datura

      и вот чону стоит под дверью минхо с букетом тюльпанов и болью под сердцем. узнать его адрес не составило никакого труда, но приехать было тяжело морально. хотелось убежать, хотелось прийти, хотелось все и сразу, но решать проблемы не было ни сил, ни желания, да и ни одно из решений его не устраивало.       стук в дверь. шаги, потом тишина. через минуту щёлкнул замок, дверь открылась. минхо стоит перед ним совсем уставший и измождённый, чону же ничем не лучше, только ещё и табаком воняет. два сапога — пара, да только оба левые       — я должен тебя убить, — тихо проговорил чону, опуская взгляд в пол. он должен и всё тут.       — поэтому пришёл с тюльпанами? — минхо вытащил из крепкой хватки убийцы букет и осмотрел его. не нашел ничего опаснее пыльцы, но аллергия это очень ненадёжный вид убийства. — я должен тебя сдать. проходи, — ли приглашающе махнул рукой и сам пошёл вглубь квартиры первым.       чону пошёл следом, будто не в силах сопротивляться. он ощущал себя пёсиком, бегущим за своим хозяином.       — у тебя очень уютно, — тихо проговорил чону и тут же остановился. ему показалось, что в темноте одной из комнат что-то пошевелилось, но уверен он не был. — тут есть кто-то ещё?       — да, мои кошки, они только вернулись домой и теперь носятся как бешеные, — беззаботно бросил минхо, разливая по бокалам виски. он почему-то не сомневался в том, что чону хочет выпить чего-нибудь покрепче. — я задумывался в последнее время над предательствами, ты в курсе на какой круг ада попадают предатели и изменники?       — на девятый, самый холодный, — выдал чону, растянувшись на диване в гостиной. — убийцы на седьмой.       — ад – пустота, унылая могила, — минхо цитировал по памяти божественную комедию, протягивая чону, бесстыдно валяющемуся на диване, бокал. сам же сыщик сел на подушку на полу у дивана и так же бесстыдно положил голову на колени убийце.       — а место то, что нас с тобою ждёт, от люцифера тоже отступило, — продолжил чону, после чего парни звонко чокнулись бокалами и сделали по глотку крепкого напитка.       спустя полчаса тишины бокалы почти опустели, оставляя на дне буквально по паре глотков виски, а парни уже сидели в обнимку на диване. минхо уже начинало казаться, что сейчас эта иррациональность в их отношениях не играет никакой роли, а чону вспомнил, почему не может довести до конца начатое.       — это ведь был скополамин? то, что ты мне подмешал, — спросил ли, разглядывая белоснежные пряди волос чону. этот вопрос звучал настолько буднично, будто не стоил ничего, и это пугало сыщика.       — угу, ты вспомнил? я очень долго выращивал дурман для этого яда, жалко, — чону слегка пожал плечами и вздохнул. очевидно, обоим это все казалось каким-то сюром, но вида они не подавали.       — все ещё вспоминаю, — честно признавался минхо. он устроил голову на плече у чону и продолжил: — мне сегодня приснился дурман и тогда я вспомнил про существование этого вещества. оставалось дело за малым, всего-то сложить его действие на организм, мои вчерашние планы и подозрительного парня, в обнимку с которым я проспал всю ночь. я, кстати, понял ещё и то, что ты обычно убиваешь не оружием, а ядами.       — я не смог тебя убить, пусть и собирался. как ты это делаешь? — чону запустил пальцы в волосы минхо и стал неосознанно перебирать прядь за прядью.       — я собирался сегодня же сдать тебя и юно, но не смог. мне кажется, не только в твоих поступках прослеживается это иррациональное милосердие, — минхо за один глоток осушил бокал и оставил его на подлокотник дивана. теперь он чуть ли не всем телом улёгся на чону и прикрыл глаза. — я просто ощущаю себя очень комфортно рядом с тобой.       чону обнял парня в ответ на это. он прекрасно понимал, что чувствует минхо и теперь любая неправильность будто сквозь землю провалилась. стало абсолютно все равно, что они знакомы всего-то сутки, этот момент ощущался как самое правильное из того, что можно было сделать.       “скорее всего, завтра мы забудем об этом всем и один из нас предаст другого,” — размышлял ли, наслаждаясь теплом, так сильно контрастирующим с холодом одиночества, преследующим его уже долгое время. — “преданный скорее всего умрёт, а предавший останется жить один на один с муками совести. хорошо бы оказаться первым.”

***

      — мне кажется, я всё-таки должен тебя сдать, — бормотал минхо вечером воскресенья, проведя с чону уже почти двое суток. действие яда уже проходило и он начинал возвращать себе здравость сознания.       — а я должен тебя убить, — чону пожал плечами, глядя на минхо, валяющегося на кресле с закинутыми на подлокотник ногами, как на произведение искусства, коим его и считал.       — мило. поцелуемся? — минхо ожидающе глянул на чону, а тот непоколебимо продолжал расставлять на журнальном столике чай и сладости к нему.       — я обещал не приставать, — отвечал чону, оглядывая столик. он поправил чашки ещё раз, только тогда наконец успокоившись. — пей чай, солнце, — указав на ближайшую к минхо чашку, чону уселся в соседнее кресло.

***

      с большим усилием воли чону выпутался из теплых объятий на рассвете. ему казалось, что сейчас самое время уходить, чтобы прошедшая ночь запомнилась как приятный сон, а не как трагедия. да и прощаться ему совсем не хотелось, потому, он ушёл, оставив за собой только флакончик яда, которым в этот раз должен был воспользоваться, и записку на столике.       “прощать убийцу — значит убивать”, гласила записка. ромео и джульетта. и действительно, какая бы любовь с первого взгляда не поразила их, вместе быть они не смогли бы, а если бы попытались, то все равно рано или поздно произошёл бы конфликт интересов. чону в этом мире охотится на людей, а минхо охотится на преступников, подобных чону.       — да даже сбежать не получится, меня из-под земли достанут и его за компанию, — пробормотал чону себе под нос, выкуривая уже вторую сигарету подряд на лавочке у дома. он изучил, казалось, каждый доступный вариант, и ни в одном не выживают оба.       “если он сдаёт меня, то либо меня убьют, потому что знаю то, чего на допросе нельзя рассказать, либо его убьют чтобы всё-таки не мешался,” — размышлял убийца, выдыхая едкий дым. прохладный ветер отрезвлял чувства и теперь обдумывать вариации их погибели становилось проще. — “если я убиваю его, то он умирает. если мы ничего не делаем, то рано или поздно за ним придут уже другие,” — чону начинал понимать, что во многом от него ничего не зависит и контроля над ситуацией у него нет. он может только убить минхо чтобы обезопасить себя перед мафией.

***

      проснулся минхо уже совсем один, разве что только ощущая в доме присутствие ещё и трёх кошек: суни, дуни и дори. повезло, что родители забирали их на неделю к себе, иначе было бы очень неловко возвращаться домой после невероятных выходных к злым голодным кошкам. хотя, вряд-ли бы тогда минхо пошел в тот бар и не встретил бы чону.       — если бы кошки были дома, все было бы намного спокойнее, — выдал минхо тишине гостиной. так он нашёл виновников в этой истории и это действительно облегчало жизнь. — ну почему все так сложно?       всё-таки поднявшись с дивана, минхо бегло осмотрел комнату. найдя оставленный флакон, усмехнулся:       — снова не смог убить, — парень покрутил в руках не вскрытый флакон с бесцветной густоватой жидкостью, посмотрел на записку: — ромео и джульетта. банально, но идеально подходит.       “прощать убийцу — значит убивать,” — мысленно повторил минхо, пробуя слова на вкус. горчат. — “убийца оставил мне свое оружие, я не сомневаюсь в том, что это сильнейшее из того, что можно найти.”       — сейчас окажется что это какой-нибудь концентрированный ботулотоксин и его можно продать за приличные деньги, — рассуждал минхо, убирая склянку в рабочий стол. деньги для него конечно были важны, но такой приятный сувенир он точно оставит у себя. — не каждый же день тебе дарят непонятно что, правильно?

***

      — а может просто совершим парное самоубийство? — игривым тоном предложил минхо, сидя на кухонной тумбе напротив чону. они только вернулись из оранжереи и, кажется, ли был в восторге от некоторых растений.       — ну конечно, я что, на дурака похож? если бы я хотел твоей смерти, то вряд-ли бы таскал тебя за собой уже вторые сутки, в ожидании момента, когда ты отойдешь от отравления, — язвил чону, пытаясь нарезать шоколад для печенья; выходило откровенным образом скверно. солнце уже катилось к закату и даже в помещении становилось прохладнее.       — знаешь что? — поёжившись, игриво спросил минхо. в ответ он получил только. вопросительный взгляд, но все равно счёл это достаточным и продолжил: — я взял кое-что в том саду, — и вытянул из кармана худи что-то колючее. чону некоторое время всматривался в этот предмет, в итоге опознав в нём плод дурмана.       — дурман? выброси его нахуй, — ответил чону, и, не давая опомниться сыщику, выхватил плод. осмотрев его со всех сторон, выбросил и тщательно вымыл руки. — ты тоже пойди и вымой руки, а то ещё не скоро протрезвеешь.       и минхо действительно пошел мыть руки. он, конечно, был бы не против продлить эти каникулы, но что-то заставляло его слушаться чону. возможно, яд в крови и заставлял.

***

      минхо вздрогнул от этого воспоминания. если все прежние видения из прошлого были просто милыми, странными или немного стыдными, то от этого возникало только ощущение возвращения домой. чону мило готовил печенье и, несмотря на напускную язвительность, искренне заботился о нём. от одной мысли об этом на душе появлялась странная светлая грусть.       — умоляю, это все настолько глупо, — простонал минхо, накрывая лицо руками. он сел обратно на диван, рук с лица не убирая. — меня же эти чувства сожрут заживо.

***

      утренняя прохлада уже чувствовалась в воздухе, пусть лето все ещё формально и было нынешним временем года. впрочем, возможно, чону просто знобило, а погода со вчерашнего дня и не менялась. он сидел на балконе, прямо на полу, и разглядывал птичек, щебечущих на ветви вишни.       — вы так свободны улететь, но остаётесь на этой ветви уже давно. так стоит ли ваша свобода хоть единого гроша? — чересчур по-философски заговорил чону. в любом случае, он не был уверен, что смог бы выдавить из себя хоть что-нибудь попроще сейчас, когда сердце разрывается на части.       пока чону наблюдал за жизнью пернатых, время тянулось как карамель, разве что только не очень сладкая. где-то в кармане зазвонил телефон и поначалу отвечать совсем не хотелось, но звонящий был настойчив. чону сдался и взял трубку.       — эй, привет, я все ещё должен тебя сдать, — почти бесцветно произнёс мелодичный голос из динамика. это голос минхо и чону узнал бы его из тысяч других.       — а я должен тебя убить, помнишь? — отвечал, улыбаясь искренне, пусть и повода не было. чону даже показалось, что день стал немного теплее. — интересно теперь, кто из нас проиграет.       — я не знаю, но ты сам написал, что прощать убийцу – значит убивать. мне нравятся ромео и джульетта, их история как никогда кстати, — тараторил минхо, немного запыхавшись. должно быть, идёт куда-то. — так вот, я уже почти пришел на работу живым.       — хорошо, до встречи, солнце, — прощался чону, сам не уверенный в том, будет ли та самая встреча. он просто прощался, надеясь, что увидит улыбку минхо ещё хоть раз.       — до встречи, чону.