Андория для грустных

Арчер будто заранее знал, что его не хватятся в альфа-смену. Поэтому он спал дольше обычного. Спустив ноги с койки, он схватился за голову, борясь с шумом в голове после ядерной смеси алкоголя и вещества. Это замедлило секунды до осознавания, что вообще произошло вчера вечером. Он взъерошил волосы, медленно приходя в себя. Стоп. Что? Он и коммандер вчера… Все это казалось нелепицей. Неужели и это здесь так принято? Но по мере того, как из кадета улетучивались остатки сна, к нему возвращалось и критическое мышление. «Культурные различия», напомнил себе Арчер и стал нехотя одеваться. Смотреть в глаза коммандеру или нет после случившегося? Кадет решил, что будет таращиться как можно более невозмутимо. Это ведь не он сам напросился на миссию. Между прочим, он не получил нужного инструктажа. Но как бы он не старался накрутить себя до нужного состояния, идея спуститься в столовую была равноценна намерению положить свою голову на плаху. Поэтому он реплицировал себе стакан сока и сэндвич в каюте, чтобы было время проиграть нужный сценарий в голове. Что ж, конечно, достойно уважения то, на что пошел коммандер из благих, видимо, побуждений. У андорианцев, скорее всего, какой-то вариант нормы дрочить сослуживцам, если они в этом нуждаются. Но все в Джонатане говорило обратное. Насколько он хотел липнуть вчера к Шрану, настолько же сегодня ему претила даже мысль об этом. Как назло, он все кристально ясно помнил. Он мечтал переспать с инопланетянином с первого появления на корабле? Арчер горестно застонал, вцепившись в голову так, будто хотел ее вырвать вместе с волосами. Но он также помнил все ксенофильские шуточки, которые он отпускал, чтобы развеселить Рида. Может, где-то и была толика правды. Как там говорили психологи — все, что вы отрицаете, скорее всего и есть ваше желаемое? Арчер усмехнулся. В голову пришла мысль, что он все-таки был вчера довольно неплох в приставаниях, хотя совершенно не имел в этом опыта. И Шран отнесся к нему все-таки почти на равных. Не чувствовалось ни капли снисхождения, или чего-то подобного. Джонатан с облегчением выдохнул. И у Шрана было, хоть и своеобразное, чувство юмора. С этим открытием уже можно жить. С этими мыслями он выскользнул из каюты привычной дорогой в инженерку. Он надеялся, что за монотонной работой все случившееся немного сотрется и не будет ощущаться так, будто к твоим щекам приложили по горячему утюгу с каждой сторон, стоит только вспомнить о вчерашнем. Сегодняшний дежурный посмотрел на консоль, потом на Арчера. У Джонатана сердце пропустило удар. Кажется, вся утренняя бравада пошла насмарку. — А ты на мостике сегодня, — удивленно протянул дежурный, и Арчер совсем пал духом. Он же совсем не разбирается в консолях управления без помощи компьютера… Кому, интересно, принадлежала идея перевести его на мостик? «Ладно, — успокаивал себя Арчер, — Черек, может и отнесется терпимо к моим ошибкам, если вообще поручат делать что-нибудь серьезное». Уверив себя, что неизбежное лучше прожить как можно быстрее, чем бесконечно оттягивать, он вошел в турболифт. Едва створки распахнулись, он столкнулся нос к носу со Шраном. Краска не успела хлынуть Джонатану к лицу, как коммандер в своей отрывистой манере бросил ему: — Явился? Идешь со мной. Джонатан даже не ступил на мостик, как им пришлось ехать в лифте обратно до шлюзового дока. Он словил дежавю с момента их первой встречи. Никто из них не мог и подумать, что случай сведет их снова, да еще и так несуразно. Шран шлепнул по приборной панели лифта, заставив его остановиться. Арчер, казалось, замер вместе с механизмом кабины. Коммандер повернулся к нему, впечатав свою руку в сантиметре от плеча Арчера и медленно отчеканил, стараясь быть как можно более внятным: — Никуда даже не дергаешься без моих приказов. Я теперь буду не спускать с тебя глаз, ясно? Джонатана начало подташнивать от серьезности этого момента. Но он нашел в себе стойкости ответить и без дрожи взглянуть в темные андорианские глаза. — Ясно, сэр. «Да что с ним не так?! — взвыл про себя Джонатан. — Сначала юморит со случившегося, а теперь, похоже, откровенно на меня сердится.» Но напряжение сегодняшнего утра сказалось, заставив его выплюнуть язвительное: — А может, меня сразу на гауптвахту, сэр? Он знал сейчас, что не боится больше вздорности характера коммандера. И срываться на себе больше не позволит. А быть самим собой в этом случае было намного лучше, чем вкалывать на ожидания, которые ему все равно не оправдать. — Я просто хочу научить тебя стать наконец-то хоть немного полезным, — вдруг неожиданно тихо произнес Шран, убирая руку и запустив лифт снова. — На вахте от тебя не будет никакого толка. * * * Арчер в катере затихает — у него нет настроения что-то доказывать. За этими странными качелями настроения у Шрана было что-то, о чем Джонатан не хотел и опасался спрашивать. У него еще будет на это время. Если у андорианцев есть вообще обычай рассказывать что-то личное. Они летят тем же курсом до орбитальной торговой станции. Добравшись туда, Шран указывает ему на злосчастный бар. — Сейчас ты идешь и поквитаешься с тем уродом, который тебе подсыпал наркотик в напиток. Прошло более суток с того случая, и подсыпавший уже наверняка забыл об этом. Но Арчер не хочет спорить. Есть, видимо, какой-то момент, касаемый его чести и достоинства. Ему припоминается далекий вечер в Сан-Франциско, когда он поцапался с одним из байкеров из-за игры в чеку. Дурацкая инопланетная азартная игра, он не нажил на ней и десятка кредитов, но помнил всплеск обиды из-за случившегося. Тогда указать на жульничество было делом всей его жизни, хотя соперник был вдвое ловчее его, тогда как Арчер был всего лишь новеньким. Его сочли бы размазней навсегда, если бы не один хрусткий удар обидчику между ребер. После этого Джонатана оставили в покое. Но после ему казалось, что это было равносильно плевку на те правила и нормы морали, которые так старался привить ему отец. Но в его нравоучениях было ни слова о том, как защитить себя и как противостоять несправедливости. Но мягкость характера все равно прорастала в Джонатане, как жалкий сорняк. Ему бы и в голову не пришло мстить сейчас. «Драки снимают стресс» — припомнил он и зашел в бар, уже не задумываясь о мелочах. Нужного инопланетянина он вычислил легко — Арчер ясно помнил его размашистые движения руками. Тот даже не удосужился сменить столик — казалось, он сидит там с прошлого вечера. Перед его пиджака был изрядно потерт — это показывало заядлого игрока в дабо. Арчер провел повлажневшими от волнения ладонями по ремешкам на своих брюках. Прикосновение к своей форме как будто придало ему уверенности. Он без лишних реплик подошел к работорговцу и схватил его за воротник. Оторопевший от неожиданного нападения гуманоид замер, и Джонатан вмазал ему четко по лицу. Его голова мотнулась в сторону, все тело завалилось вбок, но Арчер продолжал сыпать ударами. Противник все же предпринял попытку ответить — его кулак удачно пришелся Джонатану в солнечное сплетение. Задохнувшийся на пару секунд Арчер едва успел увернуться от вдруг осмелевшего инопланетянина, но разогнувшись от уклоняющего маневра, в долгу не остался. Последний удар Арчера пришелся гуманоиду прямо в нос. Тот опрокинулся от острой боли на сиденье. Кадет счел, что на этом покончено, и под возгласы двинулся к выходу. У денобуланца с подносом на миг пропала сладкая улыбка — Арчер вдруг понял, что он тоже был в доле. «Ну и мерзость» — вздрогнул про себя кадет и отправился на поиски Шрана. Поняв через какое-то время, что найти знакомые антенны на такой оживленной станции не удастся, кадет повернул к катеру. И правда — внутри его уже поджидал коммандер. Арчер на секунду оторопел — на задних сиденьях лежал связанный бетазоид с кляпом во рту. То, что Шрану удалось подстеречь и схватить ренегата за тот короткий срок, что Арчер возился с тем работорговцем, оставалось достойным восхищения. Сейчас у Джонатана не осталось ни капли утренней неловкости — колени подрагивали от накатившего адреналина. Где-то внутри комком начинало скручиваться неприятное чувство, что он ведет себя немного несвойственно самому себе, будто старался угодить коммандеру, выполнив его странный приказ, вовсе не относящийся к службе. Он отмахнулся от подобных мыслей, не желая признавать, что андорианское воспитание кладет на него свой отпечаток. — Ну вы и жжете, коммандер! — Джонатан выставил большой палец вверх и весело тряхнул головой. Кадета вдруг кольнул нездоровый интерес — дадут ли ему посмотреть, как проводят допросы, или выставят за дверь? Это был его шанс увидеть Шрана в другом качестве. — Я битый час тебя жду, — неожиданно сварливо отозвался Шран. Кадет поспешил сесть за пилотную консоль. — Курс на корабль, верно ведь? — не полез в карман за ответной подколкой Арчер. Коммандер только угрюмо хмыкнул в ответ. Шутить, он видимо, был вовсе не настроен. В шлюзовом доке их встречала группа офицеров мостика — Черек и еще несколько тактиков. По-видимому, у них уже был наработанный алгоритм действий — андорианцы подхватили пленника и поволокли его в сторону шрановой лаборатории. Черек вдруг тронул кадета за плечо: — Идем в отсек управления, тебе тут делать нечего. Арчер так и думал. Ему даже одним глазком не дадут посмотреть на допрос. Ему вдруг стало грустно — такая культурная бездна разделяла его и остальных. Нетрудно было догадаться, что ожидает пленника. Андорианцы славились своей агрессивностью. Но в какой-то момент кадет отпустил и эти мысли. Не гвардейцы первые начали конфликт. Арчер пока слабо, но кое-что мыслил в политике — один донос ромуланцам мог пошатнуть мир в целом секторе. Поэтому он остаток для с интересом слушал наставления Черека о системах управления на мостике. Теперь его пост был за тактической консолью. Сканирование пространства далось ему удивительно легко из-за базы знаний, которые он получил в инженерном. Теперь Арчер знал, как менять и настраивать нужные параметры, используя все мощи корабля. Вечером, когда он уже возвращался в свою каюту, он услышал со стороны медотсека смачное ругательство и звук глухого удара. Арчер подошел ближе. — Розовокожий, можешь полюбоваться. — вдруг великодушно окликнул увидевший его Шран. Арчер осторожно подобрался к смежной от медотсека двери. — Не стесняйся, — махнул ему Шран. Пленник лежал зафиксированным в кресле. Кажется, он был без сознания. К его голове были прикреплены электроды, а с пальцев капала кровь. «Ему выдирали ногти», — вдруг с ужасом догадался кадет. — Коммандер… — тихо проговорил Арчер, не смея поднять глаза на андорианца. Тот устало смахнул белую прядь со лба. — Вот к чему приводит работа на ромуланцев, — неожиданно жестко резюмировал Шран, пристально следя за реакцией кадета. Арчеру нужно было пару глубоких вдохов, чтобы оправиться от увиденного. — Разве вы не должны передать его командованию? — Я должен получить от него информацию сейчас! Джонатан впервые видел коммандера на таком кураже. Его глаза горели зловеще и не предвещали пленнику ни капли милосердия. На лице Шрана красовались пара алых полос — Арчер заметил, что черные перчатки андорианца блестели от крови несчастного. Не особо заботясь о чувствах кадета, Шран достал длинную изогнутую иглу и вогнал ее привычным движением чуть ниже линии роста волос на лбу инопланетянина. — Это называется пункция, — будничным тоном произнес андорианец. — Как ты, наверное, знаешь, наш первый болен эмпатическим расстройством и мне нужны образцы здорового бетазоидского мозга. Хотя сомневаюсь, что у этого пленного все в порядке с головой — иначе зачем ему доносить ромуланскому отродью? Шран тяжело уперся в подлокотники кресла с пленником. Видимо, даже мысль о том, что в Альфа-квадранте существуют такие доносчики, доводила его до белого каления. Он наотмашь врезал пленнику еще раз по лицу. От новой волны боли бетазоид пришел в себя. К удивлению Арчера, он слабо усмехнулся, обнажив прореженный ряд зубов. — Ты…ничего из меня не выпытаешь… — прошелестел он и снова впал в беспамятство. — С-сука! — Шран ударил его еще раз. На этот раз бетазоид открыл глаза, но решил промолчать. Обессиленным взглядом он окинул лабораторию и его глаза вдруг остановились на Арчере. Кадет припомнил сцены из шпионского кино середины двадцатого века, где пленников раскалывали не столько побоями, сколько продуманными психологическими ходами. Он задумался, могло бы это сработать и здесь, или это было только художественными вымыслами? Арчер осторожно дотронулся до руки коммандера, внутренне опасаясь, что Шран в своем припадке свирепости врежет и ему. Он повернулся к коммандеру и тихо, чтобы пленник не расслышал, сказал: — У меня есть одна мысль. Разрешите попробовать? Шран хмуро кивнул и сел в кресло напротив, ожидая. Арчер собрался и вложил всю свою уверенность в голос, громко объявив: — Коммандер, вообще-то я пришел доложить, что его сообщники уже схвачены по всему сектору. Остальные в нашей флотилии уже идут к месту встречи. Шран вскинул антенны, усмехнувшись. Кажется, он понял, в чем уловка Арчера. Пленник зашевелился настолько, насколько ему позволяли ремни. — Ф-флотилия? — пораженно пробормотал он и сник. — Это невозможно! — Какая тебе уже разница? Я пристрелю тебя и отправлю на помойку, — подхватил Шран, и уже отцепил от пояса фазер. — Не надо! — киношно взмахнул руками Арчер, войдя в роль. — Позвольте его выслушать, коммандер. Его можно передать командованию Звездного флота. — Ну что, сука, заговоришь теперь? — Шран приблизил свое лицо к пленнику с выражением крайнего отвращения. — Нас всего пятеро, и мы прикидывались торговыми агентами. Шран двинул ему еще раз: — Скажи что-то такое, из-за чего я решу тебя не выкидывать на помойку. — Наши корабли совсем не оснащены для атак. Мы действовали только для передачи данных. Шран устало развалился на стуле и даже не целясь, нажал на спусковую кнопку фазера. Голова пленника безжизненно упала на грудь. Арчер вскинулся: — Но зачем?! Коммандер вдруг прищурился на него, не отвечая на вопрос: — Что это была за болтовня про Звездный флот? Ты думаешь, что этот мусор и вправду можно передать как ценного пленного? Арчер потупился: — Это было для правдоподобности… Шран поднялся, так же пристально вглядываясь в кадета, как минуту назад на пленника, только без отвращения. Между ними стало ужасно мало свободного пространства. Арчер хотел уже было выставить ладони перед собой, чтобы Шран совсем не уперся ему в грудь. Коммандер дотронулся до щеки кадета кончиками пальцев. Арчер удивленно заморгал. — У тебя ссадина на лице. Ступай в медотсек, я сейчас подойду туда.