Тёмное подземелье демонов

      Петляя утром между домов, что находились по пути в школу, Итан прятался от людей, чтобы те не смогли тыкать в него своим указательным пальцем. Он прикрыл голову капюшоном, а лицо маской, ещё и солнцезащитные очки нацепил, чтобы никто не узнал, но всё равно предпочёл идти вдали от людских глаз. Итан заглядывал в телефон, а в наушниках проигрывались слова, которые почему-то сделали его «звездой» интернета, а ведь ничего не предвещало беды.

***

      Фурия опаздывал, потому что проспал. Он подрывается с кровати. Снова всё быстро проверяет, одевается и вылезает в окно, убежав в привычном направлении.       Запыхавшись, стритрейсер открывает ворота и залетает внутрь, включая свет. Осматривается в поисках шлема. Находит. Надевает, достаёт ключи и выкатывает байк на улицу. Закрывает ворота. Фурия запрыгивает на сидение, заводит мотор, проверяет приборные панели и трогается с места.       Уже почти двенадцать. Он всё ещё опаздывает, проезжая по очень тихим районам — поднимает шум, выезжает за город, где была автострада и поворот на бездорожье, куда обычно сворачивали водители траков и питбайков. Транспорт Итана на такое не был рассчитан, а если и был, то портить дорогой агрегат не хотелось.       Собачий лай в частных домах и сигнализации на некоторых автомобилях срабатывают, когда Фурия проносится мимо, поворачивая налево.       «Ещё немного, хоть бы успеть», — думает он, проезжая дальше.       Фурия тормозит, когда видит толпу собравшеюся на обочине и байки других стритрейсеров, которые приехали поучаствовать в сегодняшнем заезде вместе с приезжими.       Фурия осматривается, замечая среди всех байк пурпурного цвета с голубыми молниями, он знает кто это. Боится его, но хочет побороть страх, потому что тот стритрейсер не такой страшный. Кто-то кладёт руку на плечо. Фурия дёргается, замирая на месте.       — Ты опоздал, — грубый мужской голос слышится из-под фиолетового шлема. — Но я рад, что не струсил, как в прошлый раз, — усмехается он.       «Скрилл, — шипение в мыслях. — Напыщенный индюк».       — Желаю победы, братишка, — насмехаясь, говорит стритрейсер.       Фурия сжимает руль, стучит ногой и скалит зубы под шлемом. Выдыхает и вдыхает рывками, потому что злится. Скрилл хлопает его по спине, кладёт руку на шлем и будто треплет по волосам. Фурии не нравится такое отношение.       Ар.       Рычание — это недовольство. Фурия не доволен, но боится, что сейчас может что-то сказать и его идиотская цитата станет посмешищем, и он тоже. Он не решается, кто-то из толпы просит Скрилла прекратить, но тот не отступает.       — Слушай, готов поспорить, что твоя мамочка пришла сюда, чтобы защищать своего бесценного, слабохарактерного сыночка, который боится собственных фанатов.       Он хочет закричать, чтобы тот прекратил, но действие блокируется. Фурия молчит и терпит всё, что говорит Скрилл.       Кто-то всё же не выдерживает и уводит раззадоренного стритрейсера от Фурии, тот с облегчение выдыхает.       «Ну и слабак, конечно, сможешь ему ответить?»       Стритрейсер мотает головой, отгоняя подобные мысли, которые только и набирают обороты в голове, заполняя пустоту мыслей. Фурия сильнее стискивает зубы от напряжения и злобы внутри.       «Ну же, покажи: чего ты стоишь? Или не можешь? Так и будешь всю жизнь плакаться и говорить: «Я ничего не добился?»       Руки отрываются от руля, болтаясь свободно. Фурия делает глубокий вдох и выдох. Напрягает мышцы и сжимает ладони в кулаки. Ставит байк на подножку и слезает.       «О да! Молодец, задай эту придурку!»       Фурия почти рычит, а его уверенные и непривычные для других действия заставляют обратить на себя внимание. Толпа замирает в ожидании. Иногда перешептываются. Скрилл в десяти шаг разговаривает с другим стритрейсером, будто не придавая этому никакого значения.       «Ну же, тупое существо, заметь меня!»       Фурия резко поворачивается в сторону объекта ненависти. Делает первый резкий и громкий шаг, заставляя Скрилла обернуться. Он складывает руки на груди, ожидая дальнейших действий от Фурии.       «Ну давай же! — он переставляет ногу также громко, втаптывая асфальт. — Поставить его на место!»       Скрилл начинает хихикать, когда Фурия останавливается в двух шагах от него. Злость быстро испаряется и превращается в страх, также как и уверенность в правильности всего. Он приходит в себя.       «Нет-нет, сейчас не время, — останавливает сам себе, когда слова пытаюсь вырваться наружу. — Вот чёрт!»       — Не нужно себя так вести со мной! — выкрикивает Фурия, облегчённо вздыхая.       «Господи, убейте меня!»       Он чувствует, как краснеет. Скрилл заливает смехом ещё сильнее, заставляя других тоже смеяться. Фурии стыдно. Хочется убежать, но он стоит до последнего. Ударного момента.       — В таких людях как ты, — успокоившись, говорит Скрилл. — Нет смысла, прям как в пробитом колесе, которое пытаюсь залатать в сотый раз.

***

      А что потом? Ну, потом он проиграл гонку, придя в числе последних, его и Скрилла чуть не повязали копы — в общем, обычные будни стритрейсера.       Итан проходит мимо магазина, где на витрине стояли два больших телевизора, он остановился, смотря на проигрывавшееся видео без какого-либо звука. Он вытащил наушники и выключил телефон, стараясь не отрывать взгляда от ролика.       — Не думал, что кому-то понравится проморолик, — спокойно говорит парень, вставая рядом.       Итан оборачивается.       — Привет, — здоровается Хэддок.       — Ага, — кивает Сэм, протягивая руку.       — Ты делал? — интересуется Итан.       Сэм улыбается и отрицательно кивает:       — Нет, но знаю кто, — отвечает парень, засовывая руки в карманы чёрной ветровки. — Моя сестра, правда, это совсем не по её специальности.       — Ясно, — кивает Итан, как только они отходят от витрины.       У Итана в голове сразу всплывают образы того горного пейзажа и, летящего орла над бурной рекой. На секунду он подумал, что хотел бы там оказаться, хотел бы подышать свежим воздухом, а не этим грязным городским, да ещё и со жжёным сахаром. Но мысли сразу перебиваются вчерашней фразой Скрилла. Итан раздражённо выдыхает.       Сэм идёт рядом, снова что-то напевает и качает в такт головой. Подпрыгивает, осторожно идя по бордюру, который огораживал небольшое деревце, посаженное на тротуаре. Спрыгивает, на плитку.       — Слышал что-нибудь о Фурии? — ненавязчиво спрашивает он.       Конечно, слышал, даже видел и чувствовал, но старается не подавать виду, хоть и немного дёргает плечом. Сэм замечает, но ничего не говорит об этом.       Итан думает, что ответить, но всё снова сбивается и приходит к так называемому конфликту. Он накручивает наушник на палец, закусывает губу и чуть-чуть дёргает глазом.       — Да, видел парочку видео в сети сегодня утром, — тараторит Итан.       — Да, не повезло ему, конечно, — вздыхает Сэм. — Ещё и гонку проиграл, хотя здесь как по мне вина Скрилла, он ведь его спровоцировал. Теперь наша местная звезда — посмешище в Интернете… Но не думаю, что это надолго, скорее всего, что через пару дней все забудут.       Итан слабо улыбается его слов, на душе становиться как-то легче, но всё равно это не помогает до конца избавиться от чувства не большой тревоги и печали.       — Да и вообще, он немного переборщил, когда сказал: «В таких людях как ты — нет смысла, прям как пробитом колесе, которое пытаюсь залатать в сотый раз», — цитирует Сэм, доставая руки, он бьёт кулаком в ладонь. — Врезать бы ему, но я обещал Алекс, что не буду драться до своего день рождения.       Итан не слышал, что последнее он сказал: ушёл в себя, после того, как услышал ту фразу. Она идеально подходила ему, но он не мог понять почему? Может и не надо? Потому что в этом нет смысла — в нём нет смысла. Прям как в пробитом колесе. Пробитое колесо бессмысленно: не нужно, не пригодно и пора ему на свалку. Хотя может быть удастся дать ему вторую жизнь? В клумбу, чтоб цветочки росли в нем, чтоб земля всегда мягкая, чтоб всегда красивый и выкрашенный в какой-нибудь яркой краской.       Украшение.       Итан не видит смысла в украшениях.

***

      Итан выходит со школьного двора после трёх часов дня, когда заканчиваются уроки. Астрид спрашивает об их сегодняшней встрече, но Итан отказывает: приём у психолога. Он стоит на парковке, смотрит на табель успеваемости, которая значительно упала, и если ничего не сделать — его могут отчислить. Итан это понимает, но сосредоточиться всё равно не может — слишком рассеянный, слишком много витает в облаках.       У Итана выпускной класс. Примерно через восемь месяцев выпускные экзамены, а зимой промежуточные — Итан не знает: справится ли? Он всё больше устаёт. Всё меньше спит и выглядит всё хуже.       Гудок. Итан возвращается в реальность, открывает переднюю дверцу автомобиля и залазит в салон, кидая сумку в ноги, а табель держит в зубах. Пристёгивает ремень безопасности. Он протягивает лист мужчине, тот быстро смотрит и отдаёт обратно. Итан ждёт наказания за плохую успеваемость.       — И что? Ничего скажешь? — аккуратно спрашивает парень, когда отец просто молча завёл автомобиль и выехал на дорогу.       Симон ещё раз глубоко вздыхает, бросает взгляд на Итана и начинает говорить:       — А что я должен, по-твоему, сказать?       — Ну, — выдыхает парень. — Какого чёрта ты такой тупой? Чтоб за два дня твои оценки улучшились! Будешь всю ночь сидеть заниматься! — громко и грозно говорит он.       — Что правда? — удивляется Симон. — Ладно, — пожимает плечами. — Какого чёрта ты такой тупой? Чтоб за два дня твои оценки улучшились! Будешь всю ночь сидеть заниматься! — немного смеясь, отчитывает мужчина.       Итан непонимающе смотрит на него.       — Доволен?       — Да, спасибо, — благодарит парень.       Итан включает радио, добавляя громкость, пока они стоят в образовавшейся пробке. Он смотрит в окно и стучит по дверце ногтями в такт игравшей песни, Симон одной рукой держит руль, а вторую сгибает, чтобы посмотреть время. Итан понимает, что не успеет приехать во время, поэтому открывает чат на телефоне и пишет, что задержится на несколько минут. Сообщение прочитано и написан ответ: «Хорошо», — Итан прокручивает телефон в руке и убирает в карман.       — Ну, я пошёл, — говорит он, открывая дверцу.       — Куда?       — Так будет быстрее, а до офиса тут ведь недалеко, — поясняет парень и выходит на проезжую часть.       — Ладно, потом позвонишь.       Итан кивает, закидывает сумку на плечо и идёт к тротуару, обходя водителей застрявших в пробке. Он прыгает, преодолевая лужу у обочины и сходит на дорожку, где проходило много людей. Итану становится некомфортно, он достаёт наушники, затыкая уши, и включает самый первый трек, под который как можно быстрее проходит сквозь толпу.       Итан делает вид, что не замечает людей, которые идут ему на встречу из-за чего он может случайно с кем-то столкнуться, а потом убежав, даже не извинившись. Люди в толпе — это потоки, словно у воздуха, которые в конечном итоге смешаются и возможно образуют вихрь.       «Да уж, надо было ехать дальше, а не вылезать и идти пешком».       Шаг. Шаг. Ещё один. Дверь. Она его чуть не убила, чуть не припечатала к стене из-за его невнимательности. Вообще, Итан был не против такого и поэтому решил ещё раз попытать свою удачу и шёл достаточно близко к зданиям. Не повезло. Больше никто не выходил и не входил. Он подумал о том, что всё же это работает, не так и решил в следующий раз не думать о таких вещах заранее.       Он останавливается около пятнадцатиэтажного здания, которое отражало свет солнца, что уходило за горизонт. Итан быстренько снимает наушники, кидая их в сумку, и подходит к входной двери, которая автоматические открывается перед ним, и он каждый раз надеется, что она не начнёт закрываться, а он не застрянет между ними. Этого снова не происходит, и парень облегчённо вздыхает, проходя через холл на первом этаже.       Там были кожаные оранжевые диванчики, на одном из которых Итан и сам сидел, когда пришёл сюда впервые, но сейчас там только сидит какой-то дедушка в цветастом свитере и лакированных коричневых туфлях. Итан бегло кидает на него свой взгляд и проходит дальше, кивая охраннику, который стоял у стойки регистрации и отвлекался на беседу с сотрудницей. Парень ускоряется, направляясь к лестнице, почти сбивает женщину в деловом костюме; Итан хочет извиниться, но та ничего не говорит и раздражённо уходит.       По правде говоря, Итан не любит лестницы, но и лифты тоже, поэтому эти железобетонные каркасы со ступенями кажутся ему гораздо безопасней, чем движущаяся то вверх, то вниз коробка, которая может в один момент перестать работать. Тогда Итан застрянет в лифте и хорошо, если один, но если с кем-то — будет страшно, наверное, так страшно, что даже человек, которые с ним остался, перепугается Итана и захочет наружу. Итан думал об этом и от таких мыслей было не очень приятно, прям как от тех, что внёс Скрилл своим выражением.       Итана выворачивает от этого, но он продолжает подниматься по пустой лестнице, пробегая один пролёт за другим, и вскоре приходит на нужный восьмой этаж. Он проходит, поворачивая налево, идёт вдоль стены. Где-то под кабинетами в креслах сидят люди, которые почему-то обращают внимание на мимо проходящего Итана и зачем-то здороваются, но он их благополучно игнорирует.       Коридор вроде бы не длинный, но Итан почему-то теряется, забывая номер кабинета или хотя бы вывеску.       «В таких людях, как ты нет смысла. Нет смысла».       Он проходит дальше, до упора и останавливается у открытого окна. Дышит, пытаясь собраться и найти нужный кабинет. Итан кусает указательный палец, быстро возвращаясь в реальность. Он идёт обратно, находит нужный и стучит в дверь. Разрешают войти, Итан медленно открывает двери и заходит в кабинет.       — Здравствуй, — немного хрипло говорит женщина, указывая на кожаный стул у окна. — Как обстоят дела?       Она делает пару записей на маленьком цветном стикере, приклеивая его к монитору компьютера, и после берёт блокнот и садится напротив Итана. Парень в очередной раз осматривает кабинет на одиннадцать и семь квадратных метров, почти двенадцать квадратов. Четыре шкафа один из которых для одежды, письменный белый стол, на котором серебристого цвета монитор и клавиатура с мышкой, под столом системный блок, Итан всегда осматривается, будто впервые, а закончив, отвечает на поставленный вопрос.       — Да, не плохо, — начинает он. — В субботу я был у моря вместе с Астрид и Сэмом, хотя они ещё позвали ребят из своей компании, но не думаю, что мне было тяжело, — Итан немного отвлекается от мысли на другую, но потом продолжает развивать эту. — Они хорошо ко мне относились. И вообще, сейчас чувствую себя ребёнком, которому семь лет и его попросили рассказать что-то о друзьях. Простите, — он виновато наклоняет голову.       Миссис Тайсон щёлкает ручкой, внимательно смотрит на Итана и делает пометку в блокноте.       — Тебя ведь ещё что-то беспокоит? — заинтересованно спрашивает она, заправляя русую прядь волос за ухо.       Итан поднимает голову, фокусируясь на большом цветке позади, потому что чёрные глаза психолога немного выглядели пугающе.       Он даже не знает: стоит ли об этом говорить именно сейчас или вообще? Может она сразу всё поймёт и сдаст его полиции, потому что он — Фурия? Итан поэтому и молчит, опять собирается с мыслями, раскладывая каждую на полочку, чтобы потом доставать в определённой последовательности.       — Вам когда-нибудь говорили, что Вы как человек не имеете смысла? — она ничего не отвечает, потому что он и не требовал ответа. — Прям как лист бумаги с неудачным рисунком, который сожгли. Кое-кто сказал мне такие слова, теперь ощущаю себя очень странно. Даже немного паршиво, — Итан шмыгает носом. — Вчера весь день я провёл в кровати из-за этого, поэтому не сделал задания в школе на сегодня. Хотя тут я возможно и сам виноват.       — Почему он так сказал?       — Ну, — подумал Итан. — Я просто попросил не приставать ко мне.       Она сделала ещё одну запись в блокноте и посмотрела на пациента. Итан отвёл взгляд, смотря на свои белые кроссовки, думает, что сказать дальше, но в итоге просто молчит: видимо, сказать нечего.       Психолог посмотрела на Итана, анализируя всё сказанное им, она попыталась сделать вывод и подобрать правильный и полезный совет, который поможет ему разобраться в данной ситуации. Итан спокойно сидел на месте, ожидая ответа, иногда смотрел по сторонам.       «Надеюсь, она не заявит в полицию, потому что поняла, что я Ночная Фурия. Не очень-то хочется сидеть в обезьяннике».       Итан опустил голову, рассматривая свои веснушчатые руки, которые вызывали лёгкую дрожь в теле и неприятное ощущение в груди. Он тоже думал, вместе с миссис Тайсон: что же ему делать? На ум приходил только один вариант, но он не до конца принимал его и не был уверен в его безопасности, поэтому решил пока подождать.       — Итан, — он сразу поднял голову, когда он позвала. — У меня есть несколько вариантов, которые могут быть тебе полезны