Echo and Bravo

В пятницу вечером должно быть гораздо больше развлечений, чем это.    Т/И стонет, когда ботинок скользит по грязи, из-за чего приходится хвататься за ближайшее дерево, чтобы встать на ногу, заставляя Доуна почти упасть. — Капитан Браво, это Эхо, приём, — голос в наушнике звучит с минимальной громкостью. — Браво, это Э… — Капитан Эхо, Браво на связи, не нужно кричать. Мы слышим, — её палец отпускает кнопку на поясе, и она ждёт ответа.    Т/И знала, что он собирается отругать её, но сейчас девушка не может изменить свою текущую ситуацию, то, что сделано, уже сделано. — Каковы ваши координаты? — она обменялась тяжёлым взглядом с Доуном, и парень виновато опустил глаза.   Они стоят на тонущем кладбище… В запрещённой зоне. — Пытаемся перейти болото. Мы будем на месте через… два часа.   Надеясь, что каким-то образом её голос звучит ещё тише, чем раньше, Т/И почти теряется в зловещих звуках, окружающих их двоих. Её бы здесь не было, если бы Доун не повредил лодыжку, тогда она бы выбрала обычный более безопасный путь. Тот, который использовался их отрядом, чтобы добраться до места встречи перед лагерем. — Какого ху… — связь прервалась, но она сомневалась, что это из-за неполадок. Его гнев можно было почувствовать даже отсюда.    Тем не менее, Капитан Браво — это жемчужина ополчения, сливки на торте, не иначе. Бан Чан никогда не осмелился бы ругать её во время официальной передачи связи. — Кладбище, это твой план выживания?! Ты уже проходила через это однажды. Эхо, скажи честно, ты суицидница?   Доун запрокинул голову, как будто тихо хныкал. Он уже напуган и ему слишком больно, лучше бы его вообще не тревожить, но чёртов Браво ведёт себя как мудак. Кроме того, последнее, что девушка хотела бы сделать прямо сейчас — это вспомнить, как она пыталась пересечь эту дыру. — В точку, Браво! — Т/И не могла повышать голос, но говорила так, чтобы он точно услышал её гнев в каждом слоге. — Моя цель — утопить нас здесь сегодня вечером, умереть рядом с моей гниющей матерью. О нет, ты разоблачил мой подлый план!   Очевидно, если отряд Эхо доложил Браво, что Доун еле ходит, они понимают, что можно добраться до безопасного места до захода солнца. Переправа была лучшим используемым средством выживания, несмотря на опасность болота.   К несчастью для Бан Чана, Т/И не гениальный капитан, и у неё довольно острый язык, о чём он знает лучше всех. — Ты же знаешь, у меня не было другого выхода, засранец.   Когда она бормотала оскорбление, Доун резко хлопнул рукой, прикрывая рот от шока. Девушка бы посмеялась над его выражением лица, но здесь главное — молчать. Они с Чаном всё равно всегда грызут друг друга, даже когда дела идут хорошо. Это их дело. Отчасти потому, что Бан поклоняется её отцу и ему всегда нужно как-то превзойти Т/И, доказать, что он лучший.   Кроме того, она безумно в него влюблена… Даже если он яростно её ненавидит. — Оставайтесь на месте, мы отправим подмогу. — Очень умно, — девушка закатила глаза к небу. — Чем нас больше, тем опаснее становится дорога.   На горизонте исчезло солнце, окрасив оранжевые и розовые облака над смертоносным болотом. Проследив за её взглядом, Доун включил налобный фонарь, чтобы убедиться, что он горит красным. Т/И улыбнулась, чтобы его успокоить, потому что оба не заметили, что сгустилась тьма, ведь были слишком сконцентрированы на том, куда поставить ногу. Теперь им нужно быть ещё бдительнее, зомби слишком активны ночью и реагируют на любой свет и звук. Девушка заметила дрожь в руках солдата, он впервые здесь, но она слишком хорошо понимает его страх.   В последний раз Т/И много потеряла. — Это не обсуждается, — властный тон Чана заставил её стиснуть зубы. Кажется, парень слишком часто забывает, что он не её начальник, всего лишь ещё один капитан другой группы. — Каковы ваши координаты?   Т/И не могла сказать. Всё её оборудование было передано заместителю, чтобы он вернул остальную команду к месту встречи, включая её GPS. Девушка думала, что таким образом она освободит руки, чтобы было легче нести Доуна, поэтому не стала спорить. Итак, всё оборудование для миссии, которое у них осталось — это коммуникационное оборудование и основное оружие. — До поля осталось всего 5 минут, но мы идём уже более 15, следуя главной линии деревьев, конечно. Мы замедлились из-за травмы Доуна.   Один из способов пересечь Тонущее кладбище — пройти по корням, покрытые мхом, которые ещё не ушли под мутную воду. Каждый выживший в этом районе знает, что это самый безопасный путь. Тем не менее, это всё равно опасно, многие погибли, пытаясь быстрее перебраться в лагерь. Можно пробудить то, что находится внизу, например, её мать, или просто потерять опору, как девушка почти сделала несколько минут назад. Это безумно сложно, особенно когда Доун может наступать только на левую ногу. — Стойте на месте, Эхо. Я буду там через 20 минут. Конец связи.   Один взгляд на раненого мальчика убедил её не спорить с приказом Браво. Доун уже устроился поудобнее, садясь на большой корень и осторожно приподнимая опухшую лодыжку, вызывая у Т/И вздох. — Конец связи.   Это то, чего она хотела избежать в первую очередь — рисковать большим количеством жизней. Им потребуется около 40 минут, чтобы добраться до них. Да, Бан Чан сказал 20, но это потому что он самый дерзкий маленький говнюк на свете. Днём обычно нужно полчаса, чтобы пересечь смертоносное болото, но ночью… Это намного опаснее. — Мне очень жаль, — шептал Доун дрожащим голосом.    Честно говоря, он не самый храбрый, девушке много раз приходилось отстаивать его позицию в своей группе, но он умный и находчивый. Хотя после сегодняшнего дня она должна признать, что с ним покончено, его, вероятно, отправят в команду Зулу, когда он вылечит ногу. Её отец никогда больше не позволит ему выйти из лагеря для разведывательных миссий. — Всё будет хорошо, не беспокойся об этом, — наклонившись поближе, Т/И включила свой красный налобный фонарь, чтобы посмотреть на его правую ногу. Сама того не желая, девушка вздрогнула, когда увидела тёмные синяки. — Кость сломана, — она утверждала очевидное, хотя оба ранее слышали безошибочный треск.    В эти дни заброшенные здания города очень опасны, но получение травмы худший из вариантов. Они уже отстали от графика и им было очень трудно вернуться в лагерь до заката. — Мне так жаль, — парень повторял, будто это его вина, и Т/И решила попытаться его подбодрить. — Не могу поверить, что ты ходил по этой местности больше часа, — это искренняя похвала, от которой он замолчал. Девушка не думает, что смогла бы вынести такое же количество боли.   Два года назад она вывихнула правое плечо, и продолжала кричать, потому что было слишком больно. Её команда любит пересказывать эту историю, чтобы её смутить. Это произошло во время довольно неприятной встречи с зомби, и лагерю потребовалось около часа, чтобы отразить волну нападений. Спустя время её сустав опух, а на поле боя не хватало лекарств. Как ни старались её товарищи по команде, им не удавалось вправить плечо, и Т/И осталась в мучительной боли, ругаясь как сумасшедшая.   В конце концов, это исправил Бан Чан. Девушка лежала на грязной земле, пока его колено было на её груди, и он крутил плечо, от чего девушка чуть не упала в обморок. Наконец всё встало на место. Всё до этой внезапной волны облегчения превратилось в туман, но другие участники Эхо утверждают, что Т/И ругалась на Чана и кричала в истерике. В то время он был новичком в лагере, поэтому ей было стыдно за своё поведение и она какое-то время вела себя дружелюбно.    К сожалению, его вмешательство стало её глупой безответной любовью. Тогда она и представить себе не могла, что новенький превратится в такую ​​занозу в заднице. — Помнишь, я потеряла рассудок, потому что вывихнула плечо? — Т/И смеялась, подшучивая над собой, чтобы поднять дух Доуна. — Ты воин, а я плакса.   Он слабо улыбнулся, и красное освещение растянуло малиновые тени на его лице. Его лоб влажный, блестящий от пота. Боль, должно быть, ужасная, но всё же он не жалуется. Вместо этого он продолжает извиняться. — Тебе следовало бросить меня, — его слова удивляли, и она автоматически ответила. — Ни за что. — Я имел в виду в каком-нибудь домике с небольшим количеством воды и… — О, — она отрицательно кивала, но, возможно, это ей и следовало сделать. Оба могли спрятаться где-то в убежище до утра.   Вот дерьмо.   Т/И тихонько стонала, наверное, именно так поступил бы всемогущий Бан Чан, будь он на её месте. Несколько часов назад они решили отделиться от группы, потому что у них было только два варианта. Более короткий, но более опасный маршрут примерно за 2 часа и, возможно, стать едой для зомби. — Спасибо, капитан. — Не думай об этом.   Через несколько минут красное свечение фонарей стало заметным на расстоянии. Солнце уже давно исчезло, и, кроме их собственных огней, болото совершенно тёмное. Вот почему их так легко заметить, красных пятен всего два. Им потребуется не менее 30 минут. Не 20, как хвастался Чан. Это факт, что девушка будет молча радоваться, ожидая его.   Она продолжала изучать воду и островки мха, окружающие их место под деревом. Мутная вода болота глубокая, и Т/И слишком хорошо знает, что находится под ней. Бесчисленная нежить, спящая, ожидая повода проснуться и начать движение сквозь толщу своей естественной гробницы.   Где-то там, внизу, её собственная мать.    Это отвратительное поле смерти окружает большую часть лагеря, и это главная причина, по которой её отец построил лагерь именно там. Это почти непреодолимо для людей, но то же самое и для зомби, отсюда и прозвище — Тонущее кладбище. Только небольшая грунтовая дорога безопасно соединяет лагерь с руинами, которые когда-то были их родным городом, и её всегда охраняют Иксы, Янки или Зулу.    В настоящее время к ним присоединились выжившие из далеких городов, мест, о которые они никогда не говорят. Бан Чан — один из них. Он приехал с другими молодыми парнями. В конце концов, они нашли лагерь, и её отец сразу назначил для него собственный отряд.   Морщась, девушка покачала головой, чтобы не думать о надоедливом капитане Браво. Её голова просто не хочет любить Чана, но это легче сказать, чем сделать, когда сердце не слушает.    Странно, насколько лёгким ему кажется это изнурительное соперничество. Это как вторая натура — указывать на ошибки и спорить… Для неё это всё бред. Оскорбления, сарказм, тупые соревнования…   Пузырь достиг поверхности болота, прерывая её мысли, и красный луч Доуна попал в то же место, что и её, напряжённо ожидая движения снизу. Т/И не дышала, пока небольшая лягушка не вырвалась из воды, заплыв между двумя островками грязи. Раненый мальчик слева повернулся к ней с улыбкой, светя своим налобным фонарём в глаза, и на секунду это всё, что она увидела перед собой — красный.   Весь искусственный свет был таким с самого начала вспышки. Её глаза привыкли к темноте и недостатку белого света много лет назад. Все лампы внутри лагеря тоже одного цвета, даже в её спальне малиновая старая неоновая вывеска. Единственная причина этого в том, что зомби тянутся к белому свету в темноте. Это делает их живыми — такими живыми, насколько это возможно, и они идут за ним, уничтожая всё на своем пути.    В настоящее время существуют два основных правила выживания, два очень простых правила: сохраняйте тишину и не используйте белый свет.   К сожалению, в таком опасном месте, как Тонущее кладбище, разбудить их легче, чем сказать.    Т/И всё время наблюдала, как пузыри выходят на поверхность мутной воды в тишине, ведя подсчёт этих маленьких ложных предупреждений. Лёгкое дыхание члена её команды справа от неё странно успокаивало, и вскоре она почувствовала себя непривычно расслабленно для того места, в котором стоит.   Другой группе будто требовалась вечность, и девушка уже слишком вялая от адреналинового выброса, ожидая, когда они, наконец, появятся.   Однако капитан Браво не славится своим терпением. Без всякой церемонии Чан потянул её за локти, чтобы разбудить, заставляя встать. Он даже не дал её ногам приспособиться. Его глаза пытались поймать её, но девушка отвлеклась, вместо этого поворачивая голову к другому члену команды Браво. Он пришёл со своим заместителем, который осторожно обошёл её, чтобы добраться до Доуна, держа в руках обещанную шину и аптечку.   Вероятно, послали кого-то к медперсоналу лагеря, как только отряд «Эхо» доложил о своей ситуации. В крошечной аптечке её команды нет болеутоляющих средств и шины, иначе Доуна бы вылечили несколько часов назад. Чан продолжал тянуть за руки, чтобы вернуть её внимание, пальцами впиваясь в мягкую ткань куртки. — Т/Ф, ты в порядке? — его вопрос необычно мягкий, но выражение его лица как обычно сдержанно.    Т/И вынуждена сразу вспомнить, как оскорбляла его ранее во время звонка, и почувствовала себя виноватой. Он, наверное, хочет её убить. — Почему бы мне не быть? — девушка шептала в ответ, стараясь, чтобы её голос был максимально сухим. Это навык, который она отточила во многих ссорах с ним. — Из-за того, что когда ты была здесь в последний раз… — Я в порядке, — Т/И слишком быстро опустила руки, к сожалению, теряя равновесие. Этот придурок ни в коем случае не заставит её усомниться в выборе маршрута, упоминая мать. Не имея возможности встать на ноги, она схватилась за ближайшее дерево, чтобы не упасть в болото.   Бан Чан закатил глаза, глядя на её неуклюжесть, это одна из тех вещей, на которые он любит указывать. Её неспособность идти прямо, не задев что-нибудь и не потеряв равновесие. — И… — он потянулся к её щеке, но Т/И рефлекторно отшатнулась, — у тебя царапина.    Девушка гримасничала, глядя назад на Минхо, который фиксировал лодыжку Доуна специальной шиной. Когда она снова посмотрела на капитана Браво, она увидела, что он ждёт нахмурив брови. В последнее время парень ведёт себя странно. — На тебя напали? — Нет, — вздохнула она, чувствуя себя побеждённо. — Я поцарапалась об ветку дерева. — О, — уголок его губ поднялся вверх, — ты могла потерять глаз, — его позабавила такая перспектива, и девушка от возмущения открыла рот. — Должно быть, это какая-то космическая карма… Потому что ты так груба с людьми, которые пытаются тебе помочь, — позади него товарищ по команде подавил смех, и Т/И сопротивлялась желанию столкнуть Чана с большого корня, на котором он стоял. — Я старалась быть осторожной, глядя под ноги, муда…   Все замерли, когда услышали странный звук, и Чан поднёс палец к её рту, заставляя замолчать. Он повернул голову к непреодолимой черноте болота, внимательно прислушиваясь, чтобы снова услышать этот звук, и Т/И сделала тоже самое. Поднялся ветер, заставляя покачиваться мёртвые ветви деревьев, но он пытался услышать не это.   Снова этот шум …   Её глаза сузились от сосредоточения, она почти уверена, что знает, что это. Девушка ждала, пока не услышит это ещё несколько раз, прежде чем снова расслабиться. — Дождь, — когда она это сказала, Доун вздохнул с облегчением, осторожно вставая с помощью Минхо, и Т/И повернулась, тепло улыбаясь Чану. Она не могла промолчать даже в такую минуту. — Всего лишь дождь, но, как всегда, ты узнаешь об этом последним, потому что ты чертовски маленького роста, Бан.   Чан бросил на неё неодобрительный взгляд, к сожалению, не признавая гениальности её оскорбления, связанного с ростом. Вместо этого он протянул руку помощи товарищу по команде девушки, чтобы тот встал на узкую тропу, образованную деревьями. — Как нога? — Это перелом, я ввёл гидроморфон, — его заместитель ответил очень быстро. — Сможешь ли ты идти сам… — Чан остановился, оставляя предложение в напряжении, и девушка поняла, что он ждёт его имени. — Доун, — теперь её очередь бросить на него недовольный взгляд. — Смогу, — раненый успокаивал себя шёпотом. — Я всё равно почти ничего не чувствую, — сердце Т/И сжималось от этого, чувствуя себя плохо, потому что ему пришлось часами страдать без обезболивающих. — Тогда нам следует поскорее вернуться, — Чан сделал паузу, смотря на неё, и его глаза были полны беспокойства. — Т/Ф, хотя бы раз не будь такой неуклюжей, смотри куда идёшь… — Ой, заткнись, Бан! — девушка толкнула его плечо, чтобы пройти, внимательно глядя куда ставит ногу, пока фонарь на её голове не отключился.   Похоже, Чану надоело спорить с ней, и его рука схватила её за нагрудник, дергая к себе, чтобы снова зажечь фонарь. — После того, как мы доложим твоему отцу… — его взгляд стал холодным и сверлящим, когда он шептал, стиснув челюсти. Она знала, что Чан так себя ведёт, потому что злится и не может кричать. — Обсудим твоё неумение соблюдать правила.   Сердце Т/И бьётся в бешеной скорости, и глаза опускаются на его губы, ненадолго забывая о товарищах по команде. Не подозревая о воздействии, которое он на неё оказывает, Чан отпустил её нагрудник, закатывая глаза, явно неверно интерпретируя ошеломлённое выражение лица. — Я имею в виду наедине, не волнуйся. Я не собираюсь жаловаться официально.   Девушка хотела, чтобы он имел в виду нечто большее, но Т/И точно знала, что это влечёт за собой. Он всегда такой. Ругает её после каждой миссии. Она знала всё о его бесконечных монологах о том, насколько девушка нестабильна и непригодна для своего собственного подразделения. Как она причиняет неприятности, что часто приводит к травмам.    Т/И хмурится вспоминая, кто такой Чан — её соперник, тот самый человек, который всегда целует её отца в задницу. Выпрямившись, девушка смахнула воображаемую грязь со своего снаряжения, пытаясь избежать его взгляда и вернуть себе жёсткое выражение лица.   Нужно закончить эту миссию как можно быстрее.