Долюби любовь.

  Летние дни летели слишком быстро. В летней суматохе преподаватели не заметили, как прошёл почти целый июнь, как прекрасно цветут сады, шумят листвой леса и то и дело бегают по чёрному стеклу озера мелкие волны. Прошёл ещё один год, который можно было бы назвать спокойным, не учитывая то, что Волдеморт вернулся, хотя Фадж в это отказывается верить. Профессор Вектор даже сравнила его с ослом, упёршимся в калитку. Что ж, она права. Такого не однозначного министра ещё поискать...   Решив окончательно облагородить свой дом в Хогсмиде, Элеонора обратилась к Хагриду. И тут лесничего понесло... Его глаза загорелись, улыбка достала до ушей, и последний день мая он провёл в обществе астронома, просто заваливая ту информацией. Великан не умолкал до самого вечера(даже пришлось использовать самопишущее перо, так как женщина просто не успевала всё запоминать). А о визите к Помоне и речи быть не могло. Благодаря Хагриду и его лекциям "Как не дать жукам съесть цветы" и "Что нужно делать, чтобы получить богатый урожай яблок" у миссис Снейп был вид, как у совы, которую только что разбудили и сразу отправили вместе с письмом на другой конец света. Изнурённая в конец женщина даже не смогла в человеческом облике добраться до своих комнат, поэтому в двенадцатом часу вечера на ковёр легла белая волчица. Северус лишь сочувствующе погладил шелковистую шерсть.   Он несказанно удивился, когда в выходные обнаружил на веранде помимо жены МакГонагалл и Стебль. Но это ещё не всё! Под крышей были подвешены фиалки, петуньи и космеи; по углам веранды притаились горшки с кипарисом; вместо старого деревянного забора, огораживающего участок - сплошная стена из кустов роз. - День добрый, дамы.   Он переступил через ступеньку и шагнул к жене, приветствуя гостей учтивым кивком головы, те кивнули в ответ. - Привет, голоден? - спросила Элеонора, подставляя щёку для поцелуя. - Нет, пойду работать. Меня ваша подруга, - он посмотрел на МакГонагалл с Булочкой на коленях, - по самое горло загрузила работой. И что-то мне подсказывает, что Поппи из меня сама Костерост сварит, если ей не предоставить к понедельнику полный список.   Он достал из кармана свиток и развернул его. На пергаменте было по меньшей мере две дюжины названий зелий и элксиров. - Хорошо. Если что, утка с овощами на плите. - Буду знать, а у вас тут что?   Зельевар с любопытством оглядел кофейный столик, вокруг которого сидели женщины. Три чашки чая, блюдо с фруктами и частично съеденный вишнёвый пирог. Северус наколол кусочек из блюдечка Элеоноры и, попробовав, тихо шепнул ей на ухо, что он великолепен. - Урок садоводства. Попросила помочь окультурить участок. - Северус, почему вы скрывали от нас, что ваша жена потрясающий кондитер? - Помона попыталась скрыть улыбку за чашкой. - О, она во всём потрясающая, - с явной двухсмысленной интонацией произнёс Снейп и ойкнул, получив сильный тычок в бедро. - Но я своим делиться не привык. Всё, ухожу.   Как только чёрная мантия скрылась за дверью гостиной, Помона, Минерва и Элеонора переглянулись. - Мужчины! - в один голос сказали они и через мгновение воздух взорвался весёлым смехом.   И всё хорошо, если бы Северус не заикнулся про мешающую ему на шкафу его лаборатории скрипка. Как бы не упиралась и не отнекивалась Элеонора от просьбы сыграть хоть что-то, её всё-же уломали на Баха и Монти. Это был вечер музыки.   На следующей неделе Снейп возврашался домой не в самом добром расположении духа - Дамблдор вызвал снова. Опять какие-то проблемы. Шурша мантией и едва не зацепившись за колючки роз, проходя мимо носящейся по двору кошки и вдыхая запах вишни из настежь распахнутых окон дома, брюнет устремил взгляд вглубь двора и его и без того настроение "ненавижу" сделалось ещё хуже. С качелей под ивой в конце сада свисала рука. С неё капала красная жидкость.   Снейп рванул туда и замер. На подушках лежала Элеонора с закинутыми на лицо полностью красными руками, на шее расплывалась красная полоса. Северус не помня себя начал трясти женщину, хлопать по щекам и прощупывать пульс. Вдруг она в защитном жесте выставила руки и села. Спрашивая, что случилось и кто напал, зельевар не разжимал пальцев на плечах астронома. Она огляделась, нахмурилась, что-то вспоминая, и её разбил безудержный смех. От смеха заболел живот и скулы, Элеонора даже свалилась с качелей. Снейп смотрел на рыдающую жену как на сумасшедшую : переливистый смех с редкими неаристократичными похрюкиваниями не прекращался больше пяти минут. Наконец совладав с приступом, женщина вскорабкалась на качели и, переходя с красного цвета на привычный светлый матовый, посмотрела на свои ладони. - Это сок. Я для варенья вишню собирала. - Ты адекватная, вот скажи мне!? У меня чуть сердце не остановилось!   Широко распахнув глаза, Северус смотрел на жену. Указав взглядом на шею, он выдохнул. Элеонора улыбнулась и сказала убедиться в правдивости её слов. Брюнет наклонился, на шее появился влажный развод. Поднявшись, она прищурилась, ей показалось, что из-за кустов за ними кто-то наблюдает. И оказалась права. Через минуту за столом гостиной сидел Фред Уизли. Естественно Элеонора не поверила, что он просто зашёл спросить как дела. Разговор получился долгий, но даже без намёка на страшную для него тему. Уже уходя, он развернулся и с мольбой посмотрел на женщину. - Профессор, я понимаю, это ужасно неловко и неправильно, но... - Я тебе нравлюсь, - закончила за него астроном, покачав головой. - Фред, ты юноша, молодой и завидный, а мне тридцать шесть.   Видя, как Уизли изменился в лице, Элеонора положила руку на его плечо. Молодой мальчик, умный и весёлый, влюбился в свою учительницу. Она усмехнулась, видя нерешительный вопрос в карих глазах. - Знаешь, быть с тобой у меня не получится, но поцелуй... вполне.   Уизли просиял. А может это просто так явно светилось его смущение и удивление.   С прикосновением холодной серебряной руки у Фреда всё внутри сжалось и будто подлетело к горлу. Профессор, а сейчас просто Эля, поднялась на носочки - близнецы были выше её. В горле внезапно пересохло. Многогранный запах вишни и шоколада бессовестно обволок разум, колкое тепло даже через ткань рубашки согревало внезапно похолодевшую кожу. Он никогда и подумать не мог, что поцелуй взрослой женщины, астронома, жены самого устрашающего профессора в Хогвартсе может быть таким приятным. Фред на мгновение замер; Элеонора позволила ему запустить руку в свои волосы, но вдруг мягко отстранилась и строго и без тени былой улыбки посмотрела на студента. - Не приходи больше. Оставь все надежды. Ничего не было и не будет. Забудь это, никому не говори. Прости меня.   Дверь перед его носом закрылась, послышались удаляющиеся шаги. Если бы она знала, сколько ему пришлось наврать... но он мог её понять. Фред развернулся, и по каменной дорожке ушёл восвояси. - Ну?   Снейп, оперевшийся поясницей о столешницу, сверлил взглядом вернувшуюся Элеонору. Он всем своим видом показывал, что недавно произошедшее ему явно не понравилось. Женщина прямо с порога кухни пошла к нему. - Мальчик влюбился, милый, - астроном прислонилась щекой к груди зельевара. - Не злись. - Я не злюсь. Он понимает, что ты моя жена и сюда, - он постучал пальцем по сердцу женщины, - путь отрезан? - Понимает, - заверила Элеонора. - На счёт поцелуя... он хотел. - Я тоже много чего хочу, - с лукавой улыбкой Снейп спустил руки по женской спине. - Но больше этого не будет, обещаю, - она устало улыбнулась, поднимаясь за брюнетом на второй этаж.   Думала, правильно ли сделала, позволив студенту влюбиться в себя. Конечно, как учитель она им гордилась и была рада за него, но как женщина... Странно думать об этом, когда муж доводит до иступления нескромными ласками, верно? Тихо ненавидя некоторые стороны своей внешности и характера, Элеонора искренне не понимала, почему притягивает внимание мужчин. Причём всех возрастов. Единственный любимый человек рядом. Она отбрасывает ненужные мысли, теряя связь с реальным миром, и мечтает, чтобы утро не наступало.