Долюби любовь.

  Этим вечером Элеонора принесла в штаб печальные известия. Убиты тройка сотрудников министерства, несколько волшебников, пол дюжины маглов. Список жертв Пожирателей всё больше заполнялся новыми именами. Британию трясли эти душегубы в балахонах уже пол года, а Дамблдор так ничего и не предпринял. Умерших с каждым днём становилось всё больше, а лучик спасения даже и не думал прорваться сквозь сгущающуюся тьму на небосводе.   Прошлый раз белая волчица чуть не лишилась жизни на разведке, за что Северус с ней почти неделю не разговаривал. Хоть он и знал, что делает его жёнушка, всё равно страшно на неё злился за это опрометчивое решение. На теле астронома появился ещё один уродливый шрам, теперь уже по диагонали на рёбрах.   Садясь на стул рядом с Сириусом, который своей добродушной улыбкой немного улучшал настроение, Элеонора стала рассказывать узнанное. Ей почему-то всегда давали слово первой. Под конец своих доводов женщина спросила о Снейпе. Сказали, что он должен быть уже в ближайшие пять минут. - Элеонора, чаю? - засуетилась Молли, накрывая на стол.   И опять первая Элеонора, почему? Может потому, что она влюбила в себя ещё и членов Ордена? Возможно. Она нравилась Люпину, Брустверу, Грозному Глазу, да и всем остальным. Все уважали Стальную Мадам как сотрудника и великолепно проявившего себя анимага, без труда и оплошностей добывающего информацию, но лишь один человек смотрел на миссис Снейп по-другому. Сириус был её другом. А после того случая в Отделе Тайн он стал дорожить ею ещё больше. Блэк сто раз высказывал благодарность за спасение его жизни, едва не расплатившись своей, на что женщина просто кивала, улыбаясь. Возможно он бы признался ей, но Северус... Он не хотел больше иметь баталий и стычек. Не хотел сталкиваться с тем, кто опасен : он знал - за жену зельевар порвёт любого. - Кофе, если можно, - сказала она, откидываясь на спинку стула, и на лице растянулась усталая полуулыбка, когда порог переступил мужчина в чёрном. - Привет. - Привет, - Снейп коротко поцеловал жену, садясь рядом. - М-да, - вздохнул Римус, просматривая список. - Грейс и Анна Фройденберг, Хидж Дрейс, Фрида Закли, Алекс и Маргарет Крэймпбелл... - Кто? - голос Элеоноры дрогнул. - Алекс и Маргарет Крэймпбелл, - повторил Люпин, всматриваясь в её лицо. - Ты их знала? - спросил Артур, обеспокоенно косясь на Снейпа, незаметно сжавшего ладонь женщины. - Да... Мой первый муж. Прошлой субботой мы ужинали вместе, - она поднялась, извинилась и, позвав Северуса, поднялась вместе с ним в их комнату.   Всех охватило так и не высказанное сочувствие.   Астроном слонялась из угла в угол о чём-то сосредоточенно думая. В глазах закипали тревога и незнание. Она нервно закусывала губу, несколько прерывисто дышала и не успокоилась, пока тёплые руки не обняли за плечи. Её это всегда отвлекало. Но Элеонора развернулась и подняла на мужа нерешительный взгляд, держа его за руки. - Давай удочерим Оливию. ***   Прошла неделя после похорон первого мужа астронома и его жены. На церемонии присутствовало много людей : друзья, коллеги, родственники и... их дочь. Многие из них знали Элеонору и были рады её видеть. Она держала Северуса под руку, наблюдая, как опускают в ямы два гроба. Несколько близких Алексу человек и его мама подошли и спросили, почему она так спокойна, на что женщина вздохнула :"Кто-то ведь должен быть спокойным. Хотя может быть и я потом разревусь"   Оливию не могли оттуда вытащить. Девушка стояла над могилами долгие три часа, смотря в одну точку. Видя заплаканное девочки и в школе Элеонору переполняло сострадание, желание дать то, что у неё было отнято Пожирателями Смерти.   В Хогвартсе мисс Крэймпбелл всегда была общительной и озорной девчушкой, а после налёта стала часто злиться и всё меньше улыбалась. В тот роковой день она гостила у бабушки, поэтому осталась жива.   На астрономии гриффиндорка мысленно отсутствовала, отчего упал уровень успеваемости. Профессора это, конечно, беспокоило, но Элеонора просто хотела помочь. Помочь выбраться из этой трясины трагической несправедливости, попытаться помочь не впасть в депрессию, которая,  женщина знала на собственном опыте, ничем хорошим не заканчивается. - Мисс Крэймпбелл, я попрошу вас остаться ненадолго, - догнал голос астронома выходящую из кабинета девушку. Та недовольно цыкнула, закатив глаза и подошла к учительскому столу. - У вас упали оценки по астрономии. Могу вам предложить дополнительные занятия. - Мне не понадобится этот предмет в будущем, - нехотя произнесла гриффиндорка. - Ладно, - улыбнулась Элеонора. - Всё? У меня дела. - Хочу сказать, что вам не стоит гулять по ночам. Если я не снимаю баллы, это не значит, что вам всё позволено. - Что-то ещё, профессор? - наигранно вежливо спросила Оливия, натянуто улыбаясь. - Не дерзите мне. Я учитель, и я требую, чтобы мои наставления были хотя бы услышаны, - строго проговорила женщина, вставая из-за стола. Теперь она возвышалась над ученицей словно башня. - Вы не моя мать! - прыснула девушка и гордо задрала нос. - Верно, - согласилась Элеонора, холодя голосом класс, - но могла.   Она достала из ящика стола папку и, взглянув на неё ещё раз, бросила под ноги ученице. Последняя остолбенела, выражение лица изменилось с самодовольного на поникнувшее, она никак не решалась посмотреть вниз. - Не хватало лишь вашей подписи, - в голосе отчётливо слышна грусть. Она вышла. - Не так тебя отец воспитывал, - донёсся до застывшей посреди класса девушки отдаляющиеся ровный голос, стук каблуков и трости.   Оливия стояла ещё несколько минут, виня себя за необдуманные слова. Она не могла опустить голову и посмотреть на папку, которая, как ей казалось, была очень важна астроному. Студентка всё-же посмотрела в пол и по спине пробежал холодок. "Дело Оливии Маргарет Крэймпбелл 1980 года рождения. Документ об удочерении."   Об этом неприятном диалоге Элеонора не рассказала, но Снейп, ожидавший жену в их гостиной, сам всё понял по поникшему взгляду. Да, она его попросила всего раз и он не смог отказать. Северус видел искреннее сожаление в глазах жены, он знал, что она счастлива, но каждый раз глядя на фото дочери её лицо неуловимо менялось. Она где-то в глубине души хотела ребёнка, но проходить девять месяцев беременности, расцениваемых как девять кругов ада ещё раз, было не в её власти. Это не входило в её желания, да и с возрастом всё тяжелее. Женщина и так отдала по всем счетам последний грош, не раз теряя ключи от рая.   Любовь её сводила с ума, не давая выбора. Это чувство заставляло подняться в небо и коснуться дна. Дочь была мечтой, а после смерти стала бременем, которое Элеонора, стиснув зубы, тащила словно груз, попрощавшись с зеленоглазой дочкой. Он тяготил и тяготил, обжигал. Память сердца острая исколола в кровь. Порой сквозило вчерашней надеждой, пролившей свой бальзам. Вчерашней? Нет, но кажется, что тот страшный день остаётся на ночь позади и не отпускает.   И вот вторая неудача, вторая смерть маленького человека, который напомнил о том, что всё проходит. Ну почему счастья ниточка так тонка?   Единственная в её жизни радость - любящий муж, который обнимал и успокаивал без слов. Но даже он не мог усмирить тот огонь, который сжигал женщину больше десяти лет. Даже Снейп не мог дать женщине потерянные ключи.   Мужчина обнял Элеонору крепче, чувствуя рвущийся наружу поток бессилия, но она сжала сюртук на его спине, что говорило о сильном эмоциональном взрыве, если что-то не предпринять. Зельевар потушил свет. Он снял с обоих одежду и положил жену на кровать, губами прокладывая дорожку из поцелуев на шее, спускаясь ниже. Он знал, что в критической ситуации лишь это может помочь, пусть и время не подходящее. Но астроном тоже это знала и не сопротивлялась, придаваясь брюнету, глаза которого излучали холодное тепло. - Всё образуется, - выдохнул зельевар, гладя оголённое плечо жены, которая всё так же смотрела напряжённо. - Ты не успокоилась, - шепнул Снейп, скользя рукой вниз по её животу.