91 дождливый день.

Среди тёмно-синих туч мелькают розоватые искрящиеся нити. Гром раздаётся в паре сотен метров от них. Кажется, сейчас всë окутает мрак, внутри что-то зябко сжимается и Вилбур чувствует себя ребëнком. От страха, он нервно сжимает растрепанную и слегка колкую ткань шоколадного свитера в полоску цвета молочного кофе, под которым кроется помятая рубашка. Сквозь призму розовых очков, манящая небесная даль переливается фиолетовым и пурпурным. На его запястье висит несколько браслетов с цветными деревянными кубиками на проволоке и самодельные фенечки, подаренные младшим братом. Сейчас всë, чего ему хочется — яблочных пирогов от его подруги Никки и мягкий белый шум пластинки, под звуки дождя, бьющего о сырую почву, пропитывая еë своим запахом. Он понял, что глупо волноваться за насквозь промокшие волосы и блокнот в портфеле, с бесчисленным множеством металлических или стеклянных значков и нашивок. Гроза надвигалась, в очередной раз заставляя вздрогнуть каждой косточкой от раскатов молнии и, словно маленький, запуганный громкими звуками котёнок, гитарист расчесывал раздутые шрамы на руках. Брендовые ярко-красные кеды с разноцветными шнурками и нарисованными на скучном уроке шариковой ручкой звëздочками, мнут под собой опавшую листву. Он держит в зубах колос, прогуливаясь среди осенних сухих стволов деревьев. Если он и правда так не хочет промокнуть до ниточки, стоит поторапливаться. Сквозь потемневшие из-за погоды ветви, он разглядывает знакомый силуэт. Узнаёт в нëм парня, который учится в параллельном классе, вечно тусуется со своей компанией из социофоба в зелёной толстовке и парня с идиотской повязкой на вороньи волосы, стиль одежды которого, напоминал гранж. Кажется, паренька звали Джордж. Сут знал его как довольно тихого ученика, с замкнутым характером и неумением выражать свои эмоции. А ещё постоянно встречал того в супермаркете, пока парнишка покупал банку газировки. Их компашка была известна большей части школы, а слухи о том, как они на скейтах разъезжали по закрытой ночной стоянке, мигом разлетелись между учениками. Каждая их выходка, случайно оказывалась в центре внимания. Взять хотя бы их поход в соседний город. Старшеклассники, жившие там, которые приезжали в школу на собственной машине с кричащей из открытых окон музыкой, разбалтывали своим друзьям о тех отчаянных парнях из восьмого класса и их дурных приключениях на край света. Все трое носят одинаковые подвески на тонкой цепочке, символизирующие их дружбу. Парень в розовых очках был бы рад узнать их получше. С виду, они интересные, забавные, с миллионом смешных историй, которые могли бы рассказать у костра и богатым воображением, которое могло выдать самые жуткие страшилки. На деле, их взаимоотношения и характеры куда сложнее, включая детские травмы и шрамы после ссор. Это было заметно по пластырям, которые украшали однотипную кожу. Вилбур разглядывает подростка. Цвет глаз дальтоника почти не различим. Какой-то тусклый и одинокий серый смешивается с голубым, карим и нежно-ореховым оттенком. Кутает руки в рукава жёлтой кофты. Он знает о нëм мало. Джордж частенько засиживается до утра, после чего под глазами темные круги. Бывает, он спал прямо на уроках, много кто знал о его сбившемся режиме сна. В спутавшихся каштановых волосах лежат детские очки, на белых душках которых, периодически виднелся брелок с кактусом. Гитарист подходит к нему, слабо отталкиваясь от мощных дубов, взмывающих в тёмное-тёмное небо. В животе какое-то сдавленное чувство. Он взволнован и всë же решается завести диалог, когда потерявшийся обращает внимание в его сторону.

— Хей, ты Джордж, верно? — в ответ следует мягкая улыбка и положительное хмыканье, — ты тут один? Скоро ливень начнётся. — Да. Это долгая история, в общем пока что я гуляю в одиночку, — тяжело выдохнул он, окунул взгляд в мокрые тучи. Парень говорил довольно сжато, с паузами и хриплой ноткой в голосе. — Составить тебе компанию? — весëлая интонация предвещала что-то новое и Джордж с любопытством принял приглашение.

Они вместе шли, невинно делясь друг с другом воспоминаниями и заливались смехом от собственных идиотских шуток. Несколько пластырей на пальцах, Джордж отклеивал и возвращал на место, ощущая себе слегка неловко. Но позже, привык к этому знакомству. Всем видом, он напрашивался к тëплому камину, чтобы хоть как-то отогреть заледеневшие локти и кончики кистей рук. От его жёлтой тоненькой кофты пахло корицей. Наверное неуклюже рассыпал и ткань впитала запах. Вилбур снова посмеялся, сжав обрывки бумаги в кармане.

— На меня уже дождь капает. Хочешь зайдëм до меня? Тут недалеко, — высокий подросток стëр с носа упавшую каплю, неприятно холодящую кожу.

Джордж охотно согласился. Последующие десять минут они бежали под шумный ливень, растаптывая гнилые листья на асфальте. Зайти домой сухими не оставалось ни малейшего шанса, как бы Сут не старался прикрыть их обоих плащом, который достал из портфеля. По дороге одиноко проехалась машина с рассеянным светом от фар. Это было весело и даже мрачное окружение не влияло на их настроение, будто игнорируя мир, оба продолжали смеяться, словно их не двое, а целая толпа шумных подростков. Ни малейшего источника света. Сощурив глаза, он отпирает замок двери и небрежно бросает промокший темно-коричневый плащ на пол. Вслед за ним приземляется чёрный чехол с гитарой. Хозяин двухкомнатной щёлкает выключатель, на что лампочка тускло мигает, а после затухает навсегда. Электричество отключили. Они разуваются, оставляя грязные кеды в прихожей. Парни бы не простили себя, если бы не бежали прямо по лужам, иногда достигавших до ткани штанов, пропитывая их едким запахом. Молния разбивает небесное полотно на многогранные обломки, резкими выплесками света, освещает помещение. За эти короткие моменты, гость успевает рассмотреть ободранный котом угол кресла и нелепую коллекцию игрушек из пачек с хлопьями, что стоит на тумбе. На ней, так же виднеется несколько въевшихся пятен крови и отпечатков подошвы, которые вытерли и попытались скрыть. Жутковатая атмосфера, но Вилбур делает всë возможное, чтобы ему было комфортно. Даëт мягкую пижаму, и пока Джордж еë надевает, Сут идёт на кухню за парой кружек горячего какао и порцией овсяного печенья. Возвращаясь, застаëт подростка распластавшегося на шерстяном ковре, от которого веяло уютом и родительской заботой. Старые газеты грустно выцветали на полке. Вилбур садится рядом и наступает тишина. Это не та неловкая тишина во время слишком крепкого объятия или слишком частой встречи взглядами. Они знакомы пару часов, а ощущение, будто пару лет. Парень давно снял розовые очки и вглядывался в пустой потолок. Глаза Джорджа долго привыкают к темноте и он старается держаться поближе к нему. Снова чешет раздутые шрамы. Это становится уже привычкой. Полумрак окутывает зажженные свечи. Ванильный запах корицы совсем отмылся от кофты, цвета спелых груш. Разбавляя холодную тишину, Вилбур достаëт музыкальный инструмент. Пальцы пробегаются по нейлоновым и железным струнам, откликаясь эхом в красивой, словно изящной переплетающейся пряжи в тëплый свитер, мелодии. Он создавал свою музыку. Своë особое звучание, напоминавшее одновременно, и отбивавший ритм капель дождя, и туман в хвойном лесу, и те самые зимние утра, по дороге в школу. Джордж неуверенно привстаëт в сидячее положение. Он намного ниже ростом и его запястья намного тоньше. Дальтоник разглядывает скользящий, словно по льду на коньках, перебор, звонко оседающий по комнате.

Вдруг, он ощущает, что хочет обнять гитариста, испытывая жгучее тактильное голодание. Но так не хочется сбивать ритм песни. Поэтому, берëт ещё тëплую кружку с напитком, отогревая покрасневшие кончики пальцев и усаживается напротив. Чёрный кот с белым пятнышком на грудке ластится о его ноги. Проигрывая пару песен, под раскаты грозы, что должна будет затихнуть лишь под утро, Вилбур поправляет браслеты и кладëт инструмент на пол, открываясь новым прикосновениям. Джордж принимает этот шанс и плавно укладывается ему в объятья. Кажется, тот совсем не против. Парень знает, что друзья его любят. Но даже Дрим, со своими потухшими глазами, под керамической маской, никогда бы не посмотрел на него так заботливо, а Сапнап бы и вовсе не понял всяких там «глупых», по его мнению, нежностей. Они немного разругались, после очередной драки Дрима, куда он уходил один. Он правда был зол на парня в маске. Тот вообще умеет заботиться о себе? Вечно ходит в шрамах, почерневших синяках, жгучих ссадинах и свежих ранениях. А ведь он даже не знает, что каждая царапина на его теле, огрызается совестью где-то в глубине души Джорджа. Бросив напоследок свой тëплый шарф в лицо другу, Джордж убежал из общего дома и удалился в парк седым силуэтом, игнорируя настигающую грозу. Пока не встретил своего сегодняшнего спутника. Вилбур — почти незнакомый, среднестатистический ученик его школы, которого он пару раз замечал в супермаркете или случайно оказавшегося недалеко от тусовки их компании. Но его отношение совсем другое. Сут улыбнулся, нависнув головой над его потрескавшимися губами, неаккуратно щекоча прядками волос шею. Огонëк свечи откликается бликами на радужке. Между ними пробегает искра, до мурашек на спине. Впервые, Джордж встречает такого человека, от которого веет уютом. Остаëтся до раннего утра, попивая остывшее какао, слушать старые пластинки. Начало осени всегда самое дождливое.