Рифмованное

Что ж, здравствуй! Я зашел сюда… попутно, в общем. Да, годы; это не беда, живем — не ропщем. У Драко сын; и будет дочь еще, наверно. А сын попал на Гриффиндор. Что скажешь — скверно? Молчишь? Молчи. Теперь тебе молчать есть время. Мне недосуг — сам знаешь, жизнь — такое бремя. Всегда дела, все на бегу, чуть успеваешь; я многое еще могу… Ну, ты-то знаешь. Да, здесь кончаются для нас любые войны. Не смейся только — у тебя мне так спокойно… Ведь в жизни столько суеты, все надо, надо; а здесь плита — и знаешь, ты как будто рядом. С тех пор прошло немало лет, а я все помню… Как странно — было столько бед, но так легко мне припоминать былые дни, былые речи: вновь мэнор, яркие огни, и ты навстречу идешь с нахмуренным лицом, в хламиде темной… Как странно — Драко стал отцом, а я все помню, как будто годы чередой не пролетели, как будто виделись с тобой на той неделе, как будто филин мой опять твой сон тревожит, как будто снова Метка жжет на белой коже, как будто где-то палачу нашлась работа, как будто мы плечом к плечу, и вся забота — не попадаться на глаза шальной Аваде… Я выжил; пронеслась гроза; Морганы ради, зачем я прихожу сюда все так же часто и жду, когда взойдет звезда над темной чащей? Тогда корявые стволы, и тьма, и ветви в какой-то дьявольской игре мне ставят сети, и ловят взгляд, и вижу я до боли ясно такой знакомый силуэт… Глупец, напрасно я прихожу сюда и жду пустых видений; на нашу общую беду, милорд был гений и убивал — так убивал, уж без нюансов. Но этот темный силуэт смущает разум; ведь я-то помню, как тогда все это было, и что плита — одна плита, а не могила, и под гранитом лишь земля да горстью черви… Не знаю, может быть, тебя забрали черти? Ведь вряд ли ждали твой визит в небесных кущах… Похолодало; и сквозит, и тени гуще. И снова, снова вдалеке я ясно вижу кого-то с палочкой в руке; он ближе, ближе… Еще лицо бы разглядеть… глаза слезятся, и невозможно не моргнуть, не удержаться. А после — больше ничего, и я не знаю, как долго я смогу еще ходить по краю… и не окликнуть, не спросить, шагнув навстречу. Обманом душу не травить, наверно, легче. Но этот яд — мой личный яд, я пью всю чашу, и прихожу, как будто в ад, в немую чащу, где тускло светит мне порой надежды отблеск — на мой призыв однажды твой услышать отклик…