Пока ты жив, я умирала

Моя любовь рождает боль в душе и слезы – мое чувство сродни крику души.

"Фенибут" - Нексюша

Наконец отстранившись друг от друга, оба примолкли, погрузившись в свои размышления. Коуши решила взять себя в руки и не быть тряпкой, вновь натягивая на лицо свою фирменную улыбку и задавая вопрос: - Дайчи-кун, сколько сейчас времени? - очнувшись от своих размышлений, капитан волейбольной команды прикусил губу, а после, вынув из кармана домашних штанов телефон, ответил Коуши: - Сейчас семь утра, пора нам будить Асахи и идти убираться, - обрадовавшись тому факту, что его «друг» вновь стал улыбаться, более позитивным тоном выдал Савамура, а затем прибавил: - Ну... Я пойду, это... Переоденусь, подождешь? - К-конечно, - погруженная в свои мысли, Коуши прошла в коридор квартиры возлюбленного и стала терпеливо дожидаться его прихода, облокотившись спиной и стену. В это время сам Савамура тихонько закрылся в своей комнате на защелку, с трудом нашел в шкафу школьную форму и переоделся в нее, а после взял в руки телефон. Набрав номер своего друга и товарища по команде, парень приложил трубку к уху и стал вслушиваться в гудки, ожидая его ответа. «Алло», - раздался из телефона сонный голос Танаки. - Привет, Рю... Слушай, у меня чего-то ничего не получается, может, ты сам как-то попробуешь привлечь Киеко? Без всяких записок, ну? И вообще, с чего ты взял, что я - супер-мастер в написании любовных речей? - стал тихо, чтобы не привлечь внимание Сугавары, возмущаться Дайчи. «Это, ну, тогда ладно... Но ты все равно скинь мне то, что у тебя получилось, просто я больше не знаю способов, как привлечь к себе девушку», - растеряно отозвался Рю. - Например, сказать ей в глаза, а не писать! - вздохнул Савамура, из-за нервов после произошедшего с его другом расхаживая по периметру комнаты. «Ну да, ну да, она просто опять откажет мне, как и тогда, на первом курсе», - скептически произнес Танака. - Ладно, принесу тебе... Хм-м, это. Удачи. «Пока», - выдохнув с облегчением, Дайчи положил трубку и, схватив со стола бумажку со странным месивом зачеркнутых фраз на ней и, бесцеремонно смяв ее, засунул в карман. Выйдя из комнаты, он увидел прислонившегося к стене коридора Коуши, на лице которого застыло задумчивое выражение, словно парень был глубоко погружен в свои мысли. Савамура невольно залюбовался этой картиной, стоя в дверном проеме. «А он ничего такой... Выглядит симпатично... Стоп, Дайчи, что за гейские мысли?! Впрочем, не важно, подумаю об этом позже... Наверное», - запутавшись в себе, Савамура решил, что поразмышляет на эту тему вечером, а затем обратился к Коуши: - Пойдем, Суга-чан, - тот поднял на него взгляд и вновь явил миру свою фирменную счастливую улыбку. Но Дайчи показалось, что было в ней что-то такое, что наводило на него самого гнетущее чувство тоски. Старшеклассники обулись, взяли в руки школьные сумки и покинули квартиру капитана волейбольной команды. Идя в направлении дома Асахи, ребята молчали, каждый погруженный в свои мысли. Коуши горестно размышляла о том, что навсегда лишена надежды на взаимную любовь со стороны Дайчи, а сам Савамура пытался отогнать от себя навязчивую мысль о возможной симпатии к «другу», пытаясь злиться на Танаку, подсунувшего ему свинью со своими любовными стихами-признаниями их менеджера в волейбольном клубе. Разбудив обожающего хорошенько выспаться Азумане навязчивым звонком в дверь, они терпеливо дождались, когда обладатель длинных волос выйдет на свет Божий и окинет их своим все еще мутным после сна взором, а после втроем неторопливо направились в сторону старшей Красуно. Асахи недоумевал, почему же Коуши и Дайчи почти все время дороги в школу провели в молчании, и из-за чего же веки ежедневно излучающего позитивную энергию «друга» подозрительно припухли. - Эй, вы оба, что, поссорились что ли? - наконец решился спросить Азумане, на что получил нервный смех от Савамуры и теплую, успокаивающую улыбку от Суги, который невозмутимым тоном ответил: - Конечно, нет, Асахи-кун, с чего такие вопросы? - «парень» легко рассмеялся, слегка прикрыв глаза светлыми ресницами, и вновь показался Азумане счастливым человеком, никогда в жизни не знавшим о том, что же такое грусть. - Д-да ничего, просто показалось тут кое-чего... Кстати, вам что-нибудь сегодня снилось? За постепенно завязавшейся тихой беседой троица дошла до спортивного зала и принялась за его уборку. Вскоре часы на руке Дайчи показали цифру восемь, и со временем в помещении начала собираться вся команда Карасуно, выглядевшая малость недовольно из-за недосыпа и усталости после вечерних посиделок над учебниками Алгебры или же Английского. Кажется, только Цукишима выглядел неплохо, чему, собственно, уже никто из ребят не удивлялся. После тренировки все волейболисты разошлись по школьным кабинетам, бесцельно просиживая штаны на уроках и лишь только иногда отвлекаясь на монотонный бубнеж учителя, уставившегося на страницы учебника так, будто бы готовый прожечь в нем дыру. Обычно после занятий Коуши любила прогуляться с друзьями по парку и послушать то, как предмет ее воздыхания и бед одновременно с увлечением рассказывает какую-нибудь историю из своей жизни, вовсе не замечая на себе пристальный влюбленный взгляд самой Сугавары. Но в этот день ей было невыносимо даже взглянуть на капитана команды по волейболу, ведь каждый раз после этого ее сердце болезненно сжималось, одна за другой давая тоненькие и не очень трещинки. Сразу после звонка быстрым движением накинув на плечи рюкзак, она выскочила из кабинета со звонким: «Спасибо за урок», оставив учителя одного недоумевать, почему самый тихий и прилежный ученик в его классе вдруг стал издавать столь громкие звуки, а после выбежала из школы, быстрым шагом направляясь в сторону своего дома. Там все было также, как и всегда - распахнув дверь в свою квартиру, Коуши почувствовала отвратительную вонь алкоголя, сигаретного дыма и перегара. Зажав нос одной рукой, она закрыла за собой дверь, а после прошла в гостиную дома, застав в ней уже выученную наизусть картину - на диване, в обнимку с парой, кажется, опустошенных бутылок пива, валялся ее прекрасный отчим и громко храпел, поминутно во сне издавая странные звуки, напоминающие Сугаваре хрюканье. Открыв на телефоне фотокамеру, она тяжко вздохнула и сделала снимок этой прекрасной картины, чтобы потом отправить его матери, а после проделанного поплелась в свою комнату, чтобы закрыться в ней на замок и приняться за уроки, а заодно как следует поразмышлять о том, что же она все-таки увидела на столе в квартире Дайчи и как это связано с ее отношением к нему. Вскоре от мамы прилетело гневное сообщение о том, что ее терпение лопнуло, и сегодня же вечером она выгонит отчима из своей квартиры даже несмотря на то, что все еще внутренне не может отпустить его от себя. Да, любовь у всей семьи Коуши проявляла себя не самым лучшим образом - отец Сугавары, добрейшей души человек, умер почти сразу же после ее рождения из-за страшной дорожной аварии, следующий муж ее мамы с самого начал проявлял себя, как человек, любящий по выходным подвыпить, а весь понедельник валяться в постели, пытаясь протрезвить свою хмельную головушку, вскоре начал употреблять уж слишком много спиртного, иногда даже поднимая руку на маму, а после, разумеется, извинялся перед ней и чуть ли не на коленях клялся, что такого с ним больше никогда в жизни не повторится, но все эти его обещания были лишь наглой ложью. Он продолжил пить и вскоре только и делал, что дрых в своей комнате и за ее пределами, откуда-то умудряясь доставать для себя пиво и мусорить во всей квартире, заставляя маму по вечерам убираться за ним и ухаживать вместо того, чтобы как следует отдохнуть после тяжелого рабочего дня. «Ну наконец-то она на это решилась», - с усталой улыбкой подумала Сугавара, вытаскивая из рюкзака учебники и сдувая лезущие в глаза серые пряди когда-то давно длинных волос.