Санни - хранитель душ деревьев

      Мне нравится Кира. Если бы меня спросили, ответила бы, что нравится, потому что она такая лёгкая. Кажется, что у неё никогда не было ни проблем, ни неудач, и поэтому она ничего не боится. И даже несмотря на то, что эта хрупкая девушка вряд ли сможет выжить в лесу в одиночестве, она не создаёт впечатление беспомощной. Наоборот, когда я с ней, то чувствую себя, как за каменной стеной и наконец могу не переживать ни о чём. Это, возможно, кажется странным — но именно так я себя и чувствую, когда безмятежно валяюсь на диване в её кабинете.       И Джу тоже. Мне спокойно, когда мы работаем вместе. Он был совсем юным хранителем, когда мы встретились впервые, но и тогда он был самостоятельным и уверенным в себе. Мы вместе отправились в город N., когда возвращались из елового леса, но не потому, что Джу напросился. Ему нужно было уладить какие-то дела и просто было по пути.       Но Тара — другой. Он похож на брошенного ребёнка, одинокого и беззащитного, ни на что неспособного. С самого начала было ясно, что с ним придётся возиться, а не общаться на равных. Даже то, что он самостоятельно нашёл меня в доме Киры и сейчас где-то в городе тоже живёт сам по себе, меня не убеждает. И мне очень не хочется становиться нянькой, пусть сам учится жить.

***

      Утром я, как обычно, отправилась на почту, а на улице, как обычно, ждал Тара. Я поздоровалась, но больше ничего не сказала, прошла мимо, а он поплёлся сзади.       Мне пришло письмо, но я не открывая сунула его в сумку. Постаралась сделать это незаметно и даже решила не рассказывать сразу Кире, потому что, если придётся ехать по заданию, хотелось в этот раз обойтись без сопровождения.       Когда я вернулась, Киры в комнате не было, так что я плюхнулась на диван и тут же открыла письмо. Меня звали в посёлок у озера на юго-западе. В их окрестностях появились привидения — было написано в письме. И меня настоятельно звали приехать и разобраться. Говорилось, что здесь точно замешано дерево, потому что призраки появились именно в тот день, когда его попытались срубить.       Это очень необычно. Мне кажется, что я о таком никогда не слышала. Духи деревьев никак не связаны с привидениями. Да и о существовании привидений до сих пор ничего не доказано и не решено. Всё-таки моя интуиция меня не подвела, не зря таилась и прятала письмо от всех — этот случай и в самом деле не простой и, возможно, опасный. Я подумала и решила сбежать.       «Напишу Кире письмо, а когда вернусь, то попрошу прощение», — надо будет запомнить больше деталей дела, чтобы было что рассказать. И сувенир куплю.       В общем, я тихонько собрала немногочисленные вещи, тайком вышла через заднюю дверь на кухне, и оттуда закоулками вышла к вокзалу. Как пояснили на железнодорожной кассе, добираться придётся на нескольких поездах, причём пересадки такие неудачные, что ждать нужного поезда придётся по полдня на вокзале или где-то поблизости. Ну да мне не привыкать.       Как сильно бы я ни любила поезда, в этот раз поездка не принесла радости. Я переживала о том, нашла ли Кира моё письмо, прочитала ли? Не злится ли? Ещё и дорога, похоже, займёт много времени. «Я даже не знаю, когда вернусь…»       И всё же, разглядывая из окна проносящиеся мимо пейзажи, я немного успокоилась. А потом вообще дошла до самого конца поезда и через маленькое окошко долго-долго следила за тем, как рельсы убегают вдаль и тают на горизонте, забирают с собой и берёзы, и деревеньки, и переживания.       Мне удалось окончательно избавиться ото всех бесполезных мыслей, и я переключилась на привидений. Вообще, если души, живущие в деревьях, существуют, то нет ничего необычного и в существовании привидений. Но всё же их никто никогда не видел, про то, что есть люди, работающие в этой области, я тоже никогда не слышала. Думаю, дело не в привидениях. Очень может быть, что дух дерева влияет на психику и вызывает галлюцинации? Как-то я уже работала с обиженным и озлобленным духом азалии, рядом с которым слёзы превращались в осколки стекла. Обычно духи стараются просто переселиться в другое место, когда их дерево срубают. Конечно, почти всегда случаются происшествия, и живущие рядом люди обычно пугаются и вызывают хранителей. Сложнее договориться с взволнованными духами, которых приходится сначала успокаивать, а затем уговаривать просто и тихо «переехать» в другое растение.       В принципе, я их понимаю. Чаще всего люди совсем не берегут природу, без сожалений срубают столетние деревья, выкорчевывают поляны редких растений, живущих уже многие десятилетия. Но ничего не поделаешь, мне бы и хотелось иногда поругаться с местными жителями, но когда беда уже случилась, остаётся только сказать себе и душе дерева, что ничего не поделаешь, что нужно просто жить дальше.       Остаток пути я вспоминала случаи из своей практики и из рассказов других хранителей в поисках похожих случаев. В итоге предположение об отравлении оказалось единственным логичным объяснением, и я решила по приезду зайти в аптеку за марлевыми повязками на лицо и лабораторными очками.       И то, и другое я купила даже раньше: в небольшом городке, где мне нужно было пересаживаться на другой поезд, а ждать его пришлось больше суток. Через три дня после того, как покинула город N., я, наконец-то, вышла на нужной станции и сразу же отправилась по адресу, указанному в письме. То есть, конечно же, сначала заглянула в почтовое отделение у вокзала и спросила, в какую сторону двигаться.       Мне подсказали, что нужно просто идти по главной улице прямо до озера, а там я увижу купол колокольни, и это именно то место, куда мне нужно. Идти по вымощенной сухой дороге было приятно, а осознание того, что в этот раз мне не нужно забредать куда-то в глушь, радовало! По дороге я приметила булочную и пристроенную к ней лавку с местными сувенирами.       «Нужно зайти сюда перед возвращением и купить для Киры подарков.»       Я сразу же узнала, что пришла в нужное место. Дома кончились, впереди показалась гладь озера. У берега стояла небольшая аккуратная часовенка, рядом старое кладбище и огромное дерево. Издалека мне никак не удавалось распознать, что именно за дерево росло на кладбище, так что я поспешила вперёд.       «На дуб не похоже, скорее ель, но форма кроны другая… Может…?»       — Это тис, растёт здесь уже много веков, поговаривают, что со времён закладки фундамента часовни.       «Тис, ну конечно…», — сначала я мысленно согласилась со словами, подтверждающими мою догадку, а уже после повернула голову. Рядом стоял человек, одежда и вообще весь вид выдавал в нём служителя церкви. Оказалось, что именно диакон Пётр написал и отправил письмо о просьбе. Он и рассказал в подробностях о том, что произошло.       Оказалось, что среди простого населения многие годы ходила молва, что дерево тиса помогает общаться с умершими. Как будто бы в новолуние нужно положить личные вещи погибшего под деревом, и тогда явится его лик и заговорит. Конечно же, церковь была против такого кощунства и колдовства, даже в виде сплетен, но всё же этот тис рос здесь уже давно, и никто не осмеливался его трогать. Однако, не так давно один из жителей, у которого умер старший брат, решил с помощью тиса узнать, где его родственник спрятал накопленные деньги. Судя по рассказам, он принёс несколько рубах покойника, кинул под дерево и принялся ждать, однако никого не появилось, тогда он от злости сбегал домой за топором и принялся рубить, вопя на всю округу, что ни щепки не оставит, если не узнает всю правду о заначке. Он всё свирепел и беспорядочно наносил удары по стволу, а затем упал и увидел, что вокруг него столпились привидения, гудящие и мычащие страшными голосами.       — В общем, его увезли в психиатрическую больницу, потому что никто не поверил в его слова. Но, знаете, Санни? В прошлое новолуние я пришёл проверить и в самом деле увидел призраков. Они плавали вокруг дерева и что-то говорили. Было очень страшно.       — А когда новолуние?       — Через три дня.       — Это хорошо, есть время подготовиться. А что с деревом? Надеюсь, удалось спасти?       — Я точно не знаю. Кажется, слышал о том, что кто-то установил опору и замазал места срубов.       — Можно мне проверить?       Священнослужитель предложил, хоть и без особого желания, пойти со мной, но я сказала, что лучше мне проверить одной. Он быстро согласился и тут же ушёл, предупредив, где его можно найти, а я направилась к тису у края кладбища, не забыв про очки и маску.       Старый тис выглядел очень величественно. И грубый изгиб широкого ствола, и толстые корни, выходящие из земли, и ветки, то склонившиеся к земле, то торчащие вверх, образующие несимметричную крону — всё в дереве было не идеально, но это, наоборот, делало его прекрасным. Мне тис очень понравился, и я залюбовалась, пока подходила ближе, огибая могилы.       О тисе и в самом деле успели позаботиться: под нижние ветки были поставлены опоры, а беспорядочные сколы и зарубины заделаны глиной. Когда я только подошла, мне вдруг показалось, что шелест листвы слишком громкий и хриплый, похожий на старческий шёпот, но расслышать не удалось, потому что где-то недалеко залаяли собаки, а следом и шелест стих.       После того как убедилась, что совершенно все трещины в стволе заделаны, и никакой дополнительной обработки не требуется, я засучила рукава и обняла ствол.       Голос духа, живущего в старом тисе, оказался низким, с хрипотцой, и каким-то добрым, как будто любящий дедушка, посадил внучат на колени и рассказывает сказки. Но рассказал тис не совсем сказки. Он поведал, что живёт здесь уже пятьсот зим и лет, а самому дереву ещё на сотню больше. Сначала рядом не было ни поселений, ни кладбища, и поэтому к нынешним жителям относится по-отцовски. Его любовь и забота стали материальными, после того как рядом с деревом появилось кладбище. Тис рассказал, как печально ему было видеть слёзы скорбящих людей, прощающихся с родными. И как часто ему хотелось успокоить сердца тоскующие по умершим. «Я научился создавать туманные силуэты людей, а голоса получаю, регулируя шелест листвы», — сказал дух, а когда я спросила о случившемся, то ответил, что на самом деле не может вызывать умерших и ответить на конкретные вопросы тоже не может. И когда озлобленный житель стал рубить дерево, то дух все силы направил на сохранение своего тела, и все «привидения», которые он сделал, вырвались на свободу. Добрые жители, жившие неподалёку помогли спасти дерево, так что дух справился и с призраками, но он бы с удовольствием показал свои творения Санни, поэтому пригласил её прийти ночью, когда их можно рассмотреть.       Это невероятно! Он что, гениальный учёный, создающий людей из ничего, или фокусник? Меня порадовало, что у него нет никаких злых мыслей, и скорее всего он не станет вредить людям, а значит и проблем быть не должно, но всё же ночью было решено сходить и посмотреть на привидений, и заодно посоветовать всё-таки бросить это занятие. Но какими словами лучше сказать об этом?       «Может быть, сказать, что обманывать нехорошо? М-м-м… Даже не знаю…»       Вначале я собиралась вернуться и поискать ночлег, но дух тиса рассказывал о себе и привидениях слишком долго, и оказалось, что уже наступил вечер, поэтому, в конце концов, я решила прямо здесь дождаться ночи. Новолуние через несколько дней, ночь ясная, а узкий серп месяца уже почти не освещает, поэтому я особо не волновалась по поводу того, что ничего не увижу. Наоборот, устроилась поудобней и с удовольствием ожидала представление, как будто находилась в театре или цирке. Стало совсем тихо и темно, я прижала руки к стволу старого тиса и сказала, что готова посмотреть на его привидений, и он ответил, что тоже готов.       И вот я села под деревом, достала из сумки термосок и помятую ватрушку, купленную на вокзале, и принялась оглядываться по сторонам, мысленно угадывая, откуда появятся призраки. Тихонько шелестевшие на слабом ветру листья перестали двигаться на секунду, и в миг начали пританцовывать на своих веточках, и от их движений отовсюду послышался шёпот и гул, которые складывались в предложения.       «Здравствуй… Ну как ты поживаешь? Не скучай!» — слышались шуршащие голоса со стороны веток, а затем я увидела, как из ствола начинает сочиться серый дым, струйками опадает на землю и не рассеивается, а собирается в лужи, поднимается, принимая форму человека. Один за другим призраки появлялись передо мной, а голоса, которые до этого звучали из веток, теперь, казалось, что произносятся самими привидениями. Мне стало жутко и я затаила дыхание, прикрыла руками рот, чтобы не вскрикнуть.       Привидения начали двигаться, они то приближались и тянули ко мне свои руки, то отходили и топтались на месте. Голоса же звучали не страшно, а ласково и успокаивающе, и именно поэтому я не сорвалась с места от страха, чтобы убежать подальше, а продолжала наблюдать и слушать.       Это был театр старого тиса. Если он показывает своих привидений не толпой, а по одному, когда сюда в день новолуния приходят желающие встретиться с умершим, то я легко могу поверить, что всё выглядит очень правдоподобно. Но всё же, это фокусы и обман. Мне стало немного обидно за тех, кто верит. А может быть всё дело в том, что у меня нет никого, по кому я скучаю? Дедушка умер, но мы с ним простились и встреть я его, не нашла бы, что сказать.       Привидения исчезли, голоса стихли, и их сменил едва слышный хаотичный шелест листвы. Я подошла и обняла дерево, чтобы рассказать о впечатлении. И ещё я добавила всё-таки пару слов о том, что его привидения являются обманом. Я поделилась своими мыслями, и пояснила, что понимаю его, но всё же опасаюсь, что в дальнейшем будут случаться такие же опасные для жизни истории, как в этот раз. Мне пришла в голову идея, и я тут же предложила её тису: устраивать ночь с привидениями раз в год, выпуская сразу всех. Это было бы интересным событием, никакого обмана, и все останутся довольными. Дух согласился подумать, на этом мы и попрощались.       Я отправилась по безлюдной дороге в сторону города, обдумывая, что мне делать среди ночи. Захотелось вернуться к Кире и рассказать ей о привидениях. Интересно, что она скажет? Согласится ли со мной? Я решила рано утром найти и поговорить с тем священнослужителем, а затем сразу же отправиться на вокзал и уехать первым же поездом.       Уже сидя в вагоне, полусонная после ночных представлений, вспомнила, что совсем забыла про гостинцы для Киры. Хорошо, что будут остановки в других городах… Обязательно куплю где-то по пути.       Обратный путь всегда кажется чуть быстрее, вот и в этот раз я уснула, а когда проснулась, то до конечной остановки оставалось всего ничего. Мне оставалось выйти и пересесть на другой поезд, и если повезёт и его не придётся ждать слишком долго, то смогу вернуться в город N. совсем быстро. Настроение было хорошее, я сошла с поезда и собиралась поискать магазинчики со сладостями после того, как узнаю расписание поездов, когда меня окликнули.       — Санни! — послышался знакомый голос. Это было очень неожиданно, и я не сразу поверила, но когда обернулась, то увидела Тара. Он стоял на платформе и взволнованно махал рукой. «Он и здесь меня нашёл?»        — Тара. Ты что здесь делаешь?       — Санни! Хорошо, что удалось тебя встретить! Я боялся, что мы где-нибудь разминёмся.       — Зачем ты здесь?       — А… Я приехал, чтобы поскорее забрать тебя. Дело в том, что Кира больна и хочет тебя видеть. Я проверил расписание поездов, и купил билеты. Мы сделаем дугу, но в конечном счёте всё равно приедем быстрее, если отправимся сейчас, не дожидаясь прямого.       Слова про болезнь Киры ударили меня, как обухом по голове, и остальное я не услышала. Она, конечно же, никогда меня не вызывала, когда болела, а значит сейчас всё серьёзно? В последнее время часто плохо себя чувствовала, значит, в самом деле болеет? А вдруг она умирает и поэтому прислала Тара за мной?       От страха за Киру у меня тряслись колени, в голове стало пусто, а реальность совершенно не воспринималась. Я понимала, что ещё ничего плохого не случилось, да и Тара меня успокоил, сказал, что Кира вовсе не при смерти, но для меня жизнь уже разделилась на до и после. Возможно, встреча со старым тисом и его привидениями, и мысли о мёртвых сделали своё дело, и поэтому я надумала слишком много? Мне очень хотелось вернуться и увидеть Киру живой и здоровой… Только бы увидеться с ней…

***

      Кира лежала в своей постели и выглядела совсем измученной. Она не просыпалась, так что поговорить с ней у меня не вышло, но от её отца я узнала, что ей, скорее всего, осталось около месяца.       Моя Кира умирает, и я ничем не могу помочь. Я не знаю, сколько времени прошло. Кира всё ещё не пришла в сознание, а я заметила Тара и вдруг подумала, как несправедлива жизнь. Вот он получил себе жизнь, но проживает каждый день бесполезно, в то время как Киры скоро не станет. Я думала и думала, голова опухла от тревог и мыслей, а затем я вдруг поняла, как могу спасти мою Киру.       Я пригласила Тара в старенькую потрёпанную забегаловку рядом с почтой, где подают куриную лапшу и тушёные овощи.       — Давно не ел ничего подобного!       — Мне кажется, что ты даже не ешь нормально? У тебя есть деньги и ночлег?       — Всё есть, Санни. Я ещё не полностью освоился, всё-таки у взрослых слишком много обязанностей. Но я очень рад, что ты спросила! Спасибо за то, что волнуешься обо мне.       — Тара, я же тебе нравлюсь?       — Очень нравишься, Санни! Мне с самой первой встречи очень легко рядом с тобой… И, знаешь… Ммм… Как бы сказать? Уютно и нестрашно.       — А ты мог бы умереть ради меня?       — … Что ты сейчас сказала, Санни?       — Умри и отдай мне душу одуванчика.