Вне времени

Глава 31

Время повествования: Май 2004 / Время Драко: Май 2004

Гермиона Грейнджер-Малфой Никогда Гермиона не была так благодарна волшебному миру, как когда путешествовала. Будь они с Драко магглами, пришлось бы провести в самолете почти сутки, чтобы попасть на безлюдный пляж Бали. Но они, слава Мерлину, были волшебниками, поэтому путешествие до пляжного домика заняло не больше пяти минут. Оказавшись на месте, Драко подхватил Гермиону на руки и понес в спальню. Сначала она не обратила внимания, но уже через полминуты ей показалось странным, что он точно знал, за какой из закрытых дверей находится нужная им комната. – Драко, – девушка отстранилась, как только снова почувствовала под ногами твердый пол. – Замолчи, – игриво ответил ее супруг, нетерпеливо расстегивая ряд пуговиц на блузке. – Разве ты не хочешь сначала осмотреться? Можно прогуляться по пляжу, пока не стемнело. Драко вздохнул и прислонился лбом к плечу Гермионы. – Я думал, что хотя бы не придется сообщать тебе сразу по приезде, но сегодня будет прыжок. – Что? Надолго? Он посмотрел на жену, в его глазах застыло чувство вины. Точно не добрый знак. Гермиона наблюдала за тем, как взгляд Драко становился все холоднее, и внутри девушки нарастала паника. – Не очень, думаю, примерно восемь часов или около того. – Тогда почему у тебя такой подавленный вид? – она села на кровать, облокотившись о деревянное изголовье. Драко устроился рядом. – Драко из прошлого не будет злым, но, – он сделал вдох, – вечер предстоит не из простых. Гермиона кивнула, хотя и не совсем понимала, к чему он клонит. Она знала, что в течение медового месяца предстоит прыжок, потому что об этом намекнул ей Драко из прошлого еще на аукционе, но даже не подозревала, что ей придется остаться без мужа в первый же вечер. И Драко был очень расстроен, почти напуган. Какое ужасное начало первого супружеского путешествия. – Когда? – спросила девушка, не смотря на Драко. – На закате. Гермиона взглянула в окно. Солнце сядет всего через пару часов. Она вздохнула, повернулась к Драко. Он был очень расстроен. Гермиона мысленно напомнила себе, насколько прекрасный человек ее муж. Он сам справился с переездом, позволил ей заниматься проблемами родителей, ни разу не упрекнув. Гарри сказал, что Драко помогал с Джеймсом, пока она была в бесконечных отъездах. Он даже пошел с ней в Хогвартс на годовщину Финальной Битвы, где пришлось мириться с нескончаемыми осуждающими взглядами со всех сторон и тихими проклятиями. Когда Гермиона объявила, что все выходные будет на работе, потому что скопилось много дел, Драко не сказал ни слова против. А перед этим пошел с ней на ужин с ее родителями. Теперь, когда Гермиона думала обо всех последних событиях, она пришла к выводу, что такое поведение было совсем не в стиле Драко. Обычно он жаловался ей по любому поводу, хоть в конце концов и делал то, что от него требовалось. Наверное, его покладистое поведение было обусловлено сегодняшним вечером. Девушка залезла на колени мужа, погладила короткие светлые волосы. Драко вопросительно изогнул бровь, и Гермиона усмехнулась. – Думаю, твои первоначальные действия были верны, – она поцеловала его, расстегивая светлую рубашку. – Гермиона, все в порядке. Мы и правда можем пойти прогуляться по пляжу. – Нет, я хочу тебя. Разве не здорово будет сделать хоть что-то приятное, перед тем как появится придурошная версия тебя из прошлого и все испортит? Драко гладил ее бедра, но остановился у края джинсовых шорт. – Ты уверена? Она как раз разобралась с его рубашкой и гладила кончиками пальцев обнаженные плечи. – Только не говори, что ты сам передумал, – Гермиона стянула рубашку с напряженных рук Драко. Он усмехнулся, помогая жене раздеть его. Блузка Гермионы тоже лежала на полу рядом с рубашкой Драко. Девушка встала на колени и расстегнула ремень брюк мужа. Добравшись до их содержимого, Гермиона медленно облизала твердый член, как будто держала в руках мороженое. Она не сводила глаз с Драко, лаская его языком. Он не мог оторваться от нее, серые глаза потемнели от желания. Драко сильно нервничал, но, в конце концов, это был его медовый месяц. Сейчас его жена хотела насладиться теми недолгими часами, что у них были до его исчезновения. Гермиона обвела кончиком языка головку, член Драко оказался в горячем влажном рту. Он не сдержал приглушенного стона, когда головка уперлась в мягкое небо. Драко приподнялся, опираясь на локти, но его хватило ненадолго, уже через минуту он снова лег на спину, часто дыша, шепча нечленораздельные ругательства и постанывая от удовольствия. Гермиона наблюдала за ним, наслаждаясь видом. Видеть Драко изнемогающим от удовольствия было сверх возбуждающе. Ей и самой хотелось застонать от одной мысли, что он так реагирует на ее ласки. Когда Драко понял, что не продержится долго, если Гермиона продолжит в том же духе, он потянул ее наверх и уложил на кровать, нависая сверху. Одним толчком он оказался в ней, даже не проверяя, готова ли она. Гермиона и не возражала. На самом деле, это была ее любимая часть минета – Драко всегда зверел от возбуждения и брал ее жестко, почти грубо. Пока что она не была готова дать ему кончить прямо в рот, да и слишком уж ей нравилось ощущение первобытности, которое росло с каждым беспощадным толчком. Только в такие моменты Драко думал лишь о своем удовольствии, искал своей разрядки. Гермиону это невероятно возбуждало. Ну и, конечно, он все возмещал. Драко схватился рукой за деревянное изголовье, другой сжал плечо жены, еще больше увеличивая темп и амплитуду движений. Сильнее с каждым толчком. Стоны стали громче. – Черт, Гермиона-а. Черт, как хорошо. Он поднял одну ее ногу вверх и закинул себе на плечо, положил руку на налитую от возбуждения грудь и задвигался снова. Теперь он входил в Гермиону под другим углом, так что ее голос стал отчетливее, а сладкие стоны звучали практически в унисон. Со звериным рыком Драко ударился бедрами о тело Гермионы и застыл на несколько секунд, смотря на девушку и не дыша. Она убрала мокрые от пота пряди с его лица, и это движение вернуло его в реальность. Он потянулся к палочке и наложил очищающее заклинание, свалился на кровать и прижал Гермиону к себе. Несколько минут стояла тишина, нарушаемая только неровным дыханием, а потом Драко едва слышно прошептал в волосы жены: – Я тебя не заслуживаю. – Заслуживаешь, – также шепотом ответила она. – Сойдемся на том, что мы не согласны.

Время повествования: Май 2004 / Время Драко: Ноябрь 2000

Гермиона Грейнджер-Малфой Драко едва успел одеться после душа, когда Гермиона услышала, что он зовет ее. – Время, Гермиона. Я люблю тебя. Он выбежал из спальни, его волосы все еще были мокрыми. Наверное, это правильный шаг. Драко из прошлого встревожится, увидев незнакомую обстановку, так что лучше дать ему время изучить место, прежде чем он встретит Гермиону. Девушка вернулась к окну и продолжила любоваться закатом. Она несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ожидая появления молодой версии мужа. Через несколько минут она почувствовала на себе его взгляд. Он стоял позади нее. Что делал? Просто наблюдал? Любопытство победило, и Гермиона обернулась. На Драко была ее любимая рубашка, светло-голубая, и Гермиона невольно улыбнулась такому совпадению. Драко словно был поражен, хотя, скорее всего, ожидал увидеть ее. Или нет? Может, он был из самого начала временной петли. Стоило уточнить у своего Драко даты прыжков. – Мы в отпуске? – спросил он неуверенно. Гермиона кивнула, вспомнив последний раз, когда Драко обращался к ней с такой же отчужденностью – сразу после помолвки, когда назвал ее сукой и исчез на два дня. Интересно, стоящий перед ней Драко уже это сделал? – Да, в этот раз убежать не получится. Она увидела вспышку чувства вины в его глазах и поняла, что события из ее воспоминания уже случились с этим Драко. – А, то есть я уже так делал? Какой сегодня день? – Сейчас май 2004. Наш медовый месяц. Драко побледнел, отвернулся и выругался себе под нос. Гермиона изо всех сил старалась абстрагироваться и не дать такой реакции ранить свои чувства. – И как давно мы здесь? – спросил он. – Приехали днем. Это наша первая ночь тут. Он задержал дыхание, и Гермиона усмехнулась, пытаясь заглушить растущую боль в груди. – Ну то есть, это не наша первая брачная ночь или что–то в этом роде? И даже если и так – у нас ведь уже был секс раньше... О да. Буквально час назад. Гермиона решила промолчать о таких подробностях. Драко было очень некомфортно, и девушку развеселила его реакция. Хотя бы на его лице не было отвращения от мысли, что они вместе спят. – Обычно, когда разговор идет о сексе, тебя не заткнешь, – прошептала она, немного взволнованная тем, насколько этот Драко отличался от ее мужа. Разве могут они быть одним человеком? Он не смотрел в ее сторону, и девушка медленно подошла ближе. Гермиона подняла руку, но он не заметил, полностью поглощенный чем-то за окном. Тогда она коснулась рукой лица Драко, и он слегка вздрогнул. Девушка проигнорировала болезненный толчок внутри, разворачивая Драко к себе. Было очевидно, что он пытается скрыть свои эмоции, но Гермиона смотрела ему в глаза. В самом начале их отношений ей было очень сложно читать Драко, но в его глазах всегда можно было увидеть все то, что он усердно пытался спрятать подальше. Сейчас в серых глазах был ураган разных чувств. Гермиона видела там ярость, принятие, недоумение, страх, неуверенность, раздражение. Как будто Драко был в полной растерянности и не мог испытывать что–то одно. Гермиона припомнила, что говорил ее муж о своей прошлой версии. Одинокий, покинутый. Живущий в страхе, что никто и никогда по-настоящему не поймет его или не захочет понять. Ей хотелось закричать "Я! Я пойму тебя, Драко! Я буду любить тебя и посвящу тебе всю свою жизнь, только дай мне шанс!". Но Гермиона молчала, прекрасно зная, какая реакция последует. Вместо этого девушка в качестве напоминания самой себе сказала: – Ты не любишь меня. Я тебе даже не нравлюсь. В глазах Драко теперь стало еще больше эмоций. Недоумение, непонимание, чувство вины, грусть и снова раздражение. Гермиона сделала шаг назад и убрала руку. – Почему? – Я тебя не знаю, – вздохнул он. – Сколько раз мы встречались? – она скрестила руки на груди. – Пять раз в будущем. В моем времени два. Ты кажешься милой, Грейнджер, – боль в груди девушки усилилась, когда Драко назвал ее по фамилии, но она постаралась сохранить беспристрастное выражение лица. – Но я не хочу, чтобы меня к чему-то принуждали. Ненавижу, когда меня заставляют. – Из-за того, что случилось на войне? – не подумав, спросила Гермиона. – Черт, да оставь меня, – Драко отвернулся и начал ходить взад-вперед. Девушка видела, как он отстраняется и закрывается, раньше такое происходило часто. Гермиона уже перестала ценить искренность своего Драко, воспринимая ее как должное. – Думаю, твой Драко и так тебе все рассказал. Но я – это другое дело. Ты удивишься, но он мало говорил со мной о войне. После этой мысли Гермиону осенило. Она поняла, почему ее муж так переживал по поводу этого прыжка, почему сказал, что вечер будет не из легких. Что он сказал год назад? Когда она рассказала ему о родителях. – Однажды я рассказал тебе обо всем, что произошло на войне. Это был первый раз, когда я говорил с кем-то на эту тему. – Тогда я рассказала тебе про пять своих худших воспоминаний? Гермиона посмотрела на Драко и пыталась понять, как можно открыться такой отчужденной и далекой его версии? Все равно что рассказать очень личный секрет незнакомцу. Даже своему Драко она не рассказывала. Но разве стоящий перед ней человек и не был ее Драко? За него она недавно вышла замуж, внутри Гермиона это осознавала. Ей стало ясно, что этому Драко нужен такой разговор, нужно отпустить все ужасы своей жизни, поделиться с кем-то. Раз уж скоро он станет тем человеком, которого она полюбит, почему бы не попытаться? – Тогда расскажи ты, – сказала Гермиона. Драко остановился и с опаской взглянул на нее. – О войне? – Да. Почему нет? Он недобро усмехнулся и отвел взгляд. Сейчас перед ней как будто стоял Драко, который отравлял ее школьные годы. – Уверен, ты и так все знаешь. – Вообще-то, нет. Конечно, в общих чертах я знаю, но никаких деталей. Обычно мы не говорим на эту тему. Драко внимательно смотрел на нее, и часть Гермионы хотела, чтобы он отказался и сбежал. Тогда ей самой не придется говорить о болезненном. Однако, идти ему было некуда, к сожалению. Все будет нормально. Мой Драко где-то внутри него. Ему это нужно, он никогда ни с кем не обсуждал ужасы войны. В голову девушки пробралось воспоминание. Вечер в Нотт-Мэноре, Гермиона предложила поиграть в "Я никогда не". Дафна сказала, что никогда ни с кем не обсуждала случившееся на войне. Драко выпил, почти гордясь удивлением, которое в тот момент было на лицах всех остальных. – В одной игре ты проговорился, что однажды такой разговор случится. Так что я просто жду. Драко подошел к ней. Он внимательно смотрел ей в глаза, наверное, пытаясь уличить во лжи. Гермиона и правда солгала, но ей было любопытно, поймет ли он. Неужели и правда подумает, что они обсуждали что-то настолько серьезное в игре? – Ты вышла за меня, не зная моей роли в той войне? Она пожала плечами и улыбнулась. – В той же игре я узнала, что ты никогда никого не убивал. Только мучал первокурсников. – И что это за игра такая? – Запоминающаяся, – вздохнула девушка, видя, что Драко снова вот–вот закроется. Но теперь Гермиона знала, что делать. – Могу рассказать тебе, какой война была для меня, если тебе интересно. Драко в изумлении покачал головой. – Разве у нас с тобой не было подобного разговора? Девушка пожала плечами и подошла к двери. – Мы не очень нормальная пара, Драко. – Черт, еще бы, – пробормотал он себе под нос. – Почему ты хочешь знать? – Честно говоря, Драко, я не хочу. Я бы лучше забыла обо всем, что произошло на войне, но мое желание едва ли выполнимо, – Гермиона вздохнула и прислонилась лбом к деревянной дверной раме. – Но я также не хочу, чтобы ты кричал на меня. А еще я вижу, что какая-то часть тебя хочет поговорить о войне. Она повернулась к Драко и слегка улыбнулась. Серые глаза немного смягчились. Гермиона решила прибегнуть к последнему имеющемуся аргументу. – Однажды ты сказал, что будущее со мной – это альтернативная реальность, которая никогда не наступит. Что ж, если ты в это веришь, что плохого в том, чтобы поговорить со мной? Драко покачал головой, но было заметно, что слова девушки возымели эффект. – Что если ты никогда не захочешь быть моей женой после этого разговора? – его голос дрожал, и у Гермионы заныло сердце. – Это проблема будущего Драко, а не твоя, – она вспомнила, каким напуганным был ее муж перед этим прыжком. Он переживал, что она передумает и оставит его? Неужели Драко скажет ей что-то настолько ужасное? Девушка отогнала навязчивые мысли подальше. – Ты ведь никогда ни с кем не говорил о войне? – А ты как думаешь? – огрызнулся он. Бедный Драко, ему отчаянно был необходим такой разговор. Гермиона заставила себя улыбнуться. – Знаешь, есть одно стихотворение. Я люблю поэзию, не знаю, новая ли это для тебя информация. Так вот, в этом стихотворении говорится: " Представь, что однажды кто-то захочет знать о твоем прошлом, но не чтобы наказать за ошибки, а чтобы понять, как правильно тебя любить", – она думала о муже, произнося эти слова. – Если хочешь, именно это я тебе и предлагаю. Гермиона повернулась к двери и бросила через плечо: – Можешь делать, что захочешь, Драко. Мне правда все равно. Если хочешь поговорить, я выслушаю. Если нет, то тоже хорошо, я не стану давить. Но пожалуйста, не надо криков и дуэлей.

Время повествования: Май 2004 / Время Драко: Май 2004

Драко Малфой Драко вернулся в свое время посреди ночи. Он сидел на подоконнике в спальне, наблюдая за спящей Гермионой. Он помнил, как она уснула на его груди, как сидел неподвижно еще около часа и смотрел на луну, снова и снова проигрывая в уме их разговор. Затем занес ее в дом и уложил в постель. Потом Драко уселся на подоконник и смотрел на девушку, убеждая себя, что в этом нет ничего ужасного, ведь технически он был ее мужем, пусть и в какой-то другой жизни. Ему некуда было идти, поэтому, как он думал, он и остался в спальне. Но по правде говоря, смотря на Гермиону, Драко успокаивался, а подобное случалось нечасто. Теперь, когда уже настоящий Драко смотрел на жену, он отчетливо помнил то чувство спокойствия, которое всего пару минут назад испытывала другая его версия. Только Драко было совсем не спокойно. Отнюдь. Он боялся реакции Гермионы. Поменяется ли ее отношение к нему? Теперь, когда она знает, что он причастен к пыткам многочисленных пленных, что он позволил сотням людей умереть, что даже сам схватил и доставил некоторых жертв лично Темному Лорду? Драко почти забыл, что Гермиона сказала ему, прежде чем уснуть в его руках. Знаю, ты уверен, что я передумаю быть с тобой. Но я все же оставлю тебя себе. Даже зная обо всем. Может, она просто солгала, чтобы не ранить чувства прошлого Драко? Может, она увидела, насколько он несчастен и пожалела его, решив сказать правду мужу? Драко не должен был жениться на ней, не рассказав обо всем. Он одурачил сам себя, думая, что это неважно, ведь у него были воспоминания о сегодняшнем прыжке. Он рассудил, что если расскажет Гермионе что-то о войне в своем настоящем, события прыжка изменятся, да и это нарушит первое правило. Но такими мыслями Драко лишь врал себе, убеждая себя в ненужности признания. А правда была в том, что он просто был трусом и боялся реакции Гермионы. Он взглянул на жену, пытаясь успокоиться, но ее образ только сделал ему больнее. Гермиона была такой красивой – темные локоны разметались по подушке, на них сложным узором отражался проникающий в комнату сквозь окно лунный свет. Драко хотел только лечь рядом и прижать девушку к себе, но слишком боялся, что она оттолкнет его. Чтобы не сойти с ума от мыслей о возможной реакции жены, Драко вспомнил события прыжка, из которого только вернулся. Он пошел в кафе и был очень взволнован, увидев там молодую Гермиону. Но она злилась на него. Она думала, что он стесняется дружбы с ней. Драко пригласил ее в кафе–мороженое, они сидели за столиком у окна. Гермиона сначала была полна сомнений и вела себя очень зажато, Драко даже боялся, поначалу, что она и вовсе не согласится пойти с ним. Он думал лишь о том, что его невеста в настоящем сказала ему о том, что события временной петли не так легко изменить, как им казалось. Только это придавало Драко смелости. Он пошутил о том, что Гермиона не хочет, чтобы ее заметили в компании Пожирателя Смерти, тогда она, вроде, расслабилась. Драко завел разговор о книгах, и все пошло как по маслу, хотя сам он был очень напряжен. Нужно было не показывать ей, что он безоговорочно и по уши влюблен в нее. Нужно было вникать в те немногие детали, которые удавалось выловить из слов девушки об их предыдущих встречах, чтобы не выглядеть полным идиотом. Нужно было натолкнуть ее на мысли о расставании с Уизли, но сделать это тонко. И все это время Драко старался не думать о том, что происходит с его женой. Хорошо, что в прошлом встречи с Гермионой длились не больше часа. Вряд ли бы ему удалось продержаться дольше. Гермиона заворочалась, и мысли Драко вернулись в настоящее. Солнце уже показалось из-за линии горизонта. Сколько же он сидит тут, предаваясь размышлениям? Драко повернулся к постели, веки Гермионы дрогнули, и она открыла глаза, осмотрела комнату. Заметив мужа, девушка улыбнулась, отчего сердце Драко ускорило ритм. – Что ты там делаешь? – спросила она чуть хриплым ото сна голосом, затем дотянулась до стакана с водой. Драко не сдвинулся с места. – Драко? – Гермиона села. Теперь ее взгляд стал взволнованным. – Ты уверена, что хочешь, чтобы я подошел ближе? – осторожно спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. Девушка смотрела на него, очевидно, думая о чем-то. В голову Драко пришла ужасная мысль. Может, это и есть начало их ссор. Он обманом заставил выйти замуж за монстра, заманил в ловушку, зная о ее верности и преданности. Она бы ни за что не смогла уйти от него всего через пару недель после свадьбы. Может, поэтому она сначала решила остаться, но спустя несколько месяцев поняла, что жизнь с ним – это слишком. Не хотела больше чувствовать его тело рядом на постели, поэтому выселила в гостевую спальню. Может, иногда отношения вроде освещал лучик надежды, наверное, этому способствовало упрямство Гермионы, которая не хотела сдаваться так просто. Но ничто не вечно. Спустя еще какое-то время она бы слишком устала и решила, что не может быть с кем-то настолько ужасным. После разрыва наверняка она какое-то время будет страдать – у нее ведь большое сердце. Может, поэтому Драко видел эти рыдания в будущем. Может, из-за расставания его будущее я пыталось найти ответ в алкоголе. Неудивительно. Разве не логично, что тот пьяный Драко, раздавленный неудачами в личной жизни, поцеловал Гермиону, попав в прошлое? Наверняка его подтолкнуло отчаяние и осознание, что этот поцелуй может стать последним. – Уверена, – Гермиона стояла прямо перед Драко, протянув ему руку. Он вздрогнул от неожиданности. Видимо, Драко настолько сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как девушка встала. Он посмотрел ей в глаза, не увидев в них ни отвращения, ни разочарования. Ничего, что подтвердило бы его прогнозы об их несчастном будущем. – Я уже сказала тебе вчера и повторяю снова, Драко. Никакое из твоих признаний не повлияло на мое отношение к тебе. Я хочу быть с тобой. Я говорила тебе, нет ничего, что заставит меня передумать. Он по-прежнему не принял ее протянутую руку, только сильнее прижал колени к груди. – Драко, – продолжила Гермиона. – Ничего из того, что ты сказал, меня не удивило. Я в курсе, чем занимались Пожиратели Смерти. Вряд ли бы тебе позволили просто стоять в сторонке, потому что ты был ребенком. Он кивнул и наконец-то взял девушку за руку. Она потянула его к кровати, села. Драко замялся на секунду, но опустился рядом. Гермиона притянула его ближе и уложила, разместив голову на своих коленях. Она гладила его по голове, а Драко сам не понял, когда перестал сдерживать удушающие слезы. Он потерял счет времени. Сколько они так просидели? Гермиона все гладила белокурые волосы и что-то шептала, пока Драко рыдал как мальчишка. Столько он не плакал никогда, даже на шестом курсе. Но страх и дышащая в затылок безысходность от мыслей о жизни без Гермионы сделали свое дело. Только она сказала, что по-прежнему хочет быть рядом. После всего случившегося Гермиона все еще любит его, все еще хочет быть его женой. Даже сейчас, когда он рыдает как младенец, она рядом, утешает Драко, и в ее прикосновениях нет ни капли сомнений. Сумев, наконец, взять себя в руки и восстановив дыхание, Драко расслышал, что Гермиона шепчет ему: – Ты в порядке, Драко. Я рядом и никогда не оставлю тебя. Я вижу твое сердце, твой разум, твою душу. Я люблю тебя, и никакие слова не смогут этого изменить. Неужели она повторяла это снова и снова все это время? Драко чуть не зарыдал снова. Но ему правда уже пора перестать. Они ведь приехали на медовый месяц, в конце концов. Он глубоко вздохнул и сел. Гермиона стерла мокрые дорожки с его щек. Драко опустил ее руки и поцеловал тонкие пальцы. – Я тоже тебя люблю, – прошептал он. – Твое сердце, разум и душу, и мои чувства к тебе никогда не изменятся. Девушка улыбнулась и кивнула, прижимаясь ближе к груди мужа. Драко успокаивал знакомый запах ее волос. – Я хочу попросить у тебя об одном огромном одолжении. – Все что угодно, Драко. – Понимаю, у тебя вечером состоялся очень непростой разговор, но я прошу повторить его со мной. Гермиона немного отстранилась, с удивлением взглянула на Драко. – Знаю, это нелегко, – поспешил объяснить он. – Но я хочу услышать обо всем, через что тебе пришлось пройти, хочу услышать как твой муж. Хочу обнимать тебя, пока ты будешь рассказывать, задавать вопросы и вытирать слезы. Хочу пережить это с тобой, чтобы понять, как правильно тебя любить. Так ведь говорится в стихотворении? Девушка молчала, но кивнула, почувствовав на щеках горячие слезы. Драко аккуратно стер их, снова прижимая жену к себе. – Но мы можем обойтись без подробностей с моей стороны. Я пойму, если ты никогда не захочешь слышать об этом. – Я думаю, это хорошая идея. Но мы проговорим и мои воспоминания, и твои. Пара условилась для начала позавтракать. Вернувшись, они улеглись в гамак на пляже и делились друг с другом своими историями. Гермиона рассказала Драко намного больше, чем о пяти самых страшных воспоминаниях. Она подробно описала путь светлой стороны во главе с Поттером, начав с визита в Министерство на пятом курсе, когда ей впервые пришлось противостоять темной стороне. Затем был подробный рассказ о поисках крестражей, сумасшедшей попытке ограбить Гринготтс, проникновении в Хогвартс и Финальной Битве. Драко, как и обещал, внимал каждому ее слову, задавал вопросы, когда что-то казалось ему нелогичным, давал ей время собраться с мыслями и прийти в себя. Теперь настала его очередь. Свой рассказ Драко начал с пятого курса, когда Темный Лорд появился в Мэноре и сказал, что отныне этот дом станет его пристанищем. Гермиона не перебивала, но когда Драко замолкал, чтобы отдышаться или сглотнуть ком в горле, она спрашивала, что он чувствовал. После третьего такого вопроса Драко понял, что Гермиона спрашивает это для его же блага. Таким образом она постоянно напоминала ему, что даже позволяя темной стороне творить ужасные вещи, сам Драко никогда не хотел никому зла, он даже не был безразличен к планам Темного Лорда. Внутри него постоянно кипела агония, отвращение, страх, ужас, сожаление и раскаяние. Когда история дошла до событий после Финальной Битвы, Драко стал рассказывать дальше. Он рассказал, как все его существо было окутано ужасом от предстоящего суда, как он боялся оказаться в Азкабане и провести там остаток жизни, и как почти расстроился, когда был оправдан. Драко искренне считал, что не достоин свободы. Потом он поведал об ужасных отношениях с Пэнси и еще более отвратительном расставании с ней. Потом были провальные попытки забыться с помощью секса, зелий, алкоголя и даже маггловских наркотиков. Ничего не помогало ему перестать ненавидеть себя самого. Лучше стало только после извинений, которые Драко принес Поттеру. Этот шаг предложила Нарцисса. Он рассказал обо всем вплоть до ноября 2000, когда случился прыжок, и, оказавшись на пляже на Бали, Драко впервые поговорил с кем-то о войне и нашел поддержку и принятие, а не осуждение. Именно тот вечер помог ему наконец-то двигаться дальше. Когда его голос стих, Гермиона обняла Драко, и они молча раскачивались в гамаке, смотря на спокойные воды океана. Драко поцеловал жену в макушку. – Это, наверное, самый худший медовый месяц в истории медовых месяцев. Прости, Гермиона, мне очень жаль. Она засмеялась. – Может, это и самый ужасный медовый месяц, но не думаю, что кто-то когда-нибудь чувствовал такую близость с кем-то, какая сейчас между нами. Драко прекрасно ее понимал. Может, испорченный отпуск и правда стоил того. – Почему я, Гермиона? Ты могла отдать свою душу кому угодно, но выбрала сломленного Пожирателя Смерти. Мне этого не понять. Она ответила не сразу. – Ты не есть твое прошлое, Драко. Он обнял ее. Драко лишь молился, чтобы через несколько месяцев эти мысли жены остались неизменны.

Время повествования: Июнь 2004 / Время Драко: Январь 2001

Гермиона Грейнджер-Малфой Гермионе было сложно сосредоточиться на работе, пока она была в одной комнате с прошлой версией Драко. Вернувшись домой с работы, девушка узнала, что следующие пару дней ей придется провести с его ранним я, которому она совсем не нравилась. Гермиона расстроилась, но решила, что потратит время с пользой и углубится в работу. Только Драко пошел за ней наверх – иронично, ведь сам он заявлял, что плевать на нее хотел, но постоянно искал ее, не оставлял в покое. Мысль о том, что, возможно, даже этот Драко глубоко внутри чувствовал необъяснимое притяжение к ней, успокаивала Гермиону. Драко читал "Робинзона Крузо" и поглядывал на девушку каждые пару минут, словно проверяя, на месте ли она. Может, он боялся, что Гермиона снова засмеется, как когда он спросил, неужели магглы и сейчас передвигаются на кораблях и проводят долгие месяцы в дороге. Гермиона поняла, что когда такой же вопрос ей задал ее Драко, он уже знал ее реакцию и решил пошутить. Шутка была несмешной, но девушку поразило, что Драко спланировал ее так давно, зная, что игра слов развеселит Гермиону. Она ждала возвращения мужа с еще большим нетерпением, чем обычно, чтобы посмеяться с ним вместе. Ее мысли прервал голос Драко. – Этот кот ненавидит меня. Живоглот и Драко злобно смотрели друг на друга. Гермиону эта картина развеселила, но она не подала виду. Ее муж не единственный, кто способен продумать шутку, которая будет понятна лишь в условиях временной петли. Она кивнула. – Почему? – спросил Драко, наклонив голову. – Ему больше по душе Рон, – Гермиона пожала плечами, пытаясь не засмеяться. Девушка вернулась к чтению, ей нужно было работать. Она чувствовала, что Драко хочет сказать что-то еще. От этой мысли ей стало теплее. Придя сюда, он недовольно спросил, какие у них могут быть темы для разговора, намекая на то, какие они разные. Интересно, заметил ли Драко, что уже больше часа беспрерывно разговаривал с ней?

***

На следующий день Гермиона и Драко стояли в гостиной, собираясь отправиться в Нотт-Мэнор на вечеринку по случаю дня рождения Драко. Гермиона чувствовала тяжесть обручального кольца в кармане, но все не решалась попросить Драко его надеть. Она обсуждала это с мужем несколько дней назад, когда он предупредил ее о прыжке. – Как думаешь, что подумают друзья, когда не увидят на мне кольца? Драко сделал копию своего кольца и отдал Гермионе. – Попроси меня надеть его. – Что? – девушка взволнованно посмотрела на тонкий ободок из белого золота, представляя, как она предложит кольцо прошлой версии Драко, и он тут же плюнет ей в лицо. – Просто давай мне это кольцо каждый раз, когда мы куда-то идем. Обещаю, я никогда не откажу тебе и буду его надевать, – Драко словно прочитал ее мысли. – Правда? – Тот Драко, что будет с тобой завтра, уже надевал его, так что не будет никакой неловкости. Гермиона покачала головой. – Я не это имела в виду. Мне кажется, ты преувеличиваешь, наши друзья просто подумают, что ты забыл надеть кольцо или что-нибудь такое. Драко серьезно посмотрел на жену. – Я прошу тебя, сделай, как я говорю. Твоя просьба надеть кольцо сыграла важную роль во всей истории, думаю, это помогло мне почувствовать, каково на самом деле быть женатым на тебе. И вот Гермиона должна была предложить прошлой версии своего мужа копию обручального кольца, но ее не покидал страх быть отвергнутой. Что тогда? Это действие было так важно для ее Драко, и если кольцо было одной из причин, по которой он ее полюбил, нужно набраться смелости. Она просто протянула ему кольцо, ничего не говоря, и Драко взял его и надел на палец, не сказав ни слова против. Гермиона удивилась, но не подала виду. Все прошло не так уж плохо. Может, и вечеринка не будет ужасной. Но не прошло и часа, как Гермионе пришлось выйти с Драко в коридор Нотт-Мэнора. Он вел себя слишком закрыто, слишком скованно, и девушка опасалась, что друзья поймут, что с ним что-то не так. Тео пошел за ними, чтобы наконец–то воочию увидеть другую версию друга. Когда они вернулись к остальным, Блейз спросил Тео: – Ну что они там? Снова решили перепихнуться? Драко напрягся и глянул в сторону Гарри, который закатил глаза. Затем он посмотрел на Гермиону, она пожала плечами и улыбнулась, хотя на душе от такой его реакции скребли кошки. – Слишком мало времени прошло для перепиха, – заметила Дафна. – Даже для Драко слишком мало, – добавила она тише, чтобы ее услышала только Гермиона. Девушка изо всех сил старалась улыбаться, подмигнула Драко, пытаясь разрядить обстановку, но тот был в ужасе. Неужели мысль о сексе с ней вызывала у него такой животный страх? Однако, он быстро спохватился и натянуто улыбнулся. У Гермионы защемило сердце – она очень хорошо знала эту фальшивую улыбку, хоть и никогда прежде она не предназначалась ей. Драко использовал ее с учителями в Хогвартсе, когда притворялся прилежным учеником, с официантками в пафосных ресторанах, чтобы заполучить столик получше. Расстроенная девушка отошла от Драко, возобновила диалог с Джинни и Дафной, а он присоединился к мужскому разговору. Она замечала на себе его взгляды, иногда и улыбки, которые Гермиона теперь возненавидела. Лучше бы он хмурился и огрызался, ей Богу. Гермиона вышла в коридор, сказав, что ей нужно в уборную, но стала расхаживать по длинной комнате, пытаясь сдержать подступившие слезы. Довольно скоро за ней пришел Гарри. – Ты в порядке? – Все хорошо, – она улыбнулась другу, но голос дрожал. Гарри покачал головой. – Очевидно, что этот человек – не твой муж. Проблема в этом? Эта его версия плохо с тобой обращается? Только Гарри мог так легко понять все тонкости, причем когда сам страдал от недостатка сна и привыкал к жизни с маленьким ребенком. – Нет, с этим все в порядке. Просто нервничаю, что он себя выдаст. Его поведение очень отличается от того, к которому все привыкли. – Блейз и Дафна слишком заняты игрой в гляделки, чтобы заметить что-то, Джинни буквально засыпает на ходу, а Тео и так знает. Так что не о чем тебе беспокоиться. Гермиона кивнула и продолжила мерить шагами длинный коридор. Гарри наблюдал за ней, но не выдержал: – Это... Это единственная проблема? Ты очень взволнована. Она остановилась и прислонилась к стене. – Так и есть, я взволнована. Не только из-за Драко. Ситуация на работе просто сводит меня с ума. – Да, я заметил. Я говорил с Кингсли об этом на прошлой неделе. Он сказал, что уже предлагал тебе другую должность, но ты отказалась. Гермиона разозлилась, что Гарри за ее спиной пошел к Министру, но она понимала, что друг хочет как лучше. – Другая должность облегчит мне жизнь, но мне нравится моя нынешняя работа. За исключением тех дней, когда приходится видеться с Люциусом. К сожалению, он представляет самую могущественную группу, и я буквально шагу ступить не могу, не получив его одобрения. Но стараюсь почаще напоминать себе, что это бесценный опыт, который представит в будущем блестящие перспективы. Нужно продержаться еще год или два. – А что Малфой говорит по этому поводу? Гермиона пожала плечами и отвела глаза. – Ты ему ничего не говорила? Она вздохнула. Как же ее бесила иногда проницательность Гарри. – У него и так достаточно проблем с отцом, я не хочу, чтобы он встречался с Люциусом, особенно чтобы заступиться за меня. – Неужели он не заметил твое состояние. Он же не тупой. – Обязательно передам ему твой комплимент, – усмехнулась девушка. – Он знает, что я нервничаю, но думает, что это из-за количества работы. А о том, что его отец заставляет меня плясать под свою дудку, Драко не в курсе. Гарри разочарованно посмотрел на подругу, а та удивилась, как всего за месяц отцовства ему удалось овладеть таким родительским взглядом. – Когда Малфой узнает, очень обидится, что ты не сказала ему, Гермиона. – Я в курсе, – огрызнулась она. – Непрошенные советы по отношениям – это полный отстой, да? – Гарри облокотился о стену рядом с девушкой. Она закатила глаза, понимая, что он намекает на все те упреки, которые она в свое время высказывала ему по поводу Джинни. – Намек понят. Гарри выпрямился и кивнул в сторону гостиной. – Идем. Пора проверить, как там твой муженек. Они вернулись к остальным. Драко наливал себе выпить. – Ты не против..? – Гермиона хотела было спросить Гарри, но тот не дослушал ее и пошел к Драко. Девушка вернулась к подругам, краем уха слушая разговор мужчин: – Сегодня ведь не твой день рождения, да? Гермиона попыталась расслабиться, поговорить с Джинни о маленьком Джеймсе. Теперь Гарри присматривал за Драко, так что можно было не волноваться. Она повернулась к ним спиной, чтобы не увидеть больше ни одной адресованной ей фальшивой улыбки.