Жасмин и полынь

Среди поля был человек, он сидел спиной к нему. Слабый хрип не разносился дальше губ, Намджун прислонился к дереву, держась рукой за окровавленный бок. Смерть уже близко, ведь перед глазами все темнеет. Альфа через боль наступил на ветку, та клацнула и привлекла внимание незнакомца. Намджун все больше сползал к земле, доспехи не смогли защитить его от лесной твари. Незнакомец подбежал к нему, он помог прилечь на землю и разжал его пальцы с раны. -Вас надо зашить. -Альфа не обратил внимания, и потянул незнакомца к себе, тот удивился, но не посмел вырваться. -Подождите, что вы делаете? Намджун смотрел прямо на одну из лесных тварей среди деревьев, запах крови был слишком аппетитным для животного. Незнакомец перестал возмущаться и прильнул ближе, надеясь перебить запах от раны и спастись. Но животное учуяло их и теперь направлялось прямо к ним. -Где ваш меч? -Намджун указал на бок, незнакомец достал его оружие из ножен. Альфа постарался сделать вдох, легкие болезненно захрипели, перед глазами все плыло, но он четко уловил запах незнакомца. Омега не сможет противостоять лесному зверю, тот разорвет их на куски быстрее, чем тяжелый меч поднимется в воздух. Намджун схватился за ткань его одежды и потянул омегу вниз, тот послушался и поняв замысел опустил меч на землю крепко удерживая рукоять. Рычание твари раздалось совсем близко, омега прислонился к нему, испугался. Зверь выпрыгнул на них, альфа помог потянуть меч с земли наверх и вонзить его в животное, омега тяжело дышал и с ужасом смотрел на свирепую морду перед собой. Безжизненная туша упала на ноги альфы и тот разжал крепкую хватку на руках омеги. Тот начал расстегивать доспехи на альфе, после разорвал ткань сорочки, аккуратно убирая ее с раны. Намджун уже ничего не чувствовал. Намджун проснулся из-за ощущения легкости и лишь небольшое покалывание напоминало ему о ране. Он открыл веки и осмотрел место, где находился: глаза уставились в темноту, под ним ощущалась мягкая кровать и перинная подушка. Он не мог пошевелиться, ведь каждое движение приносило боль. Альфа упрямо пересилил ее и потянулся к краю кровати, стоило ему рывком подняться, как ноги подкосились. Живот пронзило острой болью и он согнулся пополам, перед глазами потемнело из-за волнами наступающей агонии. Рядом чтото разбилось, все тот же незнакомец подхватил его и помог вновь прилечь на кровать. -Вам лучше совсем не двигаться, обещайте, что не будете вставать, пока я не позволю. Обещайте. Омега с дрожащими руками раскрыл повязку на его теле, швы разошлись, но он вновь поправил их, убрал кровь и нанес мазь. Альфа крепче сжал челюсть, он был похож на раненного зверя. Сокджин вновь закрыл рану, он считал чудом, что мужчина еще жив. Он потерял много крови еще до того, как Джин принес его в дом. -Тише, это снадобье успокоит жар, выпейте. Сокджин поднес отвар к губам альфы, тот послушно выпил всю жидкость. В темноте невозможно было что либо различить- свеча догорела почти до конца. Джин смочил ему новую повязку на лоб, альфа тяжело дышал, хрипел, но он не мог больше ничем помочь. -Скоро все пройдет, уберите руки, вот так, тише. Омега своим присутствием успокаивал его, с ним просидели несколько часов и покинули перед рассветом. Бастард стал императором. На всем континенте известно его имя, люди шепчутся о нем перепуганными голосами, молясь церкви, чтобы он не захватил их земли, но никакие молитвы не спасают от дьявола, сначала вселюдно избившего, а после неделю пытавшего свою семью. Говорят, что на пиру в замке подавали суп из бывшего императора. Также разносятся слухи, что все кто был на казни теперь прокляты, а крики мучений до сих слышатся вблизи замка. Правление бастарда началось смертью, чтобы укрепиться на троне, он убил всех неповинных и превратил процветающие города в пепел. Император принёс с собой смерть, он сжигал и уничтожал города, разрушил всю империю и правил руинами. Король севера придавал большое значение сплетням, ведь его народ всегда честен и не жаждет хлеба и зрелищ сравни южным. Сокджин старался учиться у него, но сложившаяся ситуация только раздражала: он заперт с вечно опекающими его слугами в заброшенном домике среди пустынных гор. Ему запрещают без спросу выходить из дома, контролируют его времяпровождение и даже собственная свита начала надоедать своими вечными страшилками о Монстре. Даже господин Нову- его воспитатель, который с детства заботился о нем и его свите, вопреки тому, чтобы как обычно порицать все разговоры, иногда даже присоединялся к обсуждениям. Сокджин сходил сходил с ума, ведь это не им всем придётся напрямую терпеть гнев императора, а ему и его брату. Джин хочет верить, что Монстру с армией нечего делать на севере, но отец так явно не считал, иначе зачем он месяц назад разослал его с Чонгуком по разным уголкам земель? Несмотря на это, Сокджин знает, что с детства он был обещан роду Империи, но кому именно, теперь следует решить новому императору. Отец волнуется из-за него и должно быть сожалеет за давно подписанный договор, он ожидал, что его сын выйдет за наследника престола, а не за бесчеловечного зверя. Сокджин часто думал о брате, ему всего двенадцать лет, но он альфа. Монстр убьёт его. Этого он боялся больше всего, поэтому не мог ни есть, ни спать. Всю жизнь он мечтал быть альфой, чтобы ему перестали запрещать столько занятий и чтобы в такие моменты как сейчас он мог противостоять возможному захватчику. Отец болен и Сокджин не уверен, что он доживет с кровавым кашлем до приезда императора, не то что сможет одолеть его. Более того, они наверное не смогут попрощаться с отцом, ведь столица так далеко. Сокджин всем сердцем возненавидел Монстра. Королевские стражи предупреждали его не заходить так далеко в лес, но ледяной принц посмел ослушаться и увлекся цветами и природой. Тут он и встретил незнакомца, истекающего кровью. Они чудом выжили от нападения свирепого чудовища. Альфа был на грани смерти, Сокджин смог удержать его в целительном сне, но приступы случались все чаще. Последний приступ случился ночью, если бы их комнаты не были рядом, альфа мог умереть. Сокджин тихо говорил с ним, прилаживая холодную мокрую ткань к его лицу. Кажется, его присутствие и голос смягчали агонию альфы, ведь больше он не сжимал до скрежета зубы и пот перестал течь по его лбу. Джин, продолжая говорить всякую утешающую несуразицу, аккуратно развязывая бинты на животе альфы. Как аристократ он знал медицину и хорошо врачевал. Рана вновь засочилась тоненькими струйками крови. Он собирал марлей вытекшую кровь, чтобы рассмотреть повреждения. Как только живот альфы перестал быть красным, он намазал на место сшития синеватую мазь. Вскоре, альфа смог уснуть, ведь мазь окончательно остановила его боль и Джин обмотал его тело размоченными в снадобьях бинтами. Через час кислые лекарства сделали свое дело и морщины напряжения немного разгладились на широком лбу, встревоженная омега тоже начал успокаиваться. Бессонная ночь отразилась на его самочувствии за завтраком, господин Нову подозрительно смотрел на него. Сокджин заметил, что говорил на языке континента, вместо обычного северного за столом, он начал оправдывать себя волнением и у остальных не возникло больше вопросов. Все слишком увлечены Монстром, чтобы замечать что либо кроме собственного страха. Сокджин ощущал смесь тревожности и восторга из-за своего секрета, он не мог перестать думать об ослабевшем альфе в самой дальней комнате, где слуги никогда не убирались. Альфа приходил в себя, но просил лишь воду. Сегодня Сокджин решил принести ему суп, он потянулся к дверной ручке, но замер. -Чон Сокджин, как один из самых способных учеников и истинный принц севера, вы всегда оставались непоколебимым, скажите, что вывело вас из равновесия? Господин Нову обеспокоился его поведением, Джин медленно повернулся, жизнь альфы зависела от его безразличия. -Монстр, господин Нову, его нет рядом, но его тень следует за нами. -Принц Сокджин, неужели вы настолько напуганы, что используете подобные выражения и утверждаете, что он вам мерещиться? -Да. -Придите в себя как можно быстрее или же я предложу вам мою помощь. Пятки запылали, но принц не юноша, его нельзя запугать угрозой. Сокджин ненавидел замок и правила, но обожал быть в сердцах людей, поэтому продолжал жить по правилам. -Говорят у императора есть омега с меткой, все мы уверены, что ты не отступишь. Сокджин слышал про невероятной красоты южную омегу, что покорил сердце императора. После переворота, всех омег из гарема распустили, лишь он остался греть постель монстра. Никто не знал, насколько широко распространяется влияние этой омеги на императора. Но Джин был с детства обещан империи и господин Нову говорил не про любовь. Всем от него нужен лишь наследник, Джин не сможет отступить. Сокджин беззвучно открыл рот. -Хватит Сокджин, мы оба знаем, что ты должен сделать. Найти подход и увериться, что родишь наследника. Столько лет ты провел не зря, у тебя есть все знания и умения, даже больше, не смей показывать себя! Не смей говорить и делать, что хочешь, не смей проявлять какую либо эмоцию, кроме той, что от тебя ожидают. Сокджин знал и помнил каждый урок, ему хочется верить, что все это ему пригодиться. Намджуну в последний раз так плохо было в детстве, после того как его выпустили из карцера. Голова нещадно болела и он не мог ни о чем думать. Он не знал сколько дней он так лежит, должно быть неделю. Как только мысли начали работать и выходило сосредотачиваться на чём-то кроме боли, он смог оглядеться. Рядом лежали его вещи, в том числе меч и карты местности, даже кольца- омега не взял платы за свои старания. Намджун раскрыл перед собой карты, представляя, где сейчас должна быть армия. Лесные существа не посмели бы напасть ни на пятьдесят тысяч военных в отряде Степного волка, ни на тридцать тысяч генерала Вонхо. За империю, что осталась без императора, он волновался меньше всего, ведь перед отъездом он казнил не только свою семью, но и всех ее приспешников, а замок остался на Хосока, что знал про каждый камень в королевстве лучше всех остальных. Дверная ручка дернулась, но так и не открыла дверь. Снаружи слышался разговор, альфа все слышал, даже не смотря на шепот. После все стихло, но никто не заходил еще несколько минут. Омега тихо приоткрыл дверь и запер ее изнутри, он прислонился к дереву, запрокинул голову, словно пытаясь отдышаться. В комнате был сильный запах терпкой полыни и горького меда. Принц ожидал увидеть альфу спящим, поэтому удивленно застыл на пороге. Сокджин был ошарашен тем, что незнакомец смог сесть, он ожидал этого минимум через пару недель. Больше альфа не выглядел умирающим, просто уставшим. -Ты трижды красивый. Альфа улыбнулся, Джин должен был радоваться, ведь тот так быстро выздоравливает, но принца охватила паника. Только вчера человек был на грани смерти, а сегодня заставляет его смущаться. Нет, перед ним не человек. -Что это значит? Сокджин опустил тарелку с супом на стол, она больше не жгла ладони, но все еще сохранила теплоту. Руки немного дрожали, но принц сложил их на груди, вновь заставляя себя смотреть на альфу. -За тебя надо бороться все три тура боев. -Имперская традиция? Для чего? В ваших краях мало омег? -Мало вкусных. -У вас устаревшая карта. Сокджин решил никак не отвечать на последние слова, поэтому перевёл взгляд на карты и не смог не заметить, что они явно старые. Альфа выглядел более чем обеспокоенно из-за его слов, поэтому Джин объяснил. -Форпосты заменили пару месяцев назад, расширили территорию. Я ездил туда и нас заставили весь день ждать под стенами. -Отметь. Альфа протянул ему карту, но Сокджин не взял ее. -С чего бы мне помогать империи? Джин рассмотрел герб на доспехах, даже без них было ясно, что император со своей армией уже надвигается на север. Принц впервые увидел альфу при свете дня и в сознании, по сравнению с ухоженными господами в замке, он выглядел диким. Щетина, широкое лицо, драконьи глаза, что с интересом скользят по его лицу и телу. Для вкуса избалованного аристократа его внешность грубая. Но он воин, дикарь, варварская сила для него украшение. Сокджин бесстыдно рассматривает грубые черты лица перед собой, глубокие линии шрамов, что еще больше уродуют. И почему то принц считает его привлекательным, не таким, как обходительные герцоги и графы, а опаснее. Один из шрамов проходил через глаз, при этом радужка осталась целой. -Не боишься? Уставший, глубокий голос вызвал мурашки. За тонкой тканью блузки отчетливо было видно волнение его тела. Запах жасмина заполнил легкие. Альфу поразил омега перед ним, строгий, с собранными серебряными волосами, безвозмездно помогающий ему. -Кого? -Ты очаровательный, принцесса. Сокджин присел рядом, не смотря на внешний вид, альфа все еще был слаб. -Тебе всегда так угрожают? Принц потерял самообладание, его уши окрасились в красный, а пальцы нервно затеребили ткань. -Это невыносимо, ненавижу их всех. Впервые сказал это вслух- Сокджин устал. Он выпалил ярость, что жгла изнутри, не надеясь, что альфа его поймет. -Жить в надежде на приличного мужа тяжко. -Что вы знаете об этом? -Недостаточно. Взгляд оставляет ожоги по телу, Сокджина пробирает дрожь, человек перед ним слишком опасен, чтобы не трепетать. -Вам лучше поесть, пока суп не остыл. -Тебе лучше идти, пока не потеряли. Сокджин аккуратно выглянул за дверь, прежде чем выйти. Он хотел больше расспросить альфу, но подслушанный диалог смущал его. Деторождение и долг не те темы, о которых говорят при мужчинах. Приглушенный и хриплый голос сниться ему, раненый незнакомец занимает все мысли на протяжении дня и Сокджин ненадолго отвлекается от реальности. *** Альфа хватает его за руку, когда он меняет повязку на лоб, Сокджин вздрагивает. Уже ночь, поэтому принц закрывает ему рот, им не нужен лишний шум. -Как вы? -Не волнуйся, иди спать. Гдето в душе обеспокоенность принца вызывала щекотку, омега не спит ночами, во сне меняет ему повязки и очевидно волнуется. Намджун не знает почему, ведь у принца только неприятности из-за него. -У вас может подняться температура. -Я в порядке, иди. Принц не сдвинулся с места, за эти несколько недель он заставил Альфу привыкнуть к своей упертости. Сокджин видел, что каждое его действие подозревающе расценивают, не до конца верят его благим намерениям. Джин и сам не уверен почему он помог незнакомцу, но было бы неправильным оставить его умирать в лесу. -Думаю, вы бредите. Альфа усмехнулся, убрал его руку со лба, переплел их ладони и приложил ее сердцу, Сокджин не посмел отпрянуть. -Зверь не пожалел вас, я надеюсь, вы никуда не спешите. -Спешу. -Очень жаль. -Врешь. -Думаете, я очень рад скрывать вас здесь от воспитателей? Сокджин придвигается ближе к нему, опирается локтями на кровать и пытается четче разглядеть альфу в темноте. Их разговоры чаще похожи на перепалку, но принц все равно продолжает возвращаться в дальнюю комнату. Он переживает из-за незнакомца, хоть и не должен, не только статус, но и приличие должны были остановить его от подобного проступка. Альфа хоть и варвар, но не обделен умом и золотом, принцу он нравится, возможно слишком слабо, чтобы это было проблемой. -Думаю, ты не против помочь мне. -Не против, вам стоит поспать. Намджун не отпускает его руки, наоборот тянет еще ближе, после попытки встать. Сокджин немного трепещет, совсем немного, ведь его ладони сжимают крепче в крепких и теплых руках. -Принцесса, почему ты не в замке? -Меня надо спрятать от злого монстра. Монстр-император, все на континенте знают его, говорят он настолько страшен, что люди умирают из-за его взгляда и удушающего запаха. Сокджин видел герб империи на доспехах незнакомца и должно быть альфа знаком с монстром. -Не очень похоже, чтобы ты прятался. -Я не боюсь монстров. Сокджин громко пискнул, когда его с неожиданной силой потянули. Всего за мгновение он оказался на кровати, а альфа навис над ним. Сокджин не ожидал такой силы от раненого. -Не боишься? Дыхание щекочет кожу, сердцебиение принца все быстрее и альфа упивается этим. Сокджин красив, в слабом свете луны его лицо все равно сияет, а белые волосы рассыпаются по подушке, альфа крепче сжимает его за талию, не хочет выпускать из рук. Принц приоткрывает губы, альфа чувствует его выдох на своей коже. После холодное лезвие у шеи, острие впилось в кожу, стоит принцу немного надавить и он перестанет дышать. Сокджин был глубоко оскорблен подобным поступком, никакие альфы, особенно настолько ниже положением, не смели хоть как-то прикоснуться к нему, он ведь принц, поэтому тело необычно жгло от прикосновений. -Не заставляйте меня жалеть, что помог вам. Принц слепо ведет его своим лезвием, придавливает за плечо к кровати и коленом упирается в раненый бок. Альфа не злится, он ухмыляется, ему нравится как он разговаривает, угрожает, не боится и так дико смотрит. Даже с его коленом на ране, альфе не больно. -Ты прекрасен. Намджун произносит это даже с ножом на горле, дышать нечем, он хрипит. Он не посмел бы навредить принцессе, даже если бы был здоров. -Скажите мне что нибудь новое. Альфа был восхищен им, внешность омеги- такая холодная и неприступная, была бы ничем, если бы он не был дикарем с пылающим сердцем. Эти две стихии уживались в нем находясь в непрерывной борьбе. -Тише, принцесса. Альфа закрывает ему рот рукой, за дверью слышны шаги, его зовут. Сокджин отходит от кровати, тихо ступает к двери и выходит из комнаты. Сердце стучит слишком громко. Сокджин все равно возвращается к нему день за днём, альфа все тише воспринимает его рядом, доверяет, иногда принц чувствует себя так, будто приручает дикого зверя. Должно быть все воины такие недоверчивые, хотя количество шрамов и ожогов на лице и теле этого конкретного внушают ужас. -Не надоело присматривать за мной? -Будете позволять себе вольности и я подумаю об этом. Принц вновь держит ложку с супом у его лица, альфа не привык получать помощь, поэтому воротит голову и просит отдать ему блюдце. Сокджин еще не уверен в его силе, он видит как дрожат руки, по ночам вновь поднимается температура и он не может перестать волноваться. -У вас принцесс учат как готовить и лечить? -Я учился в монастыре, папа сослал меня туда. В монастыри посылают вовсе не из-за хороших поступков, но Сокджин стыдился говорить об этом при альфе, тот не понял бы. Единственная причина, почему его вернули из монастыря, это Монстр- сыном омегой всегда можно откупиться. -Вас удобнее лечить, когда вы спите. Сокджин развязал повязку на альфе, он должен был снять швы. Тот внимательно следил за каждым его действием, принц старался не позволять себе осматривать его тело. -Смущаешься? Альфа все же убрал взгляд, повернул голову к окну, но Джин почувствовал как чужие пальцы притрагиваются к его волосам, заправляют выпавшие пряди за ухо, перебирают пряди через пальцы. -Не отвлекаете меня, иначе проткну не там. На незнакомца это никак не подействовало, он продолжил трогать его волосы, принцу были приятны нежные действия, но он закончил работу. Рана заживает быстрее, чем он ожидал. Джин не высыпается, ему это и не нужно, ведь в нем живет трепет. Сокджин хранил свой секрет и упивался с ним ночными разговорами, из-за которых они оба не спали. Он больше не ест со всеми за общим столом, вместо этого просит уединения и уходит, отдавая бОльшую часть своей еды альфе. Господин Нову считает, что он напуган и это объясняет его поведение, но Джин вовсе никого не боится. Ему нравится альфа, слишком слабо, чтобы волноваться, но принцу нравится как на него смотрят, изучают без недовольства или замечаний. Больше всего он тянется к жару, который тянется от незнакомца, день за днем его все больше. Принц часто ощущает на себе взгляд, но тот скорее заинтересованный, оттого не пугает его. Однажды принц застал незнакомца стоящим на ногах и чуть не опрокинул кувшин с водой, привлекая внимание всех в хижине. Альфа никак не объяснял свой внезапный приступ, но охотно пользовался помощью и вниманием принца весь вечер. Сейчас Сокджин сидел со всеми в гостиной, но шитье и вечные сплетни ему надоели, за окном шел дождь, накрапывая на подоконник, но надвигающиеся чёрные тучи предвещали ливень. По дому начали зажигать свечи, сумерки надвигались все быстрее. Сокджин укутался в плед, как снаружи послышался вой, где то в лесу выл волк и ему вторили несколько десятков. -Что происходит? Господин Нову сказал им всем запереть все ставни в доме, королевские стражи должны были охранять весь лес вокруг домика, но Джин сомневался в них после незнакомца. Никто не помешал ему принести его в дом. Но сейчас он надеялся, что они выстоят против дьявольских волков императора. Те сопровождали его везде и Сокджин не мог надеятся, что это обычная стая. В суматоху он направился в свою комнату, но застыл на месте. -Что вы делаете? Незнакомец был слишком расслаблен для страшной вести, он облачился в половину тех доспехов, которые были на нем сначала. Сокджин почти забыл, что он из империи. -Идем. Принца приобняли за талию и потянули к коридору, откуда доносились голоса. Сокджин в ужасе застыл на месте, им нельзя было туда, ко всем. -Вам нельзя туда, подождите. Сокджин пытался удержать их на месте, но кажется альфе все равно. Принц грозно приказывал ему перестать, его лицо покрылось румянцем, альфа остановился, но не думал прятаться от любопытных взоров, что вот-вот подоспеют. Намджун взял его ладонь и надел на палец массивный золотой перстень, Сокджину не нужно присматриваться, чтобы увидеть герб империи. Обычный солдат не смог бы позволить себе подобное, у любого графа или герцога свой герб, а печатка империи принадлежит лишь императору. -Вас стоило оставить гнить на том поле. Вмиг лицо принца с недоумевающего отразило на себе ненависть, императору так намного привычнее. -Жалеешь? -Отныне каждую секунду жизни. Принц смотрит, словно держит нож у горла, он не боится, находясь в его руках. -Я ужасен? Вопрос остаётся без ответа, Сокджин ответил бы утвердительно, если бы господин Нову не застыл перед ними и закричал. Альфа притянул его ближе за талию и не обратил внимания на крик воспитателя, Джин не смел отвести от императора взгляд. Вокруг собрались остальные, но в ушах отдавался лишь свист, повторяющий один и тот же вопрос. Разве император ужасен? -Принцесса, не ври мне. Я ужасен? Альфа наклонил к нему голову, приблизился и его слова опалили кожу. Император впервые удивлён тем, что беззащитная омега не боится его, не умоляет о прощении. -Нет. -Не боишься меня? -Нет. Они так близко, Джин словно доверяет ему секрет, альфа отходит, но только для того, чтобы поднести голову к его ладони. На тыльной стороне оставили поцелуй, а вскрики и вздохи вторили его действиям. Император попросил его руки. -Принцесса, умеешь ездить верхом? Привычное принцесса снова превращает императора в незнакомца, Сокджин не хочет понимать, что они один человек, тот из-за которого его спрятали в домике в лесу и тот из-за которого он не спал ночами и волновался. Император приблизился к нему, Сокджин вздрогнул, когда его дыхание коснулось щеки. Джин осознал, что он хочет сделать, дернулся, но ладонь альфы крепко сжала его челюсть, не давая двинуться. Стоя перед всеми, альфа расстегнул ленту его блузки, повёл носом по скуле, по уху, спускаясь все ниже. -Не здесь, пожалуйста. Взгляд принца бегал по всей комнате, лишь бы не столкнуться со взглядом воспитателя и свиты. На севере альфа может попробовать омегу только за дверями спальни, Джин слышал про развратность средеземья, но не мог представить такого стыда. Клыки притронулись к бьющейся венке на шее, принц крепче сжал руки на плечах императора, в тщетной попытке отодвинуть его. Альфа слышит все его переживания через запах, слышит стыд, волнение, интерес, но останавливает его только нежелание. Принц не хочет и его невозможно заставить захотеть и это отрезвляет. Император вместо того, чтобы оставить на нем метку, сильнее притягивает, обнимает и где то в макушку шепчет: -Ты мой. Джин вздрогнул, вновь встретился с альфой взглядом. -Ненавижу. -Врешь. Альфа сжимает его руку и ведет за собой к выходу, Сокджин идет за ним, не смотрит ни на кого, не может. Император отпускает хватку, но все равно держит его рядом, чем больше он улыбается, тем больше Джин хмурится. Перед ними свирепые звери, а альфа толкнул его прямо к ним. Сокджин удержал равновесие, но в миг замер, перед ним застыли кровавые пасти огромных волков. Зловонное дыхание и длинные слюни стекающие с клыков наводили ужас. Императору не понравится, если он от страха зажмурит глаза и забежит в дом. Джин вытянул вперёд руку, пугаясь собственной глупости, но не посмел отпрянуть, ладони погрузились в грубую шерсть за ушами волка, тот грозно зарычал и прыгнул на него. Принц ударился об землю, от страха потерял голос, волк внимательно обнюхивал его, высунул красный язык и начал облизывать его руки. Сзади послышался громкий смех, император оттянул зверя за шкирку и в миг поднял его с земли. -Ты им понравился. Вокруг ног вновь обвился темно коричневый волк, Сокджин потрепал его за ухом, не обращая внимания на свой неподобающий вид и императора рядом. *** Принц всегда считал императора старше, образ мужчины менялся после каждой новой сплетни, но настолько молодым он никогда не казался, из-за светлых волос не видно редкой седины. Варвар и дикарь, в этом не было сомнений, ему все равно на все правила и законы придворной жизни. Сокджин все же находил будущего мужа привлекательным, он умен, вопреки варварскому виду, силен, никто в королевстве и рядом не стоит, но принц наговорил ему слишком много, даже угрожал ножом. Не стоит ожидать к себе нежность от варвара, чей вид внушает трепет. Сокджин прятался, хоть и сам этого не признавал. Он не отвечал на отклики имперских солдат за шатром, не хотел выходить к императору, к раненому альфе. Джин не знает кому верить, себе и своему сердцу, которое сумасшедше стучит, каждый раз, когда к нему вместо альфы приходят солдаты и просят его выйти, или всему миру, который признал императора монстром. Умирающий человек не может быть монстром, Джин не может ненавидеть его. Думает о нем, пока бессмысленно читает и кутается в шубы от холода, должно быть, снаружи рядом с костром теплее. В шатер ворвался ветер, Сокджин ещё сильнее укутался в шубы и посмотрел на императора перед собой, тот выглядел еще более молодым, за две недели путешествия он успел набраться сил. -Принцесса, разве тебя не звали? -Предлагаете, чтобы меня сопровождал солдат? Избалованный принц выплюнул последнее слово как ругательство, нахмурился и крепче сжал шкуры. -Выходи. Принц не посмел ничего ответить, но и не сдвинулся с места, он демонстративно уткнулся в книгу. У императора не хватает на него терпения, а двоим людям внутри шатра не хватает места. Альфа хватает одну из его шуб и освобождает принца из шерстяного кокона, Джин бьется и отпирается, но его легко закидывают на плечо. Альфа крепко сжал его запястья в своей руке, останавливая крепкие удары, Джин загнанно дышал, но все равно не отводил взгляда. У него молочно-прозрачная кожа и, как у всех северных, острые черты лица, но пухлые и мягкие губы. Покусанные, но красивые, алые. Омега раскраснелась, но альфе не узнать, что это из-за близости с ним, омеги на севере никогда не находятся с альфами рядом, если это не их муж, принц впервые слышит чужой запах так близко, из-за чего болит голова. -Распугаешь всю дичь, принцесса. Почему ты тощий? -Вас ведь надо было чем то угощать, мужлан. -Невозможен. Намджун выталкивает его наружу, Джин в миг замерзает из-за колючего северного ветра. Он почти дома, но в этот раз прибытие означает проигрыш. Волки окружили их, омега уже их не боится, будь его руки свободны, он бы поигрался с ними. Император крепко сжимает его руку в своей и ведет к костру на котором шкворчит мясо. Принц чихнул из-за ветра и снежинок, альфа тут же укутал его в шубу, как младенца, снял с шампура мясо, нарезал, не позволил достать руки из шубы и есть самому. Сокджин отворачивается, хочется побыть капризным и обиженным, но альфа поворачивает его лицо к себе за подбородок, а мясо пахнет слишком аппетитно. Принц держится за теплые шкуры вокруг себя, ноги и руки совсем замерзли. Рядом с домом так холодно, что Джин не против есть с рук императора, лишь бы не замерзнуть. Альфа заботиться о нем, подтягивает сползающую шубу, терпеливо ждет, пока он дожует, вновь палочками держит мясо и подносит к его рту. -Откармливаете, чтобы задобрить? Я не могу пропустить вас через стены. -Принцесса, ты должен. Горный заснеженный архипелаг возвышался перед ними, невозможно пройти на север, если не знать ключа. Император пахнул лесом, горьковатыми листьями, свободным воздухом и безудержной опасностью. Сокджин хотел вновь запереться у себя в шатре. Альфа поднял его лицо за подбородок, заставил вновь посмотреть на себя. Его глаза вселяют страх, хотят поглотить его, они зазывают к подчинению, отражая пламя огня. Но принц холоден, его глаза прозрачные, как стекляшки, в них не за что зацепиться, только бескрайний холод и ярость. История его предков больше и могущественней, чем всех остальных в мире, давным-давно братья из севера основали все остальные королевства, они подчинили контролю и порядку разбойные народы юга. Сокджин не потупит взгляд первым, но альфа заставляет его закрыть глаза из-за шкуры животного, которой водит по его лицу убирая снежинки, проходится по щекам, спускается на шею, но принц дергается, не даёт к ней прикоснуться. На севере для них шея- сокровенное место, к которому может прикасаться лишь муж. Сокджин оттолкнул его руку, поднялся с места и решил уйти, он не мог так поступить и ради мужа предать страну. Императору ничего не стоило вновь поймать его, Джин не смог освободиться. -Отпустите. -Избалованный. Смеешь перечить. Принцесса, тебя никогда не наказывали? Сокджина выворачивало изнутри, сердце пропускало удары, страх всей жизни вновь повторялся. Всю жизнь, нехорошее поведение приносило наказание. Сокджин не готов прожить так до конца, все из-за своей глупости, из-за помощи. Принца всю жизнь готовили к тому, что он будет заложником императора, его мужем, будет терпеть все и ничего не просить взамен. Он хочет избавиться от кошмаров по ночам, хочет, чтобы все было как раньше. Хочет, чтобы альфы не существовало. -Отойдите. В его глазах отражается ужас, страх, но твердое решение. Принц не посмеет надавить на нож, он застыл с оружием в руке. -Посмел… Принц вновь испугался, альфа сильнее его, еще секунда и принц упадет, он сильнее давит на лезвие, пока на нем не выступит кровь. Принц посмел приставить к его горлу нож и провести им. -Посмею. Не смейте, не смейте меня обижать. Его ладонь крепко сжали и заставили выбросить окровавленный нож. Принц вскрикивает, его пальцы слишком сильно сжимают. Омега кривиться, вот-вот начнут ломаться кости, но альфа отпускает, прощает попытку убийства. -Дикарь. Тварь, как ты посмел. Альфа прокашлялся, рукой стирая выступившую кровь. Император не дает шевельнуться, но ослабляет хватку. -Хоть слово и скормлю шавкам. Альфа целует его, языком вылизывает разбитую губу, продолжает целовать жадно и много, раны трескаются, болят, принц прикусывает его губу, пытается отстранится. -Тебя бы поймать и трахать, но… -Мужлан. Джин сплевывает у ног императора, издевается, пока позволяют. -Дикарь. Император хочет подчинить его, сломать, чтобы не смел перечить. Но как же он прекрасен, растрепанный, дикий, с каплями крови на бледном лице. В глазах огонь, императору нравится. Его не нужно ломать, император будет держать его на коротком поводке, пока дикое животное в принце не привыкнет. -Вы не заставите меня. -Знаю, сам приползешь, принцесса. Император отталкивает его к шатру, принц уходит, руки трясуться, но ему уже не страшно. Он не позволил своему трусливому сердцу победить.