говорил с Гермионой, ее позиция мне известна, но, честно говоря, по-моему, она ведет себя немного... – он замолчал, не зная, как выразиться. – Безответственно? – Да. Нельзя все вот так оставить. Это серьезное происшествие, так что нам надо выяснить... – Я полностью с тобой согласен, – перебил его Драко, – но я на стороне Гермионы. – Что? – Поверь, Поттер, я очень хочу натравить тебя на отца. Чтобы ты надел эту свою мантию-невидимку и следовал за ним по пятам, пока не узнаешь, что за хрень творится, но я обещал Гермионе, что не стану ничего предпринимать. У нее есть свои причины просить меня об этом, и я должен был согласиться. – Думаю, ты совершаешь ошибку, – настаивал Поттер. Драко остановился посреди комнаты и встретил острый взгляд зеленых глаз аврора. – Я тоже так думаю. – Ты поэтому выглядишь так, будто сейчас расплачешься? После этих слов слезы, которые Драко так усердно пытался сдерживать целый день, градом покатились по щекам. Он зажмурился и протянул Джеймса отцу. – Возьми его. Драко зажал переносицу пальцами и отвернулся от Поттера. Он думал еще об одной глупости, которую совершил. Как только Гермиона ушла утром, он стал изучать детали оставшихся прыжков. Их ссора или ссоры начнутся всего через несколько месяцев. – Вообще-то я пошутил, Малфой, по поводу слез, но если тебе станет так легче, я ничего не имею против. Драко горько усмехнулся. – Последний раз, когда я позволил себе слезы в твоем присутствии, ты меня едва не убил. – Ты хотел запустить в меня круциатусом. И я не знал, что то заклинание такое опасное. – Сектумсемпра переводится как "вечно-разрывающий". Тебя это ни на какие мысли не натолкнуло? Поттер пожал плечами, Джеймс недовольно всхлипнул, так что аврор начал качать сына на руках. – Я не знаю, что сказать, Малфой, правда. У тебя много сейчас всего происходит в жизни, и ясное дело, ты не хочешь мне рассказывать об этом. Но если ты действительно против того, чтобы я наблюдал за Люциусом, я не буду этого делать. Драко благодарно кивнул. – Спасибо, Поттер. Примерно через год все изменится, и я сам попрошу тебя приглядеть за ним. Но пока оставь его в покое. – Хочешь поговорить о том, что еще тебя беспокоит? Драко покачал головой. Поттер смотрел на сына. – Может, хочешь еще подержать Джеймса? Он почти отказался, но мысль о милом, улыбающемся малыше его успокаивала, так что Драко кивнул. Поттер даже удивился, но отдал ему ребенка. – Мне это даже нравится, честно говоря, – пробормотал Драко, укачивая младенца. – Да, понимаю, о чем ты. Но тебе не слишком понравится просыпаться в два часа ночи и вот так вот ходить с ним по комнате, – Поттер сел на диван и потер глаза. Он и правда выглядел очень уставшим. И как он только справлялся с работой? – Кстати, вспомнил. Мне надо доложить, что я покину пределы Англии через несколько дней. – Да, – ответил аврор. – Медовый месяц. Я отмечу завтра в нужных документах. – Нет, не Бали, это на следующей неделе. Я говорю о Шотландии, – Поттер в недоумении уставился на Драко. – Годовщина Финальной Битвы. Поттер выругался, а Драко прикрыл уши ребенку, на что избранный засмеялся и закатил глаза. – Спасибо, что напомнил, я совсем забыл. Это была бы катастрофа, – он зевнул. – Наверное, недостаток сна убивает клетки моего мозга. – Думаю, твой мозг разрушается быстрее, чем ты осознаешь, – пошутил Драко. – Иди поспи. Я присмотрю за этим маленьким хулиганом. – Правда? – Да. Уж с бессмысленным хождением по комнате я точно справлюсь, тут мне нет равных... Хотя, признаться, я планирую ругаться. Много. – Да плевать. Я ненадолго. Часок, не больше. – Хорошо, – мысли Драко уже вернулись к проблемам с Гермионой, он думал, как очистить разум до ее возвращения из Австралии. – Драко? Неожиданное использование его имени прервало мыслительный процесс. Драко уставился на аврора. – Все будет в порядке. – Тебе-то откуда знать, Поттер? Тот пожал плечами. – Приятно слышать подобное, даже если это полнейшая чушь. Драко покачал головой. Когда Поттер ушел, он наклонился к Джеймсу: – Твой папочка идиот. Поттер засмеялся в коридоре. – Вали уже спать! – громче сказал Драко. – Я тут не буду торчать до скончания века!

Время повествования: Май 2004 / Время Драко: Май 2004

Гермиона Грейнджер-Малфой – Поскорее бы уже начался медовый месяц, – пробормотал Драко, стоя перед зеркалом и пытаясь завязать галстук. Гермиона подошла к нему и обняла за талию. – Поверь мне, я понимаю, о чем ты, – последние недели выдались сумасшедшими. Она металась между Австралией и Англией, помогая родителям с переездом, пока Драко приходилось разбираться с их собственной сменой жилья в одиночестве. Наконец-то все их вещи находились в новом доме, необходимую мебель тоже перевезли, но все по-прежнему стояло не на своих местах. Гермиона надеялась, что успеет привести дом в порядок перед отдыхом на Бали, но сама понимала, что ее план вряд ли превратится в жизнь, и пыталась только смириться. Драко повернулся к жене и заключил ее в объятия. – Это последнее большое дело. Уже через три дня начнется время только для нас двоих. Мы справимся. Девушка кивнула. – Как Тео? Драко тяжело вздохнул. Он выглядел взволнованным и очень уставшим. Гермиона не винила его. Помимо переезда ее мужу пришлось успокаивать нуждающихся в нем друзей. Блейз заваливал его вопросами о Дафне, одновременно въезжая в квартиру Драко еще до того, как он вывез оттуда их с Гермионой вещи. Дафна жаловалась на Блейза, а Тео давил и вынуждал открыть большой секрет. Драко наконец-то решился сегодня и отправился утром в Нотт-Мэнор, чтобы рассказать обо всем другу. Объяснить, что происходит. Гермиона собиралась пойти с ним, но из-за постоянных отлучек в Австралию у нее накопилось так много работы, что пришлось наведаться в офис. – Его реакция вывела меня из себя, но Тео вроде бы пытался быть понимающим другом. Много ругался, конечно, сказал, что хочет еще раз все обсудить после нашего медового месяца, но пока вроде спокоен. – Он тебе поверил? – Не сразу. Все было не так, как с тобой. Я не знаю никаких подробностей из жизни будущего Тео, которые могли бы подтвердить правдивость моих слов. Но он умный и, кажется, понял, что есть только одно логичное объяснение всему происходящему. Тео прекрасно помнит все-все странности, которые случились за последние пару лет. И еще он помнит, что я в его библиотеке занимался исследованием именно путешествий во времени, когда все только началось. – Собираешься рассказать Дафне и Блейзу? – Не знаю. Наверное, нет. Я должен когда-то признаться и им, но пока им и своих проблем хватает. – Согласна, – Гермиона сделала шаг назад, чтобы лучше видеть лицо мужа. – Ты... Нервничаешь по поводу сегодня? Не знаю, был ли ты в Хогвартсе со времен войны. – Был. Один раз. – Ммм. Драко слегка улыбнулся и взял ее за руку. – Со мной все будет в порядке, пока ты будешь рядом. – Я и не собиралась оставлять тебя одного.

***

Хватило их примерно на час, потом Гермиона вытолкала Драко из Большого Зала. Она разозлилась, увидев обнимающуюся парочку в коридоре. Какая наглость! Прямо перед центральной лестницей, у кабинета ЗОТИ. Никакого стеснения! Гермиона прислонилась к холодной каменной стене и глубоко дышала. Драко встал рядом. – Ты в порядке? Она кивнула. – Ты меня сюда привела обжиматься? – спросил он. Девушка засмеялась и покачала головой, все еще злясь на парочку, которую увидела ранее. Им что, вообще было все равно на то, какой важный сегодня день? Сегодня нужно было думать лишь о тех, кого светлая сторона потеряла шесть лет назад, а не лапать друг друга прямо посреди школы. Но больше всего Гермиону расстроили не студенты, а ее школьные друзья. Кроме тех, кто общался с ней близко и уже знал о Драко, все неотрывно глазели на них. Интересно, кого они рассматривали? Драко? Гермиону? Девушка посмотрела на мужа и встретилась с озабоченным взглядом серых глаз. Она сразу поняла, что Драко нелегко давался сегодняшний день, оно и понятно. Но даже в этих обстоятельствах его больше волновало, в порядке ли она. – Почему ты встал так далеко от меня? – спросила она. Он пожал плечами. – Подумал, может, ты хочешь немного личного пространства. Гермиона покачала головой и протянула ему руку. Оказавшись рядом, она положила голову на плечо Драко, а он обнял жену за талию. Они стояли так долго, молчали, каждый думал о своем. Потом Гермиона выпрямилась, наконец-то готовая вернуться и держать голову высоко поднятой. Драко заправил непослушный локон ей за ухо и поцеловал девушку в висок. – Не могу поверить, Драко Малфой целует меня прямо посреди коридора на втором этаже, – пожурила Гермиона. Пребывание в Хогвартсе пробудило воспоминания о их прошлом. Глаза Драко потемнели. Он взял жену за руку и переплел их пальцы. – Гермиона, мне очень, очень жаль, что я так ужасно обращался с тобой в этих стенах. Пожалуйста, прости меня. – Драко, ты уже столько раз извинялся, я давно простила тебя. – Я уже говорил, что ты заслуживаешь многочисленных извинений с моей стороны. Я сожалею о своем поведении в школе. Искренне сожалею. – Знаю, Драко, – она хотела поцеловать его, но на верхней ступеньке появился Гарри. – Привет, – сказал он, и Гермиона сделала шаг в сторону от Драко. Ей не хотелось быть как те обжимающиеся студенты. – Ты в порядке, Гарри? – спросила девушка, подходя к другу. Очевидно, что он был совсем не в порядке. – Нет, конечно, нет, какой глупый вопрос. Я могу тебе чем-то помочь? Он пожал плечами. – Я бы не отказался обнять тебя, Гермиона, – улыбнулся он, уточняя, от кого требуется объятие. – Я и не собирался предлагать, – пробормотал Драко, наблюдая, как жена подошла к Поттеру. – Что ты здесь делаешь? Ты искал нас? – спросила она у друга. – Нет. Я... Я хотел пойти на Астрономическую Башню. Его глаза метнулись к Драко, но тот смотрел куда-то в сторону. Сердце Гермионы пропустило удар. – Хочешь, я могу составить компанию? – тихо предложила она. – Нет, не сегодня, – Гарри ушел, продолжив подниматься на самый верх замка. – Это было странно, – прокомментировала Гермиона, когда друг был уже вне зоны слышимости. – Что именно? – Он сказал, что не хочет компанию "сегодня", но я уверена, что со смерти Дамблдора он на Башню не поднимался. Драко не поднимал глаз. – Почему он туда не поднимался, как думаешь? Гермиона вздохнула. Как же ей объяснить? Что сказать, чтобы Драко понял? Раз уж они с Гарри пытаются наладить отношения после всех прошлых обид, стоит попытаться. Драко будет полезно понимать, какое значение для Гарри имеет та самая ночь на Астрономической Башне. – День, когда погиб Дамблдор, был худшим в жизни Гарри. Хуже, чем когда погибли его родители. Хуже, чем когда во время схватки в Отделе тайн погиб Сириус. Драко поднял голову. Он выглядел удивленным. – Но почему? Все же знают, что Дамблдор и так умирал. А Снейп был на светлой стороне. Гермиона заколебалась, зная, что следующие слова разобьют Драко сердце. Она взяла его за руку, прислонилась головой к стене. – В ту ночь Гарри и Дамблдор прошли через ужасное испытание, чтобы добыть один из крестражей. Я не знаю, что конкретно произошло, только что все было очень... личным. Для них обоих. После этого Дамблдор ослаб. – Я заметил это тогда. – Затем они вернулись и увидели Метку. Поспешили на Астрономическую Башню. Потом там появился ты, и Дамблдор... – она замолчала, пытаясь сглотнуть ком в горле. Драко видел, как глаза Гермионы заблестели от слез. – Когда ты поднимался по ступенькам, он слышал. У него была возможность противостоять тебе, но он ею не воспользовался. Знаешь, что Дамблдор сделал вместо этого? Чем он был занят в ту последнюю секунду перед твоим появлением? Гермиона посмотрела на Драко. Он покачал головой, не смотря на нее. – Он обездвижил Гарри и лишил его способности говорить. Свои последние действия он направил на защиту Гарри. Поэтому тебе удалось одолеть директора, – она сжала руку Драко. – Гарри потерял Дамблдора в ту ночь. А он.. Гарри так сильно любил его... Но самое важное, директор был его последней надеждой. У него был план, и он единственный искренне верил, что у Гарри все получится. И как будто этого мало, еще и найденный крестраж оказался ненастоящим. Гарри потерял все в одночасье. Та ночь его практически сломила. По щеке Драко ползла одинокая слеза. Гермиона прижалась к мужу и вздохнула. – Мне жаль, Драко. Я говорю это не из желания сделать тебе больно. Мне кажется, что тебе важно знать. Все устаканилось. Каким–то образом Гарри смог все пережить и спасти нас. – Думаю, ты тоже заняла не последнюю роль во всеобщем спасении, – хрипло отозвался Драко. Он прижал девушку к себе. Гермиона физически ощущала, как тяжело и глубоко он дышит, и терпеливо ждала, когда ее муж придет в себя, только потом предложила вернуться в Большой Зал. – Гермиона, думаешь, он когда-нибудь сможет меня простить за то, какую роль в этом всем сыграл я? Девушка расплакалась. Впервые за весь этот тяжелый день. Перед ней стоял Драко Малфой, стоял в том самом коридоре, где годами не стихали его усмешки, и теперь он был абсолютно другим человеком. Не только потому что этот Драко Малфой любил ее, но и заботился о чувствах Гарри, Джинни, Джеймса и, может быть, даже Рона. В каком-то смысле. Разве не этого хотела Гермиона? Разве не любви она желала взамен его ненависти к окружающим? Она была счастлива, что Драко не стал таким, как его отец. Таким, каким его пытались сделать всю жизнь – презренным, злобным и полным ненависти. Девушка кивнула и вытерла глаза. – Я уверена, что Гарри уже простил тебя, Драко. Но никогда не помешает извиниться еще разочек.