Семейное проклятие

Судьба сокрушает нас двояким образом: отказывая нам в наших желаниях и исполняя их. А. Амиель

      Дома горели адским пламенем. Пахло гарью, и дым туманил разум, заставляя лишь сильнее погрузиться в этот ужас. Люди кричали, бежали от солдат прочь, кто-то даже бросил семью, желая спастись самому, но даже такие поступки никому не помогли. Маленький портовый городок был уничтожен.       От резких воспоминаний Дженнис вскочила с грязного и холодного пола. Грудь лихорадочно подымалась вверх вниз, пока глаза смотрели по сторонам в поисках чего-нибудь знакомого, но к сожалению они увидели лишь темные деревянные стены пропитанные соленой водой.       Сколько они уже были в плавании? Пару дней? Неделю? Дженнис задавалась этим вопросом постоянно, однако никто из пленных не осмеливался об этом спрашивать у солдат. Все ждали когда они приплывут. И это ожидание убивало.       Всё, что пока могла отметить рыжеволосая американка так это отношение французов к захваченным людям. Они никого не убивали, лишь били в наказание за что-то, но при этом о состоянии многих пеклись, давали еды и воды, пускай немного, но все же они это делали. Зачем? Ясно не было, хотя за время пребывания здесь Дженнис пришла лишь к одному выводу: берегут. Они берегут их, потому что наверняка хотят эксплуатировать себе в выгоду. Райлер задумалась об этом еще с первых слов Капитана. Она не знала их языка, однако его выражение, отношение солдат и прочее заставили её прийти лишь к такому выводу, что, вполне могло быть правдивым.       Несмотря на всю ситуацию, Дженнис старалась помогать своим знакомым: давала еду если нужно, делилась водой, отвлекала детей сказками и историями о драконах и принцессах, чтобы те не видели ночью кошмаров. Но это продолжалось очень долго. Слишком. Никто не знал, когда же наконец придет тот час, и их выпустят на свет Божий, но все молились чтобы это произошло быстрей.       Всё произошло неожиданно. Пленные спали, в тюремном блоке все было тихо и лишь изредка слышалось чье-то сопение или храп. Дженнис тогда проснулась раньше всех и без устали смотрела в одну точку, гадая, стоило ли ей когда-нибудь желать покинуть свой городок? Чтож, теперь её мечта была исполнена, но вместе с тем уничтожено и прошлое. А родители? Что же с ними? Что будет со всеми теми, кто вернется обратно из плавания, но не увидит своего дома? Эти мысли были печальны, но даже если так, Райлер хотела верить что её семья жива. Тогда то всё и произошло. Наверху поднялся говор, все бегали, торопились и что-то кричали. —"Неужели всё?",—пронеслось в мыслях рыжеволосой. Она встала с пола, подошла к прутьям решетки и, строго смотря на незнакомого солдата, спросила. —Мы во Франции?—ответа не последовало. Мужчина лишь окинул американку недовольным взглядом и пробормотал что-то про себя. —Ясно, спасибо,—Как можно спокойнее ответила Дженнис и отвернулась,—урод,—пробурчала она под нос и стала прислушиваться к суете наверху. Внутри начинал закипать гнев, но дабы не создавать себе и другим лишних проблем, девушка постаралась выдохнуть и вновь сесть.       Смотря на знакомых ей людей, на друзей семьи, Дженнис практически не узнавала их. Лица тех исхудали, кожа стала либо болезненного вида, либо темной, морщинистой, натянутой. В глазах многих уже не было жизни, лишь желание умереть, а некоторые прямо молились о том, чтобы ночью их забрали Ангелы на Небеса. Это страшное зрелище было отвратительным, жалким, грустным и несправедливым. Однако с судьбой не поспоришь, иначе она отомстит тебе вдвойне.       Поправив уже довольно изодранное и грязное платье, Райлер задумалась об их дальнейшей судьбе. Что их ждет потом? Пытки? Работы на каторге? Или половину отправят служить вельможам, а других оставят как ресурс? Мысли об этом крутились вихрем, цепляясь одно за другое. Всё больше и больше они приобретали темные окраски, пока не добили Дженнис самыми отвратительными додумками. Однако, слава богу их оборвали.       Раздались солдатские крики, началась шумная беготня по мостику, и пленные стали подниматься. Спустя всего несколько минут судно на секунду тряхнуло в сторону — они прибились к причалу. Тогда то в тюремный блок спустился небольшой отряд французов, открывающих металлические клетки.       Пленных вели рядами, каждый шел за определенным солдатом. Дженнис старалась не отставать от темпа в таком ряду, попутно осматривая всё презрительно усталым взглядом. Они шли мимо причальных домиков, потом вышли на каменную дорогу, пока их всех не привели на военную часть. Это было ясно по количеству солдат в округе, а так же количеству домов и пространству, которое выделялось солдатам для обучения.(было много пушек, знамен и военной атрибутики) —Tout le monde debout! Ne bougez pas!—раздался громогласный крик капитана, и солдат, что был рядом, развернулся к пленным,—Всем стоять прямо! Не шевелиться,—перевел тот, вернувшись в первоначальную позу. —"Что происходит?",—Дженнис начала судорожно оглядываться по сторонам. Напротив них встал такой же "отряд" из пленных, только другого капитана.       Между французами завязался разговор. Сути никто из пленных не понимал, однако между капитанами встала пауза и они внезапно расступились. Стал образовываться живой круг. Дженнис несло потоком людей, целой волной, пока её руку резко не схватили. —А?! —из груди успел раздасться только недоумевающий крик, и тело Райлер вышвырнули в центр круга. —Пленные! Ваша цель проста! Убить ради выживания! Тот, кто прикончит врага, получит свободу!—громогласно объявил солдат-переводчик.       Перед Дженнис был высокий, очень худой человек. Нельзя было сказать, старше он её или нет. Лицо его было изуродовано побоями, глаза наполнились страхом и кровью. Он хотел жить. Он хотел её убить. —П-Прости меня,—раздался хриплый голос того. Оборванца начало трясти, его руки сжались в кулаки, на лице проступили вены от напряжения, а взгляд наполнился ужасающим желанием убить. —Постой! Послушай, они не отпустят нас! Даже если и сделают это, ты никуда не уйдешь! Тебя так же убьют другие! —Дженнис, что была еще в здравом уме, пыталась переубедить пленного, разбудить в нем хоть что-то человеческое, и видно уже забытое. —НЕТ! ОНИ ОБЕЩАЛИ! ОНИ СКАЗАЛИ ЧТО ОТПУСТЯТ! ЗНАЧИТ СДЕЛАЮТ ЭТО!! Я ДОЛЖЕН...Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ!!—голос оборванца сорвался в истеричный вопль.       Дженнис хотела было сказать что-то ещё, но пленный действовал быстрее, накинувшись на девушку. Рыжеволосая успела отскочить в сторону, чуть запнувшись. Несмотря на явный голод и физическое истощение, оборванец даже не думал останавливаться. В его голову словно ударил адреналин, а его руки тянулись убить незнакомку.       Несколько минут можно было наблюдать словно бы за какой-то игрой. Мужчина кидался на Джен, пока та уворачивалась и бегала от него по кругу. Девушка верила в Бога, верила в грехи человечества и не желала совершать такое ужасное преступление, как убийство, однако её противнику было все равно. Он раз за разом оказывался к ней всё ближе, пока наконец не сумел повалить.       Всё произошло быстро. Райлер вновь отбегала от оборванца, но зацепившись за собственное платье, она рухнула на землю. Девушка не расстерялась, несмотря на боль в коленях она хотела уже встать, пока одним рывком противник не оказался над ней. Его исхудалые руки вцепились отросшими ногтями в шею Дженнис. Глаза "победителя" наполнились ужасающим страхом и необъяснимым чувством безумия, он все время издавал какие-то звериные крики, хрипло дышал и рычал, сжимая тонкую шею девушки.       Перед глазами проносилась вся жизнь. Воздуха становилось все меньше и меньше, а приближение смерти всё ощутимее и ощутимее. Райлер вцепилась в руки противника, сжала его запястья, стараясь оторвать их от шеи, но этого было мало, озверевший мужчина был настроен решительно.       В мыслях начинало мутнеть, кислорода поступало всё меньше, однако желание жить было сильнее всего. Дженнис старалась жадно глотать воздух ртом в надежде, что хоть это продлит минуты её жизни, но всё было тщетно. Тогда в порыве страха и решительности, она начала пинаться. Всё её тело вдруг задергалось, зашевелилось словно в конвульсиях, пока она не пнула противника с такой силой, что сумела его от себя оторвать.       Из груди вырвались утробные звуки, в ушах гудело, всё словно бы стало приглушенным, пока Дженнис переворачивалась на бок. Взгляд метался из стороны в сторону, голова болела, затылок ныл от пульсирующей боли, а руки произвольно потянулись к шее, ощутив на коже следы от чужих ногтей. В момент, мысль о еще живом противнике паролизовала тело девушки. Страх ударил в самую душу, и она в панике вскочила на ноги, готовая к нападению. Нападения не последовало. Истощенный противник лежал на земле пластом. Руки раскинуты в стороны, ноги слегка сжаты в коленях, а под головой расстекалась лужа крови. —"Кровь?! Откуда кровь?!",—первое что пришло на ум той. Лишь потом в голову пришло осознание — она его убила.       Тело пронзил холод. Руки тряслись, вспотели и судорожно сжимались в кулаки, пока ошарашенная победительница стояла в центре круга. Кто-то что-то кричал, и были то пленные, или французы, Дженнис не волновало. Она совершила самое ужасное преступление в своей жизни. Здесь и сейчас. Она убила.       К горлу подступил рвотный рефлекс, но тут же был сдержан Дженнис. Девушка не позволила бы себе такое перед врагами, никогда. В груди кипела злоба, обида, боль, страх и желание мести. Словно бы внутри Дженнис варился котёл с самыми ужасными помыслами и чувствами этого мира. Тогда она ощутила на себе взгляд.       Капитан судна, которого Джен видела всего пару раз, смотрел на неё из первых рядов. Его голова была чуть приподнята, взгляд оценивающе проходился по телу и лицу американки, а сам он ухмылялся, как самодовольный засранец. Их взгляды пересеклись. Его темные карие глаза устремились в два изумруда. Эти драгоценные камни горели огнем, горели жаждой мести, жаждой убить его. Они смотрели сквозь всё пространство и время, лишь на него, лишь в его душу. Он словно бы читал мысли пленницы по её спокойному и в то же время напряженному выражению лица. "Я убью тебя", кричало это выражение, и капитан расплылся в улыбке, еще более широкой, чем раньше. В груди обоих что-то заклокотало. У одного сердце, а у второй душа.