Вне времени

      Глава 45              

Время повествования: Ноябрь 2005 / Время Драко: Ноябрь 2005

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Гермиона смотрела на золотое свечение, кружащее у живота, пока не закончилось действие заклинания. Она понимала, что пришло время поговорить с Драко, но ей не хватало решимости посмотреть ему в глаза, как только что не хватало ее же, чтобы опустить голову и узнать результат магического теста на беременность.       Драко сделал все за нее: он пальцем приподнял подбородок жены, вынуждая посмотреть в глаза. В них был ураган эмоций, которые абсолютно совпадали с его собственными. Гермионе стало нехорошо, подступила тошнота от переизбытка чувств? Или ее тошнило, потому что она была беременна? Или еще слишком рано для токсикоза?       Токсикоз? Беременна? Как это все вообще возможно?       – Гермиона, сходи в душ, – строго сказал Драко. – Тебе станет лучше.       Обычно когда он вот так указывал ей, что делать, она противилась просто из принципа, но сейчас послушалась. Девушка поднялась в ванную и приняла самый долгий душ в жизни, как ей показалось. Она просто стояла под струями теплой воды, осторожно касаясь все еще плоского живота.       Ее тело еще не изменилось, все было как обычно, и Гермиона даже разозлилась, что такое важное событие прошло без ее ведома. Она не понимала, как могла забеременеть, ведь принимала противозачаточное зелье каждую неделю без пропусков и опозданий. Конечно, не было никакого смысла думать о том, как и почему, но любые другие мысли, как, например, что делать дальше, вызывали у девушки приступы тошноты.       Когда она вернулась в кухню, Драко разливал светло-розовое зелье в последние пустые склянки. Гермиона села, наблюдая за ним.       – Тебе нужно принимать по одному пузырьку каждый день. Это поможет по утрам, – сказал он, внимательно отмеряя каждую порцию зелья. – Этого хватит на несколько месяцев, но я сварю еще, чтобы у тебя было достаточно до самого конца беременности.       Гермиона хотела сказать, что может купить зелье, но прикусила язык. Она понимала, что это значит для Драко. Это был его своеобразный вклад, помощь, ведь скоро его не будет рядом. Внезапно девушке стало тяжело дышать, она обхватила голову руками, стараясь сделать глубокий вдох.       – Это так ужасно, – пробормотала она между прерывистыми вдохами. Драко в мгновение ока оказался рядом и повернул ее стул к себе. Он встал между ног жены и убрал ее руки от лица, но Гермиона не открывала глаз.       – Посмотри на меня, – твердо сказал Драко. Он снова указывал ей, что делать, но почему-то Гермионе от этого становилось лучше. Она открыла глаза и увидела грустную улыбку мужа. – Расскажи мне, что ты чувствуешь, ничего не утаивая. Пожалуйста.       Гермиона молчала, глубоко дыша.       – Можем пойти в спальню и наколдовать звезды, если тебе так будет легче, – предложил Драко, не дождавшись ее ответа.       Она покачала головой и прижалась лбом к его груди. Ей всегда было легче говорить, не смотря мужу в глаза.       – Я не хочу быть беременной, – сказала она так тихо, что не была уверена, что ее вообще было слышно. Драко обнял ее, и девушка отчаянно прижалась к его телу. – Я должна быть счастлива. Должна быть в радостном предвкушении. Должна любить этот маленький комочек, но я не хочу, чтобы все это происходило. И теперь, вишенкой на торте грусти и страха стало чувство вины, потому что я реагирую на новости о своей беременности совсем не так, как должна.       Драко немного отстранился и снова приподнял подбородок Гермионы пальцем. Удивительно, но он улыбался, беря ее лицо в ладони.       – Ты так сильно волнуешься о том, чтобы быть идеальной, – мягко сказал он. – Но тебе позволены мрачные мысли. Абсолютно нормально, что ты не хочешь иметь ребенка сейчас.       По щекам Гермионы потекли слезы.       – Я не хочу, чтобы ты думал, что это из-за тебя. Я всегда хотела создать семью с тобой. Просто...       – Тебе не нужно объяснять, поверь, – Драко поцеловал ее в кончик носа.       – Ты на удивление спокойно реагируешь на эти новости.       Драко кивнул.       – Когда я узнал, много плакал. Даже перед Поттером, что просто чертовски унизительно. Но я решил, что буду радоваться. Как там говорил твой любимый американский маггл?       – Большинство людей счастливы настолько, насколько себе позволяют, – процитировала Гермиона. – Это ерунда.       Драко улыбнулся.       – Последнее предложение, я полагаю, ты добавила от себя.       Девушка положила голову мужу на плечо, и он погладил ее волосы.       – Теперь ты в хорошем настроении, а я в полном раздрае. Мы поменялись ролями.       – Я решил быть счастливым, но оставляю за собой право передумать. И когда это случилось, мне нужно, чтобы ты пребывала в хорошем расположении духа и могла утешать меня.       Гермиона кивнула и улыбнулась.       – Я люблю тебя, – прошептала она.       Драко обнял жену крепче и так же шепотом ответил, зарываясь носом в ее волосы:       – Не так сильно, как я тебя.       – Это не соревнование.       – Точно не то, в котором ты лидируешь.                     

Время повествования: Ноябрь 2002 / Время Драко: Ноябрь 2005

             Драко Малфой       Через пару недель Драко попал в прошлое. Он с тревогой ждал этого прыжка уже давно, потому что именно тогда случилась первая потеря памяти. Он стер ее сам себе, узнав, что ждет в конце временной петли. Вопрос оставался только в том, как он смог провернуть такое действо, которое считалось невозможным во всем волшебном мире.       Оказавшись в своей квартире, он заметил, что все как обычно. Драко пошел сразу к Гермионе, чтобы убедиться, что она в порядке. Девушка сказала, что прошлым вечером ее Драко резко ушел сразу после бала, но он, разумеется, об этом не помнил.       Драко сразу заметил, как расстроена была Гермиона.       – Ты в порядке?       Она пригласила его присесть рядом и рассказала, что произошло прошлым вечером на балу. Драко резко встал и заходил по комнате.       – Это только что случилось? Ты сказала, вчера?       Нет, это было бессмысленно. Драко очень внимательно изучил этот прыжок. Когда он попал в будущее и пришел в сознание, Гермиона сказала, что он появился несколько часов назад. Появился и отключился. Затем он провел с ней еще несколько часов, прежде чем вернуться в свое настоящее. Когда прыжок закончился, прошло два дня после бала в Мэноре.       Если Драко уже попал в прошлое, то другая его версия уже была в будущем. Сейчас. На следующий день после бала. Он попал в будущее с неповрежденной памятью. Он потерял воспоминания там. Кусочки головоломки сложились воедино, и Драко выругался.       – Черт, – он повернулся к Гермионе и злобно посмотрел на нее. – Ты...       Гермиона стерла ему память. Он чувствовал себя преданным. Эта версия его жены смотрела на него с опаской, поэтому Драко попытался унять бушующую внутри ярость. Гермионе явно было непросто решиться на подобное, после того как ей пришлось изменить память родителей, так что наверняка у нее были на то свои причины. Может, Драко сам умолял ее.       Ярость стихла, и ей на смену пришла печаль. Как же тяжело сейчас его жене. Она и так подавлена новостями о беременности. Драко ждал, когда наконец сможет вернуться в свое время и утешить ее.       – Я? Что случилось, Драко? – он повернулся к Гермионе и поспешил уверить ее, что все в порядке, но не смог скрыть очевидного негодования и грусти, которые в последнее время стали его постоянными спутниками. Он сказал девушке, что дело не в ней, но не смог притворяться веселым и радостным. Через пару часов он ушел, оставляя ее в одиночестве до конца прыжка, но убедил, что ее Драко вернется, и все будет хорошо.                     

Время повествования: Ноябрь 2005 / Время Драко: Ноябрь 2002

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Когда случился прыжок, Гермиона ждала, что Драко из прошлого появится со стертой памятью, сбитый с толку, но он был абсолютно в здравом уме, хоть и очень расстроен.       – Ты знаешь, не так ли? – грубо спросил он, как только вошел в гостиную, где девушка читала.       – Драко, присядь, поговорим обо всем.       Он проигнорировал ее просьбу и стал нервно расхаживать по комнате.       – Не могу поверить. Не может быть, что мы сделали выбор в пользу сохранения петли, – пробормотал он. – Нет... – Драко остановился, чтобы проверить дату, но потом в неверии уставился на Гермиону. – Мы выбрали оставить все как есть?       Девушка была в полной растерянности, не зная, что сказать. Все это не совпадало с рассказами ее мужа о прыжке. Неужели события петли каким-то образом изменились? Гермиона не знала, волноваться или радоваться.       – Неважно. Я не могу сейчас разговаривать с тобой, – он побежал на второй этаж и заперся в гостевой спальне. Гермиона не стала идти за ним.       Она пыталась понять, что происходит. Драко должен был уже появиться с потерей памяти, должен был говорить об отце... Но, может, он стер себе память уже в будущем? Может, он скоро выйдет из комнаты, сбитый с толку, думая, что прыжок начался только что? Наверное, так и будет. Нерешенным оставался лишь вопрос о том, как Драко все провернет.       Гермиона вздохнула и покачала головой, не зная, что делать. Драко не выходил из комнаты остаток вечера и всю ночь, и девушка не могла уснуть, ожидая, что он в любую секунду может закричать или прийти и сказать, что хочет поговорить. Утром Гермиона чувствовала себя так, словно ее переехал поезд. Она постаралась привести себя в порядок и постучала в дверь гостевой спальни.       Дверь открылась незамедлительно, как будто Драко ждал ее.       – О... Эм, привет, – начала девушка, нервничая. – Знаю, ты расстроен, у тебя для этого есть все основания. Хочешь поговорить?       Она высматривала в нем признаки потери памяти, но Драко выглядел как обычно. Он слегка кивнул и вернулся в спальню, где уселся на кровать. Смятые простыни подтвердили догадку Гермионы о том, что он тоже не спал всю ночь.       – Если я решу не разрывать петлю, я умру, – сказал Драко, когда Гермиона тоже села.       Она кивнула, чувствуя, как все в груди болезненно сжалось от страха, который она увидела в глазах Драко.       Он сделал глубокий вдох, указывая на написанные на стене даты.       – Полагаю, мы собираемся провести как можно больше времени рядом, а потом разорвать петлю прямо перед последним прыжком. Но... Наверное, очень тяжело быть друг с другом, зная, что все забудется. Не могу поверить, что мы решили поступить именно так.       Гермиона молчала. Она совсем не ожидала, что он скажет что-то подобное. Неужели она должна стать той, кто подаст ему идею о стирании памяти самому себе?       И в тот момент на нее тяжелым бременем свалилось осознание.       Она не должна подсказать ему стереть себе память. Она сама должна произнести заклинание и забрать воспоминания Драко.       Девушке хотелось убежать. Закрыться в комнате и дождаться возвращения своего мужа, но что тогда? Она взглянула на Драко и поняла, что он задал какой-то вопрос, который она не услышала, потерявшись в собственных мыслях.       – Что ты сказал?       – Можешь объяснить, почему мы решили пойти такой дорогой? Почему мы выбрали остаться вместе до конца, а не остановить все сразу?       Сердце Гермионы замерло.       – Ты хочешь все остановить? – ей никогда не приходило в голову, что узнай Драко обо всем раньше, его решение могло бы быть другим. Но это было логично. Этот Драко встречался с Гермионой в своем времени всего пару месяцев.       Было больно думать, что он не выбрал бы ее, но как бы поступила она на его месте? Гермиона пыталась вспомнить 2002 год, но он казался таким далеким, словно прошла целая вечность. Так что она понятия не имела, как бы поступила. Драко был прав. Выбор в пользу сохранения временной петли, которая приведет к его собственной смерти, был невозможен. И поэтому Драко должен обо всем забыть. Это единственный вариант.       Драко потянулся к девушке, коснувшись ее ноги своей.       – Я люблю тебя, правда, хотя еще и не признался тебе в этом, – сказал он, слегка улыбаясь. – Но я не хочу умирать. Не могу представить, почему я выбрал жить дальше и притворяться, что все хорошо, что наши отношения никогда не закончатся. Они ведь не просто закончатся. Они исчезнут. Наверное, когда я вернусь в свое время, то передумаю из-за тебя. Уверен, ты знаешь, что и почему произошло. Можешь объяснить мне?       Он был так вежлив с ней, так спокоен, что Гермиона сразу распознала использование окклюменции. Мысли лихорадочно сменялись в ее голове. Нужно было уговорить Драко позволить ей стереть ему память, но как? Наверняка был более тактичный способ, но Гермиона слишком паниковала, поэтому выпалила:       – Мы не примем подобное решение. По крайней мере, не сейчас, еще слишком рано. Ты должен забыть обо всем, Драко. Это единственный путь к нашему совместному счастью.       – Забыть? – он был сбит с толку.       Гермиона пыталась сделать все возможное, чтобы голос не дрожал.       – Я сотру тебе память в этом прыжке, и когда ты вернешься в свое время, то не вспомнишь о разговоре с отцом.       Лицо Драко стало совершенно безэмоциональным. Девушка сделала глубокий вдох.       – У нас будет замечательная жизнь, мы станем так близки, как даже не мечтали. Но ничто из этого не случится, если ты будешь все помнить.       Драко отвернулся и посмотрел в окно.       – Как? – его голос надломился, он начал снова после пары медленных вдохов. – Как ты можешь позволить всему этому происходить, зная, что придется все закончить? Зная, что однажды ты проснешься в другой жизни, не имея ни единого воспоминания о той замечательной жизни, которая у нас была?       Гермиона положила руку ему на колено и повернула Драко лицом к себе. В глазах кружился ураган эмоций.       – Мы сделали выбор в пользу другого, Драко.       Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл ее слов. Когда Драко понял, он напрягся, вскочил с кровати и снова нервно заходил по комнате. Он ругался, тряс головой, пока Гермиона старалась не впасть в истерику. Ей нужно было держать себя в руках, если предстоит колдовать. Девушка обдумывала технические аспекты заклинания, когда ее мысли прервал голос Драко.       – Нет, – он смотрел на нее, скрестив руки на груди.       – Нет? – Гермиона была сбита с толку. О чем конкретно он говорил?       – Мне жаль, Гермиона, но я не дам стереть себе память. Я вернусь в свое время, обсужу все со своей Гермионой. И мы... Мы решим что-то вместе, – Драко отвернулся, снова посмотрев на написанные на стене даты.       Гермиона встала и взяла его за руки.       – Нет, послушай меня, Драко. Я знаю, ты напуган, но ты принял не это решение. Ты выбрал забыть, я точно знаю, пожалуйста, просто послушай...       – Нет, Гермиона! – закричал он, вырывая руки из ее ладоней. – Говорю же тебе, я решил вернуться в свое время и поговорить обо всем со своей девушкой. Прости, что это не совпадает с твоими желаниями, но, в конце концов, может петля не так уж и неизменна.       – Нет, – в неверии прошептала Гермиона, хотя она отчетливо видела решимость в глазах Драко. Он не передумает. Все ускользало, как песок сквозь пальцы. Все исчезнет. Как они впервые признались друг другу в любви. Как впервые занялись любовью. Их свадьба. Медовый месяц. Все те ночи, когда они смотрели на звезды, лежа рядом и изливая друг другу душу. И их малыш. Все исчезнет.       Девушка повернулась и быстро осмотрела комнату. Ее взгляд остановился на палочке Драко, которую он оставил на прикроватной тумбочке. Драко наблюдал за ней, но разгадал ее план всего на секунду поздно. Он ринулся за Гермионой, но она оказалась ближе и схватила палочку первой. Гермиона направила палочку на Драко, и тот сделал шаг назад, поднимая руки.       – Не делай этого, Гермиона. Я не хочу! Это несправедливо. Позволь мне вернуться в мое настоящее и принять решение самостоятельно. Это будет правильно. Ты отнимешь мою свободную волю, стерев память. Я никогда тебя за это не прощу.       Слезы больно щипали глаза Гермионы, палочка в ее руках затряслась.       – Ты не вспомнишь, – прошептала она.       – Гермиона, нет. Послушай меня, пожалуйста, – глаза Драко светились злостью и страхом, они так напоминали глаза ее родителей, когда девушке пришлось лишить их воспоминаний. Девушка дрогнула, слегка опустила палочку.       Драко заметил трещину в ее броне и попытался сбить Гермиону с ног. Она направила всю свою энергию, чтобы наколдовать защитные чары, об которые Драко сильно ударился и завопил от боли, а потом свалился на пол. Гермиона плакала с небывалой силой, подходя к нему, опасаясь, что он притворяется и нападет снова, как только она окажется достаточно близко.       Тогда Гермиона решила со всем покончить. Чем дольше она ждет, тем сложнее ей будет. Сначала нужно стереть ему память, а потом можно проверить, как он. Драко всего лишь ударился о защитные чары, ничего серьезного с ним не случилось. Руки девушки сильно тряслись на этот раз, глаза застилала пелена слез. Каждое движение было так неправильно, но Гермиона должна была. Чтобы получить свою жизнь в настоящем.       Она направила палочку на голову Драко и старалась не думать о том, что он все еще лежал без движения. Сначала заклинание, потом можно проверить, как он. Гермиона стояла целую минуту, но не могла произнести нужное слово. Закрыв глаза, она подумала о Драко. О том, как он готовит для нее светло–розовое зелье, чтобы облегчить токсикоз. О том, как он говорит, что счастлив, что у них будет ребенок. Она представила комочек из золотого свечения с очень быстрым сердцебиением. Этот малыш, которого, как ей казалось, она не хотела. Но теперь Гермиона не могла вынести даже мысль о том, что его вдруг не станет.       Думая о золотом свечении у своего живота, Гермиона открыла глаза, подняла палочку на Драко и как можно четче проговорила:       – Обливиэйт!                     

Время повествования: Ноябрь 2005 / Время Драко: Ноябрь 2005

             Драко Малфой       Когда прыжок завершился, Драко оказался на диване рядом с Гермионой. Они смотрели телевизор. Драко взял пульт и выключил фильм, затем повернулся к жене. Она подтянула колени к груди и заплакала.       Итак, он был прав. Память ему стерла Гермиона. Драко погладил ее по спине и прошептал:       – Все в порядке. Прости, что тебе пришлось через это пройти. Нам надо было раньше догадаться. Нельзя стереть самому себе память – это общеизвестная истина.       Гермиона не подняла голову, рыдая в колени. Драко ждал, нежно потирая ее спину, пока она, наконец, не нашла в себе силы взглянуть на него.       – Ты не злишься?       Он покачал головой, немного сбитый с толку. Было что-то, что он упускал во всей этой истории, только вот Драко не знал, что именно. Прошлой ночью, будучи в прошлом, он очень долго думал об этом.       – Ты вернешь мне воспоминания теперь, когда мы все знаем?       Глаза девушки расширились от ужаса, она снова уткнулась в колени, качая головой в приступе паники. Подобная реакция только сильнее распалила желание Драко получить свои воспоминания обратно. Он осторожно коснулся рук жены.       – Пожалуйста, Гермиона. Я ненавижу это состояние неведения. И ты единственная, кто может мне помочь. Вернуть воспоминания может только тот, кто их забрал. Причем используя ту же самую палочку.       – Не заставляй меня, Драко, пожалуйста, прошу, – ее голос звучал приглушенно.       Драко приподнял лицо девушки.       – Я должен знать, Гермиона, – он понятия не имел, что именно должен знать, но по реакции жены понимал, что произошло что-то существенное. Драко не мог позволить ей справляться со всем в одиночку, но чтобы помочь, ему нужно было вспомнить.       Гермиона не сдвинулась с места, тогда Драко добавил чуть жестче:       – Это мои воспоминания, и пришло время вернуть их.       Девушка плакала так сильно, что ее била мелкая дрожь, но она подняла голову и медленно кивнула. По ее глазам Драко понял, что она очень нервничает. Он взял ее палочку с журнального столика и протянул жене. Гермиона покачала головой и указала на его палочку, торчащую из кармана брюк.       Драко не сразу понял, что это значит. Она использовала его палочку? Почему? Иногда они пользовались палочками друг друга, если своей не оказывалось поблизости, но оба соглашались, что подобное не слишком удобно. И уж точно никто не стал бы использовать чужую палочку, чтобы наколдовать какое-то серьезное заклинание. А чары памяти были очень серьезными. Но это объясняло продолжительную головную боль Драко в те дни.       Драко достал свою палочку из кармана и передал Гермионе. Ее руки тряслись. Происходило что-то большее, чем Драко было известно, и теперь желание получить свои воспоминания обратно достигло пика. Он кивнул, побуждая Гермиону приступить к заклинанию, она направила палочку на него и прошептала:       – Прости меня.       Ничего не произошло, и Драко даже подумал сначала, что заклинание не сработало. Но секунду спустя поток мыслей ворвался в его разум. Разговор с отцом в Мэноре. Поцелуй в квартире Гермионы. Нервное расхаживание по собственной квартире в течение нескольких часов. Прыжок. Гостевая комната. Разговор с будущей Гермионой. Битва за палочку. Мольбы остановиться, выслушать. Потеря сознания от сильного удара о защитные чары.       – Я не просил тебя стирать мне память, – ошеломленно пробормотал Драко.       Гермиона покачала головой. Он выхватил палочку из ее рук и выбежал из комнаты.       – Драко, подожди, – девушка поспешила за ним. – Прошу, послушай меня. Я не хотела...       – Ты не хотела? – Драко повернулся к ней, оказавшись на втором этаже. – Нет, Гермиона. Это я не хотел, а ты все решила сама! Ты сделала выбор за нас двоих!       – Ты собирался вернуться в свое время и разорвать петлю! – закричала она.       – Я должен был решать, что делать! Не ты!       Драко развернулся и пошел в спальню, Гермиона – снова за ним.       – Драко... Мне пришлось... Я просто так ясно все увидела, я поняла, что должна! Пыталась убедить тебя, уговорить, но тогда наши отношения только начались, поэтому ты просто захотел разорвать петлю.       – Ровно год назад ты жаловалась, что у тебя в сложившейся ситуации никогда не было выбора. А когда мы думали, что я сам стер себе память, ты злилась на меня! И выясняется, что это ты заварила всю эту кашу! Ты и есть причина, по которой у нас так долго были темные времена!       – Мне жаль, Драко, – но ее голос не звучал так, словно ей и правда было жаль. Гермиона была расстроена, но не раскаивалась.       – Уйди, – он указал на дверь. Девушка покачала головой и как будто приросла к полу. Драко подошел к ней совсем близко, но не притронулся. – Ты лишила меня права выбора, Гермиона. Ты заставила меня прожить жизнь определенным образом. Я же предупреждал, что не прощу тебя, и я не шутил. Теперь уходи, – повторил он. – Пора тебе узнать, каково это, когда тебя выгоняют из собственной спальни.       Гермиона опустила голову и попятилась. Когда она оказалась в коридоре, Драко захлопнул двери спальни. Девушка начала говорить, и он наложил на комнату заглушающее заклинание, чтобы спастись от ее голоса. Драко упал на кровать и закрыл лицо руками.              Гермиона Грейнджер-Малфой       Гермиона пролежала без сна почти всю ночь, думая, что теперь будет с их семьей. Было ли ошибкой стереть Драко память? Это решение было необходимым, чтобы сохранить события временной петли неизменными, но было ли оно верным? Годами ранее она ведь обещала Драко никогда не поступать определенным образом, только потому что знает, что так должно быть в будущем.       Гермиона нарушила данное мужу обещание. Но хотя ее решение казалось ей неправильным, она бы поступила так же, случись ей выбирать снова.       К утру девушка наконец провалилась в беспокойный сон, но вскоре проснулась, почувствовав теплые руки на своих плечах. Гермиона распахнула глаза и выдохнула, увидев Драко рядом на их супружеской постели. Она накрыла его ладонь своей.       – Ты меня напугал.       – Прости меня, – прошептал он.       Гермиона в недоумении наклонила голову и села. Драко положил голову ей на колени и обнял жену за ноги.       – Я самый ужасный муж на свете. Выгнал свою беременную жену из собственной спальни.       Девушка погладила его по волосам.       – Я стерла тебе память, Драко. Против твоей воли. Логично, что ты зол.       Драко кивнул, но спрятал лицо, прижавшись к ее животу.       – Я так зол, Гермиона. Ярость течет по венам, я едва могу себя контролировать. Мне страшно, что если я сейчас возьму палочку в руки, во все стороны полетят всплески магической энергии. Настолько я себя не контролирую сейчас.       Он поднял голову и посмотрел на жену. Она едва видела его лицо в предрассветной темноте.       – Но я не злюсь на тебя. Я сорвался. Прости.       – Ложись рядом, – Гермиона подвинулась, чтобы он мог удобно лечь рядом. Она обняла его, крепко прижимая теплое тело к себе. – Мне очень жаль, Драко.       – Ты правда прощаешь меня? – спросил он.       – О чем ты? Прощаю тебя за что?       – За то, что выгнал тебя из спальни. За то, что накричал и не выслушал.       Гермиона покачала головой.       – Если ты можешь простить меня за мой ужасный поступок, я могу простить тебе негодование по этому поводу.       – Я правда прощаю тебя, Гермиона.       Девушка выдохнула с облегчением. Они долго держали друг друга в объятиях и молчали.       – Я рад, что ты поступила так, а не иначе, – в конце концов, сказал Драко.       Гермиона покачала головой.       – Нет, Драко. Это была ошибка. Я не должна была лишать тебя свободы выбора.       – Может ты и забрала свободную волю того Драко, но ты сделала все так, как того хотел бы я. А это мое настоящее, не его. Ты моя жена, не его. Ты встала на защиту нашего совместного решения.       Гермиона уткнулась лицом в плечо мужа.       – Я не знаю... – сказала она. – Я всегда думала, что мы бы приняли такое решение на каждом этапе развития отношений, никогда не считала, что возможны другие варианты. В тот день, когда я подумала, что все может исчезнуть... Я запаниковала.       – Знаю. Мне жаль. Прости.       Гермиона вздохнула и подняла глаза на Драко, хоть и не видела его отчетливо.       – Ты говоришь, что зол... А я... Мне просто грустно. Так невероятно грустно. И я очень устала от всего. Ведь это только начало, а потом... – она не могла выразить чувств словами. Но Драко и так знал, что жена имела в виду.       – Хочешь разорвать петлю? Еще не слишком поздно.       Она покачала головой, потом прижалась к груди Драко и прислушалась к его сердцебиению.       – Думаю, есть и один плюс во всей этой драме с потерей памяти.       – Какой?       – Я сказала тебе, что не хочу быть беременной, не сейчас. Но оказавшись на грани риска потери ребенка, я поняла, что это не так. Я хочу стать матерью этого малыша. Я хочу помнить каждый прекрасный, болезненный, ужасный и волшебный момент нашей истории, Драко. Я не могу позволить, чтобы все исчезло.       – Прекрасно тебя понимаю, – дрожащим голосом ответил Драко, еле сдерживая слезы.       – Хочу процитировать тебе кое-что, – сказала девушка после непродолжительной паузы.       – Ну разумеется, – пошутил он.       – Возьми себя в руки. Соберись. Не потому что у других ситуация еще хуже, не потому что ты обязана улыбаться. А потому что ты сильнее, чем думаешь.       – Это что, цитата Джинни? Очень на нее похоже.       – И правда похоже, но нет, – улыбнулась Гермиона. – Знаешь, именно так я и собираюсь поступить. Да, все рушится, но мы сможем все преодолеть. Бывали времена и похуже.       Драко поцеловал ее, прижимаясь еще теснее.       – Ладно, но можно нам начать завтра? Хочу побыть в плохом расположении духа еще немножко.       – Договорились, – улыбнулась Гермиона.       Они лежали, прижавшись друг к другу. Девушка сначала хотела перейти обратно в спальню, но ей было так хорошо, так тепло наблюдать за тем, как поднимается и опускается грудь Драко при дыхании, что она передумала.       – Драко? – прошептала Гермиона после долгой тишины. Он долго не отвечал, и девушка решила, что муж спит.       – Хмм? – раздался хриплый ото сна голос.       – Я не стирала тебе память второй раз. Не смогла бы.       – Может, во второй раз это и правда сделал я сам. Раз ты, раз я. Один-один.       – Все еще остается вопрос, как тебе это удалось, – ответила Гермиона. Драко молчал, на этот раз, видимо, окончательно уснув.                     

Время повествования: Декабрь 2005 / Время Драко: Декабрь 2005

             Тео Нотт       – Зачем вам понадобилось, чтобы я сначала пришел сюда? – спросил Тео, выходя из камина в гостиную дома Драко и Гермионы.       Они нервно переглянулись. Тео скрестил руки на груди и ждал, когда ему скажут, что происходит. Что бы там ни было, вряд ли дело могло быть хуже того факта, что прыжки во времени приведут Драко к гибели, и случится это все через пару месяцев, а Гермиона в 26 лет останется вдовой.       Но они молчали, так что Тео строго посмотрел на девушку. Ее всегда было легче сломать в подобных ситуациях, так что Гермиона, разумеется, заговорила:       – Мы сегодня расскажем моим родителям о состоянии Драко, но решили сослаться на неизлечимую болезнь.       Тео кивнул.       – Я в курсе. Поэтому вы попросили пойти с вами. Мы это уже обсуждали.       Гермиона вздохнула.       – Мы собираемся рассказать им кое-что еще, поэтому, эм... решили, так сказать, тебя предупредить.       – Чтобы ты там не начал ругаться и кидаться непристойностями, – добавил Драко, и девушка усмехнулась       – Ладно. Говорите уже, – раздраженно бросил Тео. Его взбесила вся эта таинственность.       Гермиона сделала глубокий вдох и кивнула.       – Я беременна.       – Твою мать! Вот это новости, блять! – громко выругался Тео. Его глаза моментально уставились на живот девушки, который пока что совсем не изменился. Но Тео понятия не имел, когда беременность у девушек становится заметна. Единственная беременная, которую он видел своими глазами, была Джинни Поттер, но он не следил за тем, как меняется ее тело, уж простите.       – Не так уж и много ругательств, я ждал большего, – пробормотал Драко, пока Тео безмолвно спрашивал себя, как друг может быть таким спокойным.       – Мы всем расскажем сегодня, – продолжила Гермиона. – По этому поводу и пригласили всех на ужин. Так что, пожалуйста, изобрази удивление. Дафна нас убьет, если узнает, что тебе сказали раньше всех.       Тео пребывал в оцепенении и застыл на месте.       – Тео? Сможешь притвориться вечером? – повторила девушка.       Он кивнул, затем обрел способность говорить:       – Вы... Вы это планировали?       – Разумеется, нет, но это случилось. И ребенок родится уже после... Ну, ты понимаешь, – Гермиона прикусила губу, и Драко приобнял ее и поцеловал в висок.       – Твои родители сегодня узнают, что у них скоро родится внук и что их зять скоро умрет?       Гермиона кивнула, Драко пожал плечами.       – Ну, хуже, чем когда мы говорили моей матери, все равно быть не может.       – Да. Это было ужасно, – подтвердила девушка.       – Что такое? – спросил Тео.       Драко многозначительно посмотрел на друга и сказал:       – Она кричала. Сильно.       – Кричала? – Тео тревожно отступил. Чистокровные ведьмы вроде Нарциссы никогда не повышали голос. Они все время говорили строго, иногда жестко, но крик... Подобное поведение означало бы абсолютную потерю контроля. Тео не мог представить себе подобную ситуацию.       – Так, ладно, нам пора идти. Нужно просто покончить со всем этим, – сказала Гермиона.       Драко рассеянно кивнул и взял Гермиону за руку для совместной аппарации. Оставшись в одиночестве, Тео снова выругался, затем ударил кулаком воздух и аппарировал.       Обед прошел очень плохо. Драко и Гермиона решили сначала сообщить плохие новости, потому что обратная последовательность не сработала в случае с Нарциссой. По мнению Тео, сегодняшняя последовательность тоже была отвратительна. Вся сложившаяся ситуация была отвратительна.       Примерно через час объяснений выдуманной болезни Драко Гермиона сказала родителям, что после смерти мужа будет растить ребенка от него. Боль на лицах мистера и миссис Грейнджер была настолько очевидна, что Тео пришлось отвернуться.       Ему хотелось выйти и покурить, но Драко накричал бы на него за подобный поступок сейчас. Нельзя было оставлять друзей. И Гермиона то и дело поглядывала на Тео, ища утешения или помощи, так что он изо всех сил старался сохранять лицо.       Родители Гермионы только-только начали привыкать к волшебному миру, а теперь Джин снова его ненавидела.       – Волшебники должны жить дольше, их должно быть сложнее убить. Единственное преимущество вашего мира заключалось в этом, – сказала она.       – Из всех правил бывают исключения, мам, – ответила Гермиона, явно пытаясь сдержать слезы. – Так происходит и с магглами. Существуют ведь болезни, которые нельзя вылечить. Рак, например.       Джин покачала головой.       – А потом, все еще оплакивая мужа, ты вынуждена будешь в одиночку растить ребенка!       Тео стало душно. Накатывала тошнота. Ему и раньше казалось, что ситуация плачевная, но "в одиночку растить ребенка" добило его.       – Я знаю, мам. Да, это было незапланированно. Я не знаю, что еще сказать. Но... Может, все будет хорошо. Может, ребенок поможет мне вернуться к реальности. Станет своеобразным якорем в море бесконечного горя и траура.       – Что ты сказала? – быстро спросил Тео.       Все четыре пары глаз уставились теперь на него. Он заговорил впервые за весь вечер.       – Скажи еще раз, – Тео повернулся к Гермионе.       – Море бесконечного горя и траура? – сбитая с толку девушка медленно моргнула.       – Какого хрена, Тео? – прошептал справа от него Драко, но Тео не обратил на него внимания.       – Нет, что ты сказала до этого.       – Что ребенок станет своеобразным якорем реальности? – Гермиона пребывала в полнейшем недоумении, но была рада сменить вектор разговора.       – Черт подери, блять, – выругался Тео, встал и бросил салфетку на стол. – Мне нужно идти.       Не успел никто сказать ни слова, как он аппарировал.              Гермиона Грейнджер-Малфой       – Разве нам не надо дождаться Нотта? – спросила Джинни, когда все расселись за большим обеденным столом. Гермиона взглянула на Драко, тот пожал плечами. Они понятия не имели, что случилось с Тео, и не видели его с тех пор, как он внезапно аппарировал из дома родителей Гермионы.       – Эм... Нет, мы позже введем его в курс дела, – сказала она.       – Значит он уже и так знает все, что вы собираетесь нам рассказать, я права? – спросила Дафна, и Гермиона не смогла вовремя взять себя в руки. – Черт подери, Гермиона! Да что с тобой такое? – повысила голос она. Гермиона потеряла контроль.       – Да замолчи уже, Дафна! Ладно? Прекрасно! Господи, у меня и так был просто ужасный день, я чувствую себя ходячей кучей дерьма, так что будь добра, перестань на меня орать!       Зеленые глаза Дафны расширились от неожиданности, она прошептала что-то Блейзу. Гермионе сейчас было плевать, обидят ли ее слова подругу. Драко положил руку на колено жены, и она легонько ее сжала.       – Ого, эм... Гермиона, ты в порядке? – вопрос был от Рона.       – Нет, не в порядке. Она беременна, – грубо ответил Драко, затем посмотрел на всех собравшихся, предупреждая никак не комментировать.       Первым тишину нарушил Гарри.       – Твою ж мать.       – Я не уверен, радоваться сейчас или грустить, – прошептал Рон, наклонившись к Джинни.       – Да, Уизли, – огрызнулся Драко. – Именно это мы и чувствуем по поводу всей чертовой ситуации. Очевидно, нужно поблагодарить за это Блейза.       Все в ужасе уставились друг на друга, и Гермиона засмеялась.       – Не в этом смысле! – воскликнул Драко, скривившись. – Ребенок мой. Но Блейз виноват, что Гермиона забеременела. Одна из его подружек испортила противозачаточное зелье, когда Гермиона оставалась у него в квартире. Мы проверили, вместо зелья в пузырьках просто подкрашенная вода. Видимо, она забрала зелье себе.       – Почему это Гермиона оставалась у Блейза в квартире?       – Ах, так у нее не только от меня секреты, – кивнула Дафна. – Что ж, по крайней мере, об этом я знала.       Гермиона хотела снова накричать на нее, но услышала крик на втором этаже.       – Эй, придурки! А ну-ка все идите сюда!       Драко с женой переглянулись и одновременно спросили:       – Тео?       – Он что, все это время был в доме? – спросил Блейз.       – Он что, теперь тут живет? – спросила Дафна. – Мерлин, вот глупый осел.       Гермиона не обращала на нее внимания, встала из-за стола и пошла наверх. Рядом был Драко, а чуть позади – все остальные. Тео сидел в гостевой спальне на кровати, которая была завалена книгами и исписанными свитками пергамента.       Тео жестом пригласил всех войти, и когда толпа заполонила маленькую комнату, он указал на стену.       – Да, мы в курсе. Это, вообще-то, мы написали, – раздраженно сказал Драко. – Рассказывай уже, что за херня происходит.       Гермиона погладила мужа по спине. Может, сказать и родителям, и друзьям в один день была плохая идея. Сейчас Драко и Гермиона были на грани, но все сложности этого дня были забыты, когда прозвучал ответ Тео.       Он улыбался, хотя обычно делал это еще реже, чем Драко.       – Я знаю, как все исправить. Вы ничего не потеряете: ни друг друга, ни ребенка, ни свою любовь.