Мнимый Демон/Затмение

      Мастерская. Как много в этом слове для чародеев. Место, где одарённые магией личности проводят свои исследования, которые являются продолжением исследований их предков, а те их предков… Вся эта преемственность необходима, чтобы достигнуть Хроник Акаши, Истока, Корня. Как не назови, но это, по сути, метафизическое место, где хранится прошлое, настоящее и будущее. Великая библиотека безграничных знаний, в которой «заседает Бог и ведёт свои записи». Говорят, если до Истока добраться, то можно стать Истинным Магом, Волшебником, что и манит всех в мир «по ту сторону».       Сам я прельщён подобным не был по понятным причинам. У меня не было вековых наследий предков за спиной, как и научного склада ума с самим устремлением к Истоку. Пустая трата времени — вот так всё воспринималось, но присутствовало определённое желание стать сильнее. Мир не прощал слабость, поэтому в меру возможностей требовалось развиваться, иначе жестокое общество пожрёт тебя. — Этот сарай… подойдёт, — произнёс я, осматривая свои новые, тесные владения, где присутствовал хлам, доставшийся от прошлых владельцев. — М-м-м, как много работы впереди, — тяжело выдохнул, почесав затылок.       Прикинув что выбросить и что каким образом расположить, я приступил к тяжёлой работе по наведению порядка. Ну, тяжёлой она была из-за своей рутинности, как как физически это едва ли могло меня истощить. Управился минут за тридцать неспешного труда, вынеся бесполезный мусор прочь и оставив хоть что-то полезное в быту, типа строительных инструментов, полуживого велосипеда… М-да, узнай любой-другой ортодоксальный маг о том, что здесь будет располагаться мастерская, меня бы попытались прибить, чтобы не марал чародейство подобными заявлениями.       Ну, блин, а где ещё? В свободной комнате поместья? Место уже маловато — за пару прошедших недель были доставлены все материалы и книги, для которых требовалось немало свободного пространства. Плюс не привлекает такая мысль в силу возможных… аварий, поэтому выбрал сарай. К счастью — можно навесить парочку навесных замков и дополнительного замкнутого барьера, помимо того, что запирает поместье, тем самым будет обеспечена неплохая безопасность. «Эх, ещё высчитывать, чтобы барьеры не конфликтовали…» — я вновь тяжело вздохнул, морально готовясь потратить вечер за записной книжной.       Замкнутый барьер — это буквально магическое поле, чьи функции могли различаться в зависимости от мощности и назначения. От тех что выступали банальными сигналками о посторонних гостях до целых систем защитного периметра. Реализация тоже возможна многими путями, зачастую — особым образом расположенные по периметру печати, хотя не исключено исполнение не в формате ритуалов, но мощных заклинаний, что сложнее. В общем, за эту область чародейства я довольно плотно засел, благо магия совершенно не элементальная, если не пытаться включать подобные функции в барьер. — Обустраиваешься, Широ, — отвлёк от размышлений меня зашедший в сарай Кирицугу, опирающийся на личную трость. — А, старик, — кивнул ему я, окончательно откладывая расчёты на потом. — Да вот, собираю личную мастерскую. Хорошее местечко. — Сарай, значит, хах, — он определённо оценил всю комичность ситуации. — Уверен, что не развалится? — и скептически оглядел постройку, которая, конечно, не была старой, наоборот, но для магических изысканий… довольно ветхо. — Ну… — я положил ладонь на стену сарая и прикрыл глаза. — Trace On, — прана хлынула по магическим цепям, создавая заклинание анализа. — «Надо бы вот здесь… И вот здесь…» — передо мной развернулась вся структура здешних материалов, после чего я стал укреплять уязвимые места, не забывая о структуре в целом. На всё про всё ушло с пару минут. — И… — в итоге, я показательно зарядил кулаком по деревянной стене. Мало того, что сама по себе моя физическая сила впечатляла, так с магией она становилась выше, — …готово, — заключил, когда кулак не пробил препятствие, а со звоном встретился с ним и замер. — Твоя одарённость впечатляет, — покачал головой маг, подивившись возможность охватить целую постройку заклинанием «от» и «до». Дело действительно удивительное.       Я не происходил из семьи потомственных магов. И хоть моих магических цепей было двадцать семь штук, что худо-бедно средний уровень, но из-за отсутствия обучения на момент встречи с Эмией они должны были пребывать в… не особо удовлетворительном состоянии. Не смертельно, но пришлось бы потратить куда больше времени на их совершенствование, чтобы полноценно обучаться магии, уж не говоря о низком уровне магической энергии для безродного недоучки. Но нет — всё иначе.       Да, моих магических цепей не то, чтобы много, только вот на момент встречи с Эмией они пребывали в хорошем состоянии. Само качество не велико, но они прекрасно отточены, словно я уже много времени занимался магией. Каким образом, если я про них впервые услышал? Загадка. Возможно, хоть и безродный, но кто-то вёл некое обучение до той катастрофы, до моего пробуждения и «смерти» оригинального Широ?       Что касается магической энергии. Её было, в принципе, достаточно, но фишка состояла в другом — быстрое восстановление. Я мог колдовать снова и снова, бесконечно беря объём энергии, которое способно вместить моё тело, пока магические цепи не начинают «перегорать». Странный феномен. Предположительно некий чародейский дар, причём довольно невероятный. Будь мои цепи получше, то… вышло бы нечто крутое, но и так эта особенность вызывала гордость. Пусть некоторые вещи для меня оставались загадкой, я продолжал использовать всевозможную пользу из этих странностей. — А что ожидать от ученика героя справедливости? — флегматично пожал плечами я, отметив как дёрнулось лицо Кирицугу. — Я… А-а, говори, что хочешь… — смирился с неизбежным Эмия, хотя вид его был печален. — Я хочу тебе передать кое-что, — сосредоточился на главном мужчина. — М? — любопытно склонил голову набок.       Вместо тысячи слов он протянул мне тёмный футляр. Недолго думая я взял его и посмотрел содержимое. Пистолет и пуля. И если первый представляли собой спортивный однозарядник, не вызывающий особого интереса у не тяготеющего к огнестрелу меня, то вот вторая явно имела необычную природу. Заклинания анализа быстро показало ответ — концептуальное оружие. — Пуля истока, — провозгласил Кирицугу, смотря на это оружие пустым взглядом. — Это часть меня, годная лишь на убийства. Их количество изначально было ограничено в силу сложности изготовления. В итоге, почти все пустил в своё чёрное дело, — он горько улыбнулся, пребывая в состоянии отчётливого сожаления по прошлому. — Но одна осталась, — вставил я, уже понял, чем являлась основа пули. Частью души. — Да, созданная для убийства, но так и не запачканная в крови, — он усмехнулся от столь мрачной иронии. — Используй её как тебе угодно. Уверен, ты сможешь стать сильнее и… выполнить нашу цель, — последние слова разбили проникновенную атмосферу едва-едва, как та зародилась. Ну правда, что это я? Будто можно было полагать, что это забота о приёмном сыне, верно? Наивно. — Ясно, поглядим, — благодарно кивнул Эмии, после чего чуть задумался: — Может ты мне ещё родовую метку передашь? — подозрительно гляну на него. — Твоя совместимость с ней почти никакая, плюс поздновато для передачи. Если ты умрёшь, то некому будет закончить начатое. Неоправданный риск, — честно отчеканил маг, вызывая у меня незаметную усмешку.       Понятно всё с ним — напоследок выжимает максимум из ситуации. Что ж, в его стиле. Мне оставалось только покивать, поблагодарить за подарок и пообещать «сделать всё в лучшем виде». А сделать требовалось, ведь данный предмет буквально являлся до жути любопытным использованием истока. Использовав это как пример… возможно… Возможно я уже слишком размечтался, а? «Где там моя губозакаточная машинка?» — и так немалый объём грядущей работы увеличился на несколько порядков, вызывая боль в висках. — Ладно, ладно, ещё что-то? — Да, ещё кое-что. В ближайшие дни мне нужно будет отлучиться по делам, поэтому присмотри тут за всем, — развернулся мужчина, направившись в дом, явно собираясь продолжать свои исследования. «Какой к чёрту отъезд?» — на мгновение нахмурился я.       Это уже рисковало вот-вот привести не к самым лучшим последствиям. Стресс и отсутствие результатов на его фоне — доводили Кирицугу до ментального и физического истощения, что многократно ухудшало течение болезни. В итоге он одной ногой в могиле, а тут ещё на горизонте день рождения Мию, знаменующий конец её статусу Божественного Дитя. Видимо, он решил потратить ещё немного сил на пустые телодвижения, но свои комментарии попридержу, пожалуй, при себе. Ха, какая сложная ситуация. — Так, с хламом закончил… Что там дальше? — пробубнил я, концентрируясь на деле.       Освободив всевозможное пространство, я направился в дом, чтобы начать перетаскивать уже рабочие инструменты. Таскать нужно было в несколько заходов — больше просто не унесу. И вот в очередной раз я заметил, что за мной тянулся один хвостик. Это была Мию, которую я некоторое время игнорировал, не намеренный отвлекаться от дел, пока не закончу, иначе всё — забью на работу. Вот такая у меня воля: дай слабину, как всё пойдёт куда подальше. Но знаете… чужой взгляд нервировал. — Ну чего тебе? — тяжело выдохнул я, посмотрев на девочку. Молчание. — Ха-а-а… — мне ничего не оставалось, как продолжить, но эффективность труда неумолимо падала.       Время шло, пока не наступила пора готовить, иначе все помрут с голоду, в том числе и я. Сама же Сакацуки лишь вступила на путь кулинарии, поэтому доверять ей нож и вообще позволять что-то делать на кухне можно только под присмотром. Но и тут она была довольно заторможенной, уйдя в себя больше, чем раньше, что навевало на определённые мысли. Тоска по дому или, вернее говоря, матери. В свете скорой даты малышка вполне могла вспоминать прошлое и гадать над неизвестностью. Либо же это вообще была очередная её причуда как Божественного Дитя — непонятно. Но я предпочитал исходить из меры своего понимания. «Наверное, было бы нехорошо просто проигнорировать важный для неё день», — проскочила мыслишка, от которой начиналась мигрень. Вот мне оно больше всех надо? Видимо — да. — Что же ты со мной делаешь? — погладил я девочку по голове, на что она уткнулась мне в грудь и засопела. Я решил, несмотря на неудобства, побыть рядом с ней, пока в голове выстраивался кое-какой план.

***

— Эй, ты! Да, ты. Подойди сюда, п… — однако… — Вот блин, чего сразу плакать-то? — очередной ребёнок, девочка, сверкая пятками, свалил от меня к своим родителям из-за моей несомненно вежливой попытки с тем заговорить. Все взрослые на детской площадке уже косо посматривали в мою сторону, готовые в случае чего применить меры. Вот и стоило ради одной сентиментальности ввязываться в столь глупую авантюру? — Ты ещё кто такой? Раньше, тебя не было видно, рыжий! Ха-ха-ха-ха! — а детишки какие-то туповатые, не то что ранимые, пошли. То «высокоинтеллектуальное» высказывание принадлежало гаденько ухмыляющемуся мальчику, примерно, моего возраста, с чуть больше моих габаритами да типично японской внешностью. — Чё, крутой что ли? — продолжает тот наседать. Тяжёлый вздох вырывается, буквально, сам собой. Ненавижу дни рождения. — Тц! Рыжий, рыжий… Тебе-то что, конопатый? — боюсь представить, какими путями тот пришёл к сему выводу, но учитывая что и поддался на эту глупейшую подначку… — Вали отсюда, жертва фастфуда! — раздражённо бросаю я этому, действительно, полноватому пацану. — Чего сказал?! — вмиг ещё больше набычился местный «крутой», за спиной которого угрожающе стояли два подпевалы помладше. А, вообще, с чего всё началась?       Просто я ничерта не знаю, что может нравиться маленьким девочкам больше всего. Всё же у Мию завтра шестой праздник как-никак, да и важный, а значит и подарок по традиции должен быть! Мои же и без того скудные с незнания варианты эдак на несколько тысячилетий устарели. И в итоге вылилось это в то, что мы имеем сейчас. — Рыжий урод! — воскликнул пацан, пытаясь видимо морально задеть меня. «Или, что, неужели в самом деле мордашкой не вышел?» — подумал я, уже отвернувшись от того недоразвитого. Всё же таких, как он, не перечесть, так что нечего тратить на него внимания больше, чем уже было отдано. Внимательно осмотрел площадку, на которой, я так понял, моя персона успела достать всех, завидев ещё одну…       То была девочка, тихо пристроившаяся на одной из самых отдалённых парковых лавочек. Её внешность была довольна необычна, преимущественно за счёт лиловых волос и такого же цвета глаз, чей огонёк пестрел не юношеским энтузиазмом, но затухающими угольками самой жизни. И ведь я даже не привирал для красного словца — безысходностью так и веяло.       Ещё со времён второго, разумеется, детства, у меня пробудилась та способность, которую фантасты и вполне реальные маги называют эмпатией, позволяющей ощущать эмоции окружающих меня людей. Наверняка, то был один из «даров» моей несомненно «счастливой» жизни. Хех, будто бы причиной моих выбивающихся из местных реалий способностей может быть нечто иное? Впрочем, после долгих медитаций и тонны проштудированной литературы фентезийной направленности, и с этой драной овцы получилось спросить шерсти клок, пускай даже так приходится концентрироваться, чтобы удержать этот талант в узде. Задержав на той тихоне чуть большее внимание да ослабив «поводок», я чуть-ли не собственным языком ощутил на языке столь знакомый, горький привкус отчаяния. — Хах, «везёт», однако, — скривился я в отвращении теми воспоминания, что оно будило во мне. Назад не повернуть, как бы не хотелось, а будущее имеет вид непроглядного мрака: лишь жестокое настоящее, которое никогда не закончится, да отзвук собственного разбитого рассудка звенит в ушах. Отвратительнейший привкус, если его источником не является твой враг. — «Быть спасателем не навязывался…» — я отвернулся, просто чтобы более не смотреть на человека, вызывающего столь бурное желание… посочувствовать? Эх, быть может, и получилось бы… если бы не… «Твою же-ж…» — гримасничаю я от той головной боли, что ударила мне по вискам. Ведь мне… искренне захотелось помочь.       Несмотря на все доводы разума о бесполезности и даже откровенном вреде данной затеи. Она казалась мне странно знакомой, что бред — похожих на неё личностей в прошлом не встречал. Но всё же некое смутное… даже не воспоминание, а ощущение царапало черепушку с той стороны, требуется вмешаться. Хорошо… «Пусть так», — вздыхаю я, разворачивая свои стопы в сторону той страдалицы. Видать, омоложенное сознания, и тело, делали меня чересчур сентиментальным. Сначала Мию, теперь вот эта девочка. Что дальше? — Йо, — я бесцеремонно уселся рядом, на что сама девочка отреагировала… да никак. — «Н-де», — щёлкнул пару раз пальцами перед её глазами, пока та не поняла, для кого было адресовано приветствие. О, есть контакт! — А? — дёрнулась она, будто я её выдернул из дрёмы. — Здравствуйте, — холодно поприветствовала она, обернувшись ко мне. — Ты… — попытался было подобрать слова поддержки, —…мне не нравишься, — но не вышло, вырвалась лишь чистая правда. Она смотрела на меня, а я на неё, когда как мир, казалось, стал на порядок тише. Наверное, самая неловкая ситуация, произошедшая со мной за жизнь. — Определённо это не моё, — мрачно констатировал, почесав щеку. — Ах да, моё имя, Эмия Широ, — киваю ей. — А тебя как зовут? — продолжил далее, не дождавшись особой реакции. — Сакура… Мато… — последнее прозвучало со странной интонацией, но затем она видимо собралась с мыслями. — Мато Сакура, — уже без пауз повторила новая знакомая. Сакура… да?.. — Красивое имя, — выдал я искренний комплимент. — Наверное, — театр абсурда продолжался, и конца ему видно не было. Причём я даже не ручаясь, было-ли это случайным, или же нет. — Знаешь, Сакура-тян, — всё-таки решаюсь я на использование местного хонорифика —…не дело вот так рассиживаться с постной миной, портя мне настроение, поэтому говори, — откидываюсь на спинку лавки. — Что? — клоня голову чуть вбок, вопрошает она у меня. Не понимает… — Всё, — и-и-и… никакого результата. — Фу-у-ух-х… — выдохнул, наблюдая за подобной отчуждённостью. И, вроде бы, она своим штилем в эмоциях так похожа на Мию, но как же всё-таки они отличны в своём истоке. Это невозможно описать словами: такое можно только прочувствовать, что и было у чувствовавшего эдакое неудобство меня сейчас. — Короче, говори, кого нужно поколотить, чтобы ты хоть немного повеселела? Или я могу подержать, а ты будешь бить, чтобы, так сказать, свершилась священная месть. Давай, не стесняйся! Это тот жирдяй, — киваю в сторону означенного, — или кто из его компании? — отклика не последовало, что значит… — Проблемы в семье? — в этот момент, она немного вздрогнула, а эмоциональная вспышка, против её собственной воли, подтвердили всё лучше всякой тысячи слов. — Они тебе делают больно? — моя рука мягко легла на хрупкое плечико, заставляя его владелицу дёрнуться едва-ли не больше, чем от того отклика в душе Мато. А она всё молчит. Выглядит так, словно ничего не произошло, но я ощущал, как внутри начинает бушевать неистовый шторм. Пальцы и веки девочки подёргиваются в её попытках удержать эмоции. — Понятно, — рука залезла в карман, извлекая оттуда телефон. — Значит полиция, — пальцы за секунду выбили номер службы, которой планирую передать эстафету, что переходит уже отнюдь не в мою епархию. Мне всего-лишь осталось нажать кнопку вызова, но… — Не надо, — неожиданный выпад Сакуры в лице её хватки на моём локте вынуждает остановиться. — Это… не поможет, — лиловые глаза, блестящие от влаги, смотрят на мою персону с мольбой. — Не беспокойся. Тебе просто кажется, что ничего не изменить, — стараюсь приободрить ту, выдав весёлую ухмылку. — Поверь, как только к ним заявятся с парой неудобны вопросов, то те сразу потеряют всякий гонор. Поэтому будь добра, не лезь, когда я делаю хорошее дело, — аккуратно от не желая случайно навредить девочке, но настойчиво, с силой, освободил свою руку. Игнорируя остальные протесты, нажимаю, наконец, несчастную кнопку, когда как… — Моя семья, — слово она произнесла через силу и с отчётливым холодом, — мертва, — понурившись, буквально, выдавила та из себя удивительное заявление. Настолько неожиданное, что я, натурально, завис с глазами, говорившими «свет горит, да в пустом доме». Однако… неловко. «Та-а-а-к…» — и пока я пребывал в астрале, палец же в этот момент тот час же бьёт по красной кнопке сброса. — Они навредили тебе, — пусть это была констатация факта, а не вопрос, Сакура всё равно кивнула. — И они мертвы, — вновь подтверждающий кивок. — Тебе же, определённо, от этого не горестно, — никакого ответа, но тот очевиден. — А я… Я ничего не понимаю! — устало понурив голову, бурчу. — Так! — тряхнув черепной коробкой, собираю мысли в кучку. — Какого тогда чёрта? — интересуюсь, подкрепляя вкрадчивый тон вопросительным жестом. — Где гулянка? Может хотя бы фанфары? Уверен, у тебя не какие-то конфеты отобрали… — учитывая её эмоциональный фон, то догадки были совсем уж ужасными. — Чего тогда ты не радуешься смерти собственных обидчиков? — спросил, несильно тряхнув ту за схваченное плечо. — В общем, соберись уже! — отпустив несчастную, встал со скамейки.— У тебя развязаны руки, а пути, по которым стоит только шагнуть, полностью открыты. Нужно лишь самой захотеть, — ободряюще, кстати, искренне, ухмыляюсь я. Наконец-то, я смог достучаться до этой девчонки!       Сакура вытаращила на меня глаза в немом шоке, будто я только что, в хорошем смысле сих слов, сделал нечто из разряда вон выходящее. Причём так, словно сделал нечто немыслимое для неё, что… между прочим, не исключено: делать что-то впервые самому всегда очень трудно. Как сейчас, к примеру… — Я… — неуверенно тянет она в желание что-то сказать. — Но-но-но… — замотал я головой, перебивая её. — Ты сначала для себя этот нужный ответ найди. В любом случае, меня это более не касается, — и понимая, что разговариваю я с ребёнком… — Просто соберись уже, — стараюсь чуть смягчиться в собственных не самых тёплых тонах. — Хватит держать то, что тебе вовсе не нужно, в себе. Ну, разозлись там, или… — пожимаю плечами, — не знаю, сломай что-нибудь. Потрать уже на что-то скопившуюся энергию, — и открывшийся вид сказал мавру, что тот сделал своё дело, а значит… — Ладно, бывай, Сакура, — махнув на прощанье спрятанной после в карман куртки рукой, усталый мавр может и уйти. Лучше уж завтра что-нибудь да организую: слишком уж столь несвойственное мне «доброе дело» меня ментально вымотало. Все-таки добрые дела делать… эх, геморно. — До встречи, Широ, — донеслись до меня неожиданные, тихие слова Мато, которой я просто ещё разок махнул рукой. Лишь уходя прочь я заметил странный прилив сил, который можно описать как «сбросил груз с плеч», только вот груз был не мой и не я его сбрасывал.

***

И стоило бы мне о случившемся уже позабыть, как история получила продолжение.       Прошло уже полдня, которые я прогулял в здешнем торговом центре, но все-таки смог понять, что девочкам нравится милое. Ещё бы знать, что значит «мило» для одного конкретного ребёнка, и что из этого «милого» конкретно ей желанно, эх. Тот же принцип охотника «думай, как утка» что-то мне не очень помогал. Так и брожу по полным различных магазинчиков и толп людей коридорам в былинных поисках «того, не знаю чего». «Хм-м-м…» — задумчиво блуждаю взглядом между семьями с их радостными детьми, что со столь свойственной детской непосредственностью жаждут, чтобы их хотелкам угодили. — Широ-сан? — раздалось чуть в стороне от меня. — А?! — дергаюсь я, отточенным до мышечного рефлекса прыжком уходя в сторону. Так с резким оборотом в сторону своего визави… — Сакура? — тот час же расслабившийся я встречаюсь с той самой обладательницей столь необычных лиловых волос и глаз. — Действительно, неожиданная встреча, Широ-сан, — тихо, но куда увереннее, нежели чем вчера, да с пылающей в этих красивых глазах надеждой, ответила девочка, склонившая в приветствие голову. Ну да… — В самом деле, — вздыхаю, чётко ощущая нечто неладное… — Стоп! — будто с щелчком переключателя в моей голове, спохватываюсь я. — Какой я тебе «сан»? Мы с тобой, вроде, одного возраста, так что заканчивай с этой излишней культурностью. С меня, хех, не убудет, — выдаю я дежурную, вежливую улыбку. — Хорошо, Широ-кун, — согласно кивнула, не сводя с меня взора, преисполненного ощутимым, даже подавляемой нынче эмпатией, волнением. Ха! Куда не плюнь, а всюду прогресс. Какая прелесть! — Но пускай встреча, не спорю, приятная, но у меня дела, — отнекиваюсь я от дальнейшей беседы и тот час же возвращаюсь к своему прерванному делу. Однако… не все так просто в королевстве датском. — А что ты делаешь, Широ-кун? — острожно полюбопытствовала Сакура, все неотрывно глядя на меня. Кстати, о просто… «Ты ещё здесь?» — оторвавшись от цели, съезжает мой взор обратно на собеседницу. — Пытаюсь найти идеальный подарок для одной девочки, — несколько небрежно бросаю ей. — И как? — поинтересовалась Мато. — Пока склоняюсь к жёлтой... крысе. И чего в этих отстойных покемонах такого? — погримасничав, пожимаю плечами. Но да, можешь, сколько хочешь, гримасничай, а подарок-то нужен. А нужное мне я вижу только в одном из тех прозрачных боксов с крюками, коим и должно будет вытащить мой приз. Пока подходил к этому бездушному, физическому воплощению самого обмана, кое-как сумел надыбать в карманах немного нужного номинала йен. — Они милые? — нахмурила бровки Сакура, правда, в этот раз удостоив вниманием одного плюшевого кролика. — Думаешь? — делано-деловито поинтересовался для проформы у неё. — Ну, попытка не пытка, да? — парой плавных движений забрасываю я первые несколько монет. М-да, и никто даже не поймёт, что эти пальцы уже привыкли заталкивать патроны в магазины. — Поглядим-ка, — считая свою меткость и ловкость достаточной, я под пристальным взглядом девочки приступил к добычи необходимой мне вещи. Но моя самоуверенность вскоре была жестоким образом разрушена. — Да, давай уже, блин! — едва удержал я себя от усиления той хватки автомата праной. Так, вдох и выдох… Которое это уже по счету мое поражение? Даже знать не хочу, как и ту сумму, которую я в конечном счете спустил спустил на неблагодарное дело. — Ну-с… — ещё раз тяжко вздохнул я, прожигая взглядом этот… лохотрон. — Отойди-ка, Сакура, в сторонку, — чеканю для вздрогнувшей от моего тона спутнице. — Просто выбью это чёртово стекло! — роняю я, примеряясь и разминаясь. — Не нужно! — замотала головой и руками девочка. — Тебя ведь накажут! — решается та попридерджать не самого сейчас адекватного меня. И надо признать… «Вдох — выдох…» — …успешно более или менее. — Фу-у-ух, я спокоен, — и непонятно, кому я больше это говорю. Несколько усталый взор перешёл на ладонь, что держала сейчас парочку одиноко лежащих монет, что, кажись, так и просили их пощадить. — Не везёт! Ох, не везёт… — печально скривился на такой отвратный результат. — А-а-а… м-можно я п-попробую? — несмело пискнула Сакура и тут же зарделась под моим взглядом.       Хотя чего ещё я мог ожидать от неё? И пусть, мне неизвестно, что доподлинно с ней сделали, но мне сполна удалось прочувствовать на своей шкуре тот немаловажный факт, что от простых смешков да подколок такого эффекта не добиться. Не сказать, что мне то важно… Любопытно — что я в ней нашёл? Не с проста же предчувствие взыграло. — Без проблем, — положил в робко протянутую ручку ту самую пару монет. После же Сакура и вовсе меня удивила своим чуть-ли не мгновенным преображением: робость просто вмиг ушла, уступив место уверенности обычного ребёнка. Вроде бы, и ничего такого, но на фоне нашего знакомства… Пришла, увидела… И не победила. «Или…» — тут же стал свидетелем того, загорелись слабые, но вполне видные искорки азарта в этих чуть прищуренных глазах, сосредоточенных на цели. Лицо стало «по-настоящему серьёзным», а губы едва сжались в полоску от старания. Используя джойстик, девочка навела механическую клешню к нужной игрушке, чтобы затем… — Получилось! — на радостях выдаёт Мато, как Симбу, подняв над головой того самого ушастого, на которого ранее усиленно посматривала, пока я… А я что? Я банально словил дзен. «Ну да, это наше настоящее. Чего я ещё мог ждать от этого мира?» — рука нашла своё место на переносице, которую тут же начала массировать, перекочевав после на устало прикрытые веками глазами, а спустя какое-то время и вовсе на всё лицо. — Поздравляю, — обронил я на выдохе, ощущая чистейшей воды несправедливость по отношению к себе родимому со стороны немыслимых законов вселенной. — Ну, новичкам везёт, поэтому не обольщайся, — ох, правда, язык мой без костей. Лучше бы я молчал: настолько жалко звучало моя попытка на оправдание. — М-м… Широ-кун такой злой, — без какой-либо, однако, обиды в голосе произнесла она. — Вот держи, — протянула та мне свой трофей. — Пусть это не тот, но и так неплохо, — и глаза такие состроила… и не специально ведь. Но всё-таки, знаете-ли… — Не нужно, — чтобы меня ещё дети утешали? Не в эту смену. — Этот приз ты заработала, поэтому принадлежать он должен тебе. А я? Ну, думаю найду что-нибудь другое, или банально завалюсь в раздел игрушек. Думаю, нечто подобное там точно есть, — махнул я на такую жертвенность рукой, что после в моих мыслях сделала кульбит, напоследок влепив мне по лицу в известнейшем жесте: — «Вот, что мне мешало просто и без затей сразу пройти в такой магазин?!» ... Ладно-ладно, вселенная, твой намёк я уловил. Заслуженная карма. — А можно с тобой? — и тут же спохватилась. — Н-ну, вместе поискать подарок? — заволновалась девочка, словно просила о чём-то экстраординарном. — Как хочешь. Хоть вали на все четыре стороны, — отвечаю ей, скосив на неё устало-пофигистичный взгляд. — Спасибо, Широ-кун, — расцвела на её лице искренняя улыбка. — Сказал же, что плевать. Чего соловьем-то тут разливаешься? — не сдержавшись, насмешливо фыркнул я. Да так и двинулись вдвоём, я и она, что так и прижимала к себе этого странного зайца. И ведь буквально вчера она больше напоминала куклу с почти всеми оборванными нитями. — Раз ты все равно тут со мной гуляешь, то не хочешь помочь ближнему своему? Мне бы хотелось знать, что сейчас девочкам нравится, поподробнее, — как бы невзначай бросив через плечо, интересуюсь я. Она же в ответ бодро закивала, нагоняя меня и вставая рядом.

***

О да, теперь я точно знаю… Этот «шоппинг» — штука выматывающая донельзя. — М-может тебе помочь? — взволнованно спросила Мато, поглядев на меня, что с показной легкостью удерживал в руках аж шесть, перегруженных всем, чем только можно, большими пакетами. Ну да, пускай со стороны всё и выглядит «тяжким грузом», мои сверхчеловеческие показатели позволяли не беспокоиться о подобном. Даже становиться интересно, какой у меня предел в этом направлении? — Да угомонись ты уже… — стрельнул я в неё устало-раздражённым взглядом.       Всеми этими похождениями я был категорически недоволен. Не знаю, либо это просто мой шифер «шуршал», либо тому виной влияние Сакуры, которая, тараторя над ухом, постоянно советовала взять то одно, то другое. Ещё и карманных денег теперь практически нет, так как боязнь промаха и собственная лень науськали брать всё предложенное. Хотя в последнем сугубо моя вина, да.       Наш путь лежал через реку Мион, которая разделяла город на две части. К слову, ситуация в некотором роде уникальная, так как из всех городов, кроме Фуюки, что водной полосой также делится, считай, на два города, я припоминаю только Рим. Здесь же соседями являлись Синто со своей современной частью, где властвовал бетон и стекло современной цивилизации, и Мияма, бывшая оплотом традиционной архитектуры, где в большинстве стояли чисто японские, и не только этой страны, дома. Кстати, о самой реке… «Что за…» — остановился я, обратившись в слух, что уловил… какой-то странный, протяжный звук. Стоило обернуться в нужную сторону, как мне на глаза попался какой-то не особо приятной наружности мужик, собиравшийся выкинуть в воду дырявый мешок. Вроде бы, ничего такого. Ну, какая мне в сущности разница, что некий придурок решил бросить мусор туда, куда не следует? Правильно… — «Только это не бутылки, да?» — прана хлынула к глазам, позволяя увидеть… что кусок материи в руках неизвестного бешено извивался под напором… — «Лапы?» — … что изредка выглядывали, проваливаясь в достаточно большие дыры в материи. — И всегда такая фигня в мою смену происходит, — раздражённо выдохнул я, скидывая покупки на землю, чтобы те не мешали. — Широ-кун? — позвала меня Сакура. «Ну да, ты-то не…» — скосив взгляд на свою спутницу, понятливо покивал я своей же мысли. — Проследи, чтобы никто вещи не украл, — бросаю ей, дабы после сорваться по направлению к тому явно неадекватному от пьяни человеку, которого шатало ака шхуну в шторм — Эй, ты, придурок! — грубо и без затей обратился нему, на что тот начал медленно поворачиваться ко мне. Тогда же я и услышал жалобный скулёж. Значит, собака. — Чего вякнул, шкет?! — набычился этот почти синий от алкогольных вливания идиот. — Уваж старших! — гаркнул тот, что мне захотелось поморщиться от его мерзкого тона и перегара. Когда же, нагнувшись, навис надо мной… — Не только пьяный, но ещё и тупой, — выплевываю я, тот час же не без мрачного удовольствия зарядив ему джебом в так удачно подставленную морду, в чью челюсть и пришёлся удар. От приложенной мною силы и своего пьяного угара, мужик сразу же позабыл обо всяком уважении. Его потерявшую равновесие фигуру начинает вести назад. Всего пара шагов в попытке сохранить равновесие и… Смачный такой плюх об воду.       Брызгов было… штаны и рукава мне до отскока обдать успело. И была бы это лёгкая победа для потехи своего ЧСВ и жажды насилия, только вот… Я немного просчитался: алкоголик, видать, обладал крепкой хваткой, что так и не выпустила этот долбанный мешок. «Жопа», — обречённо вздыхаю, на вещи по пути к воде с себя скидываю. Кроссовки да олимпийца с футболкой… — Фух… Ну, погнали! — без особого огонька, я, будучи лишь в джинсах, прыгаю в терпимо-холодную воду, откуда уже начал выбираться немного пришедший в себя алкоголик. Вновь использовав магические цепи и укрепление на глазах, сразу же получаю много лучший обзор в этой мутной воде. Дальше было дело техники: обнаружить цель, приблизиться к ней, схватить да всплыть, вновь позволяя кислороду попасть в лёгкие. Мешок беззастенчиво бросаю на землю, мысленно в это же время ругая себя за очередные поспешные действия. Вот чего стоило просто договориться? Ну или на крайний случай ударить так, чтобы тот не свалился в реку? «Идиот»: и этим все сказано! — Широ-кун, ты в порядке?! — оказалась тут как тут Сакура. — Ага, — мокрые вещи неприятно прилегали к телу, но не более. — Надеюсь, хоть мокнул я не зря? — выдыхаю я, обернувшись в сторону «приза». После того, как в пару ловких движений развязав узлы мешка под пристальным взглядом знакомой, нам обоим открылся вид на… — Тяф! Тяф! — ну да, на весьма бойкого щеночка, что забрызгал водой все вокруг себя, аж зажмуриться пришлось, стоило ему встряхнуться. Пара… красивых… красивых голубых глаз уставились на меня. — Хаски, — припомнил сию породу, кою имел радость встречать раньше. Довольно умные и верные собаки, хотя и бывают не к месту и времени энергичные. — Какой милый! — умилилась Сакура, выдав искреннюю в своих радости и веселье улыбку. Девочка аккуратно протянула руку да положила свою ладонь на голову несопротивляющейся четвероногого, начиная того поглаживать. Щенок же вскоре разомлел, видимо, чувствуя наше дружелюбие. — Милый, говоришь? — мой взгляд упёрся в животное, вокруг которого и закрутилась одна… весьма занимательная мыслишка. — Ну, не Пикачу, но тоже неплохо, — хмыкнул я.       В стороне тем временем зашевелилось тело нашего «знакомца», что всё это время переводил в усмерть сбитое, будто после подъема на Эльбрус, дыхание. Хотя в таком состояние, в коем он находился, всплыть, причём не брюхом к верху, уже довольно высокое достижение. — Ух-ху… — его чуть более сфокусированный, чем ранее, взгляд упёрся сначала в хаски, потом пробежался по Мато, упёрся в меня и затем мужик оценил картину целиком, приходя к каким-то своим выводам. — А ну свалили от моей псины, мелкие! — выдал тот на грузном подъеме чуть заплетавшимся, пусть и более живым языком. Напрягшаяся Сакура осторожно, но вполне смело пододвинулась, чтобы закрыть своей фигурой щенка. — Валил бы ты, дядя, пока я… — загородив собой уже их обоих, отвечаю этому придурку, попутно выуживая из кармана мокрых джинс не менее мокрый мобильник — …не вызвал полицию. Знаешь, за угрозу детям сейчас неплохо присесть можно, — тут-то его взгляд загорается пониманием. Ненадолго стало тихо, отчего набор нужного номера можно было хорошо расслышать. — Л-ладно… Идите-ка вы нахрен вместе с этой чёртовой дворнягой! — поспешил тот свалить, к его счастью, не учтя тот факт, что телефон-то мой совсем не работал после таких водных процедур. Провожаю его фигуру взглядом вплоть до первого угла, после чего возвращаюсь к Сакуре с хаски… «Когда в собаке больше всякой «породы», чем в тебе, грязный ушлёпок», — напоследок мысленно плюю тому в след. — Ну и дела, — качаю я головой, в это же время напяливая на себя сухие вещи. Хоть «малой кровью» отделался. — А ты не настолько злой, Широ-кун, как мне показалось сначала, — улыбнулась мне Сакура, явно перед этим придя к каким-то своим выводам. — Хм-м… — задумалась она, после чего воссияла куда более веселой, нежели раньше, от уха до уха улыбкой. — Цундере! — выдаёт та на ликующей радости. Ох-ё… — Ха, ещё чего сморозишь? — уже как-то без огонька, покривившись, вспыхнул я на это заявление. Усталость моральная сказывалась… — Проехали, — говорю, сам же недоумевая, чего от меня ожидает этот удивительно веселый комочек белого меха, чей пронзительный взгляд пересекся с моим. Поднимаю с земли собакена, на что последний стал забавно фыркать да ворочаться, устраиваясь поудобнее, у меня на руках. — Надеюсь, ожидания оправдаются, — решений было принято, осталось только осуществить задуманное. — Широ-кун, ты хочешь… — девочка хотела было спросить, да только… — Сакура, — перебил её, пронзительно смотря в необычные фиолетовые радужки, — а где покупки? — изображая будничный интерес, напоминаю ей. — Ой! — вздрогнула Мато, мысленно перебирая варианты ответа, но не находя те. — «Ой», — весело фыркнув, согласно кивнул я. Ну нет у меня что-то того же желания злиться на простую девочку. Тем более, мне-ли, «взрослому гению», сердиться?

***

Солнце медленно, но неумолимо двигалось к горизонту, пока небо меняет свой окрас с мягкого-алого на ночные оттенки.       Этот день был особенным, как и каждый предыдущий, собственно, не говоря уже о грядущих, что сменят предшественника. Пусть вам кажется, словно он ничем таким не выделяется, но ведь все равно один другому не идентичен. И, как бы парадоксально это не звучало, не важно, рабочий-ли то день недели, выходной, каникулы, отпуск… Или чей-то день рождения. Сакацуки Мию — «Божественное Дитя», последнее чудо умирающего мира, в котором ей все-таки дался шанс пожить, как простой человеческой ребёнок… почти.       С самого рождения, её единственным собеседником и близким человеком была мать, чья улыбка и тёплые объятия навсегда займут места в сердце девочки. И она была бы не против так прожить ещё, пускай и запертой в четырёх стенах ставшего ей золотой тюрьмой дома, если бы не тот случай.       Просто в один неожиданный момент все пропали вместе с защищающим Мию от угроз мира барьером. Тогда произошло нечто необъяснимое, что, впрочем, сама девочка не особо стремиться вспомнить и понять: настолько тот… случай оказался незначительным для неё на фоне встречи с её новым… братом, в чьих осторожных прикосновениях чувствовалось тепло, так похожее, пусть и совсем немного, на материнское.       Он был первым посторонним, с кем за всю свою жизнь воспитанница Сакацуки встретилась и познакомилась вообще, что накрепко врезалось в юное сознание, чьи устои менялись день ото дня. Удивительно, что дальше жизнь даже не собиралась возвращаться в привычное русло: взять хотя бы то, что огненно-рыжий мальчик и вскоре прибывший, облачённый в черное мужчина забрали Мию с собой, в её новый дом. Смена места жительства получила довольно значимый отклик в душе юной Сакацуки, для которой то было, однако, совсем незначительным на фоне того же Широ, которого так приятно обнимать. Необъяснимо, но она чувствовала, что тому также это нравится. И, к слову, последний забавно на это реагирует.       Как бы то ни было, а жизнь девочки только начала открывать новые горизонты. Появились с каждым днём набиравшие свою силу желания и мечты, коевых ранее попросту не наблюдалось, как и Того же интереса к окружающему маленькую девочку миру. Возникало чувство, словно некая серая пелена спала с глаз, открывая яркие краски грандиозной картины, имя которой «жизнь». И Ныне ей как-никогда хотелось, заняться готовкой или чем-нибудь ещё с братом, послушать его интересные истории… Жаль, что тот задумчивый ушёл уже довольное давно, только и потрепав ее прическу напоследок. Больше ничего.       День прошёл невиданно доселе одиноко, даже учитывая, что в доме, помимо неё, находился Эмия Кирицугу, отец Широ. Но оно не удивительно, ведь тот был болен, отчего практически не покидал собственную комнату, а донимать его — сущая глупость. Телевизор и найденная книга, содержащая различные мифы и легенды, найденная в комнате Широ, помогли немного скрасить этот день. Только вот проблему это не решало. — Я, блин, наконец-то дома! — совершенно неожиданно раздался в коридоре ставший столь родным голос, — И мне нужен душ, — последнее звучало заметно тише, причём настолько, что услышала она это лишь потому, что сразу же сорвалась встречать Широ. Несколько массивных пакетов грузно рухнули на пол, отчего Мию аж вздрогнула, но тот час же пришла в себя, максимум, отметив объём доверху забитых сумок, что таскал тот, кого девочка хотела увидеть весь день.       Он выглядел, как и всегда, исключая чуть больше, чем обычно, взъерошенных волос, хотя… Что за странное выражение лица застыло на твоем лице, братик? Что ты держишь? — Привет, Мию, — неуверенно нарушил тот тишину, искривляя губы в пародию на улыбку. Девочка, ничего не ответив, лишь сблизилась и обняла Широ, отчего, однако… — Гав! — громко тявкнуло что-то, что заставилo Сакацуки снова дрогнуть от этой неожиданности, что зашевелилась под поразительно мокрой одеждой брата. И через пару секунд из-под ворота выныривает… мордочка, что уставилась на Мию своими пронзительными льдисто-голубыми глазами. — Хах, знаешь, — заговорил Широ, вытаскивая на свет щенка с полностью белой шерстью, — я долго ломал голову над тем, что бы такого тебе подарить. Честно, заново через такое проходить не хочется совершенно, мозги чуть в трубочку не свернулись. Но несмотря на все испытания… вот, — он аккуратно протянул Мию притихшее животное. Девочка же, стоило той только коснуться его шёрстки, не без радости и умиления отметила, насколько та приятна на ощупь. Ей захотелось прижать того к себе, да как можно сильнее. — Если тебе не нравится, то я ещё кучу вещей накупил, поэтому не волнуйся. Да… — немного путано залепетал Эмия от нежданно-негаданно охватившего его волнения. — К-короче, хух… С Днём Рождения тебя, Мию! — вновь он улыбнулся своей немного кривоватой улыбкой, внутренне, как струна, напрягшись в ожидании ответа той, что со всей своей девичьей силы обняла щенка, что сразу же начал ластиться к ней, не забыв и вылизать всё её лицо. Так ведь тот ещё был подарен не абы кем!       Сакацуки оторвала взгляд от немного неуклюжего, но оттого только более притягательного создания и перевела тот на брата, пусть даже лишь она так называла его, уже не чая получить взамен заветное «сестра», после чего искренне да счастливо улыбнулась тому. Слезы радости также впервые в жизни очертили её щеки мокрыми дорожками. К слову, Широ, смотря на свою подопечную в этот момент, сам не заметил, как улыбнулся так же счастливо. — Спасибо, братик! — в голосе девочки звучали ничем не прикрытые эмоции, чему Эмия подивился, припомнив заодно, что по истечению именно этого дня судьба Божественного Дитя должна была покинуть Мию. Хех, невелика потеря. — Рад, что тебе понравилось, — постарался тот утихомирить своё проявление эмоций, но выходило откровенно слабо, ибо счастливая улыбка дурака даже не думала исчезать. — А теперь, дай ему имя. Нужно же назвать как-то, — ободряюще кивает тот ей. А Мию долго думать не пришлось. — Его мех, как снег, — задумчиво протягивает этот не по годам развитый ребёнок, оглядев свою ношу с вставших торчком ушей и до бешено виляющего хвоста. — Такой же белый, — она заглянула в глаза щенка, что казалось затаил дыхание, также ожидая слов девочки. — Широ! Его звать Широ! — снова блеснув веселой улыбкой, должной быть у любого ребёнка ее возраста, провозгласила Сакацуки. — Здорово, — без малейшей капли энтузиазма протягивает уже Эмия, не шибко испытывавший радости от дележа своего имени с собакой. — Но подумай над другим вариантом, пожалуйста, — состроив жалобный вид, попросил мальчик, лелеявший определенную… неоправданную надежду. — Вижу, тебя не переубедить, — уныло выдохнул под конец. Однако его огорчение быстро сошло на нет, когда он вновь посмотрел на неё.       Необъяснимо и невероятно! Такого «фальшивый бог» не испытывал уже очень-очень давно, еще с тех давних времен… И почему? Они ведь знакомы не столь уж долго. Может-ли то быть нечто, осталось с ним с помутнением рассудка? «Божественное» наследие шалит? Или же ничего такого в этом нет, и всему причиной является сама Судьба, сведшая вместе их дороги? Без разницы, впрочем. — Мию, там я накупил кучу всякого. Преимущественно всякой одежды, конечно, но и продукты не обошёл стороной, поэтому можно устроить небольшую пирушку с шикарным тортом в главной роли. Поможешь мне? — и улыбочку в стиле змея-искусителя. — Да! / Гав! — в два голоса отвечают Мию и… Широ-щенок. Ох, разобьёт же себе когда-нибудь младший Эмия лицо своими же фейспалмами! Но сейчас парень только улыбается на энтузиазм Сакацуки, после чего, не удержавшись, аккуратно погладил её волосы.

***

      Сакура успела испытать за этот день достаточно позитивного, чего, казалось, уже ей не испытать никогда. Отданная в силу глупой старинной традиции на воспитание в другую семью магов, она сполна успела хлебнуть горя. Так после того события, девочка осталась совсем одна в этом мире, что также не прибавило ей радости даже от той же свободы.       Он подошёл внезапно, будто смущаясь собственному порыву. Он говорил неловко и грубо, но его слова и присутствие приносили облегчение, возвращая к реальности. Девочка была рада, что её — такую жалкую и грязную — заметили. Наверное, приходя туда она и хотела, чтобы подобное случилось, пусть даже неосознанно.       А потом он ушёл, и тепло чужого присутствия пропало, зато осталось воспоминание. Первое приятное воспоминание за долгое время. Разве можно было удовлетворится лишь одним? Звучало пугающе, но на следующей день она целенаправленно искала его. Ей всё равно нечего было делать, как и некуда идти, так что… это не слежка, лишь удачное стечение обстоятельств. И снова — вся ненависть и боль будто исчезала, когда он оказался рядом. Она уже не могла отказаться от подобной связи. Широ… «Хм?» — медленно двигаясь вперёд к поместью Мато, перешедшим в безраздельное пользование бывшей Тосака, необученная магесса ощутила на себе чей-то взгляд, после чего ещё и услышала мерный топот за своей спиной. — «Допустим», — и хоть такой неожиданности следовало, как минимум, отнестись настороженно, она лишь спокойно обернулась к источнику шума.       Перед глазами девочки предстал мальчишка, возраста Эмии, хотя, возможно, и старше. Неизвестный был приодет в форму местной школы… весьма потрёпанную, стоит отметить. Чёлка чёрных волосы, доселе закрывающих глаза оказалась откинута небрежным движением руки, открывая вид на выглядывающие из-под стёкол очков холодных синих глаз, под коими находились большие мешки от недосыпа, что вкупе с общей бледностью намекало на серьёзное переутомление. — Рад приветствовать, Мато Сакура. Моё имя Джулиан Айнсворт, — до боли серьёзным, с редкими нотками усталости, голосом заговорил парень. — В первую очередь, хочу выразить свои сожаления твоей утрате, вызванной недавней катастрофой, — но в тоне же этого самого сочувствия не было даже в помине. Сакура степенно кивает на его слова, ожидая дальнейшего. — Отныне, ты, как и я, стала во главе магического рода, что сулит тебе не только привилегии, но также и обязанности, — он поправил чуть съехавшие очки. — В первую очередь, нам бы стоило объединить усилия, как ранее поступили наши семьи, а также достигнуть общей цели, о который тебе, несомненно, должно быть известно, — чуть улыбнулся назвавшийся Джулианом. — Приложив совместные усилия, используя, как удачный, так и неудачный опыт наших предков, мы сможем призвать его, Святой Грааль! — всё говорил он. Самопровозглашённый «спаситель человечества» — вот кем он был.