Свет во тьме

      Дазай в смятении смотрел вперёд, не зная, что делать. Анго… Безусловно, он был дорог парню, но прощать ли его? Осаму не был уверен, что сможет. И вроде как он понимал, что вина Сакагучи довольно малая, но вспоминалось лицо умирающего Одасаку, его глаза… Их лучший друг погиб, и в этом есть вина обоих.       Дазай резко закашлялся и, невольно поморщившись, выкинул сигарету в открытое окно, даже не удосудовшись потушить её. И как Анго умудряется курить их? А ведь вроде как весь из себя такой правильный, а умудряется порой по три штуки за раз выкуривать. Да и в Портовой Мафии состоит. Состоял… Напоминание болезненно отзывается в сердце.       Парень закрыл глаза и сжал до боли кулаки. Как же хочется забыть это. Вернуться в те времена, когда всё было хорошо, они были вместе. И Одасаку был жив. И Анго не был предателем.       Предатель… Нет, Анго не предатель. Он изначально был на другой стороне. Или всё предатель? Но он… он ведь так хотел снова собраться вместе. Те его слова… Когда они встретились втроём в последний раз. Как же хотелось всё вернуть. Сказать ему, чтобы тот остался. Вновь выпить по бокальчику. Поговорить по душам.       Не в силах больше сидеть, Дазай неуклюже встал, случайно задев полупустой бокал. Тот со звоном упал, разрушив застоялую тишину в квартире и ударив по ушам не хуже выстрела под ухом. Вода расплекалась по полу, и Дазай невольно отдёрнул ногу, на которую брызнула пара капель. Досадно поморщившись, он медленно и покачиваясь подошёл к кровати и завалился на неё.       А ведь парень с самого начала подозревал, что Анго не из Портовой Мафии. Что он легко может их предать. Но всё равно позволил себе совершить непозволительную глупость: привязаться к этому человеку. Ведь знал, что это добром не кончится! И всё равно…       Хотелось кричать. Хотелось биться об стену. Хотелось просто уйти вслед за Одасаку. Почему всё сложилось именно так? Ведь можно было всё исправить. Можно было изменить…