Echo and Bravo

Рассвет почти наступил, когда девушка наконец вернулась в свою комнату. Потребовалось несколько часов, чтобы отразить последнюю попытку зомби взобраться на твёрдую землю перед лагерем. В конце концов, всем группам пришлось объединиться. Отчёт тоже не прошёл спокойно, её отец был в ярости от того, что Т/И пересекла болото. По крайней мере, они никого не потеряли, а Доун лечится в медицинском центре. Девушка вздохнула, умывая лицо, смотря на себя в зеркало. Душевые в лагере, вероятно, ещё полны, все отмываются от дождя и крови перед сном. Т/И пока не собиралась присоединяться к ним. Она поморщилась, прослеживая свежую кровавую царапину на щеке, остаток её инцидента с деревом. Лоб также в плохом состоянии, уже начал появляться синяк от удара головой о корень. Раздался небольшой стук в дверь, и девушка громко застонала. Т/И знала, что это он. Парень также сдал отчёт, и пришёл говорить об их внутренних проблемах. Для Чана сказать что-то всегда значит сделать это. Для него не имеет значения, что оба смертельно устали. Обещание есть обещание, и если он сказал, что придёт обсудить с ней что-то, он так и сделает. Посмотрев вниз, Т/И увидела, что вода в чашке потемнела от всей крови, которую она смыла. Девушка так устала, ей не терпится лечь спать, и ей хочется, чтобы он просто ушёл и отложил эту встречу на завтра. — Какие люди, — вместо ответа капитан Браво прошёл мимо, не дожидаясь приглашения, и захлопнул за собой дверь. — Ух ты, дерьмово выглядишь, — он ухмыльнулся, когда увидел её отражение в зеркале. Чан, как всегда, говорил бесцеремонно, но девушка даже не вздрогнула. Близость, которая процветала между ними на поле битвы, давно ушла в прошлое. Это не первый раз, когда парень переходит в ледяной режим после военных действий, Т/И не удивлена. Ему так нравится начинать такой разговор, когда они одни, Чан даже не может притвориться милым и дать ей передохнуть. Девушка распустила волосы, чтобы причесать их, и он молча ждал несколько минут, наблюдая за ней через всю комнату. Его лицо так красиво окрашено в малиновый цвет настенного неонового света. — Ты назвала меня мудаком во время официальной передачи, — Чан начал обвинение, прислоняясь к дверному косяку, скрестив руки на груди. Хотя он, как и Т/И, вымыл лицо, парень всё ещё одет в своё боевое снаряжение и ещё не высох от дождя. Её собственная одежда всё также мокрая и пахнет грязью, потом и гнилью. — Ты всё время оскорбляешь меня, Бан, — в зеркале на его лице мерцало возмущение. — Только наедине. — Почему ты тогда не пожаловался моему начальнику? — Я сказал, что не буду говорить с твоим отцом. — Это не останавливало тебя раньше, — ложь оставляет только горькое послевкусие. — Сколько раз я должен тебе это говорить? — Чан вздохнул. — Я не крыса. — Да-да, — Т/И подняла подбородок и открыла комод в поисках удобной одежды, пока её соперник не двигался, наблюдая, как она выбирает футболку. — Давай заключим перемирие и пойдём спать… — когда девушка повернулась, чтобы взглянуть на него, его глаза были тёмные, как ночь. Ясно, что он не готов двигаться дальше. Она бы хотела, чтобы он просто отпустил это, по крайней мере, сейчас. Группа пережила достаточно за день и теперь им нужно немного отдохнуть. — Или ты останешься и будешь смотреть, как я раздеваюсь? — Давай покончим с этим прямо сейчас, — Чан игнорировал её последнее предложение, слишком уставший, чтобы понять, о чём его только что спросили. — В следующий раз, если такое повторится, я подам официальную жалобу! — Тогда мы в тупике, — Т/И отстегнула бронежилет, позволяя нагрудникам упасть на землю. Пока она от него избавлялась, Чан не сводил с неё глаз, но его челюсти сжались, проявляя лёгкую нервозность. — Почему? — его руки лениво упали по бокам. — Ты собираешься сказать мне, что не можешь остановиться? — Нет… — Т/И пожала плечами, она хотела, чтобы парень уже покинул её комнату. — Не лги себе, Бан. Тебе будет скучно, если я не буду проявлять к тебе столько внимания. — Ты всегда пытаешься подорвать мой авторитет в команде! — Перестань вести себя ангелочком, и я перестану называть тебя так! Его рот открылся, чтобы ответить что-то остроумное, но он замер, когда девушка неожиданно стянула свою грязную кофту через голову. Готово. Если ему так хочется, пусть остаётся, но Т/И всё равно переоденется и ляжет спать. Он ошеломлённо смотрел на неё в её чёрной майке, щёки темнели под и без того красным светом, и девушка не собиралась лгать, это слишком приятно. Т/И не ожидала получить и половину этой реакции. Она уже уверена, что выиграла, теперь он оставит её в покое. Но Бан Чан слишком серьезён, когда дело касается Т/И, он никогда не увидит в ней женщину. То есть, по слухам, он не такой холодный со всем женским полом в лагере, но с ней … — Что ты делаешь? — Переодеваюсь и собираюсь лечь спать, — она наклонила голову и выпрямилась, чтобы заявить о своём превосходстве. — Я спросила тебя, останешься ли ты посмотреть и… — Почему ты всегда играешь? Я пытаюсь серьёзно поговорить, — Чан сжал челюсти. — Как капитан Браво с капитаном Эхо. — Играю? Это моё второе имя, Бан. Девушка пожала плечами, теребя подол своих мягких штанов. Она внезапно вспомнила, как его рука касалась её бёдер, когда Т/И вернулась за ним в болото, и сильно покраснела. Как же она была рада, когда Чан сказал, что с ним всё в порядке… На этот раз девушка глубоко вздохнула. Это так несправедливо. — Давай, я слушаю… — Боже, Т/И. Она улыбнулась его реакции, когда эластичная ткань майки соединилась с нагрудником на полу. Чан уже видел её в спортивном бюстгальтере, однако по его реакции девушка догадалась, что видеть её одну в спальне — это не то же самое, что видеть в окружении более десятка других людей. Торжествуя, Т/И отбросила грязную одежду. Может быть она выиграла, и парень сейчас уйдёт. Но Чан просто стоял в конце её комнаты, нахмурив брови. Этот вид почти… девушка прикусила губу, вспоминая, перед кем стоит и что пытается сделать. Хотя он и не сделан из льда, Бан Чан всё равно её ненавидит. — Я серьёзно. Ты могла умереть сегодня, — он продолжал ругаться, сильно зажмурив глаза. — Ты тоже, — Т/И вздохнула, похоже, он не собирается дать ей выиграть. — Я должен был прийти за тобой! — Я не просила твоей помощи! — Ну и что?! — он не открывал глаза, но гнев вернулся на его лицо после её короткого ответа. — Я не мог позволить тебе пересечь эту дыру наедине с парнем, который даже ходить не может! — У нас всё было бы хорошо и без тебя! — Правда?! Ты должна меня поблагодарить! Я снова тебя спас! — Чан кричал в ответ, и ярость наполнила девушку, заставляя забыть о своём положении. — Я тоже вернулась за тобой, мистер Всемогущий! Я тоже рисковала своей жизнью, чтобы спасти тебя! После тирады наступило короткое молчание, и Чан внезапно открыл глаза. — Код, который запрещает переход в опасную зону после столкновения, если в этой зоне всё ещё активны зомби, — он произносил это так, как будто это правила, по которым обязательно нужно жить. Бан Чан настолько предсказуем, что в конце концов он помнит только то, что Т/И нарушила правило, а не как она спасла его задницу. — Ну и что?! — девушка униженно раскинула руки в стороны. — Ты бы предпочёл, чтобы я позволила тебе умереть в полном одиночестве в этом болоте? Т/И повернулась лицом к стене, ей не хотелось смотреть ему в глаза, когда они говорят о глупом плане спасения. Девушка боялась, что он увидит в её глазах что-то, что полностью обнажит чувства. Хотя Бан Чан, вероятно, уже знает. Весь лагерь знает. Его вечные детские препирательства и её безнадёжная влюбленность — самые популярные шутки вокруг. — Об этом… — он остановился, похоже, изо всех сил пытаясь подобрать слова. Для него это необычная проблема, и парень в отчаянии повернулся, чтобы ударить кулаком о дверной косяк. Т/И испуганно оглянулась через плечо, но снова отвернулась. Мгновенно раздался громкий стук за стеной, которую она разделяла с Марком. — Зачем ты это сделала? — Чан понизил голос, слишком хорошо понимая, как раздражается её чувствительный сосед, когда они двое ссорятся. — Что сделала?! — она громко огрызнулась, не обращая внимания на Марка. Обычно член «Дельты» сам шумит по ночам. — Я бы хотел, чтобы мы были на одной волне, и я мог понять тебя, Т/И… — стонал Чан. — Мы совершенно разные. Ты создаёшь проблемы. Ты никогда не слушаешь и не следуешь кодексу… Мне жаль, но ты самый нестабильный солдат, которого я когда-либо встречал! — Хорошо, ты закончил?! — выражение её лица стало жёстким. Его оскорбления разожгли собственный гнев Т/И. Ему нравится указывать на ошибки, но он тоже не идеален. — Хочешь знать, что я думаю о тебе, золотой мальчик? — Пожалуйста, скажи! — он саркастично щёлкнул языком и подошёл ближе. — Бан, я так рада, что ты думаешь, что мы полные противоположности! — он слишком близко, глаза прикованы к её. Его чёрные кудри, всё ещё мокрые от дождя, в беспорядке прилипая ко лбу, и сердце девушки ускоряется от жажды борьбы и близости. — Ты действуешь превосходно, у тебя комплекс героя, и ты всегда играешь по правилам. Ты такой безнадёжно послушный мальчик! Мне жаль это говорить, но… — Т/И сделала паузу, используя его собственную формулировку для драматического эффекта. — Ты самый скучный человек, которого я когда-либо встречала! — Скучный? — Чан стиснул зубы. — Это не то, что я слышал! — Что? Ты настолько самоуверен, что не можешь даже подумать, что кто-то не желает поцеловать тебя в задницу?! Марк снова ударил по стене, но его дружно проигнорировали. — Говорят, ты предпочла бы целовать что-нибудь другое! — правая рука Чана нащупала стену над её плечом для устойчивости. — Ч-что… — девушка колебалась. Т/И действительно не хотела, чтобы Чан знал, что она чувствует. Его слова в болоте преследуют её, насмехаясь. «Возможно, ты захочешь попробовать это ещё раз позже…». Они ведь двое просто ругались, как всегда, верно? Девушка просто хотела, чтобы он оставил её в покое. — Я могу перестать быть скучным, если хочешь… — он смотрел на её губы, и Т/И пыталась слиться со стеной, беспокоясь о том, что он может сделать дальше. — Разве не поэтому ты ослушалась? Зачем ты вернулась? Девушка выдохнула, паника постепенно уступала место вновь обретённой решимости не доставлять ему удовлетворения от того, что он прав. Бан Чан в конце концов знал, что он её самая большая слабость. Он знает и использует это, чтобы одержать верх, действуя как никогда дерзко. — Нет, — парень может ей нравиться, но она не собирается позволять ему свободно использовать это против неё. — Я бы сделала это для кого угодно… Доуна… Бродячей собаки… — Знаешь, я могу поцеловать тебя, если ты хоть раз скажешь «спасибо», — выдохнул Чан, намеренно игнорируя её ложь. — Скажи это. — Его левая рука поднялась вверх по её животу, оставляя горящий след на коже. Это новый уровень даже для него. Поблагодарить его за вмешательство, за то, что он выполнял свою работу? Всё это ради поцелуя, просто чтобы доказать, что он может победить, и девушка влюблена в него? Т/И не попросит его внимание, что бы она ни чувствовала. — Иди к чёрту, Бан! Мне всё равно, что ты слышал, — девушка откинула его руку от себя, и его глаза от удивления увеличились вдвое. — Ты такой отвратительный! Я лучше поцелую тысячу зомби! От такого детского оскорбления у него на лице дёрнулся нерв. У неё не было времени, что-либо с этим делать, потому что за миллисекунду его руки обхватили её лицо, притягивая к себе. Это совсем не то, чего Т/И от него ожидала. Она думала, что он просто блефует. Девушка никогда бы не подумала, что он зайдёт так далеко. Поцелуй Чана не мягкий — он грубый, и напористый. Очевидно, парень целует её только для того, чтобы доказать свою точку зрения. Всё самообладание и решимость покинули Т/И, когда она почувствовала его губы. — Ах-ах! — он пытался отступить, сияя от своей очевидной победы, но собственный инстинкт девушки заставил её дёрнуть его за кофту, притягивая ближе. Чан на секунду замер, прежде чем сдаться, обхватив её тело руками. Реальность растворялась, когда она прижалась к его бёдрам, совершенно не обращая внимание на то, что он может подумать о ней прямо сейчас. Т/И почти уверена, что зомби не будет так хорошо целоваться. Его губы раскрывают её, и он больше не играет, безжалостно покусывая и вторгаясь языком в её пространство. Он стонет девушке в рот, забывая, что попытался доказать, и Т/И скользит по стене, пока её ноги не касаются кровати. Это происходит. Это происходит прямо сейчас. Чана больше ничего не волнует. Он не должен был создавать проблемы, входить в комнату, чтобы накричать на девушку, а затем начинать эту игру. Используя тот факт, что его внимание приковано к другому, Т/И толкает Чана на кровать, и он умело тащит её за собой. Его руки на её спине, в её волосах, по всему телу. Оседлав его, девушка продолжает жадно целовать чужие губы, почти кусая. Их приглушённые звуки наполняют комнату, звук оглушающий, не позволяя им обоим прислушиваться к разуму. Т/И грубо тянет за его мокрую форму с длинными рукавами, и он ненадолго отстраняется, чтобы помочь, сразу же проделывая то же самое с её чёрными штанами. — Подожди! Что мы делаем?! — Чан ставил под сомнение ситуацию, слегка встревоженный, заставляя девушку драматично закатить глаза. — Заткнись, и не думай, Бан! В любом случае это не твоя сильная сторона, — если его впечатлила настойчивость в голосе Т/И, он этого не показал. Чан с лёгкостью подчинился, и девушка возобновила поцелуй, посасывая его губы и двигаясь на его бёдрах. — Боже, — он стонал, когда женские ногти впились в его плечи. — Боже, — он повторял снова и снова. — Просто зови меня Т/И, — не в силах упустить этот момент, девушка засмеялась Услышав старую шутку, Чан замер, тупо моргая, приоткрывая свои опухшие и влажные губы. Его тёмно-карие глаза сияют в слишком красном неоновом свете. Возможно, ей следовало прислушаться к собственному разуму и заткнуться. Спустя полсекунды одна из его бровей приподнялась. — Это было ужасно, — Чан сдержал смех. — Тебе, наверное, стоит заткнуться! — Заставь меня, — смеялась Т/И, опуская голову к мочке его уха. — Браво, — он стал неподвижен из-за внезапного использования звания. — Хватит играть со мной, Эхо, — парень перевернул её на кровати. Прежде чем она успела отреагировать, губы Чана грубо впились в её шею, а его свободная рука остановилась на её животе. Т/И сжимала его влажные чёрные пряди, пока он сильнее целовал и покусывал, оставляя отметины на коже. Он замедлился, когда нашёл один из её шрамов, более крупное повреждение на ключице. Чан скользил по нему кончиком языка, прежде чем покрыть отметину поцелуями, и Т/И закрыла глаза, переносясь в прошлое. Он был там в тот день, когда это произошло. Девушка и ещё один самый младший член отряда «Фокстрот» — Чонин, исследовали соседний город. Т/И была впереди, не дожидаясь других разведчиков, и мальчик случайно активировал заброшенную ловушку. Что-то, что осталось много лет назад от других выживших. Ей с трудом удалось оттолкнуть Чонина от опасности и принять удар на себя. Это было бы смертельно, если бы девушка не была обучена и не успела среагировать. Лезвие ударило её сбоку, войдя в ключицу, вместо того, чтобы легко перерезать горло. Бан Чан был в ярости, когда они нашли Т/И в таком состоянии, он кричал так сильно, что бедного Чонина трясло от страха, и девушка взяла вину на себя, чтобы защитить младшего. — Хэй, — когда девушка снова открыла глаза, она обнаружила, что Чан смотрит на неё необычно мягким взглядом. — О чём задумалась? — Вспоминала то время, когда ты назвал меня «бомбой замедленного действия» два года назад. — О, — ухмыльнулся он, — твои оскорбления всегда ужасны, но я всё ещё придерживаюсь этого. — А что насчёт «неадекватного придурка»? — Т/И огрызнулась, слегка обиженная его комментарием. — Ага… — хмыкнул Чан, зарываясь лицом в её шею, оставляя мокрый след, и девушка резко вздохнула. Она не может поверить, что он делает это, не может поверить, что это действительно происходит. — «Глупая дерро?» — добавила она, заставляя его хихикать, вспоминая ещё одну ссору. Его дыхание щекочет кожу, и Т/И согнула пальцы ног. — Я даже не знаю, что это значит. — Это австралийский секрет, — его правая рука скользнула под её бюстгальтер, обхватывая грудь. — Это самый странный разговор перед сексом, — девушка двигалась вверх от его прикосновения, соглашаясь, крепче сжимая его волосы. — Клянусь, ты ненормальная. — Я знаю, я же «сумасшедшая сучка», — следующее прошлое оскорбление с трудом вылетело из её рта, потому что она отвлекалась на его движения. — Это слова Минхо, и тебе не следовало подслушивать, — он смущённо поднял голову. — Мы всё ещё ссоримся? Я в замешательстве. — Да… — руки Т/И исследовали его спину, останавливаясь, когда она дошла до пояса его штанов. — Я думаю, мы должны ссориться так чаще. — Верно, это намного веселее, и я наконец выиграю, — его глаза потемнели, и на щеках появились ямочки. — Выиграешь, — девушка вызывающе подняла бровь, и его улыбка превратилась в надутые губы. — Как? — Помнишь, ты сказала мне, что «размер моего члена не пропорционален моему эго»? — О, — теперь её очередь ухмыляться, повторяя его собственные слова. — Я всё ещё придерживаюсь этого. Чан только посмотрел в её глаза с обезоруживающей серьёзностью. — Я докажу, что ты ошибаешься. Прежде чем девушка успела задуматься о том, что можно ответить, он уже стянул её спортивный бюстгальтер, освобождая от влажной ткани, грубыми пальцами блуждая по коже. В этой близости нет застенчивости или дискомфорта. Они уже давали друг другу свою ненависть, но это что-то новое, и Чан был прав… Это намного веселее. Он первый, кто действительно рискнул, пересекая последний уровень игры, рукой скользя по её трусикам. Т/И не собирается его останавливать, и парень нетерпеливо продолжает. Чан касается там, где возбуждение уже очевидно. Он понятия не имеет, но такое происходит каждый раз, когда парочка ссорится. Просто сегодня эта фантазия стала реальностью, поскольку Чан, кажется, забыл о причинах, из-за которых держался подальше. Его пальцы нетерпеливо стянули её нижнее бельё, и Т/И втянула воздух в ожидании, когда последний кусок ткани исчезнет с её тела. Девушке, вероятно, следует быть более застенчивой из-за того, что происходит, но у неё нет на это времени, когда его рот оказывается у Т/И между ног. Она путает пальцы в его волосах, чтобы руки не дрожали, а губы приоткрылись от звука, который хочет вырваться из горла. — Чёрт… — он мычит в ответ, и девушка снова тянет его кудри. Собственные пальцы Чана резко впились в бёдра Т/И, раздвигая, чтобы позволить себе лучший доступ, и в спешке отмечая их красными следами. В его движениях есть грубость, указывающая на то, что у него есть собственные сдерживаемые желания. Его язык тёплый, жгучий, он ласкает её, посасывая кожу. Т/И сходит с ума, он держит её на грани рассудка. Девушка горит под ним. Это бесит, Чан владеет ей, находясь у неё между ног. — Ч-чан… Она хватается за ближайшую подушку слишком поздно, чтобы заглушить предательский стон. Одна из рук парня отрывается от её бедра, чтобы помочь, и пальцы начинают водить по её половым губам вверх и вниз, прежде чем войти. Т/И растягивается вокруг него, выгибаясь в спине от этого ощущения. Его рот, кажется, вообще не останавливается, как будто он всё ещё полон решимости победить. — Чан… — он лучше, чем девушка когда-либо себе представляла. Закрыв глаза, Т/И почувствовала, что наконец собирается кончить, но Чан внезапно отстранился и снова поднялся к её лицу. — Скажи спасибо за то, что я помог тебе на болоте… сейчас же, — девушка замерла, опешив от его капризной просьбы. — Ты, чёрт возьми, серьёз… — Следи за языком, Эхо, — его глаза сузились, ожидая, что Т/И выразит благодарность. Этот человек — дьявол. — Давай… — Чан вставил в неё два пальца, и девушка закрыла глаза, собираясь сойти с ума. Она не может поверить, что позволит ему победить, но Чан слишком хорош в этом. Он намеренно держит прикосновение лёгким, прижимая большой палец к коже, но избегая клитора. — Не усложняй себе жизнь… — С-спасибо, что спас меня… — Т/И еле выговорила слова, и он щёлкнул языком, довольный собой. — Но… пошёл ты к чёрту за то, что ты такой мудак, — девушка толкнула его, и он в испуге отодвинулся. — Мой ход, — она злобно ухмыльнулась, нажимая пальцами на его торс, пока он послушно садился. Ткань его обтягивающего нижнего белья натянута, эрекция чётко видна и имеет аккуратную форму. Он прав, его член такой же большой, как и его эго. Т/И медленно выдохнула, пока Чан внимательно наблюдал за каждым движением, как она стягивает мешающую ткань. Девушка смотрела ему в глаза, когда её язык коснулся его чувствительной кожи. Он не единственный, кто хорошо играет. Т/И осторожно лизнула его, нежно посасывая головку, и тут же его руки легли ей на волосы. Удовлетворённая его реакцией, она закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. — Чёрт, — его голос необычно низкий и хриплый, и от этого звука по спине пробегает дрожь. Т/И прижимает свой язык к его основанию, и его кончик касается задней стенки её горла, чтобы подразнить. Бёдра Чана рефлекторно дёрнулись вперёд, поэтому она отодвинулась, довольная, что он так же нуждается, как и сама девушка. — Где моё спасибо, Чанни… — она пыталась отомстить, но он сдался быстрее. — Спасибо, что вернулась за мной. Чан не особо сопротивлялся, он знал, что девушка потребует свою благодарность. Его руки в её волосах будто просили её продолжить, и на этот раз ей всё равно, насколько он властен. Т/И хочет этого так же сильно. Она послушно начала заново, ожидая довести его до грани. Однако Чан был тем, кто отстранился первым. Его пальцы обхватили лицо девушки, чтобы запечатлеть глубокий поцелуй, который её поразил. Он слишком чувственный и тяжёлый, что неуместно для этой ночи. Каждый вёл внутри себя борьбу. Очарованная ощущением его кожи, его языка, касающегося её, насколько это естественно, когда Т/И обвивает ноги вокруг его талии, приподнимая таз, чтобы прижаться ближе. Это так же просто, как узнать, что они всё время пытались соединить кусочки головоломки неправильно. Они двое подходят друг другу. Её ногти впиваются в его затылок, когда член касается её входа, и Чан резко вдыхает, чувствуя, насколько она мокрая. Он замирает почти незаметно, бессознательно издавая стон, отстраняясь, прикусывая её нижнюю губу. — Это то, что ты хочешь? — Чан смотрел на неё сквозь ресницы, внезапно становясь странно серьёзным. И Т/И стало страшно, что он снова переключит свои эмоции на профессиональные функции. — Да, — девушка нахмурилась, опуская правую руку ему на плечо. — А ты нет? Посмеиваясь, Чан снова открыл вид на свои ямочки, а затем драматично закатил глаза. — Скажи мне, как? — она не уверена, властен ли он или спрашивает из-за заботы, когда крадёт уже сотый поцелуй. Поступая так, он упускает её замешательство. Никто раньше не задавал ей этот вопрос, и хотя Т/И мечтала об этом с тех пор, как впервые его встретила, её разум совершенно пустой. — Мне всё равно, просто сделай это… — девушка пробормотала ответ, что его, кажется, не удовлетворило, и он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ну, чёрт возьми, Т/И, — Чан саркастически наклонил голову. — У тебя всегда получается заставить меня почувствовать себя особенным. — Ой, заткнись, — раздражённо застонала она. — Ты сказал, что докажешь мне кое-что… — девушка заскользила рукой по внутренней стороне его бедра, поднимаясь вверх. — Я ждала вечность. Докажи мне сейчас, Бан. — Ну, когда ты говоришь это так… Т/И нетерпеливо царапала его спину ногтями, но он не двигался с места, по-прежнему пристально глядя на неё. Как будто он раздумывает, продолжать ли это до конца или нет, а девушку всё ещё пугает мысль, что он может передумать. Она собиралась что-то сказать, когда Чан решил поддаться искушению и без предупреждения вошёл в неё. Это всё, чего девушка ждала и к чему была готова, но это всё равно удивительно. Он тяжело выдохнул ей в шею, как будто поражённый, как и Т/И, и прошло полсекунды, прежде чем парень продолжил. — Чёрт, — бормотал Чан, медленно входя, чтобы почувствовать, как она снова растягивается вокруг него. Девушка бы рассмеялась, но она лишь зарылась лицом в его волосы, касаясь губами его шеи. Он солёный от пота после боя, но ей плевать. Движения Чана медленные, но жёсткие. Её руки и зубы оставляют след на его коже, когда Т/И теряется от его прикосновений, вдыхая мужской аромат. Почему-то это всё ещё кажется дикой фантазией, когда он меняет позу, перекатываясь на спину, поднимая её выше и почти умоляя оседлать его. Девушка опустила руку на его грудь, задерживая на нём взгляд, дразня, многократно покачивая бёдрами. Он недовольно нахмурился из-за её очередной игры. — Ненавижу тебя, — его заявление только заставило её хихикать. Колени Т/И идеально смотрятся по бокам Чана, когда она медленно садится на его член. — Ненавижу тебя, — ответила она, зная, что оба понимают, насколько это ложь. — Ой! — удивление ускользнуло от неё, когда Чан нарушил её ритм и взял на себя управление, несмотря на положение, хватая её за бедра, чтобы толкнуть вверх. Т/И должна была быть готова, потому что Чан стремителен, но это всё равно сводит с ума. Его член проникает глубже, и он делает это снова и снова, наполняя комнату стонами. Его бёдра двигаются вместе с ней, чтобы вывести девушку из равновесия. Она также не возражает, когда парень снова меняет положение, укладывая их обоих на матрас, оказываясь над ней. Чан делает это поразительно неторопливо, надавливая на тыльную сторону её правого бедра, пока её лодыжка не коснется его плеча. — Это ты тоже ненавидишь? — с помощью новой позы открылся новый угол проникновения. Т/И слишком потеряна, чтобы ответить, поэтому она просто стонет его имя, хватаясь за его спину, чтобы удержаться. Губы Чана снова находят её, возобновив поцелуй. Девушка полностью теряется. Теряется в его запахе, ощущении его кожи, вкусе его губ. Хотя обычно она сдерживается, Т/И ничего не может сделать, когда поддаётся волне удовольствия. Дрожа, она прячет лицо в его шею, кончая. Т/И по-прежнему не хочет, чтобы он видел, не хочет, чтобы он слышал, как она произносит его имя. Девушка беспомощно сжимается вокруг него, и Чан делает несколько толчков, наполняя её, поражая сверхчувствительностью. Оба сдерживают тяжёлое дыхание, расслабляясь. Оба мокрые и уставшие. Через некоторое время Чан захихикал, всё ещё прилипая к ней, как будто он часть Т/И, и она сделала тоже самое. Между ними возникла предательская неловкость, и когда звук его неуклюжего смеха стих, всё, что осталось — это жужжание красного неонового света. Что только что произошло? Девушка наконец-то переспала со своей давней любовью, конечно. Но что теперь? Как многоточие в непростых отношениях, и Т/И была готова сделать этот выбор раньше, но… Что теперь? — Итак… — Чан откатился в сторону, оставляя пространство между их пылающими телами. — Кто выиграл? — Ч-что? — её голос звучал слишком тихо и слишком пусто. — Кто победил, — он ухмыльнулся, повторяя вопрос и кладя подбородок на одну из своих рук, чтобы наблюдать за её наготой. — Браво или Эхо? Конечно. Это то, чем они были и остались — соперники. Т/И прикусила язык, реальность сильно ударила её после близости. Она не уверена, что сможет справиться со своими чувствами сейчас, когда оба перешли черту. Бан Чан выиграл, очевидно. Когда он осмелился дотронуться до неё, не было другого возможного исхода. Т/И, несомненно, уже принадлежала ему. Он уже знал, поэтому был таким дерзким. Девушка собиралась взять себя в руки, ощущая сокрушительное поражение, когда Чан снова смущённо засмеялся, осторожно убирая прядь мокрых волос с её лба. — Определённо ничья. — Верно, — Т/И выдохнула, не отрываясь от его тёплого взгляда, смотря на него с надеждой. — Возможно, нам следует делать это регулярно… — он наклонил голову и неуверенно прикрыл глаза. — Я думаю, что мы не разобрались в корне нашей проблемы. — Да, — на этот раз она улыбнулась, чувствуя облегчение от того, насколько неловко он хочет сделать это снова. — Мы в тупике. — Думаю, я продолжу быть придурком, а ты будешь меня безумно злить, — Чан с такой же надеждой смотрел на неё. — Думаю, да… — Т/И прочистила горло, смущаясь, что звучала так хрипло. — Тебе, наверное, стоит принять душ. Он полностью развернулся, лежа рядом с ней, положив руку на её живот. — Только если ты присоединишься ко мне. Щёки девушки запылали при этой мысли, потому что другие члены ополчения, вероятно, всё ещё находятся в объекте. Эскадрилья «Эхо» никогда не даст им пережить это спокойно. Т/И почти уверена, что её сосед услышал, как прошла их ночь, и завтра расскажет всему лагерю. — Но это не я пахну гниющими зомби, — она уклонилась от приглашения, сморщив нос, и Чан обиженно надул губы. — Я думал, что тебе это нравится… Ты же хотела поцеловать тысячу таких вместо того, чтобы поцеловать меня. — Лааадно. Теперь ты можешь перестать быть идиотом. Т/И попыталась подтолкнуть его, раздражённая тем, что он возвращает эти глупые шутки, но Чан быстрее, вытягивая шею, чтобы грубо укусить её за плечо. — Что за… — он немедленно освободил её кожу, так как девушка от удивления дёрнулась, глядя на красную отметину, оставленную его зубами. Затем он сделал это ещё раз, когда Т/И подняла глаза, чтобы отчитать его, всё ещё не осознавая, что происходит в его голове. Бан Чан, серьёзный лидер Браво, жемчужина ополчения её отца… Чёрт возьми. Кусается? Его глаза широко открыты, и он повторяет высокий крик, имитируя зомби с удивительным сходством. На этот раз Т/И позволила ему укусить её, слишком ошеломлённая, чтобы отреагировать, прежде чем его зубы нежно коснулись её кожи, и его тело накрыло её. Она хихикала, забавляясь тем, как он шутит, и таким образом развлекается. Чан хрипит, притворяясь, что ест её шею, пока девушка смеётся и шевелится, борясь с ощущением щекотки. Странная ролевая игра продолжается больше минуты, пока он не успокаивается, слишком уставший. — Не могу поверить, что не знала этого о тебе… — Что? — он отстранился, широко улыбаясь. — Ты только что узнала, что я не скучный? — Я только что узнала, что ты чертовски странный, Бан. — Следите за своим языком, Эхо.