Что это значит?

— Глаукома — сказал Роб, рассматривая какие-то бумаги. Давса переполняли эмоции, включавшие его собственную. Злость, ненависть, негодование, но преимущество взяла досада. Грусть поглощала его. Хотелось кричать, плакать, биться об стены, но он не мог. А не мог просто потому, что не хотелось показать слабину. — Что это значит? — мужчина явно знал, что это слово ничего хорошего не значит. Ему и знать не хотелось, что это значит. Он просто надеялся, что вскоре увидит свет, который он до этого ненавидел, и своих друзей, по образу которых он жутко соскучился. Практически месяц без зрения дал о себе знать. Длинноволосый парень видел лишь тьму и ничего более. Чтобы не сойти с ума в таком положении, он представлял себе, как выглядят предметы и люди, которые он ощущал, или слышал. Хотя и частичная потеря слуха, при взрыве на станции, давала о себе знать. Давс подолгу настраивал слуховые аппараты, чтобы уши не резало, и всё было чётко слышно. — Глаукома – большая группа глазных заболеваний, характеризующаяся постоянным или периодическим повышением внутриглазного давления выше приемлемого. — А человеческим языком? На сколько всё плохо? — Ты больше не сможешь видеть. Сочувствую. — Давс хоть и пережил многое, но не был готов к такой новости. Он резко похолодел. Весь мир будто перевернулся. Воздух начал давить, вжимая кареглазого в землю, а лёгкие начали сжиматься. Во внимание стоит взять то, что его ярко-карие глаза поменяли цвет на отвратный, похожим на мутную воду. — Воды? — голос Роба прервал симптомы осознания. — Да — сказал Давс, уткнувшись в свои руки. Роби ушел, оставив Давса одного, наедине со своими мыслями. По его побледневшей коже было видно, что он пребывает в состоянии шока. Парень нуждается в поддержке. Это явно видно по его телу, которое непроизвольно содрогалось. Вскоре Роб вернулся со стаканом воды и протянул его Давсу. Другой спокойно его принял и начал аккуратно пить, чтобы не пролить. — У меня есть какие-то противопоказания к еде? Или образу жизни? — выдохнувши, сказал Давс. Его голос не звучал как раньше, нет ноток сарказма, негодования насчёт чего-либо, в нём звучит всё его примирение к данной ситуации. — Да — сказал Роби и, судя по звуку, пролистал листы на своём бланке, который он всегда носил с собой. Найдя нужный лист он продолжил. — Пациентам с глаукомой вредно заниматься деятельностью, которая требует длительного наклона головы вперед. Это касается рисования, черчения, вязания, вышивания и подобных занятий. Необходимо сохранять ровное положение головы при работе за компьютером, просмотре телевизионных программ, чтении. Нельзя принимать препараты, содержащие атропин, белладонну, кофеин, стрихнин. — А русским языком? — Я пропишу тебе рецепт, что нельзя есть. — Ммм, как же я его увижу, интересно. — Думаю, не нужно объяснять, что эти слова были произнесены с явным выделением того, что это был сарказм. — Сейчас скажу — вымолвил парнишка и замолк. И вскоре так же резко продолжил — Нельзя принимать препараты, содержащие атропин. Не советую есть траву, особенно белладонну. Не принимать кофе, и не советую конфеты. Не есть чилибуху и её плоды. Ну и советую делать упражнения для шеи, да и не только. — Поможешь соблюдать всё, что ты сказал? — Да, конечно. — Окей, я в комнату — сказал Давс и встал, но ударился о капельницу, непроизвольно прошипев от боли. — Давай проведу до комнаты. — Веди — сказал Давс и протянул руку вперёд. Роб взял её и повёл Давса до его комнаты. Парень говорил своему двухметровому другу пригибаться, если было чем удариться. Ребята прошли до комнаты Давса, немного поговорили, и разошлись. Красный остался один на один со своими мыслями. От этих мыслей он отходил ещё неделю. Его частыми собеседниками были Джейкоб, Майкл и Роб. Роб проверял его состояние и отвечал на разные вопросы, а Майкл и Джейкоб помогали Давсу ориентироваться в пространстве и не давали ему заскучать. Такую заботу к нему проявлял только один человек, который был в отъезде и не знал о проблеме Давса. Если бы он знал, то отдал бы Давсу всю свою ласку и заботу. За это его и ценили в коллективе. Он был тем, кто мог примерить жаркий пыл Давса и разрешить любую драку. За этот месяц Давс развивался в слуховом пространстве и изучал тактильные ощущения. У него укрепились музыкальные способности, и теперь он мог не только петь ноты, но и знать их наизусть по октавам и знакам. Парень научился распознавать предметы на ощупь, хоть пока что это получалось плохо. Он выглядел как ребёнок, познающий мир, каковым и являлся. Ведь не каждый день теряешь возможность видеть.