91 дождливый день.

Троица садится в машину к их двум старым друзьям. Старшеклассники, по доброте душевной, согласились подвезти их в городок, в паре милях от нынешнего места жительства. Выходные — отличный повод, чтобы развеяться, купить несколько пакетов еды и бутылок содовой, собраться компанией близких друзей и под ночь, выехать на трассу, чтобы встретить рассвет. Квакити ставит касету с каким-то вовсе не вписывающимся джазом, лишь бы скрасить гудевший двигатель и задувавший ветер снаружи импалы. Пожалуй, эта машина ему дороже собственной жизни.

В салоне пахнет малиновой гигиеничкой и жвачкой со вкусом фруктов. Бумажные пакеты мнутся и укладываются в просторный багажник, на пару со скейтами и несколькими коробками бесполезных вещей. Будь это забытый фотоальбом или пыльная книга, которую нужно было вернуть в городскую библиотеку ещё пару лет назад. «Свалка воспоминаний» — как называл этот хлам Карл. На водительском зеркале висит плюшевый мухомор, подвеска из шерстяных ниток, игральные костяшки и металлический крест на цепочке. Не так давно там ещё была обломанная икона.

Свет в машине гасится и барахлящий мотор увозит их вдоль ночных дорог. В какую-то безнадежную ледяную мглу. Карл бережно предаёт плед на задние сидения, чтобы парни смогли укрыться от холода. Помехи и белый шум иногда преследуют музыку. Парень в веснушках треплет клетчатый край махрового покрывала и бережно окутывает им своих друзей. Горящие фары и созвездия дальних фонарей стали их проводником. Джордж чувствует себя спокойно, словно последнее, что его могло тревожить — плохая оценка за тест по математике.

Пленящий сладкий запах заставляет сомкнуть ресницы. Он приподнимает глупые игрушечные очки на волосы и облокачивается о дверь, проваливаясь в сны. Тихий гул ветра и стекающих с крыши капель убаюкивает. Ему не часто даётся такая возможность, особенно в долгой поездке с шумными друзьями. К его счастью, сегодня все были слегка уставшими, после учебной недели. Ехали почти в тишине. В их запасе ещё целые выходные и свобода действий, чтобы успеть повеселиться.

Связь на мобильнике пропала, еще когда они выезжали с окраины. Водитель разглядывал цветную рубашку одноклассника с ярким принтом пиксельных динозавриков. Оба знали Сапнапа с младших классов, как довольно характерную личность. Парень с черными волосами стал общим знакомым всей их нынешней пятёрки. Редко, но всё же, они собирались вместе и позволяли себе вытворять всё что угодно. Прошлым летом они устраивали рейд на городскую ярмарку, разграбив каждый второй прилавок.

Их приключениям нет конца. Тёмно-зелёные ели мелькают через тонированное стекло. Дрим смотрит в этот загадочный лес, замечая в отражении своё измученное лицо. Но никто не оскорблял его за глаза или худощавое телосложение. На его коже бордовыми и чёрно-синими синяками написана целая история. Он тянет рукава худи, закрывая озябшие ладони. После уроков, он частенько задерживался на заднем дворе, чтобы преподать урок своим соперникам.

По возвращению домой, родители отчитывали его, а он в ответ лишь натягивал потрескавшуюся улыбчивую маску. Тейкен не верит, что они действительно пекутся за него. Вокруг ложь. Он мог довериться только самым близким друзьям, в рядах которых оказался гранжевый парень. Ник любил привлекать внимание стильными тёмными нарядами, в стилистике девяностых, говорил, что пробовал алкоголь ещё в пятом классе и просил называть себя Сапнапом. В отсутствие посторонних, он был куда мягче.

Свисавшие в разные стороны волосы, поддерживала белая тканевая повязка, напоминавшая бинт. На ключах висела стальная черепушка, а тем временем в карманах он прятал клубничные леденцы. Дрим знал каждый его секрет и открыто делился своими. К примеру, зачем он так часто носит маску? На публике, он снимал её очень редко. Куда реже, чем, когда оставался наедине с лучшим другом. Их взаимоотношения были на уровне братьев. Самый понимающий и заботливый в его жизни.

Сапнап — гремучая смесь из эстетики прошлого столетия, шипучих конфет и ночных просмотров ужастиков. Каждая их ночёвка вдвоём, всегда оставалась приятным осадком и днями не спадающей с лица улыбкой. Джордж не обижался, когда его не звали, честно. И всё же, ради приличия, они старались умалчивать об этих ярких моментах друг с другом. Наедине, Ник задувал ему ушибы.

Дрим повертел в пальцах серьгу, как заметил, что одноклассника тянет в сон. Глазницы слипаются, под бессмысленную болтовню и голоса старших. Забывшись в пучине подсознания, он легонько прижался к нему, опустив голову на плечо. Внутри Тейкена что-то приятно залепетало, от чего сердце пропускало больше ударов. Это не было чем-то на уровне любви к нему. Вполне объяснимая дружеская симпатия, не больше — как он сам себя заверял.

Шумный ветер поднимал в воздух опавшие хвойные веточки. Из динамиков доносилась слащавая романтичная песня, в которой никто бы не нашёл знакомого. Настоящая любовь — не взаимна, но об этом догадываются лишь самые извращённые ценители моральных принципов. Зелёноглазый прижимает его к самому сердцу, укрывая уютным пледом и тёплыми прикосновениями от жестокого внешнего мира. Старая импала одиноко рассекала трассу, под ночным покровом и мерцанием белоснежных звёзд.

гори, пока горишь.

звёзды.