Универсальное агентство

      Со стены неожиданно отклеилась бумажка. Мужчина вздрогнул, когда его руки что-то коснулось. «Приедет в 02:00!» — ярким красным маркером светились буквы и цифры. Протяжно зевнув, мужчина потянулся и глянул на время. Пора собираться.       Сев за руль, он посмотрел в зеркало, висящее выше уровня глаз. — Ты как обычно, Блез, — устало выдохнул сам себе мужчина, недовольно прищурившись. — Эти мешки под глазами, лицо как у трупа. Ужас-с-сно.       В ответ на него смотрел вымотанный взгляд. Тускло-жёлтые глаза с вертикальными чёрными зрачками были прикрыты тяжёлыми веками, на левую сторону лезли зелёные прядки его полу-короткой стрижки с еле выбритым боком, в слегка заострённом ухе болталась серьга в виде креста. Блез провёл тонкими пальцами по бледной щеке, задевая едва видимые из-под кожи чешуйки, блестящие в свете маленькой машинной лампочки желтоватым оттенком. Подводка и лёгкий макияж мужчину больше не устраивали, поэтому он решил стереть его. Пока Блез копался в сумке в поиске ватных дисков и мицеллярной воды, телефон в кармане завибрировал. — Да что ж такое, — буркнул мужчина, наконец-то выудив со дна нужные ему вещи. — Нужно будет перебрать весь этот хлам.       Второпях смывая косметику, смартфон пиликал ещё парочку раз. Мужчина почти не обращал на это внимания, ведь он был занят. Закончив и посмотрев опять на себя в зеркало, Блез просто выдохнул. Теперь он выглядел ещё более уставшим, чем обычно. Может, добавить румян?..

🎵You, you love it how I move you, 🎵 🎵You love it how I touch you, my one🎵 🎵When all is said and done🎵 🎵You'll believe God is a woman🎵

      Телефон заиграл мелодию и запрыгал по соседнему сидению. Блез сдул прядь с глаза и мотнул головой, прежде чем окончательно взять ненавистный гаджет в руку. — Господин Морель, с вами всё в порядке? — в трубке раздался женский голос. Женщина была явно обеспокоена и раздражена одновременно. — Ох, Жули, ты слишком беспокоишься! — Начал Блез, убирая всё обратно в сумку. — Я выезжаю. Вы все уже там? — Только вас ждём, — уже безэмоционально ответила Жули. — Поспешите, самолёт вот-вот прилетит. — Пока я не приеду, даже сесть не посмеет, — отшутился Блез, — До связи. — И бросил трубку, откидывая смартфон обратно на пассажирское.       Машина завелась со второго раза. Закатив глаза, Блез всё-таки сдвинулся с места, выезжая на проезжую часть. Ночная атмосфера завораживала; светящиеся вывески по обеим сторонам открывали город и улицы совершенно с другой стороны — смелой, яркой, расслабляющей. Даже народ, заполнивший тротуары, был не похож на тот, который был здесь утром или даже днём. Другая жизнь, другие маски, другие предпочтения. Раскрывались все тайные желания, мечта становилась реальностью. Но, как и любым весельям, им было суждено закончиться на рассвете. А пока…       Блез не чувствовал прежнего вкуса ночной жизни. Ему это слегка приелось, казалось уже заезженным. В конце концов, он приехал сюда не за тем, чтобы любоваться беспечностью жителей. И это… заставляло по-другому смотреть на мир, на окружение. Встав на светофоре, мужчина включил радио. С первых минут казалось, что это обычная попса, цепляющая припевом. Затем, постепенно уходя на диминуэндо, песня практически затихла. Как только Блез тронулся, началась её вторая часть, совершенно не похожая на первую, весёлую. Певица перешла на более низкий тембр голоса, растягивала слова. Их смысл тоже кардинально поменялся. На секунду даже показалось, что предыдущая песня давно закончилась и началась другая, но на заднем фоне прослеживалась основная мелодия, только в миноре. Под конец прозвучали мягкие аккорды пианино, смешанные с электроникой. Мужчина настолько заслушался, что не успел добавить эту песню себе в плейлист.       Дорога до аэропорта прошла без происшествий. Было достаточно безлюдно, высокие фонари и стоящие по бокам отражатели отлично выполняли свою работу освещать труднодоступные участки. Блез взглянул на заправку, проносящуюся мимо. Неплохо было бы заправиться напоследок, но... Зачем? Он арендовал эту машину на неделю, завтра её уже нужно отвозить назад.       Припарковавшись, Блез медленно вышел. Заморосило. Пришлось ускоренным шагом дойти до здания, на ходу закрывая машину. Перед входом мужчина поправил свой светло-зелёный пиджак, такого же цвета облегающие брюки и посмотрел на лёгкие летние туфли чёрного цвета. Прилично, нарядно, то, что нужно. Внутри уже ждала Жули и ещё двое мужчин в кожанках, сидящие рядом в телефонах.       На вид ей никто бы не дал больше двадцати, слишком миловидным и воздушным было её личико: аккуратной овальной формы, слегка заострённый носик, редкие веснушки под глазами, пухлые бледно-розовые губки. Глаза, светло-карие, не выражали никаких эмоций, в них зачастую вообще нельзя было ничего разглядеть. Это пугало Блеза, поэтому он старался как можно меньше контактировать с ней. На самом же деле этой девушке недавно стукнуло двадцать восемь. Одета она была в чёрно-белое платье для горничных, только без передника, а с небольшим платком на плечах светло-голубого цвета. Каштановые волосы завязаны в крепкий пучок, заколотый двумя спицами в разные стороны. Да, было в ней что-то такое… восточное? — Господин Морель, — поприветствовала Жули, немного наклоняясь вперёд. — Как доехали? — Прекрасно, — поделился Блез, оглядываясь.       Зал ожидания был наполовину полон. Вероятно, некоторые ждали ночной рейс. — Выглядите уставшим. — Заметила девушка, отворачиваясь от новоприбывшего. — Господину это не понравится. — Он сам наверняка прилетит уставшим, — отмахнулся Блез, садясь на секционные кресла синего цвета. — Не могу же я, в самом деле, не работать, правильно? Я взрослый человек, со своими обязанностями. Думаю, он меня поймёт.       Рейс задерживался на полчаса. За это время Блез успел облазить все свои соцсети и даже подремать, свернувшись на двух креслах. Жули, как штык, всё это время терпеливо стояла рядом и только меняла позу рук: то спереди соединит, то за спиной в кулак сожмёт. Однажды Блез пытался подбить её посидеть в телефоне на работе, но Жули лишь хмыкнула и ушла, сказав одним своим жестом, что такое на ней не сработает.       Проснулся мужчина от чьих-то знакомых прикосновений по голове. Пальцы осторожно перебирался зелёные пряди, по-свойски массируя кожу головы. Блез сначала не хотел открывать глаза, хотел подольше чувствовать эти касания, улавливать до дрожи запомнившийся, въевшийся под корку аромат… — Я знаю, что ты проснулся, — прозвучало над самым ухом. — Вставай, нам пора.       Блез нехотя разлепил веки. На него смотрел зрелый мужчина своими багрово-красными глазами, под которыми давным-давно образовались серые мешки. Его чёрные волосы были завязаны в небольшой хвостик сзади, но некоторые пряди всё же выбивались. Тыльной стороной ладони он провёл по щетине, украшающую его лицо, она придавала ему серьёзности. В целом сейчас он был уставший, осунувшийся, но не менее привлекательный. Впрочем, как и Блез. — Господин Куинси, мы вас заждались, — протянул Морель, зевая. — Самолёт никак не хотел возвращать вас. — В конце концов я заставил его приземлиться, — попытался ответить лёгкой иронией Куинси, но получилось слишком устало. — Ну что, поехали?       Куинси подал Блезу ладонь, ожидая, пока мужчина за неё схватиться, чтобы встать. Морель поднялся, разминая затёкшие ноги.       Пока оба мужчины складывали все вещи в машину, а Жули ими руководила, Куинси достал сигареты и закурил. Послышался протяжный вздох. Вместе с дымом изо рта вырвалось облачко пара. Стало холоднее. — Переночуешь? — спросил Куинси, поднеся сигарету ко рту. — Спрашиваешь ещё, — спокойно ответил Морель, подавляя зевок.       Куинси поёжился, сбрасывая пепел с сигареты. Блез провёл рукой по лбу и посмотрел себе в ноги. На асфальте уже образовались лужицы от мороси, хотя она уже постепенно исчезала. Пахло влажностью и антисептиком. Кажется, пока они ждали Куинси, работники успели обработать перила и лестницу у входа. А ещё вынести накопившийся за день мусор. — Господин Анджело, можно ехать. — Сказала подошедшая Жули, слегка поклонившись. — Фред и Фабиос поедут на машине господина Мореля, чтобы пригнать её к вашему дому. — Только пусть пока ничего там не трогают, — предупредил Блез, отдавая Жули ключи. — Я сам потом заберу все вещи. — Как пожелаете.       Жули села за руль. Куинси и Блез расположились на задних сиденьях, поочерёдно зевая. На часах стрелка приближалась почти к четырём утра. — Включить радио, господин? — Обратилась к Анджело Жули, заводя машину. — Нет, спасибо, — Куинси откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. — Едь по объездной, хочу поскорее добраться до дома. — Поняла вас.       Мотор беззвучно завёлся, Жули надавила на газ и первая выехала с парковки. За ней последовали Фред и Фабиос. Куинси немного посмотрел в окно и подпёр голову рукой, наблюдая за бегущими вниз дорожками капель по другую сторону стекла. Хотелось зарыться с головой в кровать, накрыться одеялом и никогда, никогда не просыпаться. Ну или хотя бы несколько дней. Переведя взгляд на Блеза, мужчина слабо улыбнулся. Морель, достав с верхней полки маленькую подушку, прислонил её к стеклу и лёг сверху, свернувшись в позе креветки. — Во сколько ты сегодня закончил работать?       Ответ последовал не сразу. Блез разлепил глаза и лениво потянулся, снова зевая. — Как обычно. — Выглядишь слишком уставшим. — Сегодня была ревизия, приходилось лично пересматривать и пересчитывать весь реквизит. К середине дня я сам удивился, сколько много всего храниться по всем кладовым и складам. Пришлось перенести какую-то часть на завтра.       Какое-то время Куинси молчал, обдумывая свои дальнейшие слова. Жули плавно вписалась в поворот, минуя несколько светофоров и пешеходных переходов. Мимо глаз пронеслись красные и зелёные цвета, растворяясь в движении машины. — Не понимаю за что ты платишь своим подчинённым, если разгребаешь за них всю работу. — Уже строже сказал мужчина, проведя рукой по подбородку. — Когда меня нет на месте, поверь, им приходиться работать вдвое усерднее, чтобы клуб не развалился по частям, — усмехнулся Блез, устраиваясь на подушке удобнее. — Зачем вообще сейчас говорить про работу? Позавчера, например, я купил такое невкусное кофе…       До самого дома Блез делился немногими фактами произошедшего за последнюю неделю. Куинси усмехался и внимательно слушал, поглядывая в сторону Мореля. В целом разговор получился небольшой и медленно текущий. Все уже порядком устали. — Господин Анджело, мы на месте.       Моросить окончательно перестало. Жули, припарковавшись, вышла из машины первой, предварительно вынув ключ. Куинси вышел следом, Блез — самый последний. Фред и Фабиос приехали первыми, а потому, как только машина с господинами остановилась, начали разгружать вещи и нести их в дом.       Это был на первый взгляд небольшой двухэтажный особняк, находящийся на Верхней ступени. Здесь было спокойно, без городской суеты и спешки. Здание обособлялось старым каменным ограждением, на котором изредка встречались мини-башенки с фонарями. Сам дом был отделан коричнево-красным кирпичом, крыша после дождя выглядела ещё чернее, чем обычно. Где-то справа виднелся ещё один полупрозрачный купол, в котором можно было разглядеть что-то похожее на растения. На полуовальном крыльце глубокого тёмно-зелёного цвета стояли ещё три женщины: ещё одна горничная как Жули, повариха и прачка. — Добро пожаловать домой, господин Анджело. — Все трое поклонились и расступились перед входной дверью, чтобы Куинси прошёл первым. — Здравствуйте, дамы. Благо, не стоило, уже так поздно, — Анджело сдержанно кивнул головой и, расстёгивая пиджак, вошёл.       Повариха и прачка почти сразу ушли, пожелав всем спокойной ночи. Жули и её мама, вторая горничная по имени Александра, остались и помогли мужчинам раздеться. Жули аккуратно приняла пиджак и повесила его на плечики, вешая в шкаф. Александра же поставила обувь в обувницу, предварительно стряхнув тряпочкой налипшую дорожную грязь. Фред и Фабиос уже спускались вниз по главной лестнице. — Они отнесли все ваши вещи в вашу комнату, господин, — подытожила Жули, — вам помочь их разобрать? — Нет, спасибо, — ответил Куинси, разминая плечи. — Можете идти отдыхать. Все отлично поработали на сегодня.       Жули и остальные кивнули. Куинси потянул уже засыпающего на ходу Блеза наверх, пока он не уснул прямо в прихожей-гостиной.       Только входя в дом разворачивалась прелестная картина: прямо посередине возвышалась белая полукруглая мраморная лестница, уходящая на второй этаж; её перила были хоть и деревянные, но по цвету идеально сочетались со ступенями. Чуть правее стоял белоснежный диван, несколько кресел и прозрачный столик, внутри которого находился песок. Напротив висела плазма, а чуть левее — небольшая палка с жёрдочкой, под которой лежала клеёнка. Практически сразу под лестницей была приоткрытая дверь, которая вела в комнаты для прислуги. Слева от лестницы находилась арка, ведущая в столовую. Все стены блестели чистотой и порядком, на них иногда висели маленькие светильники, редко когда на глаза попадалась картина.       Второй этаж был темнее по сравнению с первым. В глаза сразу бросались шоколадные стены с еле-видным рисунком завитков. Чёрный деревянный пол блестел в свете тусклой настенной подрагивающей лампы в золотом ободке. Плинтус, покрашенный в тёмно-золотой, дополнял атмосферу некой таинственной аристократии, витающей от двери до двери. На левой стороне их находилось трое: Куинси и тянущийся за ним Блез шли конкретно во вторую, с потёртой изящной ручкой. Чуть дальше виднелась полупрозрачная дверь ванной.       Комната, как только Куинси вошёл, сразу утонула в полумраке. Обычный свет резанул бы по глазам уже почти спящих и уставших людей. Блез, почти не глядя, освободил себя от оков абсолютно всей одежды и рухнул в широкую двуспальную кровать, заворачиваясь в серое одеяло. Анджело зевнул, прикрывая рот ладонью, как… — Добр-р-р-рое утр-р-ро! — Произнёс белый какаду, подпрыгивая на жёрдочке в серебристой клетке. — Добр-р-рое утр-ро, Ку-кунси! — И тебе привет, — устало выдохнув, мужчина подошёл и пальцем провёл по перьям сквозь прутья. — Сейчас уже ночь. Н-о-ч-ь, понял? — Добр-р-р-рое утр-р-ро! — Снова сказал попугай, клацая клювом. — Арр-ра, ар-рра! — Спи уже, Рарáт, — промычал в кровати Блез, не разлепляя тяжёлых век. — Не хватало ещё твоих… этих вот…       Куинси насыпал попугаю корма и ушёл в ванную, прихватив свой халат. Провалявшись в кровати какое-то время, Блез всё-таки встал и резко задёрнул шторы, щурясь из-за наступающего рассвета. Солнце упрямо говорило, что вот-вот настанет утро и придётся вставать, но… Морель сейчас хотел только одного — отоспаться за весь муторный день. Как только стало приемлемо темно, мужчина залез обратно, почесав нос.       Телефон, лежащий на тумбочке со стороны Куинси, завибрировал. Недолго думая и прислушавшись к шуму воды, Блез взял смартфон, разблокировал его и с изумлением увидел сообщение от неизвестного номера. «Позвони, когда будет время. Влад» — прочитал Блез, щурясь от яркости экрана. Кто такой Влад?       Вода затихла. Блез быстро положил телефон на место и лёг, сделав вид, будто уже спит. Вместе с человеческими шагами послышались царапающие, мелкие. В комнату вошёл большой и красивый Ара. Он вальяжно прошагал за порог и запрыгнул на край кровати, рассматривая лежащего человека. Как только Куинси зашёл, Ара приветственно закричал, похлопывая красными крыльями. — Привет-привет, — Куинси подошёл и осторожно взял птицу на руки, словно ребёнка. — Где твой брат, м? Хороший мальчик, хороший, — чуть завышено говорил мужчина, поглаживая попугая по голове. — Ар-ар-ар-рар, — промурлыкала птица, двигая клювом. —Ра-ра-рара! Кьи-кьи-кьи. — Ну всё, всё, надо спать. Идёшь спать? Иди спать, давай, — Куинси осторожно посадил ара на деревянную веткообразную стойку-дерево рядом с какаду, поглаживая того по спине. — И брата сейчас найдём.       Как по зову, следом в комнату уже влетел сине-жёлтый ара, крича от радости ещё громче, чем предыдущий. Он мгновенно сел на плечо своему хозяину и начал без умолку щебетать, поднимая крылья вверх. Куинси успокаивал и подкармливал птицу около десяти минут, прежде чем ара наконец не угомонился и спокойно пристроился на другой ветке рядом с красно-синим братом. Их звали Áра и Арá. Да, Куинси особо не заморачивался над именами, но они уже настолько долго жили здесь, что такое «разнообразие» в ударении казалось обыденным и привычным. Накрыв длинным покрывалом клетку с какаду, Анджело повесил халат на спинку стула и лёг в кровать.       Несколько секунд он не мог пошевелиться. Это чувство, когда ты спустя столько времени вдали от дома наконец ложишься в родную кровать, бесценно. Ещё и тот, кто каждый день напоминает мужчине о ценности каждого прожитого дня, лежит рядом. Прямо сейчас. Здесь. С ним под боком. — Спокойной ночи, змееныш. — Проговорил Куинси, отворачиваясь на другой бок. — Спокойной, — послышался тихий вздох Блеза в ответ.       Дом снова обрёл законного хозяина, прислуга спала спокойно. И только шорох попугаев в углу комнаты нарушал покой. Но Куинси и Блез уже давно спали, ведь за столько лет, проведённых в компании пернатых, привыкли к присутствию животных.       За окном наступил рассвет.