Как мелко-квартет сводили Двух Героев Юньмэня

***

Оглядываясь по сторонам, Вэй Усянь пробирался к границе резиденции, что ведет к лесу. Меньше всего мужчине хотелось, чтобы о его вылазке стало известно Ваньиню — тот и так стал слишком опекать его, после недавнего случая. Так его опекали, что Усянь решился ненадолго сбежать из Пристани, чтобы хоть немного вздохнуть от опеки, которую — печально размышляя об этом каждый раз — он не заслужил. Покачав головой и нахмурившись собственным мыслям, Вэй Ин слегка прикоснулся пальцами к висящим на поясе флейте и мечу. Столь простое действие всегда успокаивало его и не позволяло загоняться дальше. Почти дойдя до границы, Усянь услышал чьи-то голоса. Узнав их, мужчина нахмурился и решил подслушать разговор. Подкравшись достаточно близко и не наделав лишнего шуму, его взору открылся вид на четверых подростков и — к неприятному удивлению — лютого мертвеца. На лицах собравшихся застыла маска задумчивости и размышлений, будто они составляли план по захвату Поднебесной. Правда, Усянь тут же подумал, что лучше бы и правда о захвате говорили, чем о том, что он услышал. — Вообще ничего в голову не лезет! — устало пожаловался Цзинъи и прикрыл глаза, вздохнув. Остальные молчаливо склонили головы в согласии с ним. — Такими темпами мы настроим Учителя Вэя против нас, при этом так и не добившись того, чтобы он сошелся с Главой Цзян… На этой фразе Вэй Ин еле сдержался, чтобы не издать удивленного вскрика. Зажав рукой рот, мужчина мысленно застонал от понимания, что его чувства раскрыли его же племянник и ученики. Теперь в его голове проходил анализ последних событий в Пристани и он, с большим недовольством, начал понимать, что все странности от подростков исходили тогда, когда он был рядом с Цзян Чэном. Все сложилось для Усяня, и от этого ему не стало легче. В душе-то ему было радостно, что племянник принял его и пытался помочь своим дядям, но ведь была проблема — Вэй Усянь не заслужил быть любимым, тем более А-Чэном… Тихо сглотнув, брюнет аккуратно побрел дальше к границам резиденции, подальше от компании. Нещадно хотелось напиться и забыться, хотелось просто перестать думать о жестокости судьбы. Тем временем друзья продолжили строить свои планы, пытаясь придумать что-то действенное, но при этом менее опасное как для Главы Цзян и Учителя Вэя, так и для них самих. И подростки даже не заметили, как Вэнь Нин и Фея с печалью смотрели в сторону кустов, за которыми недавно прятался Вэй Ин. Мертвец медленно поджал губы и вновь стал прислушиваться к идеям парней, размышляя, как бы ему направить их мысли в нужное русло. В какой-то момент он думал о том, чтобы вновь самому все рассказать Цзян Ваньиню, но быстро отмел эту затею. В памяти были свежи воспоминания того, как он раскрыл тайну Ядра, и последствия этого раскрытия были не самыми лучшими. Хотя они и повлияли в итоге на то, что Названные братья помирились и вновь вместе трудятся на благо Ордена. — А м-может просто запереть их где-нибудь, чтобы они не смогли быстро выбраться и наконец-то обсудили свои чувства? — вдруг робко предложил Оуян, при этом будучи жутко бледным от мыслей о том, КАК им достанется за эту выходку. Остальные замолчали, задумавшись над этим предложением. С каждой секундой в головах трех подростков закреплялась мысль о том, что это очень хорошая мысль. Кивнув чему-то в своих мыслях, Сычжуй достал из рукава ханьфу несколько пустых заготовок под талисманы. — Мысль хорошая, нужно лишь решить несколько моментов: «Где их запереть, чтобы не смогли сами быстро выбраться?» и «Какие талисманы для их сдерживания будут лучше всего?» — Даааа, — задумчиво протяну Цзинъи и скрестил руки на груди. — Будет неприятно, если они сразу же выберутся и прибьют нас на месте за эту выходку. — А меня больше волнует, как мы их заманим? — задал крайне важный и логичный вопрос Цзинь, при этом нахмурившись. — Будет еще более неприятно, если весь остальной план мы продумаем, все подготовим, а заманить их не сможем. Вот весело-то будет! Так весь квартет сообща с Призрачным Генералом и Феей продолжили продумывать свой план, чтобы минимизировать риски неудачи и своей «гибели» от рук разгневанного Главы Ордена. Знали бы они, что и в этот раз все пойдет не так, как им хотелось…

***

В этот же день, поздно вечером Сидя в полной темноте и тишине, Цзян Чэн медленно дышал в попытках себя успокоить. Он весь день пытался узнать у адептов, куда пропал Вэй Ин, но никто его не видел. Из-за этого мужчина жутко перепугался, сердце будто перестало биться. Правда вскоре один из дозорных сообщил, что видел Усяня на рынке, и у Ваньиня отлегло от сердца. Но тут же разозлился из-за безрассудства брата, который ушел, ничего не сказав и никого не взяв с собой. Цзян не забывал, что его шисюн был лучшим учеником Ордена, но то в родном теле! А сейчас он в теле щуплого и слабого Мо Сюаньюя, который даже золотое ядро развить толком не смог. И поэтому мужчина так носился с ним, ведь Усянь был крайне уязвим и хрупок. Свежи были в памяти воспоминания о том, как стремительно он истекал кровью из-за раны, нанесенной А-Лином, и то, как он потерял сознание в тот злополучный день в Храме Предков Ордена. Размышления были прерваны открытием входной двери комнаты. Расправив плечи и нахмурившись, Ваньинь направил свой взор на предмет своих мыслей на постоянной основе. Вэй Ин прошествовал в свою комнату и щелкнув пальцами — зажег свет. Правда, он тут же подскочил от неожиданности, когда увидел рассевшегося на его кровати брата. Сероглазый судорожно размышлял над оправданиями, пока Цзян Чэн неотрывно смотрел на него своим хмурым взглядом. — Если тебе так хотелось прогуляться, то мог взять с собой хоть кого-нибудь еще, — в конце концов сдался мужчина и устало прикрыл глаза рукой. — Чтобы я не переживал и не носился по всей Резиденции в поисках тебя. Усянь пристыженно закусил губу и опустил глаза в пол. Ему было жаль, что он заставлял своего любимого шиди постоянно волноваться о нем. И даже тепло, что разливалось в его груди от мыслей о заботе А-Чэна, не было способно перекрыть стыдобу от своих проступков. Внезапно он ощутил чужую ладонь на своей щеке и с шоком уставился прямо на лицо брата, приближение которого он не заметил. Щеки тут же покраснели из-за осознания того, каким крошечным было расстояние между их губами. Тяжело сглотнув, бывший заклинатель пытался вымолвить хоть слово, но язык будто заплетался и не хотел складывать слова в предложения. — Пойми же, что ты можешь доверять мне, А-Ин… — с болью в голосе шептал Цзян Чэн, поглаживая большим пальцем руки щеку парня перед ним. — Что бы ни было в прошлом, оно остается там. Я же всегда буду на твоей стороне, больше не отвернусь от тебя в самый сложный миг… Усянь даже не понял, в какой момент из его глаз полились слезы. Он просто смотрел в такие родные глаза и жаждал утонуть в них, жаждал никогда не переставать смотреть в них. Он неосознанно вдруг прошептал: — Я так люблю тебя, А-Чэн… Не как брата, а как возлюбленного… — глаза напротив расширились в неверии, а тело Главы Ордена застыло. — Как же я боялся увидеть в твоих глазах презрение… Зарекся себе признаваться в этом. Но сейчас мне просто тяжело и дальше держать свои чувства в себе, и я- Что бы Вэй Ин ни хотел сказать дальше — он не смог. Ваньинь резко притянул его к себе — сократив то ничтожное расстояние, что было между ними — и впился своими губами в губы шисюна. От неожиданности Вэй Ин растерялся, но в итоге расслабился и обнял любимого за шею, начиная и сам проявлять инициативу в поцелуе. Ему было так хорошо, он был так счастлив в этот момент.

***

На следующее утро Взгляд сиреневых глаз был направлен на такое родное и умиротворенное лицо, обладатель которого пытался зарыться им в подушку. Еле слышно хмыкнув, Ваньинь слегка провел пальцами по скуле возлюбленного, от чего тот фыркнул и приоткрыл один глаз, щурясь от утреннего солнца. — Знаешь о чем я сейчас думаю, А-Чэн? — загадочно зашептал Усянь, интригуя во всю Цзяна. Тот приподнял одну бровь, прося о продолжении мысли. — Я вчера совершенно случайно подслушал разговор нашего милого А-Лина и его друзей. — И что такого ты услышал? Как они обсуждают завтрашнюю ночную охоту? — Неа, — весело протянул сероглазый и приподнялся на локтях. — Представляешь, все то, что они творили в последние дни, было для того, чтобы свести нас! От неожиданности Ваньинь поперхнулся воздухом и нахмурился. Теперь до него стало доходить, ЧТО творилось с этим неразлучным квартетом. И самым странным для него было то, что четверо подростков поняли чувства двух взрослых мужчин и, рискуя собой, вздумали их свести. Подумать только. Цзян Чэн невесело хмыкнул и устремил на любимого хитрый взгляд. У Усяня аж глаза заблестели в ожидании. — Как ты смотришь на то, чтобы проучить этих детишек? — Вэй Ин аж заулыбался от слов мужчины. — Помогать хорошо, но не такими способами, как они. Я все еще в ярости от того, как они собак из псарни выпустили. — Бррр, — сероглазого передернуло от ужаса воспоминаний и он прижался к своему шиди. — Это был отвратительный день, до сих пор в дрожь бросает. А твоя идея мне нравится, будет им уроком! Цзян Чэн согласно промычал, уткнувшись в вихрастую макушку и прикрыл глаза. Месть местью, а выбираться из объятий любимого человека не хотелось с утра пораньше. Но у них будет весь день, чтобы придумать план к завтрашней охоте.