Пуская по венам.

«Её волосы были цвета едва поспевшей пшеницы, глаза светились как солнце в самый ясный день. Её улыбка была моим спасением. Я бы отдала все, чтобы спасти её разбитое сердце »

Если я скажу, что утро после ночи на крыше было добрым, то определенно совру. Если вдруг обмолвлюсь, что эта неделя прошла спокойно и легко — покажусь сумасшедшей. Запах малинового чая не появился в нашей квартире к утру, не появился он и на следующий день, и через два. Во вторник после занятий я прошла все закоулки, в среду навестила ухажеров матери, в четверг — обратилась в полицию, где получила отказ. Она взрослый человек, после пропажи должно пройти какое-то время. Но что если с ней что-то случилось? Каждая секунда может послужить спасению человеческой жизни. Обычно выходные я провожу на работе в кафетерии, но сегодня я взяла первый за полгода выходной. Начальник без вопросов махнул рукой и дал добро на две недели отдыха. Я ощущаю себя пороховой бочкой, один щелчок -и все вокруг будет охвачено пламенем. Нервы натянуты тонкой стрункой, на которой активно играет отсутствие матери. Это не первый раз, когда она уходит, но впервые она пропала бесследно, не предупредив меня. Когда мне было тринадцать, она впервые ушла на две недели. Собрала вещи, взяла часть отложенных отцом денег, сказала про требующийся ей отдых и вышла из дома. Я сходила с ума каждый день, пока её не было. Вернулась она в маниакальной стадии и тогда мне вдруг показалось, что мы смогли бы жить как раньше. Тогда утром я проснулась от запаха свежих домашних блинчиков и сладкой карамели. Это было самое вкусное, что я ела за последние 5 лет. Пряное взбитое тесто таяло во рту, сироп с крошками миндаля придавал особый вкус и ароматный чай с малиновым сиропом залечил не только больное горло, но и побитую душу. Мама сияла и жила, поцеловала меня в лоб перед выходом в школу и даже собрала ланч. Она говорила что-то про новую работу, карьерный рост и планы на будущее. Про то, как увезет меня в Венецию учиться в лучший Венецианский колледж психоаналитики. Как мы будем встречать рассветы на крышах, пить кофе из винтажных чашек, гулять в лучших парках и жить в самом живописном центре. Я вдохновилась каждым её словом, радость пробралась в центр моего ледяного сердца. Весь мой день был посвящён рассказам Джейн о том, где мы будем жить и что нас ожидает. Та лишь неловко смеялась, словно считала меня наивной дурочкой. А я верила, верила самой наивной детской мечтой. Но моё детство, как и мечты, разбилось о полупустую бутылку, которая стояла посреди стола в момент моего возвращения. Разбилось о стеклянные, безжизненные глаза матери. Она дала мне надежду и забрала её в тот же день приложившись к бутылке дешевого коньяка. С того раза она предприняла ровно двадцать восемь попыток остаться чистой самостоятельно и две клинических, под воздействием медиков. Её психиатр сказал мне как-то, что никто и ничего не поможет ей, кроме божьей помощи и неё самой, и что я должна изменить свое отношение к ней. Начать молиться богу о помощи. Сказал, что она до глубины души несчастная женщина и я обязана иметь к ней сострадание. Но почему никто не сострадает ребенку осиротевшему дважды? Алкоголь забрал у меня мать. Я одна, абсолютно одна. И ни слезы, ни крики и драки не помогли мне вернуть своего родителя к жизни. Я ненавижу её всей душой, утопаю в этой ненависти, но и люблю до беспамятства. Люблю её теплые руки и нежный взгляд, её заботу и глупые шутки. Я люблю наше прошлое и я готова стереть ладони, чтобы выстроить нам счастливое будущее. Как только закончу школу я заберу её с собой, буду делать все, чтобы она смогла выбраться из болота, куда нас затянуло совместное прошлое. Я провалялась в кровати до обеда, просто смотрела в потрескавшийся потолок, пока маленький кусочек штукатурки не отвалился на пол рядом с кроватью. Это стало каким-то особенным сигналом, хотя такое и происходило по сто раз на дню. Уже через пять минут я вооружилась тряпками и вышла на путь войны с грязью. Наша квартира была удобной планировки, солнечной и теплой и кажется её давно пора привести в порядок. Ударив несколько раз по спинке телевизора я наконец включила его, подключая плеер и врубая музыку. — Yeah, I smell it on your blouse — you've been seeing someone else, so, Go fuck yourself! Телевизор буквально разрывается от басов, стены вибрируют, но я продолжаю бегать по дому в одной лишь футболке, крича текст песни. Кажется, каждая клеточка моего тела прониклась звуком, и каждое движение тряпкой превращается в танцевальный ритм. Апатию как рукой снимает, с начала в мусорку летят все бутылки и даже полные алкоголем, дальше бумажки и подобный мусор, а после и больше — смердящее постельное белье, грязное тряпье, что давно пора выкинуть, и даже любимый халат матери, который давно не выглядит как одежда. — If it helps to see it clearer — yeah you can use a mirror — Go fuck yourself! — Подпрыгивая на стул, я представляю себя рок звездой, опускаясь на мягкое сиденье коленями и срывая с волос носок, который держал мои вьющиеся волосы собранными, поднимаю руку с ним выше, представляя как держу самую лучшую награду и выжидая паузу. — Yeah, I smell it on your blouse — you've been seeing someone else, so — Go fuck yourself! Эпичный пируэт, поднимаюсь, и тут моя нога соскальзывает, и по инерции я всеми остальными конечностями падаю на холодный деревянный пол. Легкая, не совсем приятная покалывающая боль застает врасплох, но вместо досады я начинаю еще громче смеяться, понимая, что во время полета зарядила носок прямиком на люстру, откуда теперь вряд ли достану его собственными силами. Да и к черту его! Уже через пять часов квартира выглядела чище чем лысина самого богатого мужчины. Конечно потрепанные обои и грязный матрас портили картину ,но сейчас определенно стало лучше. Раздается щелчок открывающейся двери, и я мигом вскакиваю, со скоростью света долетая до телевизора и нажимая кнопку убавления звука. А теперь нужно сделать вид заинтересованности в уборке и успокоить дыхание и бешено стучащее сердце. Если мать вернулась, она не должна знать, что я переживала. Сжимая влажную тряпку я выхожу в коридор. — ЛИЛИТ АМОРИНА, где носит твою толстую задницу, ты не забыла, что у нас на сегодня планы? — Манерный голос Амелии, которая, как видимо, успела шмыгнуть на кухню, нарушает мою иллюзию тишины в квартире, и я удрученно выдыхаю, опуская взгляд на наручные часы. Мы договаривались встретиться, но я слишком увлеклась. Опоздала я уже как минимум на пятнадцать минут, придется выкручиваться, как умею, скорчив максимально недовольное лицо, театрально опускаясь на стену и страдальчески выдыхаю, привлекая внимание подруги. — Только не говори мне, что ты только поднялась с кровати, иначе я выдеру тебя посреди школы! — Амелия, боже, прости. — Отвернувшись лицом к холодной стене, я едва сдерживаю смех, увидев пышущую злостью подругу. Она похожа на мопса, у которого отняли сосиску, смотря на её лицо я не могу делать вид, что эти два часа я умирала от еще непридуманной болезни, а не прыгала по дому, делая неожиданную капитальную уборку. — Я кажется приболела, и у меня не получится сходить с тобой. — Болезнь случайно не под названием «я ленивая сука, которая все равно откажется пойти на тусовку, потому что убью всех своей скукой»? — Амелия оглядывает все комнаты и ехидно улыбается, — Неужели матушка убралась? — Сама ты ленивая скучная сука! — Вытаращив глаза, я резко подскакиваю и шлепаю ее тряпкой по ляжке, замечая в руке подруги свой носок. Блядство, кажется она поняла, что я придуриваюсь и меня ждет шестичасовое мучение, — Решила убрать квартиру, уборка — моя работа ближайших шести часов. — У-у, а я то думала. Выглядишь ты правда плохо, придется исправлять, — Блондинка в наглую подходит ко мне, запуская руку в волосы, и я дую губы, потираясь об её нежную ладонь. — Сейчас сгоняю в машину за спасительной коробочкой, наведем марафет и вперед покорять икею! Вот черт, если я сейчас же что-то самостоятельно не сделаю на голове, мне придется терпеть еще и часовое издевательство над своими волосами. Добегая до ванной, включаю холодную воду, смывая ночную усталость и освежая лицо. Мне повезло куда меньше чем подруге, моя кожа имеет тонну несовершенств и часто выглядит плохо, но сейчас питание помогает мне поддерживать её в приятном состоянии и уменьшить количество воспалений. В целом, мне почти всегда нравится мой внешний вид, не считая десятка лишних килограмм, ушедших в огромные бедра и щеки. Слегка кудрявые волосы, молочная кожа, объёмы и «лишний» вес — то, что я одновременно считаю и плюсами и минусами. Друзья поработали на славу, я полюбила себя от пят до ушей, гордясь оставленными в юношестве шрамами, любя кривые мизинцы и немного косящий взгляд. Идеальна, несмотря ни на что. И плевать, что считают остальные. Выхватив из корзины чистую одежду, я быстро натягиваю на себя джинсы. Мешкаю с застегиванием ширинки и выхожу в гостиную, которая оказалась абсолютно пустой. Неужели Амелию успел украсть красавчик мексиканец и увезти, пока я тут собиралась? Практически выходя из дома, поворачиваюсь к зеркалу, кривляясь и подмигивая самой себе. — Эй-й, собрать тебя была моя работа! — Амелия заходит в комнату со своим «спасительным чемоданчиком» — набором дорогой косметики, уходовых средств и штучек для прически. Когда-то она прошла курсы по визажу и я бы бесспорно доверила ей свою жизнь, будь у меня побольше времени и сил, — Выглядишь просто восхитительно, малыш. Блондинка крепко обнимает меня и достает сотовый, мы делаем несколько фотографий для её инстаграмма и красавчика парня. — Так что, ты согласна съездить в икею и наконец сделать косметический ремонт в твоей конуре? — Амелия строит щенячьи глазки, хлопая гигантскими ресницами. Она творческая натура, кажется, она спокойно прожила бы без еды — главное с красками и альбомами, а уж если дать ей стену, так это вообще ахтунг. Я тоже считаю себя достаточно творческой, у меня неплохо получается рисовать и играть на скрипке. Но вот до её уровня мне определенно далеко, — Давай уже, Астрикс, расчехляем кошельки, твоя подружка делает для тебя восхитительный подарок на рождество — баночку краски и роспись индивидуального дизайна от самой Амелии Араминты Треви! — Даже не знаю, мне нужно согласовать со своим менеджером, — Я нервно шучу, открывая онлайн-банк. Я получаю пособия по потере кормильца, а также работаю, но основную часть, бесспорно, откладываю на свое будущее. Замечая приличную для меня сумму, я метаюсь. Мое будущее определенно будет прекрасно, но стоит ли оно того чтобы настоящее было отвратительным? — Не переживай, мы вместе привяжем твою мамашу к стулу, если она вдруг решит что-то испортить, — Амелия выхватывает из моих рук телефон и блокирует его, — я ведь сказала, твоя подружка делает тебе подарок на грядущее ,Рождество и плевать что до него полгода. — Делать такие подарки несуразно, это — дорого. —Не втягивай меня в свой финансовый абьюз, дорогуша, я пахаю как конь для того, чтобы тратить деньги, а не плакать, имея на счету лишний миллион баксов, — Амелия тянет меня за руку в сторону входной двери. — Не расстраивай меня, иначе тебе придется иметь дело с Марки. — Не называй его так, пока я не отрыгнула на тебя вчерашний ужин. — Так ты еще и не ела! Значит не обсуждается, выезжаем. В икее мы провели весь оставшийся день, буквально. Сначала я за свой счет накормила себя и подругу в кафетерии горячими булочками с кофе, ну а после начались наши поиски не дорогих, но красивых и качественных материалов. Мы метались от одного к другому — цвета, оттенки. Было принято решение купить белую краску для стен, молочную и черную — для мебели. Несколько неоновых красок для рисования на стенах, пакеты шпаклевки, кисточки и прочую мелочь. Мы даже купили стеллаж для вещей в мою комнату на замену развалившейся тумбочке и стулу, где лежали все мои вещи. Я не могла позволить подруге оплатить покупки, также как и она не могла позволить сделать это мне. Компромиссом стало её предложение оплатить все на пополам, я согласилась, уже выстроив в голове план по возвращению подруге денег путем покупки ей сертификата на новую татуировку. Когда мы вернулись домой, было уже темно; пока затащили все коробки и пакеты в квартиру, на небе вновь появились звезды. — Предлагаю для начала перекусить, а после — приступить, только, погоди, — Амелия тяжело выдохнула, садясь на пол в прихожей и доставая мобильник, набирая на нем чей-то телефон.— Да, я приеду завтра. Нет, не на работе, у Амур. И я тебя тоже. Можешь завести завтра то новое покрывало и купить молочный ковер, который мы видели? — Никаких ковров и пледов! — я замахала руками, пытаясь остановить подругу, но, судя по отголоскам в трубке, собеседник был только рад идее. Все ясно, тяжелая артиллерия, она звонила Марку. Они живут вместе вот уже два месяца и кажется у них все более, чем серьезно. Из-за своих проблем я совсем перестала уделять внимание подруге, задавать ей вопросы про её жизнь, и мне чертовски стыдно. — Спасибо, люблю тебя. — Вызов был сброшен, подруга встала с пола и пошла на кухню, напевая что-то. — Слушай, а что у тебя по продуктам хоть? Раздался хлопок холодильника и разочарованные вздохи подруги. — Ты бы хоть предупредила, что планируешь брать меня измором и рабским трудом. — Я не знала, что ты останешься, так бы что-нибудь прикупила, — в холодильнике было и правда пусто. Не считая моркови в ящичках и потрёпанного временем лука. — Давай я закажу что-нибудь? — Давай лучше приступим к работе, нас ждет веселая ночка. Так мы и сделали — не без труда включили на телевизоре нетфликс и приступили к работе. Начали мы с гостиной, где спала мама. Пока Амелия сдирала со стен обои, шпаклевала где-то неровные участки и красила их, я занималась мебелью. Мы смотрели "13 причин почему", обсуждали самоубийства и занимались делами. Уже через полчаса ошкуривания кровати мною было принято решение выкинуть матрас, который дико вонял. — Помоги мне скинуть эту вонючку с кровати, иначе я задохнусь раньше, чем мы закончим, — как только голова начала кружится от запаха, я закрыла нос рукой и попыталась скинуть второй матрас с дивана. — Фу-у, и пальцем не трону эту мерзость, — подруга скорчила мину, но подошла ко мне и помогла поднять матрас, покрытый грязью и пролежнями. Подняв его, мы обе ахнули от удивления. Вся обратная сторона была покрыта засохшей впитавшейся кровью, и я хотела было начать кричать и биться в панике. Однако, сначала я подумала что это иссохшее вино. — Кровь старая, ей явно больше года, может один из ухажёров твоей мамаши напортачил? — Амелия ткнула пальцем в матрас и подняла табун пыли.— Не переживай так, Лили, давай завтра вместе объедем все окрестности? Я уверена, с твоей мамой все хорошо и она вновь где-то гуляет, ты ведь знаешь её. Я не могла сказать и слова, лишь разглядывала коричнево-алые пятна. Под кроватью мы нашли еще стопку книг, писем и подобного бумажного мусора. Было принято не читая выкинуть все в мусорку и не хранить дома подобное. Матрас мы унесли в коридор, чтобы утром Марк смог выкинуть его. — В матрасе было это, кажется тайник твоей матери, — в руках подруги я заметила кожаный коричневый блокнот покрытый грязью, — Держи. — Пахнет старостью, фу, — я положила блокнот на полку, — Не буду смотреть, не думаю что меня это должно касаться, тем более раз она это так прятала. Дальше работа пошла на ура, как и второй сезон сериала. Я покрасила кровать в два слоя плотной краски, ножки же — в черный. Над огромным шкафом-стенкой пришлось повозиться, но как только работа была выполнена я радостно захлопала в ладоши. Поверить не могу, что еще недавно эта комната была больше похожа на бомжатник. — Мы такие умницы, но я так устала и так хочу есть, — Амелия, закончив со стенами, сделала и тумбочку под телевизором, поэтому теперь мы сидели на полу перед теликом.— Уже светает, предлагаю заказать пиццу и отдохнуть, — Девушка облокачивается на руки и тяжело выдыхает. Её одежду пришлось снять и я радушно предоставила ей свои домашние шорты и огромную футболку. Мы пропахли краской и были очень грязные, но самое главное счастливыми, особенно я. Казалось жизнь берет новый оборот. Я заказала пиццу и через полчаса мы уже поедали её, весело смеясь. — Что между тобой и Маркусом? — Дожевывая очередной кусочек сочной сырной пепперони, я наконец решаюсь узнать у подруги её постельные тайны. — Я совсем не знаю, что у вас происходит, так замоталась с этими экзаменами и работой, что забываю интересоваться чем-то, кроме себя. — Ты делаешь все правильно, Ли, — подруга кладет ладонь на мое колено, — Мы просто спим друг с другом, никто из нас не окольцован и не собирается это делать. У нас нет совместного будущего. Мы вместе, потому что сейчас так проще. — Но ведь? — Он не хочет брака, я — хочу. Он не хочет детей, а я мечтаю о ребенке. Он хочет кошку, я - собаку. Ему нравится выпивка, тусовки и свобода, я жажду семьи и спокойствия. Мы разные, Лили. — Но почему вы вместе, я не понимаю, Мел, — Я роняю кусочек пепперони изо рта. Я думала у них все серьезно, думала у них — любовь. И предположить не могла, что они съехались лишь потому, что так проще спать друг с другом. — Потому что у нас есть нечто общее — мы не любим одиночество. Да не парься ты так, я верю, что где-то меня еще ожидает мой принц на белом ламборгини и с миллионами долларов. Лет так через пять увидишь сама, я буду разъезжать на самых дорогих машинах, у меня будет лапочка дочка и сыночек, и огромный доберман. Мел смеется и я улыбаюсь в ответ. Увижу, обязательно увижу. Когда ей было три года, её мать приняла решение избавиться от детей, вывезла далеко за город двух малышей-погодок и оставила в глуши. Их спас счастливый случай в виде старушки, собирающей травы, она вызвала социальные органы и Лив вместе с братом попали в передержку. Старшего брата Мел практически мгновенно забрали в семью, ей говорили, что мальчик был неописуемой красоты. Она же была курносой кареглазой блондинкой со смуглой кожей и россыпью веснушек. «Непригодной внешне» для удочерения. Пятнадцать лет моя лучшая подруга металась от центра до центра, от семьи до семьи. Эта хрупкая красотка прошла через то, что вряд ли вынесла бы и половина людей. И главное — осталась человеком. — Я очень люблю тебя, — я ложусь на колени подруги и она кончиком безымянного пальца касается моего носа. — Прости что так мало проводим времени вместе, мне так жаль. — Да ну тебя, я сейчас разревусь, — Треви трет ладошками глаза, — и я тебя люблю Лили, ты лучшая малышка. Мы не виноваты, что взрослая жизнь то еще дерьмо и у нас не так много времени на то, чтобы побыть вместе. — Если я поступлю, уедешь со мной? — Фраза сама срывается с моих уст и я тревожно смотрю на подругу, не зная чего ожидать. Я бы хотела уехать вместе с ней, но не могу заставить её бросить все то, что у неё здесь есть.