Если я знаю, что такое Любовь, то только благодаря тебе...

Саундтрек: Klergy — Paranoid «Кассандра, Кассандра, Кассандра…» Будто гром ударил с неба о землю — так прозвучало это имя для Гермионы. Словно эхо разнеслось по пустой глуши. «Да что вообще здесь происходит? Почему все это дерьмо как-то связано со мной? Почему?» — слишком много вопросов и так мало ответов. Время для гриффиндорки вновь замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Она не знала, что ей сейчас делать, куда бежать от всей приключившейся суеты. — Гермиона? Гермиона, тебя зовет Дамблдор! Гермиона… А она не слышала ничего вокруг: ни друзей, которые пытались привести ее в норму, ни преподавателей. С трудом переведя взгляд на преподавательский стол, девушка увидела, как возле Дамблдора Эделин активно жестикулировала и спорила с Каркаровым. Явно недовольная, та пыталась что-то разъяснить или что-то доказать. Директор Хогвартса, поймав на себе взгляд Гермионы, слишком медленно, как показалось ей, прокричал на весь зал: — Мисс Грейнджер, подойдите срочно к нам! Мы долго будем вас ждать?! А что Гермиона? Она резко выскочила из-за стола и стремительно бросилась прочь из главного зала. Лишь на мгновение в ее поле зрения попали ухмылявшиеся глаза цвета стали. Такой холодной и пронизывавшей до костей. Шатенка стремительно неслась по коридорам школы, не замечая ничего и никого. Куда несли ее ноги, она не знала. Вот только в чувства она пришла тогда, когда уже врезалась в парапет Астрономической башни. Огромная высота и один шаг до нелепого поступка. Тяжело дыша, Гермиона продолжала смотреть вниз. Теплый осенний ветерок слегка развевал ее пушистые волосы, на глазах ее застыли большие горькие слезы. Неужели все настолько очевидно, и та девушка приходилась ей родственницей? Кто она теперь на самом деле? Кто те люди, что воспитали ее такой доброй и чувствительной, кто они? Истошный крик вырвался из груди Гермионы, пытавшейся разнести свою боль по всему свету. — Ты долго будешь кричать? Я конечно не против женских соплей и всего такого, но мне сейчас самому хреново и хотелось вообще побыть в тишине, — прозвучал грубоватый голос слева от Гермионы. Испугавшись, она быстро посмотрела на внезапного собеседника. Неподалеку, на краю башни, сидел Блейз Забини. Его взгляд был устремлен далеко вперед, а в руке он держал зажженную сигарету. — Забини? Что ты здесь делаешь? — шмыгая носом поинтересовалась Гермиона. — Не мог бы ты оставить меня наедине? — К сожалению, не мог бы. Я первый сюда пришел. — Он затянулся сигаретой и указал на место рядом с собой: — Присаживайся, я не кусаюсь. Что это еще за «дружелюбное» «присаживайся» и где же тот поганый слизеринец, который вместе с белобрысым другом не давал спокойно жить Золотому трио? Хотя, если подумать, этот парень просто находился всегда рядом с Малфоем, а оскорблений от него в свой адрес Гермиона ни разу не слышала. Девушка уставилась покрасневшими глазами в молодого человека; на губах ее застыл немой вопрос, а в лице — непонимание. Блейз оторвался от пейзажа на горизонте и, повернув голову, посмотрел на нее. — Ну что? — передразнил он Гермиону, скорчив такое же лицо, как у нее. — Я серьезно, Грейнджер. Давай поговорим? — Я не думаю, что это хорошая идея. Если ты хочешь просто поиздеваться надо мной, то… — Я вроде бы в поезде тебе дал понять, а точнее, конкретно сказал, что я не такой как мой друг. Свою жизнь я планирую сам, в отличии от него. Ну, практически планирую сам, — поправил себя Блейз. — А теперь присоединяйся: вид отсюда захватывает дух. Обдумав свои дальнейшие действия, Гермиона направилась к парню. Свесив так же ноги, как он, девушка села рядом с ним на парапет Астрономической башни. Из-под ресниц ее продолжали бежать слезы, и гриффиндорка решила спрятать их от Блейза, опустив голову и закрыв лицо вьющимися волосами. Запах зажженной сигареты слегка душил ее, однако вскоре она к нему привыкла. Оба просто сидели в тишине. Спокойной и легкой. — Ты так и будешь продолжать плакать? Прекращай это дело, а то лицо распухнет, — посмотрел на нее Блейз. — Да и за краснотой щек не будут видны твои милые веснушки, — ласково произнес слизеринец, вызвав у девушки небольшой смешок. — Но мне сейчас плохо, я совсем запуталась в своих мыслях. Почему сейчас все мигом рухнуло на мои маленькие плечи? Почему? Блейз, сделав очередную затяжку, лишь громко и обреченно выдохнул: ей сейчас так же непросто, как и ему. Он это видел и чувствовал. — Не только тебе досталось, Грейнджер. — Давай, попробуй переплюнь мою ситуацию. Я думаю, ты не справишься. — Поверь мне, то, что со мной происходит сейчас в этом гребаном мире, не сравнится с тем, что творится у тебя, — выплюнул мулат и поправил рукав рубашки на левом предплечье. — Тебе нужно высказаться, не держи ничего в себе. — Ты ведь со мной не поделишься собственными переживаниями, — хмыкнула Гермиона. — Я уже нашел того, с кем поделился своими ебучими проблемами. Не томи, выкладывай. — Докурив сигарету, он выбросил ту вниз с башни и посмотрел вновь на девушку. Саундтрек: SYML — Where’s My Love Зажмурив с силой глаза, Гермиона пустила остатки слез, скатившиеся по ее щекам солеными дорожками. Набрав полную грудь воздуха, она посмотрела на горизонт, такой огромный и светлый. Вдали виднелась гладь Черного озера, и лишь лучики солнца поблескивали на его поверхности. Неподалеку стояла кажущаяся крошечной с высоты хижина Хагрида; из нее поднимался вверх небольшой дым. Видимо, лесничий готовил что-то из еды для себя. А во дворе школы проносились крошечные черные точки, которые на самом деле являлись студентами школы. Вся суета сейчас находилась там, у подножья башни, вот только в груди тоже давило от переживаний. Может, ей действительно нужно выговориться, подумала Гермиона, тем более, «незнакомому» человеку. — Я просто запуталась, Забини… — Блейз! — улыбнувшись, прервал он ее. — Что, прости? Девушка наконец-таки подняла свои красные глаза на юношу, который смотрел на нее с пониманием. На его лице застыла очаровательная широкая улыбка, что так ему шла. Для Гермионы этот парень всегда был серьезным студентом Хогвартса — еще один из лучших на курсе, — но она никогда не видела его таким… простым. — Можешь обращаться ко мне по имени. Думаю, так будет лучше. Хотя бы из вежливости и поддержания диалога. — Хорошо, Блейз, — смущенно ответила ему Гермиона. — Я запуталась в том, кто я на самом деле. Каждый день меня терзает множество вопросов, и на некоторые я просто боюсь узнать ответ. — О чем это ты? Вчера ты даже упала в обморок. С тобой часто такое происходит? — После нашей вылазки в Министерство и смерти Сириуса мне начал сниться странный сон, каждый раз один и тот же. В последнее время его отголоски иногда проскальзывают в голове, когда я в сознании. А в обморок я падаю нечасто. Вчера это был первый случай за все время, — неуверенно призналась шатенка. — Что происходит в том сне? — нахмурился Забини. — Это какие-то воспоминания? «Можно ли ему доверять? Не расскажет ли он сразу своим друзьям то, чем она с ним поделится?» — Возможно. О чем конкретно сон, я тебе не скажу. То, что сейчас происходит в моей жизни, однако, напрямую как-то связано с событиями из него. — Девушка из Дурмстранга тоже связана с этим? — Я не знаю, — выдохнула Гермиона. — Сейчас я просто убежала от беседы с ней и директорами школ. Они ждали меня, а я просто испугалась. Испугалась и сбежала сюда. Я боюсь правды, ведь то, что мы с ней друг на друга похожи, уже говорит о нашей возможной связи. Просто так ничего не бывает. Неожиданно для гриффиндорки Блейз взял ее за руку. Его ладони оказались теплыми и нежными, отчего в груди что-то екнуло. — Гермиона, я понимаю, что ты мне не до конца доверяешь. Я ведь не слепой, — поглаживал он ее кисть, — но, поверь мне, чем раньше ты обо всем узнаешь, тем проще будет. Не держи все внутри. Всегда есть те, кто помогут тебе в любой ситуации. Гермиона оторвала взгляд от его руки и взглянула парню в глаза, в которых читалась такая же боль. За улыбкой он пытался скрыть все то, что творилось и с ним самим. Некое отчаяние и одиночество. И сейчас оба, такие одинаковые, сидели рядом и смотрели друг на друга, пока их тишину не нарушил грубый голос знакомого преподавателя. — Мисс Грейнджер, прошу вас пройти в кабинет директора как можно скорее! — строго отчеканил Северус Снейп. — Мне и так пришлось искать вас по всему замку. Так что, будьте добры, срочно пройти за мной. Прервав зрительный контакт со слизеринцем, она оглянулась через плечо на профессора. Освободив ладонь из плена теплых рук Блейза, она поднялась с места и направилась к преподавателю по Защите от темных искусств. За спиной она услышала тихий шепот: «Еще увидимся, Гермиона…»

***

Саундтрек: Cecilia Krull — My Life Is Going On (From La casa de papel) Уверенным шагом впереди девушки шел декан змеиного факультета, Северус Снейп. Как всегда, в черном одеянии. Его темп была таким быстрым, что девушка еле успевала за ним, а его мантия, словно какое-то приведение, преследовало его «тень». Сальные смоляные волосы Снейпа сегодня выглядели более опрятными, нежели всегда. «Неужели он причесался?» — подумала Гермиона. — Поторапливайтесь! Хватит летать в облаках! — кинул ей через плечо профессор. — Да, сэр. Извините. «Интересно он когда-нибудь бывает в хорошем расположении духа?» Миновав несколько поворотов, оба оказались у входа в кабинет Альбуса Дамблдора, где их встречала огромная каменная горгулья, охранявшая обитель директора Хогвартса. — «Лимонные дольки»! — проговорил пароль Снейп, и горгулья, покрутившись, устремилась вверх, открывая лестничный пролет. Дамблдор все так же продолжал испытывать неимоверную любовь к маггловским сладостям. Те самые лимонные дольки Гермиона не любила с детства: они были слишком кислыми, отчего во рту всегда оставалось вязкое послевкусие. Директор, однако же, их просто обожал, как и иные конфеты от магглов, отчего пароли в его в кабинет всегда имели названия любимых вкусностей старика. — Прошу, — произнес профессор и пропустил девушку вперед. Гермионе казалось, что ступеньки бесконечные — так долго тянулось время. Преодолев лестницу, оба очутились в просторной круглой светлой комнате, в которой шатенку уже ждали Дамблдор, Каркаров и Эделин. — Мисс Грейнджер, присаживайтесь. Нас ждет непростой разговор, — указал директор на пустой стул напротив его стола. Неуверенно, но девушка все-таки направилась к указанному месту и присела рядом с Эделин. Та, в свою очередь, ей мило улыбнулась, хотя потом мгновенно закусила нижнюю губу и опустила взгляд на свою обувь. — Гермиона, Эделин, я думаю, вы уже заметили определенное сходство во внешности между вами? — начал беседу старик в очках и, увидев, как девушки синхронно кивнули, продолжил: — Так вот, нам есть чем с вами поделиться. — Вы обе являетесь наследницами древнейшего и могущественного рода волшебников. Мелтоны ведут свое начало от потомков самого Мерлина, — продолжил Игорь Каркаров. — После смерти ваших родителей вы были разлучены ради вашей же безопасности. Сегодня вы единственные представительницы вашего рода из тех, кто остался в живых. «Бам!» Вот она — сработанная бомба замедленного действия, которая неожиданно нанесла удар по Гермионе. В груди что-то сильно кольнуло, отчего девушка задохнулась. В глазах вновь стала скапливаться соленая жидкость, а в горле встрял ком сдержанных рыданий. — Так это все-таки правда? — с отчаянием выдохнула она. — Какая правда, мисс Грейнджер? — обратился к ней Дамблдор. — Поделитесь тем, что вы знаете. — Я не уверена… — Говори! Что знаешь? — потребовал директор Дурмстранга. Гермиона вскинула мокрый от слез взгляд на Каркарова. Тот лишь смотрел на нее черными глазами даже не мигая; строгий мужчина явно не любил, когда его заставляли ждать. — В последнее время мне снился один и тот же сон. Как при родах умирает женщина, однако она успевает произвести на свет двух детей. — Оглянув собеседников, Гермиона продолжила: — Супруг покойной вскоре также покинул мир. Перед смертью он просил своего лучшего друга спрятать их от какого-то злого волшебника. И еще местами проскальзывала фраза о пророчестве. — Не может быть! — обреченно выкрикнула Мелтон. — Из вашего сна тот друг мужчины, что должен был уберечь вас, это был я, — тихо прошептал шокированный Каркаров. Тишина накрыла всех, кто находился в помещении. По щекам Гермионы вновь покатились слезы, а Эделин все так же продолжала прожигать взглядом пол кабинета Дамблдора. Каркаров не знал, как продолжить рассказ. — Ваш отец Ноа в последние дни твердил о каком-то пророчестве. Я дал ему непреложный обет в том, что ценой собственной жизни буду оберегать вас, — начал он. — Когда Ноа умер, я всячески старался прятаться вместе с вами. Гермиона посмотрела на свою сестренку, та также перестала разглядывать пол и взглянула на Гермиону. «Неужели это все-таки правда?» — Так вот, с каждым днем мне было все труднее это делать. Бывший пожиратель смерти как-никак, меня искало Министерство и в итоге нашло. Но до того, как меня схватили, я решился разлучить вас. Эделин вскоре попала под мое крыло, а точнее, пока я был заключен в Азкабане, за ней присматривали мои слуги. Я от нее и не скрывал правды о том, кто она такая. Кроме одного — что у нее есть сестра-близнец. А вот вы, Гермиона… — посмотрел он на шатенку, — вы «пострадали» в большей степени. На вашу память был выставлен барьер, скрывавший старые воспоминания. Хотя что вы могли помнить в младенчестве… Совсем скоро вас удочерила обычная семья магглов. — Это шутка какая-то, — не выдержала Гермиона, — этого просто не может быть. — К сожалению, это чистая правда, — ответил Каркаров. Тишина. Вновь давящая тишина, которая резко возникла после правды мужчины. Все молчали. Все прожевывали и проглатывали новую информацию. Все боялись прервать эту злобную тишину. Однако смельчак все-таки нашелся... — Игорь, о каком пророчестве идет речь? — поинтересовался у мужчины Дамблдор. — Если он нас найдет, все закончится его победой, — перебила директора Гермиона и гордо подняла голову. — Так говорил мужчина из сна, ну, или воспоминаний. — Не совсем точно, мисс Грейнджер, — поправил ее Игорь. — В пророчестве четко говорится о том, что перед девушками будет выбор стороны. Если обе выберут сторону зла, то в конечном итоге все кончится плохо для всего мира. — Ты сможешь дать четкое определение пророчества? — тяжело выдохнул старик последний свой вопрос директору Дурмстранга и, услышав положительный ответ, обратился к Снейпу, который за все это время не произнес и слова: — Северус, займись поиском информации о семье Мелтонов. И связаны ли они как-то с восставшим Волан-де-Мортом? — потребовал Дамблдор. — Нам точно нужно действовать быстро, — отрезал он. — Но ведь у Гермионы нет фамильного клейма на руке, как у меня, — резко заявила блондинка и показала правое предплечье: на хрупкой тоненькой руке девушки красовалась аккуратная черная роза. «Эта роза похожа на ту, что была в лавке Оливандера…» Гриффиндорка также задрала рукав школьной рубашки, но на ее руке ничего не было. — Одну минуту, — произнес Каркаров и направил волшебную палочку на предплечье Гермионы: — Апарекиум! В одно мгновение на нем появилась такая же роза, как и у ее соседки. — Гермиона, мы и правда сестры! Я так рада! — подскочила блондинка и, наклонившись, крепко обняла ее. Грейнджер поднялась со стула, чтобы им обеим стало удобнее. Эделин чувствовала себя очень счастливой от того, что теперь не одна. А вот Гермиону терзали совсем другие переживания. Что теперь будет с теми людьми, что воспитали ее, подарили всю «родительскую любовь»? Что теперь ей делать? Неуверенно, но девушка подняла опущенные до этого руки и аккуратно приобняла новую родственницу. — Ты в порядке, Гермиона? — обратился к ней профессор Дамблдор. — Думаю, что да, но я бы хотела сейчас побыть в одиночестве.

***

Саундтрек: Elsa & Emilie — Kill Your Darlings — Ну, и где ты пропадал все утро? — поинтересовался Малфой у друга. — Ой, а какого черта тебя интересует, где я был? — съязвил в ответ Блейз. Оба парня сейчас сидели у камина в гостиной главных старост школы. Блейз, расположившись в одном из кресел, покуривал сигарету, а Малфой крутил в руке небольшой тоненький серебряный браслет, который ему, как и Грейнджер, вручил Снейп. Плетение на браслете было самым обычным, только небольшая тоненькая пластина из серебра красовалась на украшении. Драко всегда нравилась простота в таких вещах: изысканный вкус ему явно достался от матери. — Что это такое? Очередной подарок от новой поклонницы? — усмехнулся Забини. — Снейп вчера дал мне и грязнокровке браслеты старост. Через эти безделушки мы можем с ней общаться, — ответил Малфой. — Ты, кстати, не представляешь, что было сегодня ночью. Клянусь головой гиппогрифа, что Грейнджер — дьявол во плоти. — В каком смысле? Что ты имеешь в виду? — Я, как всегда, ночью страдал от бессонницы, ну и пошел в ванную немного охладиться. — Хм, охладиться? — подколол друг Драко. — Да не в том смысле. Блондин подскочил с места и принялся расхаживать перед Блейзом. Его внешний вид выдавал, что Драко был чем-то взволнован и слегка напуган. — Ну так вот. Дверь в комнату Грейнджер была открыта, вот я и заглянул. А она как подлетела в воздух, резко села и посмотрела на меня пустым черным взглядом, — быстро тараторил Малфой. — Черным взглядом? Попахивает расизмом, Малфой! — засмеялся мулат, но, увидев злую мину друга, продолжил: — Ладно, ладно. Как это черным взглядом? — Блейз, твою мать! — негодовал Драко. — Ни зрачков, ни радужки глаз, их не было вообще! А дальше она заговорила страшным голосом, как эта чертова Трелони, что иной раз впадает в астрал. — И что она говорила-то? — Она говорила про… Не успел Малфой процитировать Грейнджер, как за портретом гостиной кто-то настойчиво постучал. Парни переглянулись, и блондин первым съязвил: — Самая умная волшебница столетия, а пароль от гостиной забыла. Он развернулся на пятках и направился к выходу. Когда дверь открылась, на пороге он увидел девушку из Дурмстранга. Та сразу мило улыбнулась и поприветствовала парня: — Привет! Не возражаешь, если я пройду? — кокетничая со слизеринцем, поинтересовалась она. — Эм, а ты к кому, позволь узнать? — также флиртуя спросил Драко. — Мне нужна Гермиона, она здесь? Выражение альфа-самца с лица юноши вмиг стерлось. Он стал с неприкрытым недоумением смотреть на девушку. «Зачем ей эта грязнокровка?» — Ее здесь нет. С утра куда-то убежала, до сих пор не видел, — все-таки ответил Драко. — Ты можешь пройти к нам и подождать ее, — указал он на коридор. — Ну же, давай поближе познакомимся. — Хорошо! — приняла приглашение Мелтон и направилась в гостиную. Пройдя вглубь, она очутилась в комнате, в которой стоял аромат ментоловых сигарет. Увидев сидевшего на диване парня, она медленно подкралась сзади. Тот даже ничего не слышал вокруг, явно пребывая в своих мыслях. — Привет, красавчик, — прошептала она ему на ухо. Блейз тут же подскочил с кресла и, не рассчитав траекторию, ударился коленом об угол журнального столика, параллельно задыхаясь от через чур сильной затяжки сигареты. — Я тебя напугала? Извини. — Изобразив из себя невинную, блондинка обогнула спинку дивана и села на место Забини, оглядывая при этом комнату яркими синими глазами. — А здесь довольно-таки неплохо. — И что привело к нам в гости такую прелестную даму? — спросил мулат. — Она — к грязнокровке, — произнес Драко, вошедший за девушкой. Эделин сразу поменялась в лице. Она конечно понимала, о чем шла речь, но в своем присутствии она не позволит слышать такого оскорбления в чей-либо адрес. Деление общества по чистоте крови она считала абсурдным. Полагала, что все — одинаковы, и даже кровь одного цвета. Не было для нее абсолютно никаких различий, и то, что сейчас произнес слизеринец, она восприняла серьезно. — Что ты только что сказал? К грязнокровке? — перевела она суровый взгляд на Драко. И тот действительно испугался. Сейчас на него смотрела гриффиндорка. Такой же взгляд, строгий и поучающий, такой же маленький носик, который морщился из-за злости. Только глаза другие, синие, и волосы намного длиннее, пепельного цвета, как и у него. — Знаешь что? Если ты хочешь завести со мной знакомство, то спешу тебя огорчить: я ненавижу людей, которые оскорбляют других за их же спинами. Тем более, если это неправда, — выдавила покрасневшая от гнева Эдл. — О чем это ты? — недоумевая спросил Драко. — А о том, что я, Эделин Мелтон, являюсь наследницей самого древнего и могущественного рода волшебников. — Резко встав с дивана, она, как рысь, наступала на Малфоя. — А та особа, которую ты назвал сейчас грязнокровкой, — моя сестра! Эделин подошла к слизеринцу впритык. Преградой между их телами была лишь школьная форма. Гордо задрав голову, она смотрела ему в глаза. Потянувшись вверх и встав на носочки, она прошептала ему прямо в губы: — Я не позволю обижать и портить жизнь тому, кто только сейчас появился в моей жизни. Иначе я проткну тебе шею своей волшебной палочкой. Усек намек? — спросила она, держа палочку из виноградного дерева у его горла. — Так вы все-таки сестры? А Гермиона в курсе этого? — перебил ее Блейз, стоявший у нее за спиной. — Уже в курсе, — кинула она ему ответ через плечо. — И куда она снова подевалась после этого разговора? Пораженный тем, что девушка сильная духом и, в принципе, может поставить кого угодно на место, Драко продолжил знакомство: — Слушай, я обещаю, что из моих уст оскорблений ты не услышишь. По крайней мере, постараюсь себя сдерживать. Я кстати Драко Малфой. Рад встрече, Эделин, — протянул он ей ладонь для рукопожатия. — А я Блейз Забини, лучший друг этого истукана, — подколол того вновь мулат. — Рада знакомству, мальчики. — Улыбка вновь появилась на лице студентки. — Я так понимаю, что с Гермионой вы не ладите? — Да, еще с самого поступления в Хогвартс. Терпеть друг друга не можем, — кивнул ей в ответ Малфой и направился к креслу, в которое плюхнулся. — Бесит она своим зазнайством. — Хм, да ладно… — протянула Эделин и, скрестив руки на груди, уставилась на парня, улыбаясь уже во весь рот. — Что? — не понял ее слизеринец. — Что не так? — Здесь больше не ненависть к ней. Прости, парень, но у тебя все на лице написано. — Надеюсь, что наши мысли схожи, — хмыкнул также Блейз. — О чем это вы? Причем оба? Выкладывайте все как есть, не люблю эти сраные интриги! — ухмыльнулся Драко. Слизеринец в недоумении уставился на лучшего друга и новую знакомую, которые переглядывались с широкими улыбками, а затем и вовсе стали хохотать во все горло, хватаясь за животы. Блейз ближе подошел к девушке и, наклонившись к ее уху, достаточно громко произнес, указывая рукой в сторону Драко: тот сидел с каменным выражением лица и скрещенными на груди руками. — Посмотри на него, он сейчас лопнет… — Она тебе небезразлична и даже не спорь, — прекратив смеяться, произнесла девушка. — Кстати, часто ты кидаешь оскорбления в ее адрес? — продолжила Эделин. — Думаю, что слишком часто. Ты просто пытаешься скрыть свои истинные чувства. — Замолчи. Замолчи сейчас же! — запыхтел парень. — Я ее ненавижу! За то, что она просто существует! Она раздражает всем своим видом! — Однако тебе не помешала моя внешность, когда ты, только увидев меня на пороге, принялся со мной флиртовать? А ведь я копия ее, — доверительно прошептала она последнее предложение. Никто из присутствующих не заметил, как портрет на входе отъехал в сторону и в комнату вошла гриффиндорка. Она не ожидала увидеть здесь свою родственницу. — Что здесь происходит и что ты здесь делаешь? — перебила Гермиона их разговор. — Я могу хоть сегодня побыть наедине, то есть без твоего присутствия? Я не такая как ты. Мне, в отличии от тебя, тяжело это все принять. Пожалуйста, Эделин, оставь сегодня меня в покое. Увидев переживания сестры, Эделин подошла к ней и взяла за руку. Заглянув в глаза цвета темного шоколада, она произнесла: — Я понимаю тебя. Я дам тебе время на все. Только прошу, не замыкайся сейчас в себе. Обещаешь мне, что не замкнешься? — Обещаю… — протянула Гермиона. — Уходи, пожалуйста. — Хорошо, уже иду. — Обратившись к парням, Эделин попрощалась с каждым: — Приятно было познакомиться, Драко, Блейз. — На последнем ее взгляд задержался и, развернувшись, она направилась к выходу. Гермиона сразу же поднялась по лестнице в свою комнату, но, споткнувшись о последнюю ступеньку, девушка упала и скатилась обратно вниз. Обхватив ноги, она прижала те к груди и горько заплакала. Малфой только скривился на такое представление, а вот Блейз подоспел к девушке и присел рядом. — Гермиона? Все в порядке? — поинтересовался он искренне. — Нет, не в порядке! Она рассказала вам? Она ведь точно рассказала вам о том, кем мы с ней приходимся друг другу! Сестра? Я чистокровная волшебница, мать вашу! Гермиона резко схватила край рукава и оголила правое предплечье, подставляю взору парней черную изящную розу. — Круто вам? А мне нет! Это ведь просто один большой страшный сон, а я просто не могу проснуться! Драко, наблюдая за этой картиной, не вытерпел и, подбежав к девушке, поднял на руки и понес в ее комнату. Та в истерике била его в грудь, требуя отпустить, однако хватка парня стала еще крепче. Только войдя в ее спальню, он аккуратно опустил ее на постель и укрыл одеялом. — Что ты делаешь, Малфой? — в недоумении спросила шатенка. — Лучше заткнись, Грейнджер, и отдыхай. Собрание я проведу без тебя. График, я надеюсь, ты составила? — Да, на столе лежит, — шмыгнула она носом. — Я сейчас приведу себя в порядок. — Успокойся, я могу справиться и без тебя. — Взяв пергамент со стола, Драко подошел к двери. — Отдыхай, Грейнджер. Дверь резко захлопнулась. Повернувшись набок и посмотрев в окно, Грейнджер прошептала ему в ответ: — Спасибо, Малфой.