эпизод 5: одиночество сволочь.
Ник по очереди щелкает кнопки телевизора, в надежде найти хоть что-нибудь интересное, пересматривая каждую рекламу. Он слабо освещает кухню, пока парнишка просиживает бессонную ночь на диване. Через приоткрытое окно слышен шум развивающихся об асфальт капель дождя. На столике рядом валяются журналы и не допитая баночка энергетика. Он был ужасно неуклюж и вечно жил в своих мыслях. Опять случайно надел разные носки, цвет которых было почти не видно в слепой ночи. Рядом с телевизором стояли диски старых плейлистов из девяностых. Висевший над ним календарь небрежно перечеркнут, напоминая дату, мешая потеряться во времени. В комнате пахнет забытым утренним кофе. Сапнап одинок. Ему не с кем поделиться проблемами и некого обнять, проводя хотя бы одну тëплую ночь в постели, лëжа рядышком и наслаждаясь каждой долгой минутой. Пьяные клубные фотки в галереи старенького разбитого телефона грустно напоминали о тусовках. Ему бы хотелось бросить всë. Потратить хоть последний цент на любимого человека. Но был ли он у него? Слипшимися глазами, он бездумно разглядывает экран телефона, тускло освещавшим бледное лицо. Эти разбитые радужки так и напрашивались хотя бы на капельку нежности и заботы. Мечты о первом поцелуе не давали покоя в его семнадцать. Шум телевизора ушëл на фон. Он вертел в руках сотовый, нахмурившись о чëм-то долго думал. По квартире витала дымка какого-то безысходного холода, словно пар из почвы, после долгого ливня. Украшенные игрушечными кольцами из пачек мармелада пальцы набирали завалявшийся в памяти, весь в пыли и паутине номер телефона.
- Ало, Сапнап? Пол первого ночи, что с тобой? - старый знакомый не сразу взял трубку, заставляя сердце обидно покалывать. - Дрим, - он помедлил хриплым голосом, разделяющим тишину, - ты можешь приехать?
Сапнап ходит на вечеринки, покупает себе сладости и газировку, гуляет по заброшенному скейт парку допоздна по дворам, катается на облупившихся качелях, включает музыку на всю громкость, поëт в душе, завтракает в постели и живëт ни о чëм не жалея. Самое обидное, что как бы он не старался скрасить тишину общением со старыми друзьями по переписке, где-то в глубине души, его терзали одинокое уныние и тоска. Не с кем разделить, ни радость, ни грусть. А как хочется сесть на подоконник, дать ему свой свитер, заварить кружку какао, купленного на деньги от проданной куртки и поцеловать его уже наконец-то, забывая о всяком стыде.
- Прямо сейчас, - услышав обиженное молчание, зеленоглазый выдохнул, - ладно, жди меня, дурак.
Телефон был откинут на подушку. Диван тихонько скрипел ещё от бывших его владельцев. В предвкушении, гранжевый подросток полез на верхнюю полку шкафчика за игровой приставкой и мятным чаем. Намного чаще в кружке оказывались кофейные частички и все же иногда, в желании успокоиться, он заваривал травяной напиток. Чайник кипятил воду, пока на экране шли спортивные передачи. Пару десятков минут тянулись липкой жвачкой длинную-длинную вечность. Ник, отпер замок двери, когда тихий стук раздался по однушке. Дрим сонно прошёл внутрь, не ожидая, что друг накинется на него с объятиями. Его руки были лёгкие, словно мягкий плед опустились на плечи и окутали прохладную, после улицы шею. Тейкен лишь смог устало приобнять его в знак приветствия и оторвавшись от мятой темно-серой футболки, заглянуть в зрачки. Там поблескивала смесь из ледяного синего, теплого кофе и маленького счастья самого верного и храброго друга. Он оставил обувь в коридоре, следуя на кухню, где хозяин квартиры снимал закипевший чайник и заваривал горячий напиток. Дольки лимона вливались в спертый воздух цитрусовыми частичками его вкуса и запаха.
- Дружище, ты выглядишь хуже, чем после трëх бессонных ночей, кто посмел довести тебя до такого? - он повертел серьгу в пальцах и поправил зелëное худи, под которым виднелась чёрная водолазка.
На это Сапнап лишь потупился, смотря в пол и опуская голову ещë ниже. Он отпивает горячий чай, согревая охрипшее горло. Дождь слегка намочил светлые прядки волос, пока Дрим бежал от машины к подъезду. Просто так его бы вряд-ли потревожили в поздний час. Значит на этот визит есть веская причина. Голос Ника звучал печально, будто он заболел чем-то серьёзным. Оставлять его без поддержки было бы паршиво, поэтому нацепив кеды и заехав по дороге в круглосуточный магазин за шоколадным пирожным, он поспешил к другу. Сапнап всегда бы выручил его в подобных ситуациях.
- Мне ужасно одиноко, нет, наверное ты не поймëшь, - взгляд бегал по кухне, глубоко в подсознании, он метался в мыслях и различных вариантах исхода, боясь совершить ошибку.
Но его пальцы были тесно сжаты, переплетаясь с чужими. Крошечные кристаллики - блики на щенячьих глазках, мерцали во тьме. Какая-то тонкая незримая нить связывала узелками их друг с другом, обвивая красными сплетениями до самого запястья. Ник поджал губ в надежде услышать хоть какие-то вопросы от гостя, но тот терпеливо ожидал. Ему хотелось для начала выслушать друга, он знал, что дело одиночества - не пустяковое. Этого самого друга сейчас морозило, из-за чего кружилась голова.
- Вроде и всë есть, - Сапнап тяжко выдохнул, - но внутри такое странное чувство. Оно пожирает меня изнутри, лëгкие так болят, мне кажется, будто я призрак для всех остальных и мне приходится напоминать о своëм существовании, - после этих слов, Дрима кольнула совесть. - Но ведь ты реален, - он подумал, прежде чем сказать, - ты идиот, если думаешь, что кто-то сможет о тебе забыть, - щеки расплылись в натянутой улыбке, он смотрит на разноцветные носки у друга. - Никто не сможет забыть... - ему хотелось большего, - тогда почему я не чувствую той драгоценной заботы, которой надлежало быть в каждых положительных отношениях, - Ник обидчиво надул щëки, в который раз принимая факт, что он остался в тени.
Он трепал свои волосы цвета сажи. Дрим отвлëкся на дождь, через открытое окно он стал заливать подоконник, вместе со стоящими на нëм, давно забытыми и засохшими цветами. Как он только умудрился засушить растения, которые можно не поливать месяцами? Веснушчатый разорвал их руки, снова оставляя его одного, поднялся и закрыл форточку. Какой же ты кретин, отпускать его сейчас, переводя внимание на дождь. Окно со скрипом заржавевших петель закрылось, а шум был заглушен. Сапнап переключил канал телевизора, пока тот возвращался на диван. Потрескавшаяся кожаная обшивка и подушка из которой пробиваются колкие перья. Он расчесал до красна израненные синяками колени. Дрим подсел к нему как можно ближе, будто читая мысли, накрыл обоих покрывалом, удобно устроив его на своëм плече. Лёгкий румянец бесконтрольно выступил на щеках Сапа, после череды теплых нежных тактильностей. Он всем сердцем сейчас хотел бы расцеловать каждую веснушку на его лице, но всë на что хватило смелости - обнять, смущённо уткнувшись острым носом в тонкие изгибы шеи, обжигая кожу дыханием. Парень не хочет показаться надоедливым и всë равно продолжает липнуть к нему, сдерживая болезненные всхлипы. Он так боится опять отпугнуть кого-то от себя. Дрим решает остаться с ним. Ну не бросать же парня на целые выходные и ещё несколько ночей. Затем, он оглядывает старые диски, постеры на стене и кружку кофе. По телевизору давно заиграл парк юрского периода, на пару с белыми помехами, жутко, как в фильмах ужасов, но они наслаждаются компанией и забывают о всех плохих ощущениях. Тейкен уныло обернулся лицом к нему и приподнял подбородок. На шеях висели парные медальоны. Нет, он не собирался его целовать, но заметно сокращал расстояние между лицами. Его губы всего лишь остались влажным следом на пунцовой щеке. Ник благодарил сейчас всех Богов, что в ночи не было видно того, как он покраснел.
- Я с тобой, Сап, - горячий шёпот опаливал мочки ушей, - на улице холодный дождь, а мы тут, вместе греемся под одеялком. Всё, что было раньше, теперь уже не важно.
Что может было лучше сладких и таких жданных прикосновений. Время бесценно утекало вместе с каплями, падающими с крыш, буквально ледяными бриллиантами бьющимися о землю. Они уснули почти сразу. Спустя несколько дней на день рождения Ника, первый подарок был звонок в час ночи. Парень вышел из подъезда, укутавшись в плед, где на улице его встречал Дрим с тëплыми объятиями. Хотелось расплакаться прямо сейчас, уткнувшись носом в ключицы, заставляя промокнуть ткань кофты насквозь. Друг затаскивает его в машину и увозит в далëкое путешествие, забыв об уроках. Самый лучший день рождения в жизни Ника, наполненный заботой и компанией любимого человека. По возвращению домой, зеленоглазый дарит имениннику котëнка, чтоб скрасить вечное ноющее одиночество на душе, наступающее тревожными ночными приливами.
