вселенные

Их отряд был планом Г — последним из списка «Спасти вид человека разумного любой ценой». И, думаю… для начала стоит обсудить первые три. План А, к которому Олег не имел никакого отношения, потому что был для этого тогда слишком мал, заключался в банальном спасении планеты — главы всех государств объединились ради того, чтобы исправить то, что оставили после себя прошлые поколения, но, как ясно, безуспешно: уровень воды поднялся, затопив одну четвертую часть всей суши, по миру прокатилась волна цунами, многие виды животных вымерли, на протяжении нескольких лет бушевала эпидемия — еды перестало хватать, люди начали есть то, что раньше не ели, да в таких количествах, что до сих пор, даже спустя тридцать лет, не ясно совершенно, какое именно животное заразило первого заболевшего человека. Тогда стало ясно, что пришло время плана Б — время смириться и начать обживаться на новых, меньших территориях. Небольшие страны-соседки объединились друг с другом, чтобы выжить; люди начали съезжаться в центры материков… Несколько лет человечество смогло пожить, условно говоря, спокойно — полная переработка всего мусора (под угрозой расстрела или повешания), натуральное хозяйство при каждой семье… Но планете стремительно становилось хуже. Необратимый процесс, смерть всего живого: песчаные бури, отсутствие дождей, сильнейшие ветры, болезни. План В в конце концов стал единственной возможностью для достижения основной цели, упомянутой в названии проекта — «Спасти вид человека разумного любой ценой». Цена в миллиардах долларов и в жизнях. В миллиардах жизней — большая часть из которых к тому моменту уже умерла. Когда стартовала первая и единственная ракета, державшая путь в сторону ближайшей планеты вне Солнечной системы, Олегу было семнадцать. Когда всему миру стало ясно, что команда из четырёх человек не отвечает не потому что обиделась на своё Земное начальство, Олегу было двадцать пять и Олег был в первой десятке в списке на зачисление в Космическую Академию. Сегодня Олегу двадцать девять, Земле определенно пиздец, и Волкову не жалко. Ни капли. *** Отборочный экзамен оказался плёвым — когда вывесили условия для вступления в команду проекта «Хизэ», по жилому корпусу прокатилась волна восторженных воскликов. Условия всего два — вес от 50 до 70 килограмм и наличие партнёра или партнёрши. Олег грустно вздохнул. Нет, не опечатка. Совсем нет. Четыре года назад правительство допускало двух девушек на десяток парней — женщины нужны были за пределами Академии, здесь их никто не ждал… Но планета, Великая и Ужасная, не была им рада тоже. Разница в соотношении полов «тогда» и «сейчас» за пределами Академии по итогу колоссальная: в 2064 году на 50 мужчины приходилось 44 женщин; сегодня, в 2070, на 50 мужчин приходится 12 женщин. И да, количество людей в принципе сильно уменьшилось, но семьдесят процентов умерших составляют женщины, оставшиеся на поверхности — их бросили мужья, ушедшие под землю, и правительство. «Сами виноваты» можно сказать, «под землю сейчас переселиться легко». Олег не смеет перечить. Какого бы мнения он не был о таких высказываниях. За годы в Академии выучил — ты либо держишь язык за зубами, либо драишь полы. И в этом, собственно, вся загвоздка — почти все студенты и студентки верят в успешность миссии. Студентки, наверное, даже больше — меньше времени провели в Академии, подготовка у них была более строгая… Сейчас девушек-партнёрш в Академии достаточно, вообще-то. Когда правительство доработало план и поняло, как именно они собираются действовать, экстренно укомплектовали ещё несколько групп — полностью женских. Тогда соотношение полов стало почти один к одному. Но у Олега особенный запрос. *** В 2064 году в Академии было 30 женщин — 10 учениц, библиотекарша, пять работниц системы питания и 13 учительниц соответственно… А ещё Юля. У правительства не было возможности прописать качественный досуг на первых этапах, этим было попросту некому заниматься. Но так же они понимали, что столько студентов на чистом энтузиазме без отдыха не протянут — вот тогда и задумались о местном-исполнителе-человеке-швейцарский-нож. Юля подала заявку одна из первых и удивила приёмную комиссию композицией про важность плана Г. Их, конечно, смутил жанр, — рок-н-ролл, — но потом, кажется, им стало ясно — если впихивать идеи под соусом любимого жанра молодёжи, вероятность успеха выше. И Олег её сразу закономерно невзлюбил, но выбора особо не было — любовь к гитаре оказалась выше моральных принципов. Оказалась… *** Стучаться не стал, приложил порд к панели и дёрнул за ручку. — Привет, — Юлина каморка находилась в правом крыле на третьем этаже, прямо около лестницы — от общежития всего минута прогулочным шагом. — Видела объявление? — А? — Юля сощурила глаза и захлопнула ноутбук. Из коридора лился свет, контрастными полосами падая на тёмный пол. Юля любит работать в темноте. — Приве-е-ет, — зевнула. — Я пока не выходила сегодня. А чё там? Олег закрыл дверь, отодвинул одеяло, сел на край кровати и разблокировал порд. Наверное, можно было бы просто отправить Юле сообщение, ей тоже выдали это устройство — если говорить простыми словами, что-то вроде обычного телефона, но со всякими плюшками вроде того же встроенного пропуска, — но… — Ты так давно не заходил, — потянулась и захлопнула ноутбук. Олег грустно усмехнулся. — Михална, — вместо тысячи слов. Юля поравнялась с ним, закинула руку на плечо и чуть погладила. — Ну давай, показывай, что там у тебя… Олег пихнул ей порд под нос. Юля перехватила его свободной рукой и вчиталась в текст. — «Десять пар, заявки необходимо подать до завтрашнего вечера, комиссия…» Блин, ты будешь пробоваться? — погасила экран порда. — Не, Юль, ты не поняла, — улыбнулся. — Мы будем пробоваться. В глазах напротив проскользнуло осознание. *** Представитель комиссии удивлённо хлопнул глазами и опустил глаза к списку. Поднял. — Пчёлкина? — в голосе миллиард и один вопрос. — Пчёлкина, — Юля лукаво улыбнулась и оттянула воротник спортивной кофты. — Когда там тест уже? Склонился к уху своей коллеги: — Надо было прописать, что допускаются только студенты и студентки. Изначально план Г в плане реализации был другим. Прям совсем — правительство планировало отправить каждого студента, всех до единого. И работников и работниц Академии вместе с ними, соответственно. Не всех, конечно, но… Юля вошла в их число. До 2069 года она тренировалась вместе со всеми, обедала по расписанию, проходила тесты и, как оказалось позже, искусно врала — как Олег. Когда в 2069 году правительство анонсировало небольшие перемены в том, как, собственно, будет проходить операция «Хизэ», обязательная нагрузка сильно упала. Теперь студенты начали заниматься самостоятельно и точно так же самостоятельно отвечать за своё место в таблице лидеров. И Олег, до этого из года в год державшийся в первой тройке, в начале 2070 года удивил всех — седьмое место. И ответ на волнующий всех учителей вопрос «почему?» знали только Олег и Юля. «Почему?» — «Гитара». Одна волна, струна, блять, общая. Только через три года поняли это — когда занятия стали необязательными и появилось время для хобби. Всё началось с первого занятия, когда куратор заметил Олега за занятием музыкой, похвалил и отправил к Юле со словами «развлекать нас будешь потом, давай!» Олег отнёсся к этому как к очередной обязанности — тяжкой и… За первым занятием пошло второе, за вторым третье, и в один момент Олег понял, что без музыки уже всё, не катит. Тогда-то он, после очередного отыгрыша, спросил Юлю, верит ли она в успешность миссии. «Честно? Ни капли». «Серьёзно? А трек для комиссии?» «Олеж, я на фоне палочкой отбивала ''хоть спать будет где'', ты о чём вообще». «Спать? Всмысле?» «Да у меня никого не осталось, я сюда ж не от большой любви подалась». Олег понимал, что за эти слова Юлю могли не то что выпереть отсюда — убить могли, — но она доверилась ему. Тогда-то у него и завелась эта мысль — к черту всё, спасать тут некого и незачем. Им с Юлей точно — последний родственник Олега умер через месяц после оглашения правительством плана В. Он шёл сюда потому что мог, а не от сильной любви к людям. «Эгоист ебаный» — во всех заголовках уже совсем скоро. *** Вы: Мы в десятке. *** В последний раз Юля компоновала мелодии в программе лет пять назад, ещё до того, как придумала трюк с азбукой морзе. Пришло время — барабанную установку взять с собой на борт не разрешили, из чисто-такого допустили только красную помаду и чёрный карандаш для глаз. Их мечты совсем скоро станут реальностью — три часа лёту и, как говорил преподаватель ещё на первом курсе, «система даст вам управлять ей». Что ж, три часа прошло — они в открытом космосе. Они в ебучей невесомости. Пришло время сменить курс. Олег отцепил ремень безопасности, щёлкнул парочкой кнопок и склонился над экраном. Где-то на земле один из экранов, отвечающий за управление их с Юлей аппаратом, пошёл ошибками. Юля глянула в иллюминатор, на коричневый, безобразный шар. Прощай, Земля-матушка. И прости. Их курс лежит в сторону соседней вселенной, в планах открыть какое-нибудь созвездие, пообщаться с местными жителями и никогда больше не возвращаться на Землю. Человеческому виду осталось не больше десятка лет, и Олегу совсем не жаль. Юле не жаль примерно в два раза больше. «Просто гори со мной, мы позже обратимся в пыль».