Если я знаю, что такое Любовь, то только благодаря тебе...

Есть люди, которые окружают себя высокой стеной, а сами мечтают, чтобы вы её разрушили, и если вы этого не сделаете, то никогда не узнаете по-настоящему человека, который за ней живёт.

Артур Хейли

Саундтрек: Tommee Profitt; Nicole Serrano — Higher Каково это падать с самой вершины? Когда шаг за шагом в медленном темпоритме стремишься возвыситься к мечтам, так долго бежишь навстречу им, и вот, когда они совсем рядом — остается только протянуть руку — к сожалению, происходит резкое падение вниз. Все, к чему ты так порывался и мчался, в мгновение покидает тебя, и ты ощущаешь себя пустым, тебя будто сдавило всего, тебя заперли в маленькой комнате или ящике, в котором не хватало воздуха. Ты падаешь стремительно вниз. Тяжело так, что невозможно даже дышать. Задыхаешься. Ты опускаешь руки, для тебя весь мир разрушен, но потом ты вдруг понимаешь… Это еще не конец! И с новыми усилиями ты вновь пытаешься вскарабкаться на вершину своих желаний, полностью наплевав на то, что случится в конечном итоге. Она избегала его. Избегала не так, как это было в начале учебного года, когда он накинулся на нее в одном из коридоров во время дежурства. Нет… Теперь она пряталась. Малфой никак не мог перехватить ее после занятий: она сразу же обнимала за предплечье Поттера или Уизли — а иногда обоих одновременно — и мигом покидала учебные классы, дистанцируясь от него в компании своих дружков. Она изменила график дежурств, который почему-то одобрил Снейп вместе с профессором-дряхлой-кошкой Макгонагалл, и теперь Малфой патрулировал вместе с Луной Лавгуд, которая, к его удивлению, оказалась даже не такой чудачкой, как он считал. Встречи с Грейнджер в библиотеке также прекратились: хоть Драко и приходил в читальный зал в надежде увидеть ее, девушка там не появлялась. Ее сестра не отходила от нее ни на шаг, не считая уроков, на которых блондинка отсутствовала. Блейз тоже с ним не разговаривал, объяснив все тем, что именно из-за него Эделин перестала с ним встречаться и общаться, хотя при чем здесь он вообще? «Я всем причиняю лишь, только боль…» Даже с Паркинсон дела обстояли несладко. Он, конечно, попытался один раз забыться с ней, но рвотный позыв, что вызвал только один ее слюнявый поцелуй с языком, оттолкнул слизеринку. Та теперь косо косилась на него и растрепала всему факультету, что Малфой ни на что не способен в постели. «Идиотка!» Время бежало стремительно, и дата испытания все приближалась и приближалась. Однажды Снейп задержал его у себя в кабинете, помогая осваивать приготовления новых зелий, которые не входили в учебную программу. Слизнорт не позволял своим студентам осваивать что-то новое на зельеварении — лишь то, что было строго прописано в старом учебнике. Малфой являлся одним из лучших на курсе, кому с легкостью давался этот предмет, отчего Снейп с любовью к крестнику натаскивал его по дополнительному материалу, хоть и не являлся профессором данной дисциплины. Парень всегда благодарил крестного за то, что тот иной раз замещал ему отца и дарил то, чего от последнего он никогда бы не дождался. — Как продвигается твоя подготовка к испытанию с мисс Грейнджер? — поинтересовался у него Северус, сидя за учительским столом, наблюдая за движениями юноши и иногда поглядывая на страницы газеты «Ежедневный пророк», которую держал в руках. Драко передернуло, и он замер над дощечкой для измельчения ингредиентов. Пальцами он впился в ручку серебряного ножа, отчего те вмиг побелели. — Отвратительно… — протянул Драко и принялся вновь измельчать корень мандрагоры. — Мы с ней не видимся и не общаемся. Я бы с удовольствием отказался от участия в турнире, но магический контракт не позволит этого сделать. В свое оправдание могу сказать лишь одно — я облажался. Профессор какое-то время помолчал, нагнетая обстановку, и юноша принялся нарезать корень теперь с агрессией. — Что ты сделал, Драко? — долетел до него голос Снейпа, но слизеринец так ему и не ответил. Профессор попытался вновь задать тот же вопрос, но вновь напоролся на игнор от юноши. Тогда Снейп, откинув газету на стол, резко встал с места и направился к Малфою. Схватив того за плечо, он повернул его к себе лицом, однако парень потупил взгляд. Он знал, что сейчас будет, а потому даже не собирался сопротивляться — открыл свой разум для учителя, и тот сразу же принялся копаться в его мыслях. Снейп увидел все их общение: как они проводили время в библиотеке, готовясь к турниру, как проходили их совместные дежурства… И вот, профессор наткнулся на то воспоминание, где нежные маленькие ладошки ласкали грудь парня через рубашку, мягкие пухлые губы сминали его страстно, а красивый шепот обоих ласкал слух: «Драко…» «Гермиона…» Инстинктивные движения, что приносили удовольствие друг другу. Скинутая белоснежная хлопковая рубашка отлетела далеко на пол — и оголившееся предплечье с татуировкой напугало девушку. Она стремительно покинула парня, сбежав к себе в комнату. — Драко, — лишь тяжело выдохнул Снейп, переставая держать его за плечо, — почему ты такой неосторожный рядом с ней? — Вы сами прекрасно видели почему, — так и не подняв своих глаз, юноша отвернулся к котлу, чтобы проверить зелье. — Как бы я потом объяснил ей это страшное клеймо, если бы у нас все развивалось не так быстро, а постепенно, с нарастанием? Как бы я потом смог ей об этом сказать? — По крайней мере она бы приняла это тогда! Она бы понимала, чего тебе оно стоило и за что ты заплатил такую цену! Ты бы смог объяснить ей, и она пошла бы за тобой несмотря ни на что! — перешел мужчина на крик. — А ты все время лишь отталкивал ее от себя. Стоило же тебе отключить на мгновение свой мозг, как ты сразу начинал думать о ней совершенно другим местом. Теперь чего ты добился? Я очень удивлен, что эта девушка еще не доложила о тебе в министерство! Хотя нет, не удивлен. Это же мисс Грейнджер! Северус резко прервал свою речь: увиденное и услышанное от Драко разозлило его. Он сразу вспомнил себя в его возрасте, такого же сникшего и оттолкнувшего любимую женщину. — Откуда вам знать, что она приняла бы меня? — посмотрел на крестного парень. — Откуда такая уверенность в этом? — Она уже видела то, как ты открываешься ей! — выкрикнул в последний раз Снейп и тихо договорил: — Ты уже признался ей в своих чувствах, которые она приняла… Профессор замолчал, боясь растопить до конца собственное холодное сердце, что так бережно хранило все воспоминания, о которых никто не должен был узнать. Его история повторялась теперь с его крестником, и он понимал, что должен помочь ему не допустить того же, что случилось с его любимой. — Что мне делать? — поинтересовался Драко. — Она избегает меня. Что может так сблизить нас, чтобы она хотя бы смогла поговорить со мной? Снейп холодно посмотрел на парня. — Чем тебе общее испытание — не сближение? — выдохнул он полной грудью, отчего его низкий голос прозвучал еще ниже. — Защищай ее и работай грамотно в паре, тогда, может, что-то из этого и выйдет. — А что, если нет? — Драко вскинул отчаявшийся взгляд на профессора. — Если ничего из этого не выйдет? Сколько мне еще ждать своего часа? — Ты уверен, что говоришь о мисс Грейнджер? — вопросительно приподнял правую бровь Северус. — Уж кто, а эта девушка просто так не станет трепаться всем подряд. Единственное, что она делает, — замыкает в себе все переживания, которые гложут ее каждый день.

***

Саундтрек: Tommee Profitt feat. Jessie Early — Will I Male It Out Alive Вот и наступило двадцать второе ноября. Такое роковое число для нее, которое означало одно — начало конца. Гермиона не была уверенна в том, что готова к испытанию, тогда как рядом сидевшая Эделин, судя по ее внешнему настрою, совсем не волновалась. А шатенку трясло. Лихорадило так, что ей казалось — еще немного, и она просто рухнет в обморок. Гермиона сидела в большом зале за гриффиндорским столом в компании друзей и сестры. Еда в горло не лезла. Ее тошнило от одного ее вида. Слабость одолевала мышцы, а сердце стучало так сильно, будто пыталось разорвать грудную клетку и убежать подальше от навалившихся проблем. Гермиона не могла посмотреть вперед и увидеть его. Она считала это таким же испытанием, как и предстоявшая встреча с кровожадными драконами, поскольку не могла справиться со своими чувствами к тому одному, знакомому и белоснежному, который причинил ей боль. Не своим действием, а бездействием в начинавшейся войне. В то же время он разбудил в ней то, что так давно дремало внутри. При взгляде на него ее дыхание учащалось, сердце билось в сто раз быстрее, ладони потели, а лицо краснело. И она боялась этих чувств. Боялась того возбуждения, что приносили ей воспоминания обо всем, произошедшем между ними до рокового момента, когда она узнала, что Драко Малфой — Пожиратель Смерти. — Гермиона, Эделин… — раздался неуверенный голос Гарри. — Да? — одновременно поинтересовались девушки. Гермиона посмотрела на своего друга, а затем прошлась взглядом по Джинни и Рону, которые почему-то опустили головы, боясь взглянуть на нее в ответ. Все трое покраснели, в особенности Рон, который выглядел сейчас как переспелый помидор. — Что-то случилось? — спросила шатенка и посмотрела на Эделин, но та, в свою очередь, пожала плечами и, наклонившись над тарелкой, откусила кусочек от тоста. — Вы какие-то смущенные и…? — Прости нас, Герм, — из всей троицы заговорил только Поттер. — Да что не так? Что такого случилось, что вы все такие? Уизли тяжко вздохнула и, перегнувшись через столешницу, взяла Грейнджер за руку. Ее рыжие брови сдвинулись друг к другу, образовав глубокую морщинку. Глаза оказались слегка прищуренными и влажными. Ее ладошки просто пылали огнем, настолько они были горячими. — Мы совсем забыли про твой день рождения, — всхлипнула рыжая. Сбоку Мелтон издала небольшой смешок. Все посмотрели удивленно на нее, а она продолжила жевать тост хлеба, широко улыбаясь, и, не поверив в то, что услышала, помотала головой: — Наш день рождения в декабре, — посмеялась над компанией девушка. — Я конечно все понимаю, но как можно перепутать месяцы? Сейчас на дворе вроде как ноябрь, а вовсе не декабрь. — Схватив стоявший перед ней кубок с тыквенным соком и сделав пару глотков, она продолжила: — И еще парочку дней не досчитали. Не успела она договорить, как Рональд перебил ее, подскочив с места, и, упершись ладонями в стол, подался всем корпусом к Эделин. — У Гермионы день рождения в сентябре. Девятнадцатого сентября, и мы, балбесы, забыли об этом, — сквозь зубы процедил он и вновь повторил: — Мы совсем забыли об этом. С этими отборами в команду по квиддичу, да и с учебой, и с твоим состоянием, и с нашей ссорой мы выпустили это из мысли. — Отвернувшись от блондинки, рыжий гриффиндорец посмотрел на подругу: — Прости нас, Герм, мы обязательно все исправим! Сегодня вечером устроим для тебя вечеринку, и неважно как пройдет испытание или на каком месте вы будете с хорьком. Мы все организуем как надо! — Вечеринка — это супер и все такое, — замахала руками Эдел и, скопировав позу парня напротив, настояла: — Мы всё-таки родились в ночь на двадцать шестое декабря. В самый светлый из праздников — Рождество. — День, полный подарков, — удивленно пробормотала Гермиона, — но в моих воспоминаниях, когда отец разговаривал с Каркаровым и смотрел в окно, за окном шел дождь. — Так отец и ушел только через полгода. Нам тогда было по шесть месяцев, — пожала плечами блондинка и села обратно на место. Гермиона слегка нахмурилась и опустила взгляд на тарелку перед собой: ее яичница превратилась в кашу, ведь она только и делала, что ковыряла ее. — Какие-то несовместимые даты, и вообще, — начала она размышлять, посмотрев еще раз на сестру, — если брать в расчет то, что нашел в своей библиотеке Малфой, и то, что я родилась мертвой… — Ты сейчас действительно хочешь завести этот разговор? — Эделин строго посмотрела на сестру; ее левая бровь высоко приподнялась, а глаза широко распахнулись. Гриффиндорцы точно так же посмотрели на Грейнджер, которая пару раз кивнув, согласившись с Мелтон, свернула разговор. — Съешь хотя бы тост, Герм, — прервала паузу Джинни, — силы тебе еще понадобятся.

***

Малфой сидел за завтраком абсолютно один, но его это волновало в последнюю очередь. Он переживал за первое испытание, которое будет проходить вместе с ней. Как одна команда, защищавшая и отстаивавшая интересы родной школы. И всё же, как они станут работать сообща, если он, дурак, прокололся? Он наблюдал за ней: как она такая же, что и он — побледневшая и с синими тенями под глазами, — не могла запихнуть в себя ни кусочка еды. Он пытался с ней переговорить раньше, но выловить ее так и не смог. Тяжелая ладонь легла ему на плечо, вырывая из омута размышлений. Драко повернулся корпусом, пытаясь разглядеть того, кто прервал его — Блейз стоял рядом, все еще сжимая ладонью плечо друга. Громко выдохнув и широко улыбнувшись, он кивнул. — Я все еще немного расстроен, что по твоей вине Эделин со мной не разговаривает, — опустился он на свободное место рядом с Драко, — но я не могу тебя оставить в одиночестве в такой важный для тебя день. Ну, и ты знаешь, что я не могу долго злиться. — Мулат ударил ладонями по столешнице, чем привлек внимание нескольких человек из своего факультета. — В общем, я с тобой дружище, хочешь ты того или нет. Малфой поразился: это была большая редкость, чтобы Забини после их ссоры первым подошел к нему. Это действительно дорогого стоило для блондина, потому что он всегда ценил их дружбу, считая Забини единственным настоящим другом. — Спасибо, Блейз! — Драко подался вперед и крепко обнял его. — Правда, спасибо тебе, Блейз. Мне сейчас очень нужна твоя поддержка. Парень коротко кивнул и, продолжив широко улыбаться, принялся за завтрак. Драко же обернулся посмотреть на стол гриффиндорского факультета, за которым сидела Гермиона, его мечта, которую он проеб… — Я ведь совершенно облажался, — тихо, чтобы его смог услышать только Блейз, прошептал слизеринец. Забини, тщательно прожевав булочку с корицей и, чтобы не подавиться, запив ту свежесваренным кофе, взглянул на друга. Голова того наклонилась чуть вбок, а улыбка исчезла с лица. Вот оно, аристократическое воспитание: в какое-то мгновение все ненужные эмоции уходили на задний план, выставляя наперед лишь маску серьезности и сосредоточенности. — Слушай, Гермиона — не дура, — осторожно начал он, — она понимает все, и, если на то пошло, ты бы сейчас сидел не за прекрасным столом в большом зале Хогвартса, а в месте похуже. Тебе название «курорта» Азкабан известно? — Поймав его кивок, мулат продолжил: — Ее действия по отношению к тебе сейчас не означают, что все потеряно. Верно? — Очередной кивок в знак согласия. — Тем более, я такие вещи всегда хорошо чувствую, и ты сам прекрасно об этом помнишь. Драко лишь хмыкнул. Он и без того знал, что его друг, как ведьма-предсказательница, всегда оказывался прав и предчувствовал, когда действительно всё пойдет хорошо. — Ты прав, Блейз! Ты чертовски прав, однако я очень переживаю за нее, за нас. Я уже надкусил этот запретный плод, — выдохнул Драко, — и он охренительно сладок.

***

Саундтрек: Sam Tinnesz — Tear It Down Hidden Citizens Remix Все ей напоминало события, которые проходили буквально два года назад. Те же палатки ожидания для участников испытания, практически такие же трибуны с болельщиками. Ее сердце стучало еще сильнее, и успокоительное, которое ей так любезно предоставила мадам Помфри при проверке состояния организма перед началом игры, никак не помогало. А может, оно стучало с такой силой из-за юноши, который находился с ней совсем рядом и так нарушал ее душевное равновесие? Их нарядили в спортивные комбинезоны черного цвета с гербом их учебного заведения на спинах. Комбинезоны оказались плотными и облегающими, отчего движения в них были слегка скованы, а на ноги выдали ботинки на слишком тонкой подошве. Гермиона считала всю эту экипировку непрактичной для данного испытания, и особенно ей не понравилось, что ее образ довели до лоска с помощью косметики. Ей нанесли немного тона на лицо, подвели ярко слизистую глаз черным карандашом и накрасили ресницы. Волосы ей заплели в две французские косы; у всех участниц прически были одинаковыми. С парнями же, Малфоем и Войтичем, ничего не сделали — лишь выровняли тон лица, и это бесило еще сильнее. Министерство, видимо, хотело поддержать имидж данного мероприятия, ведь после несчастного случая на прошлом турнире, репортеров в этом году набежало больше обычного. Сейчас все участники сидели в палатке и ждали своего часа. Эделин что-то активно объясняла напарнику на болгарском языке: видимо, какую-то стратегию. Младшая сестра Делакур, Габриэль, на пару с Дюмон уставились в пол и не шевелились. По ним было заметно, как их немного потряхивало. Гермиона же забилась в самый дальний угол палатки и украдкой наблюдала за слизеринцем. Он выглядел спокойным, сидел с абсолютно ровной спиной, будто проглотил палку. По нему никто не сказал бы, что он вообще как-то переживал или волновался. Единственное, что удивляло, — он не смотрел на нее, но данное счастье продлилось недолго: Гермиону вскоре поймали с поличным за подглядыванием. Он посмотрел на нее своими серыми, цвета пасмурного неба, глазами, и его лицо тронула легкая улыбка, а лицо засверкало. «Он еще улыбается мне после того, как я узнала кто он? Ну наглец…» Гермиона покраснела и сразу же отвела от него взгляд. В палатку ворвались представители министерства и директора школ, слишком шумные и радостные. — Участники турнира! — обратился к ним Руфус Скримджер, появившийся одним из последних и с ходу начавший свою речь. — Подойдите все ближе для получения инструкций о предстоящем испытании! Ребята встали перед ним полукругом. Драко оказался рядом с гриффиндоркой, она сразу же попыталась отойти от него и встать рядом с сестрой, но та посмотрела на нее с серьезным выражением лица, говоря лишь взглядом, чтобы Гермиона не смела этого делать. Закусив с силой губу, ей пришлось остаться на месте. — Итак, — продолжил министр, сверля участников ярко-желтыми глазами, — в первом туре вам предстоит встретиться с могущественными существами. Они кровожадные и пугающие, и это… — Драконы! — вырвалось у Грейнджер. Скримджер перевел на нее взгляд, но потом быстро посмотрел на Дамблдора, спрашивая его, не он ли подсказал ей о существах. Директор пожал плечами, давая понять, что ничего об этом не знал, девушке же тайком улыбнулся и подмигнул, подбадривая ее. — Да, мисс Грейнджер, — сквозь зубы прокряхтел министр, — вам предстоит встретиться с драконами. Гермиона лишь довольно оскалилась и украдкой зыркнула на Малфоя. Он выглядел точно так же, как и она, слишком довольным и непоколебимым. Эделин вместе с Войтичем коротко переглянулись, а участницы от Шармбатона уставились на свою директрису с широко раскрытыми глазами. Гермиона сразу подметила, что сестра с напарником знали об испытании. Они с Эделин никогда не беседовали о том, что им предстоит, поэтому могла сделать именно такой вывод. Каркаров всегда играл не по правилам, а вот директриса Шармбатона даже не догадывалась об этом. Это тоже было интересно, ведь на прошлых играх все участники школ знали о первом испытании. Однако не в этот раз. — Ваша задача — пройти полосу испытания, связанную с первоосновами мира, то есть со всеми четырьмя стихиями: землей, воздухом, водой и огнем. — гласили инструкции. — Вы должны как можно быстрее преодолеть каждое поле, отведенное каждой из стихий. Проще говоря, кто быстрее пройдет всю полосу от начала до конца — тот и победил. Очки будут распределяться по тому, в каком порядке вы все придете. Надеемся, никто не сойдет с пути и никто не будет работать только на себя. Помните, вы команда! Все молчали. Министр магии был единственным, кто широко улыбался, демонстрируя прекрасные зубы, остальные же просто стояли, каждый обдумывая свои дальнейшие действия. — Ну, что же, продолжим. — Скримджер посмотрел на помощника, и тот поднес ему небольшой бархатный мешочек ярко-синего цвета. — Прошу по одному из участников от команд вытянуть порядковый номер вашего выступления. Драко подтолкнул вперед гриффиндорку, давая ей шанс определить их судьбу участия в испытании. Гермиона же зло взглянула на него через плечо, но, отвернувшись, все же направилась к министру. Также к ней присоединились Эдел и Габриэль. Шатенка первая потянула руку в заветный мешочек. На самом дне она нащупала три камушка разного размера и структуры, и решила достать самый гладкий, овальной формы, на котором не было ни граней, ни выемок. Ей достался камень желаний, который переливался голубоватым свечением и казался практически прозрачным. — Лунный камень, мисс Грейнджер, — проговорил министр магии, — и какой же порядковый номер он носит? Она оторвала свой взгляд от мужчины и посмотрела на камень, что лежал на ее ладони. Хорошо приглядевшись, она увидела число, которое, как голограмма, отразилось на драгоценном камушке. — Номер три… — обреченно выдохнула она и бросила взор на Драко, который кивнул и отправился обратно на место, где находился до прихода комиссии и директоров школ. — Отлично! — раздался мужской бас, который вновь привлек ее внимание. — Участники Хогвартса, мистер Малфой и мисс Грейнджер, будут выступать под номером три! Пройдите к месту ожидания, вас пригласят, — указал он на кресла, в одном из которых уже сидел Малфой. — Мисс Мелтон, ваша очередь…

***

Гермиона вытянула плохое число и винила себя в своей невезучести. Драконы станут уже слишком агрессивными и свирепыми после того, как их заведут остальные участники, выступавшие первым и вторым номером. Первыми проходить испытание выпало Эделин с Владом: сестра вытянула сапфировый камень-многогранник, в котором разглядела четкую единицу. Габриэль же достала из мешочка изумруд с цифрой два. Гермиона, откинувшись на спинку кресла, сидела с закрытыми глазами перед Драко. Между зубов она вновь держала нижнюю губу — сейчас уже выступала команда из Шармбатона, и очередь для их пары приближалась. — Гермиона? — долетел до нее знакомый баритон из кресла, что стояло напротив. — Гермиона, я… — Не надо, Малфой. — Она даже не разомкнула век, продолжая полулежа сидеть. — Просто не надо. — Ты не понимаешь, как мне тяжело. — Парень не мог выполнить ее такую простую просьбу. — Я понимаю, как все это выглядит, но… — Ты чертов Пожиратель Смерти! — Его слова таки заставили ее взглянуть на него. — Ты предатель! Слабак! Как ты мог допустить, чтобы это клеймо украшало твое предплечье? — Гермиона вскочила с места и перешла на крик: — Все боли и смерти достойны столь дрянной татуировки и служения той твари?! Скажи мне, Малфой? Объясни! Он тоже поднялся и сделал несколько шагов к ней. Гермионе пришлось вскинуть подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в ледяные глаза, в которых… читалась боль и просьба о помощи. — Помоги мне… — не успел Драко договорить, как в палатку вошел представитель министерства. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, прошу за мной! Гермиона, отвернувшись от напарника, мигом направилась к мужчине, который их ожидал, но ощутила цепкую хватку на своем плече. — Не поворачивайся к ним спиной, — раздалось у нее над ухом, — держи драконов в поле зрения. Если надо будет бежать вперед спиной — делай это! Ни в коем случае не отворачивайся! Она резко дернула плечом вперед, вырвавшись и потеряв его прикосновение. Рука Драко тяжело упала, но Гермиона даже не обернулась — пересекши палатку, сразу пошла на выход. Их повели по темному коридору, который пришлось освещать с помощью собственных палочек. Поверхность земли выглядела неровной, каменистой. Вскоре пара оказалась у широкой решетки. — Через минуту откроется проход, — пояснил их сопровождающий. — Как только вы ступите на территорию арены, время начнет свой отчет. Удачи вам! Мужчина развернулся и оставил их наедине в ожидании начала. — Удачи, Гермиона… — Удачи, Малфой… Как только она это проговорила, решетка принялась подниматься. Яркое солнце ослепило их, отчего девушка прикрыла ладошкой глаза. Восторженные крики болельщиков коснулись их ушей. Присев, Драко увидел огромную площадку, всю усыпанную большими камнями, покрытых зеленью. — Помни, что я тебе сказал, — продолжая смотреть вперед, отрезал блондин. — Он сейчас над нами. Держи палочку наготове и осмотри скорее территорию. Она убрала руку от лица и взглянула тоже вперед. Отметив для себя несколько внушительных валунов, за которыми они могли бы спрятаться, Гермиона бросила взор на Драко, коротко кивнула и оба одновременно сделали несколько шагов к арене. Крики с трибун вмиг прекратились — наступила тишина. Участники сразу же обернулись и увидели первого дракона, сидевшего над проходом, откуда они несколькими секундами ранее вышли. Его перламутровый, словно жемчуг, окрас и цветные глаза без зрачков взбудоражили, настолько он был красив. — Это Опаловоглазый! — крикнула Гермиона. — Он не слишком опасный, мы можем бежать дольше. — Неопасный, если неголодный! — с сарказмом кинул ей в ответ слизеринец. Тут дракон задрал вверх свою морду и издал такой рев, что по земле вибрациями прошлись его отголоски. — Беги, Гермиона! Она стояла, глядя на дракона, пока Драко не схватил ее за руку и не потянул за собой. Раскрыв перламутровые крылья и с грохотом опустившись на землю, дракон ринулся за ними. Из его ноздрей повалил дым: он явно готовился атаковать. — Стой! — притормозила девушка. — Ты с ума сошла? — удивленно уставился на нее Драко. — Он же нас сейчас поджарит! Беги скорее! — Я знаю, что делать! — Она направила палочку на существо и произнесла так полюбившееся в последнее время ей заклинание: — Авис! Вперед вылетела небольшая стайка серых маленьких птичек и понеслась к дракону. Они стали летать вокруг его морды, распаляя его больше, однако это отвлекло его от Драко и Гермионы. — Теперь бежим! На этот раз она схватила его за руку и дернулась дальше, но каменистый рельеф и зелень не давали быстро передвигаться. Местами земля имела острые выступы, непригодные для ботинок на тонкой подошве, а на мху ноги просто скользили, словно по льду. Это здорово тормозило команду. Им оставалось примерно пять метров до следующей арены, как они почувствовали вибрацию. Развернувшись, Драко увидел, как магическое создание сожгло последнюю птичку, отвлекавшую от компании, что вторглась на его территорию. Теперь, извергая пламя из пасти, дракон ринулся за ними. — К тому валуну! Спрячься за ним! — Драко указал ей рукой на огромный камень левее от выхода из этой арены, однако, забежав за него, можно было без проблем добраться до точки назначения. — Я пока отвлеку его! Как только доберешься до выхода, отвлеки его от меня, чтобы я смог добраться до тебя. Поняла? Гриффиндорка кивнула и побежала в ту сторону, куда указал юноша. Пару раз споткнувшись и разбивая ладони в кровь, она все же добралась до места. Обернувшись, она увидела, как Драко, применив клонирующее заклинание, разместил в нескольких местах свои же копии-голограммы. Дракон растерялся, а настоящий Малфой уже был на пути к ней. Он воспользовался тем же маршрутом, спрятавшись за валуном, и теперь подбегал к выходу. — Беги дальше! — практически поравнявшись, крикнул он. Гермиона двинулась дальше, но тут морозный воздух обдал ее личико. На новой арене оказалось слишком холодно, вокруг лежал снег. Драко настиг ее, и их одежда вдруг трансформировалась: теперь на участниках были теплые, с меховой подкладкой, комбинезоны. — Скорее всего этот полигон предназначается для стихии ветра, — выдохнула девушка поток горячего воздуха изо рта. — Смотри там! Охраняя выход к следующей арене, перед ними стоял восхитительный серебристо-синий дракон. Из его ноздрей извергалось такое же чудесное голубое пламя; самое опасное пламя являлось таким же. — Кажется, это Шведский Тупорылый, — сказал Драко, — и как известно… — …они не слишком опасны, — продолжила за ним шатенка, — однако, если неправильно ему «представиться», он может и испепелить за секунду одним своим выдохом. Идем по краю арены, не привлекая к себе много внимания, но только тихо и без резких движений. — Это соревнование на время, если ты забыла! — Я помню! — крикнула она, отчего дракон зарычал громче. Пробираясь вдоль ограды, оба понемногу начали продвигаться в направлении к выходу, но хрустевший под ногами снег провоцировал дракона и злил сильнее. — Заклинание, — тихо произнес Малфой, — надо наложить на подошву заклинание тишины. Так пойдем быстрее. Наложив его друг на друга, они скорее, чем ожидалось, добрались до коридора, ведшего к следующей арене. Гермиона обернулась, чтобы взглянуть в последний раз на существо — дракон смотрел ей прямо в глаза, а после и вовсе наклонил мордочку к земле, будто в поклоне. Это ее удивило. Она бы разглядывала его и дальше, но напарник не дал ей: потянув за собой, он вывел ее на новую территорию. Не рассчитав, Драко чуть не нырнул с головой в огромное озеро, что раскинулось прямо перед их ногами. Одежда вновь изменилась, на этот раз превращаясь в костюм для плавания. Ее комбинезон трансформировался в закрытый ярко-изумрудный купальник со слишком глубоким вырезом на спине. Драко же стоял в плавательных шортах и облегающей водолазке такого же оттенка, что и ее купальник. — А тебе идет слизеринский цвет, — широко улыбнулся он, очертив взором ее фигуру снизу вверх и задержав его на ее округлой груди. — Только об одном мысли, Малфой? — Что я там не видел, — пожал он плечами и отвернулся к воде. — Заклинание головного пузыря? — Да! — Она показательно закатила свои глаза и продолжила: — В воде может быть только один дракон, водяной. Нам нужно как-то переплыть озеро, чтобы он нас не заметил. Мы рискуем быть не только съеденными, но и подхватить неизлечимую болезнь. — Оторвав взгляд от Драко, Гермиона посмотрела на озеро. — Есть! — Он зыркнул и направил на нее свою волшебную палочку. — Только без криков и оров, пожалуйста. Драко наложил на нее заклинание головного пузыря и какое-то еще, неизвестное для Гермионы. Как только купол воздуха появился вокруг ее головы, Малфой резко столкнул ее в воду. Гермиона даже не успела вскрикнуть, как холодная вода окутала ее тело. Она боялась открыть глаза: воспоминания из детства, когда она тонула в реке во время одного из походов с родителями, тут же застлали ей разум. Спустя же мгновение девушка почувствовала, как пальцы ее левой руки переплелись с чужими. Распахнув веки, она увидела, как стала стремительно опускаться ко дну озера. Заклинание утяжеления сделало ее тело тяжелее в несколько раз. Ступни вскоре коснулись песка под водой, и Грейнджер вопросительно вскинула брови. Малфой указал ей наверх. Она запрокинула голову и увидела, как две их фигуры проплывали на поверхности, а дракон темно-серого цвета охотился за этими двумя. Ее поразило, что однокурсник владел магией такого сложного уровня. Он дотронулся до ее плеча, вынуждая вновь посмотреть на него, что она и сделала. Его красивые глаза успокоили Гермиону, но неожиданно для нее Драко снял заклинание головного пузыря, подался вперед, обхватил ее лицо своими широкими ладонями и впился в ее губы поцелуем. «Мы же задохнемся…» Это все, что она успела подумать в тот момент. Его мягкие губы взбудоражили ее тело, отключая разум. Поцелуй длился недолго, и на последнем выдохе Драко вновь вернул головной пузырь каждому из них. Подтолкнув ее вперед, они пошли по дну озера на подъем. Так они и выбрались на берег, не боясь кровожадного дракона. Оставался последний. Гермиона и Драко очутились на арене с огнем и лавой вокруг. Комбинезоны, что были на них на первом испытании, вернулись. Посреди арены их ждал Китайский Огненный Шар. — Самое сложное… Огонь… — Да, но ведь Виктор на прошлых играх с ним справился, — начала Гермиона. — Крам? — засмеялся парень. — Да, справился. Но ты не он, и оглянись: везде лава и огонь. Как мы пройдем их? Гермиона задумалась. Единственное, что быстро пришло ей в голову, — это… — Метла! — воскликнула она. — У тебя же есть метла! Гарри в прошлый раз использовал ее. Сначала полечу я, а ты его отвлечешь. Затем наоборот — и мы у финиша! Что ты на это скажешь? Драко лишь выбросил кисть в сторону и призвал с помощью «Акцио» свой «Нимбус-2001». Это заняло какое-то время, но метла вскоре была у них в руках. — Вот только я не умею летать и жутко боюсь высоты, — опустила Гермиона голову, пряча от него свои глаза. — Ты сейчас серьезно, что ли? — фыркнул Драко и мигом оседлал метлу. — Садись впереди меня. Я буду тебя поддерживать, чтобы ты не свалилась. — Он указал на свободное место. — Ну же, Гермиона! Иначе никак! Она вздохнула и все же перекинула ногу через древко, прижалась спиной к груди Малфоя. Тот, приобняв ее, взялся за ручку метлы и приготовился взлетать. — Держись крепче, принцесса! — хохотнул он ей на ухо. — Можешь закрыть глаза. На счет «три» взлетаем. — Пауза. — ТРИ! Она не ожидала такого резкого подъема к небесам. Снизу послышался рев дракона: распахнув свои огромные крылья, тот явно взмыл вслед за ними в воздух. Драко направил метлу подальше от огненной арены, пытаясь запутать существо, которое преследовало их. Долетев до арочного моста, он тут же спикировал вниз и полетел в обратном направлении к арене. Дракон не просчитал обманного маневра и неуклюже попытался развернуться в полете. Подлетая к финишной прямой, Драко крепче прижал к себе Гермиону, вдыхая нотки шоколада и ванили ее волос и тела. Он аккуратно приземлился у выхода из арены, они вошли под арку и звон пушки оповестил о завершении прохождения полосы препятствия. — Мы это сделали, Малфой! — закричала она, стоя спиной к еще не закрывшемуся проходу. — Мы справились и неважно даже, какие мы пришли по счету! Мы сделали это! Драко улыбнулся на ее восторг. Она радовалась такой мелочи. А мелочь ли — это испытание? Важно, что они сработались в команде, несмотря ни на что. Теперь он обязан был с ней поговорить и объясниться. Он хотел подойти ближе и слегка приобнять, но улыбка тут же исчезла с его лица: прямо за Гермионой оказался разъяренный дракон, готовый атаковать свою жертву. — Гермиона! Драко кинулся вперед, отталкивая ее себе за спину и меняясь с ней местами, однако не успел среагировать и убежать вслед за ней — пламя из пасти дракона обожгло его спину. Решетка мигом опустилась, и снаружи послышались голоса волшебников, пытавшихся усмирить животное. — Малфой! Малфой! — Теряя сознание, он слышал только ее голос. — Скорее целителей! Драко…