Как мелко-квартет сводили Двух Героев Юньмэня

***

В Пристани Лотоса происходил настоящий хаос, все слуги и адепты Ордена бегали по резиденции и отлавливали счастливо бегающих и лающих собак. Приглашенные ученики столпились в кучку неподалеку от причины этого хаоса. А причина находилась в руках лютого мертвеца, цепляясь в него и дрожа от страха, вздрагивая при каждом лае собак. Но самым странным было то, что эти двое стояли на крыше одного из зданий, а внизу стоял озадаченный Глава Цзян с вытянутыми руками. Взгляд мужчины медленно поднялся на стоящих на крыше, его губы поджались, а руки опустились вдоль тела. Где-то сбоку раздались недовольные вздохи и сопения, Ваньинь резко развернулся и вперил яростный взгляд на четверых подростков. Те тут же испуганно замерли, вцепившись в одежды друг друга. Рядом с ними бегала радостная Фея, виляя хвостом и тявкая. Мужчина прищурился, а Цзыдянь на его руке заискрился, показывая всю ярость хозяина. Переводя взгляд с одного на другого, он задержался на лице племянника, который активно прятал глаза и делал вид, что его вообще тут нет. Обреченно вздохнув, Цзян уже собирался начать допрос, как заметил приближающегося Лань Ванцзы. — Вы четверо, прочь с глаз моих! И заберите с собой Фею, — мальчишки тут же поспешили выполнить приказ и увели с собой погрустневшую собаку. До того как успел подойти Ханьгуан-цзунь, мальчики уже достаточно далеко ушли, поэтому Цзян воспользовался этим и обратился уже к брату и Вэнь Нину: — Спускайтесь уже! — НЕТ! — тут же раздался ответ Усяня, но он все-таки слегка отпрянул от Вэня и попытался осмотреться на наличие собак в округе. — Вэй Усянь, собаки далеко отсюда! К тому же я бы не дал тебя в обиду им. Как делал всегда… — последнюю фразу Глава сказал шепотом, но спустившийся Вэй Ин все же услышал его. На лице тут же появилась счастливая, но очень печальная улыбка, а в глазах плескалась тоска. Тем временем компания из четырех подростков и собаки дожидались, когда мимо них будет проходить Призрачный Генерал. Им было, что высказать мертвецу за его вмешательство в их «гениальный» план.

_Несколькими часами ранее_

— Итак, давайте уточним, — недоверчиво протянул Сычжуй, глядя на невинно хлопающих глазами Жуланя и Цзинъи. — Вы предлагаете выпустить из псарни собак в то время, когда Учитель Вэй будет относительно близко к ним? — Да! И когда рядом появится Дядя Цзян, то он отважно спасет старшего дядю в свои крепкие объятия! — Цзинь Лин аж пылал от своей решимости и уверенности в действенности плана. Цзычжэнь и Сычжуй скептично переглянулись, синхронно вздохнули и вновь уставились на внезапно нашедших общий язык товарищей. Оуян даже поежился от того, как воодушевленно они обсуждали натравливание собак на Учителя Вэя. Рядом заскулила Фея, будто бы даже она была против такого плана. К ее великому сожалению, люди не способны понимать собачью речь и поэтому не способны осознать ее негодования. В конечном итоге даже Оуян и старший Лань сдались, приняв план. Так все четверо парней и собака начали подготовку. Знали бы они тогда, что все пойдет не по плану…

_В настоящее время_

Вэнь Цюнлинь спешил как можно скорее скрыться от основных зданий резиденции Цзян, когда его в четыре пары рук схватили и заставили остановиться. Заторможенно повернувшись, мертвец увидел подростков с разными выражениями лиц. Вэнь несколько удивленно, на сколько позволяло мертвое тело, изогнул бровь и приоткрыл рот, дабы заговорить. Но был прерван: — Господин Вэнь, простите, но мы вынуждены вас отчитать за ваше вмешательство! — серьезным тоном заговорил Юань и потянул мертвого родственника в сторону их «тайного» укрытия. Остальные проследовали за ними, им было необходимо, если не заполучить поддержку Лютого мертвеца, то хотя бы убедить не мешать им. Бедный Вэнь Нин даже не подозревал, во что его втягивают.

***

Двое мужчин сидели на пристани и пили вино из кувшинов, глядя на уходящий закат. Вэй Усянь задумчиво вертел в руке сосуд и молча слушал предположения брата, пытаясь уложить в мыслях факт того, что собственные ученики натравили на него собак. Сама мысль об этом заставляла вздрагивать от ужаса и обиды. Вот уж на кого бы он никогда не подумал, так это на скромных Оуяна и А-Юаня. Думалось, что они то уж точно угомонят своих товарищей, а не присоединятся к их безумствам. — Тьфу, ноги переломаю Цзинь Лину за это! Чем они думали? — возмущался Ваньинь и яростно ударил кулаком по деревянной поверхности. — Ну чего ты молчишь? Будешь их сам отчитывать или оставишь как есть? — Позже поговорю… — медленно протянул парень и уставился на водную гладь. — Как только пойму, что ими двигало. — Долго будешь узнавать, — устало заметил Цзян и лег на спину. — Вряд ли они признаются, я бы просто наказал их за сегодняшний бедлам! — Мгм… — Нормально говори, не повторяй за Ханьгуан-цзунем, — несколько резко буркнул мужчина и злобно засопел. В конечном итоге он быстро остыл и повернул голову в сторону Усяня. — Как ты сейчас? Сильно перепугался? Все-таки они всех из псарни выпустили, даже Фею привели. Некоторое время было тихо, лишь тихое дыхание было слышно. А Цзян Чэн терпеливо ждал ответа, понимал, что Вэй Ину тяжело говорить на тему своего страха. Хоть что-то осталось неизменным, даже в новой для него жизни. Зашуршали одежды и Ваньинь лицезрел, как Усянь аккуратно опускался на спину, как это недавно сделал сам он. Тяжко вздохнув, сероглазый заговорил: — Не очень… Я с детства не видел такого количества собак, поэтому даже морально подготовиться не успел к такой встрече. А ведь я начал по чуть-чуть привыкать к Фее, но теперь… — Вам с ней придется заново начинать, — закончил младший и слегка усмехнулся. Вэй Усянь так старается быть хорошим дядей для А-Лина, даже готов пытаться примириться со своим самым главным страхом ради мальчика. В итоге этот самый племянник вместе с друзьями все попортил и вернул дядю к самому началу его «пути». Бывший темный заклинатель резко переворачивается на живот, ближе в Главе Ордена, и слабо улыбается. Ох, эту улыбку Цзян Чэн очень любил, как и самого ее обладателя. Но он в жизни в этом не признается, попросту духу не хватает для столь смелого шага. Из-за своей же несмелости мужчина и срывался на Усяня, когда тот так беззастенчиво одаривал своими улыбками недостойного такого счастья — по мнению самого Цзян Чэна — Лань Ванцзы. Сейчас же, когда парень вернулся в Пристань, к Ваньиню, а не в Облачные Глубины вслед за Ланем, мужчина старался быть более терпеливым. Более сдержанным и заботливым. Не хотелось ему вновь потерять столь дорогого сердцу человека, не после стольких лет тоски и разлуки. Ведомый непонятным порывом, Цзян протягивает руку и заправляет лезущие в глаза Усяня пряди волос тому за ухо. Оба застыли, не осмеливаясь шевельнуться. Боясь спугнуть столь странную атмосферу и близость между ними. К сожалению для них обоих, слышится топот адептов ордена, движущихся в их сторону. Резко вскочив на ноги и не решаясь посмотреть друг на друга, мужчины уставились на подходящих заклинателей. Позже среди слуг прошел слушок о том, что заклинатели увидели двух братьев крайне потрепанными и красными, а их глаза блестели по непонятным причинам.