Вне времени

      Глава 44

      – Мы были счастливы, – сказала она, и ее наполненные горем глаза напомнили ему о цвете неба перед дождем. – Мы были счастливы, и нас наказывают за это.

      – Лэнг Лив

                    

      

Время повествования: Октябрь 2005 / Время Драко: Октябрь 2005

             Тео Нотт       – Она просто пришла и все? – спросил Тео, а Драко ткнул стейк в сковороде лопаткой. Снова. – Да прекрати ты, – толкнул его Тео. – В кулинарных шоу никто не тыкает стейки, пока они готовятся.       Драко вздохнул и повернулся к другу, положив лопатку на стол.       – Да. Очевидно, моя мать пыталась наладить отношения с Андромедой уже несколько месяцев, но в тот день она впервые увидела Тедди. Понятия не имею, с каких пор она стала такой милой. Ты бы видел Гермиону, – он улыбнулся. – Я уже давно не видел ее такой окрыленной. Но примерно через час она снова грустила.       Тео кивнул. В жизни Драко и Гермионы сейчас были опасные эмоциональные качели – то периоды удрученности, грусти и даже депрессии, то счастья и радости. Каждая встреча с ними была похожа на лотерею. Вот Тео всегда было грустно последнее время, никаких качелей.       Драко снова уставился на сковородку.       – Мне нужно его перевернуть?       – Наберись терпения, черт тебя дери, и не трогай стейк, пока не сработает таймер.       Драко сегодня был на грани срыва, и Тео нервничал, просто наблюдая за другом. Он переминался с ноги на ногу, закатывал рукава рубашки, а через пару минут снова застегивал манжеты вокруг запястьев. Драко никогда раньше не вел себя так, наверное, его, как и Тео, частные учителя били за подобные выходки. Отчасти поэтому чистокровные волшебники прекрасно умели владеть собой в любых ситуациях.       Драко снова покрутил в руках лопатку, и Тео пришлось забрать ее. Тот хотел уже потянуться за палочкой, но Тео попытался отвлечь его вопросом.       – Итак, твоя мать, я так понимаю, еще не в курсе?       Тактика сработала. Драко уперся руками в столешницу и тяжело вздохнул.       – Нет. Она весь месяц усердно готовилась к своему приему, я не хотел ее отвлекать. Мы скажем ей сразу после бала.       Он побледнел, и у Тео болезненно сжало грудь. Драко как будто хотел сказать что-то еще, но промолчал. Когда Тео только узнал о скорой смерти друга, он все время думал, как справляется Гермиона. Ему казалось, что ей в этой ситуации сложнее, ведь Драко просто не станет, а она останется одна со всеми воспоминаниями, горестями и болью утраты.       Но умереть предстояло Драко. Тео и подумать не мог, что чувствует друг. Со стороны казалось, что он нарочно старается быть все время занят, чтобы не рефлексировать по этому поводу. Драко все время ставил на первое место чувства и переживания жены, и это сказывалось на нем. Он тяжело вздохнул и потер шею, наблюдая, как шипит мясо на сковородке.       – Каково это? – тихо спросил Тео. Ему не нужно было уточнять, что именно.       – Каждый день по-разному, – после непродолжительной тишины ответил Драко. – Иногда я так подавлен, что еле заставляю себя встать с кровати. А иногда... Чувствую какой-то невероятный прилив нервной энергии. Как будто моему телу суждено прожить еще лет сто, но оно знает, что нужно уместить все эти годы в несколько месяцев. И мне хочется делать все подряд. Варить сложные зелья, на которые постоянно не хватало времени, освоить новые заклинания, путешествовать, отточить какой-нибудь продвинутый финт для квиддича, научиться готовить, – он махнул в сторону плиты. – Поэтому я сейчас и здесь, – добавил Драко, немного подумав. – Я осознал, что могу умереть и так и не научиться готовить полноценное блюдо, хотя бы одно, кроме супов, конечно. Так что задание на сегодня такое, и внутри меня чувство, что я обязан научиться, как будто в данный момент не существует ничего более важного, чем этот гребаный стейк. Но ведь это не так. Я мог бы просто заказать его. Мог бы заниматься чем-то действительно важным сейчас, – последняя фраза прозвучала скорее как вопрос, но никакого ответа у Тео не было. Драко снова вздохнул. – Я говорю, как будто сошел с ума, да?       – Нет, – ответил Тео в приливе какой-то непонятной доброты.       Прозвучал звонок таймера, и Тео почувствовал облегчение, потому что молчание затянулось.       – Так, теперь надо обжарить бока буквально по паре секунд каждый, чтобы они зарумянились, а потом довести мясо до готовности в духовке.       Драко сделал все, как ему велел друг, и громко выругался, когда на него капнуло масло. У него получилась хорошая румяная корочка, судя по словам Тео (он сказал, что именно так все и выглядело в его кулинарных шоу), а затем они совместными усилиями переложили стейк в духовку и снова установили таймер.       Не успел Тео придумать, что сказать дальше, Драко сам сменил тему.       – Расскажи о своем новом приятеле. Беннет, верно?       У Тео живот скрутило в узел. Он уже больше месяца не говорил с Беннетом. После ссоры в вечер дня рождения Гермионы Тео сказал, что ему нужно время, чтобы расставить все точки над i. Беннет расстроился, но сказал, что будет ждать, сколько бы ни понадобилось.       Он посылал сов, чтобы узнать, как Тео, но они все остались без ответа. Каждый раз, когда парни виделись на работе, Тео нарочно ускользал из виду. Он понимал, что нужно просто расстаться, а не держать Беннета в неведении, но у него не хватало на это смелости.       – Я думаю порвать с ним, – отрешенно ответил Тео. – Тогда я смогу переехать сюда, если ты все еще хочешь.       Драко вопросительно изогнул бровь.       – Погоди, что? Я думал, у вас все серьезно. Вы же практически жили вместе совсем недавно, разве не так?       Тео пожал плечами. Драко многозначительно посмотрел на друга, и тот решил, что можно поделиться происходящим. Все равно Драко скоро умрет.       – Он мне нравится, вообще-то, даже очень, но, наверное, нам просто не суждено быть вместе. Он привлекательный и добрый. И заботливый. Вырос в семье, где все друг друга любят, и... Я не знаю... Это как-то бессмысленно. Как такой человек может быть с кем-то вроде меня? Он заслуживает лучшего.       Драко кивнул, потому что очень хорошо понимал чувства друга. Тео почувствовал облегчение, но в следующую же секунду был удивлен услышать ответ:       – Черт, Гермиона права. Ты и правда хороший.       – Неправда! Ничего я не хороший!       – Если бы ты был эгоистом, как я или Блейз, например, ты бы забил на тот факт, что твой парень достоин лучшего, и просто воспользовался бы сложившимися обстоятельствами. Ты говоришь, что недостоин его, так?       Тео кивнул.       – Да какая к черту разница? Если он так хорош, как ты говоришь, то наверняка он заслуживает счастья. Согласен?       Тео снова кивнул.       – Очевидно, что он счастлив, когда рядом ты. Это его выбор, а не твой. Так что расслабься и наслаждайся тем, что рядом с тобой кто-то лучше, чем ты сам.       Драко был прав. Его слова имели смысл. Тео вел себя как мученик, но он, черт возьми, был не гриффиндорцем, а слизеринцем. И если такой придурок, как Драко, может сделать счастливой Гермиону Грейнджер, то Тео может сделать счастливым Беннета, разве нет?       Но внутри него все же что-то противилось. Драко хоть и был временами придурком, обладал и положительными качествами. А у Тео их был самый минимум.       Драко как-то странно посмотрел на него.       – Что такое? – спросил он. – Ведь все, что я сказал, логично, а ты доверяешь логике.       Тео опустил глаза.       – Я не понимаю, как он может любить меня. Меня ведь никто не любит.       – Гермиона любит, – быстро вмешался Драко.       – Она всех любит, – Тео пожал плечами, не поднимая взгляда.       Драко молчал, и Тео взглянул на него, ему было любопытно, что друг делает. Драко внимательно наблюдал за Тео, не двигаясь. Тео, защищаясь, встретил его прямой взгляд, желая даже причинить боль глазами, но Драко смягчился.       – Ты всегда рядом, Тео, когда нужен мне. Да не только мне, кому угодно. Как сейчас. Ты пришел помочь мне приготовить этот гребаный стейк. Или когда я попросил тебя переехать сюда и помочь Гермионе справиться с...       – Но я отказал, – подчеркнул Тео.       – У тебя были на то причины. Уважительные, – вздохнул Драко. – Да, ты саркастичный, временами бестактный, а еще твое настроение может меняться со скоростью света, но ты самый надежный человек, которого я знаю. Я всегда могу на тебя рассчитывать, что бы ни случилось. Так что у тебя достаточно хороших качеств. А еще ты богат, что тоже не помешает, – добавил Драко с ухмылкой.       – Ты забыл сказать, что еще я красив, как древнегреческий бог, – Тео улыбнулся.       – Предпочту оставить это без комментариев, – Драко закатил глаза.       Прозвенел таймер, Драко достал стейк из духовки и переложил на тарелку, следуя указаниям Тео.       – И это все? – Драко с опаской посмотрел на мясо.       – Думаю, да, – Тео пожал плечами.       – Теперь мне надо попробовать его? – Драко достал из ящика стола вилку и нож.       – Нет, мясу надо немного отдохнуть, – Тео отодвинул руку друга от тарелки.       – Отдохнуть? Это стейк, черт подери, зачем ему отдых?       – Я не знаю, зачем, но так всегда говорят по телевизору, – настаивал Тео.       Драко снова посмотрел на мясо, как будто оно должно было ответить ему и объяснить причинно-следственную связь, затем пожал плечами и повернулся к Тео.       – И что ты собираешься делать в ситуации с этим парнем? Беннетом.       – Твои слова кажутся логичными, но, наверное, я напуган. Одному быть легче.       – Это так. Но одному хуже. Грустнее.       – Как будто человек перестает грустить, влюбляясь. Посмотри на себя и Гермиону.       Драко задумчиво кивнул, и Тео уже подумал, что разговор окончен, но после непродолжительного молчания Драко сказал:       – Это какая-то другая грусть, когда рядом с тобой любимый человек. Светлая.       Его глаза были полны горечи, и Тео снова захотелось плакать. В тысячный раз он спросил себя, почему Драко и Гермиона выбрали этот путь, а не другой. И сейчас у него наконец-то хватило смелости задать этот вопрос.       – Я должен знать. Почему вы предпочли не разрывать петлю? Я могу понять, если бы вы решили подождать до самого конца, чтобы побыть вместе как можно дольше, но разве не лучше выпить зелье, когда время подойдет к концу? Спасти свою жизнь? Тогда ты проведешь максимум времени с женой и вернешься к прежней, более бессмысленной и грустной жизни. Но по крайней мере ты будешь жить.       – Все исчезнет. Каждый прекрасный момент, что мы провели вместе, забудется.       – Но ты погибнешь, – не унимался Тео. – Ты все равно ничего не будешь помнить, потому что тебя не будет.       – Зато она будет помнить, – уверенно сказал Драко. – Если бы она хотела, чтобы я принял зелье, я бы так и сделал. Но она хочет помнить. Иногда только эта мысль дает мне силы на еще один день.       В глазах Драко стояли слезы, он отвернулся, снова поглядывая на тарелку со стейком.       – Все это, готовка и прочее, все это жалкие попытки сделать хоть что-то стоящее перед смертью. Но даже если я не буду делать ничего, со мной рядом все еще будет самая удивительная девушка в мире, которая любит меня на протяжении нескольких лет. И она обещала любить меня до конца своих дней. И это для меня важнее любых высот, которых я мог бы добиться в альтернативной реальности.       Наступило молчание. Оба они смотрели на кусок мяса, Тео медленно и глубоко дышал, чтобы не заплакать. Его очень тронул ответ Драко.       – Ну что, теперь уже можно попробовать? – спросил Драко, указывая на стейк.       Тео кивнул, они оба отрезали по кусочку.       – Черт, – сказал Тео. – Я кое-что забыл, но прожарено хорошо, – добавил он, увидев, как Драко побледнел.       – Оно безвкусное, – Драко был очень разочарован. Хотя последние десять минут он и утверждал, что занимается бессмысленной ерундой, по его виду Тео понял, что это не так.       – Да, мы забыли про приправы. Думаю, их можно добавить и сейчас, но будет еще вкуснее, если мясо приправить за час до готовки.       – Может, стоит остановиться на супах, – простонал Драко, злобно смотря на стейк.       – Нет. Мы сегодня же приготовим еще один стейк. Мы допустили всего одну ошибку. У тебя еще есть мясо?       Драко кивнул, удивленный настойчивостью Тео.       – Ладно, если для тебя это так важно... – пробормотал он, улыбаясь Тео одной из своих редких искренних улыбок, которые обычно предназначались одной только Гермионе.       Он достал из холодильника еще один кусок мяса, положил его на тарелку и серьезно посмотрел на друга.       – Вот тебе мой совет. Если тебе нравится Беннет, будь с ним и приложи максимум усилий, чтобы не облажаться.       – Я подумаю.       – Ладно, – Драко ткнул мясо пальцем. – Как его приправлять?

      ***

      Вернувшись домой, Тео долго стоял перед зеркалом, обдумывая слова Драко. Он все еще не думал, что Беннет заслуживал такого человека. Но разве Беннет заслужил такое ужасное обращение, которым Тео отплачивал ему последнее время? Нужно было принять какое-то решение.       Тео бродил по длинным коридорам Нотт-Мэнора часами, обдумывая возможные варианты развития событий, проигрывая в голове сотни различных версий разговора, который он собирался начать.       Поняв, что им все равно придется поговорить, Тео глубоко вдохнул, не обращая внимания на щекочущее чувство страха, зачерпнул летучего пороха и сунул голову в камин, называя адрес Беннета. Тот был в гостиной и читал. Тео откашлялся.       – Могу я заглянуть ненадолго?       Беннет подпрыгнул от неожиданности.       – Тео! Привет! Эм... Да, конечно, разумеется.       Через несколько секунд Тео тоже был в гостиной, Беннет поднялся с дивана. Он читал "Хогвартс. История", и Тео не смог сдержать улыбку.       Беннет с теплотой смотрел на него, но в голубых глазах было беспокойство. Тео глубоко вдохнул еще раз и быстро протараторил:       – Я вел себя как мудак. Я подавлен из-за ситуации с друзьями, мне страшно сближаться с тобой и... Ладно, и еще я просто такой человек. Мудачество у меня в крови.       Беннет открыл рот, но Тео поднял руку, прося пока что молчать и дать ему закончить.       – Я должен сказать все, пока смелость меня не покинула окончательно, – Беннет кивнул и закрыл рот. – Я люблю тебя, и у меня бесчисленное множество причин на это. Их так много, когда я начинаю считать, что я чувствую себя психопатом. Но по какому-то невероятному стечению обстоятельств ты тоже испытываешь ко мне чувства, так что не такой уж ты и умный, как кажется на первый взгляд. Возможно, следует вычеркнуть твой ум из списка причин, по которым я тебя люблю. Ну да ладно, неважно. Я хочу перестать вести себя как мудак по отношению к тебе и попытаться еще раз, если еще не слишком поздно. Ты дашь мне еще один шанс?       Беннет серьезно смотрел на Тео, кусая щеку, и Тео застыл, ожидая вердикта. Он сказал все совсем не так, как планировал. Зачем он вообще репетировал речь? Чтобы прийти, сымпровизировать и облажаться, как обычно?       Прежде чем Тео полностью ушел в себя, чтобы продолжить самоедство, Беннет подошел ближе и поцеловал его.       – Это значит "да"? – спросил Тео, отстранившись. – Или это прощальный поце...       Беннет не дал ему договорить, снова целуя и прошептал прямо в губы:       – Заткнись, Тео.       Тот пожал плечами и прижал Беннета ближе. Что ж, он уж точно не будет тем, кто закончит этот поцелуй. Пока ему не скажут обратное, он просто будет думать, что это значит "да".              

      

Время повествования: Октябрь 2005 / Время Драко: Декабрь 2005

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Когда Гермиона проснулась, Драко еще спал. Наступил Хэллоуин. Девушка на цыпочках прошла в ванную, наложила на нее заглушающее заклинание и приняла душ. Драко нужно было поспать. Последние несколько дней он пребывал в очень подавленном настроении, так что Гермиона надеялась, что хороший сон поможет.       Плохое настроение Драко участилось, когда он узнал о своей скорой смерти. Это было ожидаемо, но Гермиона не могла не грустить, когда ему было плохо. Он летал, бил вазы, даже кричал на пределе возможностей, накладывая заглушающие чары на комнату, но ничто не помогало ему забыться. Помочь могло только время, но по иронии судьбы именно его у них не было.       Гермиона как могла старалась облегчить плохие дни Драко. Ему все время хотелось быть дома – она обнималась с ним на диване, читала, смотрела его любимые фильмы, пытаясь запомнить, каково это – быть в объятьях мужа. Еще она заваливала его вопросами, пытаясь узнать о нем как можно больше.       Его любимая песня. Какие сладости он любил больше всего в детстве и сейчас. Первое заклинание. Случаи всплесков магии до обучения в Хогвартсе. Любимое место в мире. Хотел ли он иметь брата или сестру. Да, Гермиона была с Драко уже несколько лет, но у нее было так много вопросов.       Когда девушка вышла из ванной, Драко уже не было в постели. Она высушила волосы и надела одну из рубашек мужа, а затем пошла на шум, исходящий из кухни. Драко что-то готовил, стоя у плиты. Гермиона встала сзади него, обняла за талию и положила голову ему на плечо. И в тот момент осознала, что рядом не ее Драко.       Он пах иначе, чем утром. Он пах духами. И был полностью одет. Девушка отскочила назад. Она-то думала, что в курсе всех предстоящих прыжков. Скорее всего ее Драко попал в будущее. Хотя и не дальше марта 2006.       Драко повернулся и усмехнулся ей, но не отвел глаз от сковородки.       – Присядь. Завтрак почти готов.       – Из ка...       Он ответил, не дав ей даже закончить вопрос:       – Канун нового года. Конец декабря 2005.       Через минуту Драко поставил перед ней тарелку с идеально прожаренной яичницей, и девушка довольно улыбнулась.       – Ты научился жарить яйца?       Драко просиял.       – Я учусь готовить, но, к сожалению, к тому моменту, когда я освоил яичницу, ты перестала есть яйца.       – Почему это я перестала есть яйца? – спросила Гермиона, отрезая кусочек. Яркий желток растекся по тарелке.       Она подняла глаза на Драко, лицо которого теперь было безэмоционально.       – Разлюбила, потому что пока я оттачивал навыки, заставлял тебя постоянно пробовать.       Гермиона кивнула и посмотрела на тарелку.       – Что ж, яичница идеальна. Я тобой горжусь.       Раздался звук тостера, из которого выпрыгнули два кусочка поджаренного хлеба. Драко положил их на тарелку Гермионе и сел рядом. Наблюдая за тем, как она ест, он рассказал, что прыжок случился посреди ужина, поэтому он не был голоден.       Закончив завтрак, Гермиона повернулась к нему и погладила по щеке.       – Как у нас дела в декабре?       Драко коснулся ее ладони на своей щеке и поцеловал руку.       – Все в порядке.       – Я рада. Октябрь дается непросто, – она слегка улыбнулась.       – Да, я помню. Сегодня ночь бала в Мэноре, да? – Гермиона кивнула. – Я сначала расстроился, что пропустил его, но сегодня наверстаю, – Драко встал и помог подняться жене, затем начал кружить ее по кухне, словно танцуя вальс. – Жду не дождусь вечера, потому что буду танцевать с тобой весь праздник, – прошептал он девушке на ухо.       Гермиона была рада видеть Драко в столь хорошем расположении духа и надеялась, что ее муж справляется так же. Он попал в канун нового года, вечеринки должны отвлечь его. Хотя каждая из них посвящена наступлению 2006. Года, который разделит их жизнь на до и после.

      ***

      – Ты выглядишь потрясающе, – объявил Драко, когда Гермиона вышла из ванной в платье из черного кружева. Девушка слегка покраснела.       – Это не моя заслуга, платье выбрала Дафна.       Драко покачал головой и подошел ближе, целуя жену по очереди в каждую щеку.       – Платье хорошее. А вот девушка, на которой оно сегодня, настоящий бриллиант. Роскошна, как и всегда.       Гермиона не смогла сдержать улыбку.       Оказавшись в Мэноре, они встретили Тео, Беннета, Дафну и Блейза, которые стояли в стороне, на своем обычном месте рядом с баром.       – Рада видеть тебя, Беннет, – воскликнула Гермиона, увидев его. Драко рассказал ей о разговоре с Тео, но они оба не знали, что случилось после. Кажется, Тео и Беннет решили все вопросы, и Гермиона искренне этому обрадовалась. Тео заслуживал хорошего человека рядом, а Беннет именно такое впечатление и производил.       Дафна и Блейз великолепно смотрелись вместе, и Гермиона подумала, что сегодня они впервые вышли в свет как пара. Она, конечно, не стала об этом говорить вслух. Дафна и Блейз предпочитали не говорить о прошлом, ведь их путь к отношениям был длинным, тернистым и странным. Так что они вели себя так, как будто встречались уже давно.       В каком-то смысле они даже больше напоминали женатую пару, чем Драко и Гермиона: не проявляли нежности на публике (хотя это была черта всех чистокровных) и могли разговаривать друг с другом без помощи слов. От Дафны Гермиона знала, что между ними с Блейзом все прекрасно, что он был на удивление внимательным и заботливым по отношению к ней, но об этом невозможно было догадаться из разговоров с ними. Они отпускали колкости в адрес друг друга, хотя за ними явно крылся известный лишь им двоим смысл.       – Будем стоять тут весь вечер? Или потанцуем? – спросил Беннет, допив вино и поставив бокал на пролетающий рядом поднос.       – Если любишь танцевать, сочувствую, потому что Тео это дело ненавидит, – ответила Дафна, и Тео кивнул.       – Что? Почему? – спросил Беннет. – Я уверен, тебе давали уроки, ты ведь с пеленок посещаешь подобные мероприятия.       – Так и есть. Просто не люблю танцевать, – Тео пожал плечами.       – Ну давай же, – не унимался Беннет.       – Это бессмысленно, Беннет, – снова вмешалась Дафна. – Он не танцевал даже с Гермионой, а мы оба знаем, что для нее Тео сделал бы что угодно.       Беннет и Тео обменялись многозначительным взглядом, и Гермионе стало неуютно.       – Это только потому, что я единственная, кто мил с Тео, – быстро сказала она, чтобы разрядить обстановку. – Давай я потанцую с тобой, Беннет?       Она протянула ему руку, и Беннет принял ее предложение, поцеловал изящную ладонь и повел Гермиону в центр зала. Взглянув на Драко, девушка увидела вспышку ревности в серых глазах. Она ухмыльнулась и похлопала его по плечу, прежде чем уйти на танцпол.       – Принеси мне выпить, ладно? Я буду шампанское.       Драко пожал плечами, но кивнул, потом повернулся к Тео и что-то спросил. После двух танцев Беннет сказал:       – Я должен вернуть тебя мужу, прежде чем он убьет меня одним взглядом.       Гермиона хотела вступиться за Драко, подумав, что Беннет намекает на его прошлое в качестве Пожирателя Смерти, но по глазам поняла, что парень шутит. Повернувшись к мужу, она увидела его, облокотившегося о колонну и не сводящего с них глаз. Так что Беннет был прав.       Драко передал Гермионе бокал, когда она вернулась, но сделав всего глоток, девушка скривилась. Это было не шампанское, которое она попросила принести, а какая-то до тошноты сладкая газировка. Гермиона отдала бокал мужу.       – Вкус ужасный. Я хотела шампанского.       Он пожал плечами и поставил напиток на стол, не смотря на жену.       – Наверное, оно закончилось, – слова звучали бессмысленно, ведь Гермиона прекрасно знала, что Нарцисса никогда бы допустила, чтобы хоть что-то закончилось на ее приеме, но девушка не успела возразить, потому что Драко поцеловал ее в губы.       – Драко, – шикнула она, пытаясь незаметно оттолкнуть его.       – Это дурацкое правило, – прошептал он ей в ухо, прикусывая мочку. По телу Гермионы побежали мурашки удовольствия. – Но если ты настаиваешь... – проворчал Драко, выводя ее снова в центр зала. Он вел ее в быстром танце, так что Гермионе понадобилось собрать все мысли в кучу, чтобы поспевать за ним, держать спину ровно и не отдавить мужу ноги. Когда песня закончилась, Драко прижал ее к себе и засмеялся, начиная медленно вальсировать. Их танец противоречил музыке, но такой ритм был больше по вкусу Гермионе.       – У тебя сегодня хороший день, – сказала она. – Недавно была целая череда плохих, и иногда кажется, что только они нам и остались.       Драко понимающе кивнул.       – У нас все еще есть взлеты и падения, но я ни о чем не жалею.       После еще нескольких песен перед ними появились Люциус и Нарцисса. Гермиона не сразу поняла, что значит протянутая рука Люциуса. Ее глаза расширились от удивления, и Драко с отцом усмехнулись в ответ на ее реакцию.       – Мама, не подаришь мне танец? – вежливо спросил Драко, слегка кланяясь перед Нарциссой.       Женщина улыбнулась сыну, и когда они начали изящно двигаться по паркету, Гермиона повернулась к Люциусу.       – Я тебя не обижу, – пробормотал он, все еще протягивая ей руку. – Давай потанцуем.       Гермиона скрестила руки на груди и сделала шаг назад.       – Я понимаю причины Вашей ненависти ко мне и осознаю, что дело было не в моем происхождении, но Вы все равно ужасно обращались со мной. Плюс, я не забыла обо всем, что Вы сделали на войне.       Люциус серьезно посмотрел на нее, уголки его губ чуть приподнялись.       – Я понял, – его рука все еще была обращена к Гермионе, она пожала плечами и приняла приглашение. Это ведь просто танец, а не грандиозный жест принятия.       – Это другая версия Драко? – спросил мужчина, едва они задвигались в такт музыке.       – Как Вы узнали? – спросила Гермиона, впечатленная его наблюдательностью. – Я сама не сразу заметила. Он всего лишь из декабря этого года. Разница в два месяца.       Люциус посмотрел на сына, танцующего с Нарциссой. Они выглядели так, словно хорошо проводили время.       – Он спокойнее, нет той нервозности. Я рад, что через несколько месяцев в его душе наступит мир.       Гермиона стала считать шаги, но все равно ошибалась и от этого напрягалась еще сильнее. Люциус остановился.       – Ты нервничаешь. Что такое?       – Я только что сказала, – огрызнулась она.       Мужчина пробормотал что-то, и Гермионе показалось, что она услышала слово "дерзкая".       Девушка вздохнула.       – Я знаю, что Вы все еще ненавидите меня. Я ведь не перестала быть магглорожденной, я все еще причина, по которой Драко не хочет разрывать петлю. И... И Вы мне тоже не слишком-то нравитесь. Отсюда и мое напряжение.       Люциус кивнул и снова глянул на Драко, прежде чем ответить.       – Ты не была той, кого я желал бы видеть рядом с сыном, но это не мое решение, а Драко. И с тобой он счастлив. Так что я не ненавижу тебя, хотя признаю, танцуешь ты отвратительно. Надо будет над этим поработать в будущем.       Гермиона в недоумении наклонила голову.       – Я... Мы... Когда Драко не станет, я думала, мы не... – ее голос стих, но Люциус понял, о чем она.       – Ты наша невестка, – отрезал он. – Последняя ниточка, связывающая нас с сыном. Да, нам надо проработать кое-какие вопросы, но я не думал, что ты из тех, кто так легко сдается.       Гермиона слегка улыбнулась.       – Вы правы. Обычно я мозолю глаза, даже если ситуация не из простых, – она снова положила левую руку на плечо мужчины и ждала, когда он возьмет ее за правую. Несколько секунд Люциус стоял неподвижно, затем ухмыльнулся и отступил.       – Можем начать работать над танцевальными навыками прямо сейчас. Твоя поза ужасна, так что начнем с нее, – он сдвинул левую руку девушки и сказал постоянно вытягивать шею и держать спину ровно. А Гермиона все еще не отошла от шока, ведь Люциус хотел продолжать поддерживать с ней связь после смерти Драко.       Она не останется одна. Родители Драко были не самыми добродушными людьми на свете, но они хотят остаться в ее жизни. Правда, пока Гермиона не поняла, пугает ее это или утешает. Наверное, они смогут поддержать ее, даже если только в память о Драко, а не из личных добрых чувств. Тео, Блейз и Дафна тоже будут рядом. От них не избавишься. Эта мысль заставила Гермиону улыбнуться.       – Гермиона, – голос Люциуса вывел ее из размышлений. – Я всегда думал, что ты прилежная ученица, но ты витаешь в облаках на первом же уроке.       – Точно, – она сосредоточилась на танце. – Что Вы там говорили?              

      

Время повествования: Декабрь 2005 / Время Драко: Октябрь 2005

             Драко Малфой       Прыжок случился, пока Драко спал. Он оказался за столом в Малфой Мэноре. Родители сидели на своих обычных местах во главе стола каждый, а напротив него разместилась Гермиона. Она засмеялась. Драко опустил глаза и понял, почему.       На нем было только та одежда, в которой он спал – боксеры. К счастью, палочка была в руках, так что Драко, извинившись, ушел привести себя в порядок.       – Пожалуйста, Драко, – смеясь, ответила Нарцисса. – Мы с твоим отцом воспитывали тебя лучше и никогда не учили появляться на ужине в нижнем белье, – Гермиона засмеялась, когда Драко аппарировал в спальню лондонского дома.       Он проверил дату, оказавшись там. 31 декабря 2005 года. Он не ожидал новых прыжков, забыв, что они все еще могут происходить, только не позднее марта 2006. Драко быстро оделся и вернулся в Мэнор. Усевшись за стол, он зевнул, извинился перед матерью, объясняя, что спал, когда случился прыжок.       – Так, я полагаю, ты все знаешь, – напряженно сказал он, наблюдая за реакцией Нарциссы.       – Ты о том, что ты наконец-то перестал мне лгать и сообщил, что страдаешь от необычайно редкой ситуации, связанной с бесконтрольным перемещением во времени, которая через несколько месяцев приведет к твоей смерти? Да, Драко. Я все знаю.       Драко понимал, что мать расстроена, взглянул на отца, но его лицо безразлично. Нарцисса, кажется, твердо решила хорошо провести время, так что остаток ужина прошел спокойно. Они говорили о всякой ерунде, и Драко приятно было сменить обстановку, потому что последнее время все разговоры были на тяжелые темы.       Он узнал, что этот ужин был только первым из трех визитов, которые они с Гермионой должны были нанести сегодня. Следующей в списке была Нора, где проходила грандиозная вечеринка, а потом нужно было заглянуть к Блейзу, который тоже устраивал прием.       – У Блейза вечеринка? Новогодняя? – удивленно спросил Драко.       – Знаю. Это важно, так что встречать Новый год мы будем там. Дафна пыталась уговорить его вернуться на праздники в Италию, но он отказался. Так что они пришли к компромиссу – устроить небольшую вечеринку, на которой не будет обратного отчета до наступления Нового года.       Люциус и Нарцисса распрощались с ними, мать сказала Гермионе не переусердствовать, что показалось Драко странным. Эти слова заставили его приглядеться к жене. Гермиона выглядела уставшей и даже немного приболевшей. Интересно, об этом ли был комментарий Нарциссы? Девушка похудела, была бледнее, чем обычно.       Они аппарировали вне зоны защитных заклинаний Норы и шли по дорожке к дому, когда Драко остановился и спросил:       – Ты в порядке?       – К чему этот вопрос?       – Ты выглядишь... уставшей. Как будто тебе нездоровится, – Гермиона нахмурилась. – Хотя и красивая, как всегда, – добавил Драко.       Девушка прикусила губу и потянула его в сторону с дорожки.       – Я знаю, что должна сказать тебе сегодня. Наверное, сейчас самое время. Лучше это сделаю я, чем кто-то еще, кто не поймет, что ты из другого времени, – пробормотала Гермиона, хотя для Драко все слова были полной бессмыслицей.       – О чем ты говоришь?       Она слегка улыбнулась, и по ее глазам Драко понял, что она очень нервничает.       – Мне и правда немного нездоровится. Нужно наложить диагностическое заклинание, чтобы проверить... – ее голос стих.       – Что случилось? – его глаза расширились от тревоги, сердце забилось чаще. С ней произошло что-то серьезное? Он не вынесет, если Гермионе тоже придется умереть. Он разорвет петлю, если это так. Все что угодно, лишь бы спасти ее.       – Ничего ужасного, – убедила его Гермиона. Он достал палочку, приложил кончик к груди жены. – Ничего сложного. Просто заклинание, – Гермиона накрыла его руку с палочкой своей ладонью. – Новум Принципии.       Драко впервые слышал это заклинание. Что-то там "новое". Он никогда не был силен в латыни.       Когда слова сорвались с губ Гермионы, из палочки вылетело несколько золотых светящихся колец, окруживших девушку. Золотое свечение остановилось на животе и сложилось в образ, который Драко сразу же узнал.       Он упал на колени, так что его голова была всего в нескольких сантиметрах от маленького светящегося комочка, чье сердце билось невероятно быстро. Драко поднял руку и кончиками пальцев коснулся его, чувствуя покалывание в ладони.       – Мерлин, – прошептал он. – Это на самом деле происходит?       Гермиона кивнула, грустно улыбаясь. В ее глазах стояли слезы.       – Когда? – спросил он, хотя по размеру плода уже понял, что не успеет. Уже почти наступил январь, так что оставалось всего два или три месяца.       – Конец июня, – сказала Гермиона, и сердце Драко остановилось. Слишком поздно. Он обнял жену, и золотое свечение пропало, когда его голова коснулась живота. Но внутри нее был маленький комочек, крошечный малыш. Их ребенок. Его ребенок, которого он никогда не увидит.       Драко накрыло вихрем эмоций, и он не мог подняться с колен, обнимал Гермиону за ноги и прижимался к ее животу. Девушка гладила его по волосам, пока он пытался прийти в себя и разобраться в собственных чувствах.       Это ни к чему не привело. Эмоций было слишком много. Драко посмотрел на Гермиону.       – Как ты? Расстроилась, когда узнала? Обрадовалась? Тебе страшно?       Она вздохнула, помогла мужу подняться, обняла его за шею.       – Ты всегда думаешь только обо мне. Но как ты? Твои эмоции важны не меньше моих.       В груди все болезненно сжалось. Драко чувствовал все сразу и совсем ничего одновременно.       – Я очень счастлив и очень подавлен. Испытываю облегчение, потому что ты не будешь одна, чувствую себя виноватым, потому что меня не будет рядом с тобой, чтобы помочь, я волнуюсь, потому что может случится что-то плохое, я злюсь, потому что не увижу этого малыша, и я завидую тебе и всем остальным, потому что у вас, в отличие от меня, будет время быть с ним, узнать его, воспитать... – его голос дрогнул, и Драко опустил голову, прижимаясь своим лбом ко лбу Гермионы. – Я не знаю, Гермиона. Теперь скажи, что ты чувствуешь.       – Горькую сладость. Я очень счастлива и в то же время очень расстроена.       Они какое-то время стояли так, молча, обнимая друг друга. Почувствовав, что Гермиона дрожит, Драко наколдовал согревающее заклинание. Девушка предложила не идти на вечеринку, но он решил, что им обоим нужно отвлечься, и попросил пару минут, чтобы взять себя в руки.       Когда ему это удалось, они направились в Нору. Отвлечься удалось примерно на час. Драко говорил с Тедди, с удовольствием наблюдал за восхищением на лице племянника, когда Фред запускал фейерверки. Затем Драко общался с Луной, которая как нельзя лучше подходила на роль собеседника, помогающего оторваться от реальности. Вскоре Драко почувствовал необходимость сбежать, так что вышел в сад, на краю которого увидел необычный серебристый пузырь огромных размеров.       Внутри пузыря был Гарри, он стоял спиной. Драко коснулся пузыря кончиками пальцев и удивился, когда рука с легкостью прошла сквозь его границы. Тогда он сделал глубокий вдох и шагнул внутрь, где была полная тишина.       – Черт подери, я должен был давно до этого додуматься, – пробормотал он.       Гарри подпрыгнул от неожиданности, повернулся, и Драко увидел на его руках младенца. Сначала эта картина привела его в недоумение, но через секунду он вспомнил, что в ноябре Джинни должна родить. В этом времени ребенок уже появился на свет. Драко с любопытством подошел ближе и взглянул на мальчика (судя по одежде, это был мальчик, ведь в таком возрасте вряд ли можно найти другие отличительные признаки). У ребенка уже была копна темных волос и зеленые глаза.       – Что ты сказал? – спросил Гарри, наблюдая за Драко.       – Тишина. Это изумительно. Иногда, когда я прихожу в этот дом, мне необходимо пару минут отдохнуть от шума. Ты должен научить меня делать такой пузырь.       Гарри рассеянно кивнул, в недоумении смотря то на Драко, то на сына.       – Что случилось? – спросил он.       – Я никогда его раньше не видел, – признался Драко.       Аврору понадобилась пара секунд, чтобы сложить все воедино, и тогда его глаза расширились.       – Из какого ты времени? – он внимательно смотрел на Драко. – Ты выглядишь как обычно.       – Всего на пару месяцев из прошлого. В мое время сейчас Хэллоуин.       Гарри кивнул и приподнял ребенка, давая Драко возможность получше его разглядеть.       – Это Альбус Северус. Хочешь его подержать?       Драко кивнул и взял малыша. Он сразу заметил, что ребенок был намного спокойнее, чем Джеймс.       – Альбус Северус. Не слишком ли много ты возложил на плечи этого малыша?       Гарри усмехнулся, затем с любовью взглянул на сына.       – Ты сказал то же самое, когда он родился. Но я думаю, он прекрасно справится.       – Этот похож на тебя, – сказал Драко. – Бедняга.       – Да, все так думают.       Драко пытался не думать о том, что узнал пару часов назад, но держа на руках младенца, невозможно было сосредоточиться на чем-то другом. Все чувства, которые он пытался унять в этот вечер, навалились на него, и он заплакал.       Взяв Альбуса одной рукой, Драко закрыл лицо другой, отворачиваясь от Гарри, но почувствовал уверенное прикосновение к плечу.       – Хочешь, я позову Гермиону?       Драко покачал головой. Когда он выходил из дома, она смеялась, болтая с Джинни. Он не хотел портить ей настроение.       – Хочешь остаться один?       Драко снова покачал головой.       – Хочешь поговорить?       Драко покачал головой в третий раз, но после непродолжительного молчания, когда слезы стихли, он заговорил.       – Я узнал всего пару часов назад.       Гарри с грустью кивнул, Драко увидел, что он сам готов зарыдать. Снова воцарилась тишина. Драко качал Альбуса на руках, как когда-то Джеймса. Снова повернувшись к Гарри, он с горечью отметил, что сейчас совсем не подходящее время, чтобы начать тот разговор, который крутился в мыслях.       – Твои родители, – начал Драко, но замолчал, пытаясь найти в себе смелость озвучить собственные мысли. – Ты их не знал.       Драко посмотрел на Альбуса, чтобы не пришлось поворачиваться к Гарри. Малыш медленно прикрывал глаза, засыпая.       – Но ты ведь все равно любишь их? – дрожащим голосом спросил Драко, делая прерывистый вдох.       Он видел Гарри периферийным зрением, но не стал отворачиваться от Альбуса.       – Я отчаянно хотел узнать о них все, что угодно, – ответил Гарри. – Начиная с мелочей, вроде их любимых блюд или предметов в школе, и заканчивая чем-то масштабным, например, какими людьми они были. Я дорожил каждой колдографией, пересматривал их каждый день до тех пор, пока у меня не появился ясный образ того, кем были мои мама и папа. Так что да, я не только их очень люблю, но и даже немного одержим ими.       Гарри опустил голову. Драко видел, как он снял очки, вытер глаза рукой, затем протер стекла очков краешком рубашки и надел их обратно.       – С твоим ребенком будет так же, – продолжил он. – Он захочет знать о тебе все, и мы ему расскажем. Все-все, подробно. В мельчайших деталях. Пока его, в конце концов, не будет тошнить от рассказов о папе. И он будет тебя любить. Очень сильно любить, обещаю, Малфой.       Драко снова плакал. Он закрыл глаза, сделал несколько медленных вдохов.       – Блять, я думал, мне до этого было грустно.       Когда он открыл глаза, Гарри скрестил руки на груди и улыбнулся, хотя зеленые глаза все еще были грустными.       – У тебя что, хобби такое – ругаться в присутствии новорожденных детей?       Драко улыбнулся в ответ, вспоминая время после свадьбы, когда он пришел помочь с Джеймсом, пока Гермионы не было в городе.       – Ты имеешь в виду тот день, когда я изливал Джеймсу свою душу, а ты не смог справиться с собственным любопытством и подслушал наш откровенный разговор?       Гарри кивнул.       – Ты сказал, что все будет в порядке.       – А ты возразил, что я не могу знать наверняка, и назвал меня идиотом, – улыбнулся аврор.       Драко выразительно изогнул бровь.       – Что ж, видимо, ты был прав, – согласился Гарри.       – Ты сам слышал, Альбус. Я уже говорил Джеймсу, теперь говорю и тебе: твой папочка идиот.              

      

Время повествования: Ноябрь 2005 / Время Драко: Ноябрь 2005

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Драко из будущего провел с Гермионой весь следующий день. Он приготовил ей все блюда, которые научился делать, и был ужасно доволен, что ей все они понравились. День был приятным, но ноябрь казался намного ближе к марту, чем октябрь.       Когда Гермиона сказала об этом Драко, он нахмурился.       – Когда я вернусь в свое время, будет январь, – мрачно сказал он, так что девушка не стала развивать тему.       Ее Драко вернулся, когда она уже собиралась ложиться спать. Он выглядел лучше, чем до прыжка, но что-то его волновало. Гермиона спросила, случилось ли что-то в будущем, но он отмахнулся, сказав, что они поговорят обо всем утром, а сейчас им обоим нужно отдохнуть.       Когда она проснулась на следующий день, Драко варил зелье в кухне, а вокруг него были расставлены буквально сотни маленьких пузырьков разного цвета.       – Что это? – Гермиона заглянула в котел, но не узнала зелье. Тогда девушка хотела посмотреть, какую книгу использует Драко для приготовления зелья, но он отодвинул ее, закрывая обзор.       – Это сюрприз. Я скажу тебе, когда закончу, а пока займись своими делами.       Гермиона была заинтригована и думала, связано ли это зелье с тем, что было на уме Драко после прыжка. Она почитала в гостиной, ожидая, когда муж ей все объяснит. Драко пришел примерно через час, принес светло-розовое зелье в прозрачном пузырьке и настоял, чтобы она его выпила.       – Это еще что такое было?       Драко поднял жену на ноги и поцеловал в губы.       – Я кое-что узнал, пока был в будущем.       – Как варить отвратительные на вкус зелья? – девушка поставила пустой пузырек на журнальный столик.       – Нет. Этому я научился буквально утром, – он сделал шаг назад и вздохнул. – Ладно. Я скажу тебе, технически это не нарушает первое правило, потому что происходит сейчас то же самое, но мы просто еще не знаем. Да и я думаю, в правилах больше нет особого смысла, да?       Гермиона в полном недоумении кивнула.       – Думаю, да, о правилах можно забыть. Продолжай. Расскажи, что же такого ты узнал.       Драко нервничал и начал бубнить себе под нос.       – Наверное, это первый случай в истории, когда мужчина сообщает женщине, а не наоборот, – эти слова еще больше сбили Гермиону с толку.       – Просто скажи уже, – она легонько ударила его по руке, и он усмехнулся.       – Какая нетерпеливая. Ладно, сделай шаг назад, – он направил на нее палочку, и она забеспокоилась.       – Что ты собираешься сделать? – с опаской спросила девушка.       – Ты правда думаешь, что я причиню тебе боль? – Драко закатил глаза.       – Нет, конечно, – Гермиона выпрямилась и ждала, когда, наконец, прозвучит заклинание.       Наверное, Драко прибегнул к невербальной магии, потому что девушка не услышала ничего, а из его палочки вылетели золотые светящиеся кольца, которые тут же окружили ее тело. Гермиона завороженно наблюдала, как они двигаются прямо к ее животу, и вдруг ее осенило. Она знала, что это за заклинание. Она видела, как Джинни использовала его. Эти чары определяли наличие беременности. Новум Принципии. Новые начала.       Гермиона отвернулась от светящихся колец, пока они крутились у ее живота. Она увидела, что лицо Драко одновременно выражало надежду и печаль.       – Драко, – прошептала девушка.       Он кивнул, Гермиона положила руки ему на плечи и подняла голову к потолку, не желая видеть результат заклинания. Может, если не смотреть, все исчезнет.       – Ты расстроена, – сказал Драко, вглядываясь в лицо жены.       – Я ошеломлена, – хрипло ответила она.       – Посмотри вниз.       – Не могу, – девушка покачала головой.       – Посмотри, Гермиона, – строже повторил Драко.       Она сделала глубокий вдох и опустила голову. Увидев, что там, внизу, Гермиона уже не могла отвести глаз. Золотое свечение сформировалось в крошечный комочек, чье маленькое сердце билось с запредельной скоростью. На глаза девушки навернулись слезы, пока она наблюдала за этой картиной.       Они с Драко создали этот маленький комочек, который станет прекрасным малышом. Будет ли он похож на отца? Будет ли вести себя так же? Гермиона вспомнила, о чем мечтала ровно год назад. Драко ходит по дому, держа на руках малыша со светлыми волосами, ругается, рассказывает ему глупые истории. Но девушка прекрасно знала, что такое будущее их точно не ждет. Ей не надо было задавать никаких вопросов – все было написано на лице Драко.       Она родит после марта. Драко никогда не возьмет своего ребенка на руки.