Долюби любовь.

  За окном хозяйствовала госпожа Зима, окутывая деревья и кусты в уже не первые за этот месяц шубы. За окнами завывал ветер, фривольно кружа и раскидывая в разные стороны пушистые хлопья снежинок. Все ученики с небольшим чувством волнения ждали окончания последнего урока в этом семестре, чтобы, по крайней мере, вдоволь наиграться, надурачиться. Желание пойти в Хогсмид и согреть душу напитками в "Трёх Мётлах", по пути к нему забегая в "Сладкое Королевство" было столь велико, что как только прозвинел звонок, территория школы наполнилась радостным смехом и топотом ног бегущих учеников.   Половина студентов отправились в деревню, а часть их сразу же понеслись туда, где есть самые лучшие сладости. Как раз-таки там небольшая группа из гриффиндоцев увидели декана Слизерина, покупающего черничные конфеты, вероятно для супруги. Весь замок знал, что Мисс-Невозмутимость крайне придирчива к сладостям, но как-то паре пуффендуйцев, зашедших в "Сладкое Королевство" посчастливилось увидеть фонтан эмоций на лице астронома, когда она впервые попробовала черничные конфеты. Расплатившись, зельевар забрал пакет и вышел, даже не взглянув на ребят, уступающих ему дорогу.   Северус скорее хотел добраться до Хогвартса и вручить жене заветные сладости, которых она ждала целую неделю, но зайдя в Больничное Крыло он наткнулся на идеально застеленную кровать. Мадам Помфри ответила на вопрос улыбкой, и что сокровище зельевара ушло в известное ему место. Ей богу, как он мог не заметить жену, идущую в дом, который, чёрт возьми, находиться в Хогсмиде!? Конечно, он ведь забыл, что у Элеоноры по пятницам всего два урока. - Миссис Снейп! - громко сказал он, захлопывая входную дверь. Пение сверху прекратилось.   Мужчина заметил, что дом наполнен запахом виски, шоколада и выпечки. Совсем как в магловских кондитерских на Рождество.   Снейп снял мантию, вешая её на крючок и прошёл в гостиную. Появились некоторые детали, несущественные, но добавляющие частичку тепла дому : ваза с белыми цветами(единственная в доме), недопитая чашка кофе, большой ковёр, плед, пара фотографий на подоконниках и сопящий там же котёнок.   До слуха Элеоноры донёсся рассерженный голос и она поспешила вниз. Когда муж называл её полным именем, а тем более строгим "миссис Снейп", она знала, что он чем-то очень недоволен, и настроен на серьёзный разговор. Но обычно такие короткие диалоги заканчивались в спальне.   Зельевар услышал торопливые шаги; с лестницы, примиряюще улыбаясь, сошла Элеонора. Под красноречивым взглядом, говорящим ясней, чем слова, астроном перестала улыбаться. Она подошла к мужчине и обняла его. Вся строгость и недовольство разом улетучились, как только Снейп почувствовал спокойное дыхание в шею. Он был готов проклясть себя за свою мягкотелость, но чувствуя как женщина расслабляется, сдался. Брюнет охватил руками её плечи и прижался щекой к её щеке. Элеонора растворялась в этих руках, в чувстве невероятной защищённости и нежности, чувствуя, что даже в мелочах он проявляет любовь. - Прости, что меня не было рядом, - Северус коснулся губами виска женщины.   Та посмотрела ему в глаза. Снейп понял без слов. Элеонора на него не злилась, не обижалась, а отошла к плите, предлагая аппетитно скварчащее рагу, но зельевар отказался. Тогда астроном кивнула на поднос с пирогом, лимонным, кажется. Мужчина согласился и изучаеще глянул на женщину. - Что за сорочка? Я её раньше не видел. - Эта тоньше, - Элеонора пригладила сорочку, будто первый раз её надев. - В ней не жарко, а для меня, хладнокровной, это очень кстати. - С таким разрезом точно жарко не будет, - он устремил взгляд на разрез. - Это задумка такая? - Ты смешной, никогда раньше такого не видел? - с лёгкой усмешкой в голосе спросила она. - Это чтобы ребёнка, не раздеваясь, кормить, - она оголила одну грудь, тут же закрываясь и слегка осуждающе выдыхая, но под конец этого вздоха проскочили томные нотки.   Чайник только-только вскипел, мановением палочки из шкафчика вылетели две керамические чашки и женщина влила в них кипяток. Движения её были грациозными и лёгкими. Посыпав сахарной пудрой выложенный на блюдечко только что отрезанный кусок пирога, астроном ощутила на себе пожирающий взгляд, нарочно не поворачиваясь. Насыпав чай и убрав банку на место, Элеонора развернулась и встретилась лицом к лицу с мужем, и сразу же оказалась прижата к столешнице. - Ты же понимаешь, что после такой...- он покосился на женскую грудь, притягивая к себе, - шалости ты не убежишь от меня? - Если ты удумал сделать это здесь - пожалуйста, но если разольёшь чай, я тебя убью, - заговорила она, прищурившись. - Не здесь, нет.   Северус подхватил её и подошёл к кофейному столику во второй половине комнаты. Аккуратно опустив жену на диван, он зашторил окна; разжигая камин, он впервые не думал ни о чём, живя настоящим. В комнате сразу стало уютно и тепло от оранжевого пламени, на минуту притянувшего взгляды. За окном разбушевалась настоящая снежная буря, стучась в окна, а в доме царили умиротворение и приятное потрескивание дров.   Вдруг пролетел приглушённый полустон, сопровождаемый расслабленной полуулыбкой. Это мужчина и женщина в конце тяжёлой рабочей недели. Их настигло долгожданное уединение лишь в пятничный вечер, ведь в будни у них не было возможности. В таком бешеном ритме, который чувствовал себя очень хорошо, примостившись в жизнях преподавателей, можно подумать, что он против их личной жизни. Засиживаясь до поздней ночи и вставая ни свет ни заря из-за работ и отчётов профессора становятся похожими на роботов, со временем. Некоторых это напрягало, некоторые смирились, а некоторые просто ждут каникул и отпусков, чтобы отдохнуть хотя бы от вечно голдящих школьников. Ещё и последнее событие...   Сидя на диване, попивая чаёк с пирогом, Северус и Элеонора разговаривали о чём только придёт в голову. Время неумолимо бежало к полуночи, как зельевар, заканчивая свои мысли о третьем этапе турнира, обнаружил, что жена спит у него на плече, переплетя его пальцы со своими. Она во сне была невероятно мягкой и спокойной, словно кошка, а не волчица. Мужчина провёл пальцем по её щеке, заправляя короткую прядь за ухо. Нет, никто не может сделать это так красиво и женственно, как она.   Осторожно подняв Элеонору Снейп пошёл в спальню и опустил женщину на кровать, укрывая одеялом. Подняв её руку, он положил её любимую игрушку - акулу. Астроном машинально её прижала к себе, чем напомнила маленькую себя, не желающую спать без плюшевого друга.   А Северус поцеловал жену в лоб и ушёл, обещая вернуться, ведь чёрная метка на руке начала жечь...