эпизод 6: 01:44.
Свежий воздух наполняет усохшие лёгкие жизнью. Он не такой грязный и наполненный запахом разлагающейся плоти, как в Лондонском метро. Луна ярко сияет, манипулируя всей симфонией мерцающих звёзд. Они редкие. Такие редкие из-за туч цвета серого гранита, с живописно-синим оттенком. Лунный свет отбрасывает сгущающиеся тени от деревьев напротив многоэтажки.
Они забрались по лестничной клетке, исписанной романтичными фразами из баллончиков с краской. Яркие рисунки мелькают на белых стенах подъезда, прежде чем раствориться в невнимательности их глаз. Оказались на крыше, почувствовав волю, данную, разве что птицам. Джордж забвенно смотрит на холодные переливы неба, вместе с чёрными облаками, в переплетении белых созвездий, словно венка из изящных и крошечных колокольчиков и, утопающих в глубине океана, синих васильках.
Тейкен различает в этой симфонии нотку самых искренних и честных глаз, которые он когда-либо встречал. От его друга веет мятной пастой и наивностью. Руки сами тянутся, обернуть это хрупкое тельце в мягкий-мягкий плед и зарыть где-то там, у себя под сердцем, шепча на ушко всякие заботливые фразы, чтоб согреть. И ничто не мешает ему достать из рюкзака этот самый плед.
Дрим заваливает его к себе на колени, чувствуя, смешанное с ароматом космической дали, дыхание в унисон. Сбившийся ритм сердца и они в пустой тишине осознают свою крошечность во всей вселенной, пока ночное полотно открыто их взору. Парниша слышит добродушный смех. Татуировки в виде лунных бабочек рассыпаны по его запястью.
— Ты помнишь нашу первую ночёвку, и чем это стало теперь?
несколько лет назад. 01:43 ночи.
Довольно глупо и мило расставленные на полу лавандовые свечи, валяющийся в пыльном углу старый дневник, хранитель самых потайных секретов. Парень в веснушках глотает повисшую неловкую тишину в воздухе и просто улыбается, рассевшись на полу с чашкой лимонного сладкого чая, пока знакомый подбирал волну радио.
Минуту спустя, яблочный запах, который Джордж очень слабо различал, приблизился и он был повержен в чужие объятья, в полной безысходности своих действий, обвит крепкими руками.
— Теперь я от тебя не отлипну, — гордо заявив, он по-родному целует дальтоника в прохладную щёку, оставляя чуть влажный след на розоватой коже.
На расстроенном радио до сих пор шумели помехи. Где-то в углу, покрывалась паутиной их совместная библиотека воспоминаний, собранная из разного хлама. Разные безделушки, спонтанно купленные на ярмарке и так и не открывавшиеся с рождества диски со старыми фильмами. Рукава свитера нежно ложатся на шею в ответ, вплетая в этот букет гармонию уютной ночи у зимнего камина.
настоящее время.
Брюнет усаживается поудобнее, вспоминая что он чувствовал в тот, мигом пролетевший незаметный поцелуй, которым он мог спастись от самых сокровенных кошмаров, внезапно дурманивших рассудок по ночам. Словно маленькая звезда в большом океане или глубоком космосе, он горько осознавал свою ничтожность, но эти родные прикосновения заставляли ощутить себя чем-то значимым. Дрим любил звёзды.
Мальчишка теряет рассудок, заглядывая в ядовито-зелёные радужки, с жёлтым отливом. Словно как у хитрой кошки, они светились в тёмной мгле. Завораживающее зрелище. Какая-то трепещущая радость защекотала внутри него. Он отвлёкся, чтобы узнать время и вернуться в реальность, подвластную лишь стрелкам часов. Время всегда безвозвратно утекает.
01:43
Невольно расплывается в улыбке, слегка озадачивая парня. Тейкен жмёт его как можно ближе к грудной клетке, словно боится отпустить, и он вылетит, возомнив себя порхающей бабочкой с оборванными и сухими, мёртвыми крыльями. Нить жизни разорвётся, а грань дрогнет и он полетит на двенадцать этажей вниз, ещё по пути разбиваясь на зеркальные осколки. Дриму страшно представлять.
Джордж выжидает ровно минуту и оборачивается к нему, оставляя искусанными губами тёплое воспоминание на щеке.
