Properly Motivated / Должная Мотивация

Библиотека Министерства магии, по мнению Гермионы, была одной из величайших во всём мире. Мало что могло сравниться с масштабом этого места. Своеобразный магический аналог Великой Александрийской библиотеки, отлично защищенный от случайного пожара Цезаря и, вероятно, единственный в своём роде. Ей нравилось, как здесь пахло: землистая аура древних книг, свежий аромат хрустящего пергамента и витающее в воздухе волшебство. Немного похожее на озон и потрескивающий огонь. В библиотеке всегда стояла тишина. Даже в моменты, когда вокруг столов, заваленных книгами и диссертациями, толпились неуёмные исследователи и сотрудники Министерства. Казалось, будто деревянные стеллажи поглощают оживлённые споры, сводя жужжащий шум до слабого гула. Никто не знал наверняка, было ли то специальной магией, которую в своё время создали главные библиотекари, или же волшебство заключалось в самих книгах. Это было место, в котором одновременно сочетались жизнь и абсолютная неподвижность. Неподвижный — и сегодня примечательно пустой — зал библиотеки был её другом на это Рождество. Гермиона осталась совершенно одна в канун праздника и теперь бесцельно бродила между массивными стеллажами в поисках какой-нибудь книги, чтобы скоротать вечер. В этот день девушка собиралась взять выходной. Но когда накануне на пороге их квартиры появился извиняющийся и угрюмый Тео (с идеально подходящим к рождественскому настроению букетом её любимых цветов: омелой, ярко-красными камелиями и усыпанными блёстками винными розами), Гермиона осознала, что все надежды на романтический праздничный вечер окончательно разрушились. В попытках развлечь себя в дневное время девушка по очереди заглянула в отдел к Рону и Гарри, но только для того, чтобы лишний раз наткнуться на их измученные лица и убедиться — оба друга, как обычно, по уши в бумагах и отчётах. Джинни тоже была занята тренировками перед матчем, устроенным Объединённой европейской ассоциацией квиддича по случаю Дня подарков*. Луна же в который раз отправилась в экспедицию на поиски очередного экзотического существа в бассейне Амазонки вместе с Рольфом. Полная беспокойства и внутренней тревоги девушка не придумала более подходящего для себя времяпрепровождения и решила заняться тем, что у неё получалось лучше всего, — пойти поработать. Гермиона всё ещё надеялась хотя бы мельком увидеться с Тео в коридорах Министерства и по такому случаю надела узкую — намного уже, чем она привыкла носить, — чёрную юбку-карандаш, которую ей любезно одолжила Джинни Уизли, а также блузку с изящными оборками и невысокие каблуки. Образ завершил дерзкий акцент на губах в виде красной помады. Мама бы, несомненно, назвала это вульгарным, но Джинни бы совершенно точно одобрила. «К чёрту всё это, мама, — подумала Гермиона, откинув волосы, отчего кудряшки забавно подпрыгнули, — сегодня Рождество»​​. Но, увы, за всё время она так и не увидела Тео. В какой-то степени Грейнджер предполагала такой расклад, поэтому не стала больше ждать и решила направиться в глубь Министерства — к стеллажам. Сегодня здесь было намного тише обычного: гул голосов больше походил на громкий шёпот. Большинство невыразимцев заранее попросили выходной в канун Рождества и сейчас проводили его в кругу семьи, как и многие другие работники Министерства. Глухо постукивая каблуками по стоптанным половицам, Гермиона шагала всё дальше и дальше, в темноту стеллажей пока, наконец, не остановилась у ряда 290b, который упрямо пыталась найти последние минут двадцать и который сейчас находился на своём месте. Но так бывало далеко не каждый раз. Когда Грейнджер только начала работать в Министерстве, это казалось ей даже забавным: у некоторых полок была привычка внезапно исчезать и так же внезапно появляться спустя пару-тройку недель с теми книгами, что ни Гермиона, ни главный библиотекарь никогда раньше не видели. Магия времени и возраста… времени и возраста… Пальцы Грейнджер пробежались по корешкам книг и различных свитков, даря каждому из них кроху своего внимания. Девушка немного нахмурила брови в попытках сконцентрироваться и не упустить нужный текст, пока ладони касались состаренных кожаных обложек и пожелтевших листков пергамента. В конце концов Гермиона решила остановиться на достаточно объёмном и многообещающем фолианте. Вдруг чья-то тень загородила свет от ламп позади Грейнджер, и сильные руки схватили её за бёдра. Девушка застыла на месте с широко распахнутыми глазами, пока мозг торопливо пытался опознать подошедшего. Сердце в сумасшедшем ритме билось в груди, что лишь ухудшало подступающую панику. Как вдруг рецепторы уловили едва слышный островатый запах гвоздики вперемешку с нотками свежести, что витал в воздухе после дождя. Так мог пахнуть лишь один человек. — Гермиона, — тихо произнёс он. Его голос, такой шёлковый и томный, сразу же забрал все тревоги, чтобы взамен пронзить всё тело электричеством. Руки сжимали её бедра уже чуть мягче, но девушка не смогла сдержаться и закусила губу в удовольствии. — Тео, — ответила она, проклиная себя за сбившееся дыхание и легкомысленный тон, промелькнувший в её голосе, — что тебя привело в мой уютный укромный уголок? Разве ты не должен слоняться где-нибудь… в… архивах… Ох! — Гермиона не смогла сдержать рваный вздох от прикосновения его губ к нежной шее; парень позволил себе немного подразнить девушку лёгкими покусываниями, отчего по её телу пробежали мурашки. — Не поворачивайся, — сказал Тео, позволяя теплу его рта приятно окутать её щёку и ухо, и Гермиона сильнее сжала корешок книги. Мужские ладони, покинув бёдра девушки, заскользили всё выше и выше, мимо талии, как вдруг остановились в районе груди и принялись игриво расстёгивать пуговицу на идеально выглаженной блузке ведьмы. Большие пальцы парня кропотливо занимались своими делами, пока наконец-то не коснулись сосков через прозрачный бюстгальтер, в котором она сегодня была. — Боже, Тео, мы в библиотеке, — прошептала Гермиона. — Мы не можем… — Здесь никого нет, Гермиона, — проговорил он ей на ухо, а затем немного сжал её соски, отчего разряд электричества прошиб всё её тело. — Но всё же лучше не сильно шуметь, м? Гермиона зашипела в ответ, ещё сильнее закусив губу. Тео низким тембром издал едва слышный полустон от такого близкого трения её ягодиц о возбуждённый пах; она просила, молила о немедленном удовлетворении. — Всё утро не мог перестать думать о тебе в этой чёртовой юбке, — глухо произнёс парень, пока его свободная рука тянулась к застёжке — медленно, так медленно… даже слишком. — Твоя задница может подтолкнуть мужчину к совершению ужасных поступков, ты ведь знаешь это? — Мм, — отозвалась Гермиона, чувствуя, как мужская рука опускалась, — я не знала, что ты видел… ох, пожалуйста! — она толкнулась бёдрами навстречу его ладони, моля о настоящих прикосновениях. Там, где она хотела. Там, где ей было это нужно. — Видел меня этим утром… — А кто сказал, что я видел? Половина дежуривших сегодня авроров без умолку обсуждают точные пропорции твоего зада, — усмехнулся Тео, скользя рукой по её ягодицам. — Я должен был заглянуть, чтобы убедиться лично, не считаешь? Гермиона чувствовала наглую ухмылку Тео на своей шее, пока тот осыпал её поцелуями. Её ноги ослабевали, едва удерживая вес хрупкого тела, когда он сжал ладонью её промежность. Это ощущалось так жарко и близко, несмотря на чёрную ткань, которая всё ещё облегала бёдра. Нотт ловко поддел край юбки и невесомыми движениями провёл пальцами по шёлковым трусикам Грейнджер — лёгкое давление, но этого было достаточно. Жар от повторяющихся движений проворных пальцев волной сбил девушку с ног, и рука сорвалась с книги, за которую Гермиона пыталась держаться всё это время. Она почти тонула от удовольствия. — Чёрт возьми, — прошипела Грейнджер, откидывая голову на твёрдую мужскую грудь. Тео не смог сдержать смешок; его мягкие пальцы скользнули между бедрами, под тонкую ткань белья, и продолжали дразнить, бессовестно лаская лишь кожу вокруг и намеренно избегая такого желанного места. Места, что могло подвести её к краю. — Тебе нравится? Гермиона кивнула. Она не могла говорить, когда он так нагло игрался с ней; тихие неразборчивые стоны — это всё, на что девушка была сейчас способна. — Скажи, чего ты хочешь? — Я хочу… — начала Грейнджер, заикаясь; парень лишь тихо рассмеялся и, пользуясь её замешательством, раздвинул женские ноги коленом немного шире — насколько того позволяла узкая юбка. Тео стал кругами ласкать кожу вокруг её клитора, и Гермиона не смогла сдержать рвущийся наружу стон: — Да! Пожалуйста, не останавливайся! — взмолилась она, отчаянно толкаясь бёдрами навстречу его ладони в попытках создать больше трения и целиком наполниться восхитительным удовольствием. Другой рукой он массировал грудь девушки, терзая её затвердевшие соски и по очереди играясь с каждым из них. — Ну же, ты умеешь просить лучше, — пальцы Нотта лениво поглаживали вдоль её складочек, а после уверенно переместились в самый центр, — ты ведь этого хочешь? — Да! Да… Боже, я… Пожалуйста, Тео, не останавливайся! — взмолилась Гермиона, почти рыдая, и неосознанно принялась толкаться бёдрами навстречу его ловким пальцам. Ближе. Быстрее. — Гермиона? Ты тут, милая? Я понимаю, что сегодня канун Рождества, но Кингсли тут передал несколько бланков тебе на подпись. Это для Визенгамота. Тео замер. Его пальцы тут же прекратили ласку. Глаза Грейнджер распахнулись в немом ужасе. Она узнала голос своей секретарши — доброй пожилой ведьмы, которая бы совершенно точно оцепенела, застань она Гермиону за подобным занятием в стенах библиотеки. Девушка почувствовала, как цунами из леденящего страха и мурашек накрыло её с головы до ног, однако куда сильнее в ней плескалось разочарование. — Нет, — всхлипнула Гермиона, и пальцы Тео отстранились от ее юбки уже через мгновение. Грейнджер повернула голову, чтобы посмотреть в его полуприкрытые оливковые глаза, и тогда парень, нахально удерживая зрительный контакт, поднёс ладонь к опухшим от поцелуев губам и медленно облизал пальцы — те, что ещё минуту назад так талантливо доводили её до безумия. Ресницы шатенки задрожали. Желание до сих пор горело в ней адским пламенем, несмотря на прибытие внезапного гостя. — Позже, — усмехнулся Тео и, нежно поцеловав возлюбленную в щёку, растворился в темноте стеллажей. Словно его тут никогда и не было. Гермиона подняла руку, чтобы хоть немного обмахнуть лицо и остудить горящие щёки. Дуновение прохладного воздуха коснулось кожи, и она заметила, что Тео так и оставил её юбку наполовину расстёгнутой. — Засранец, — усмехнувшись проворчала девушка и попыталась нащупать маленькую металлическую молнию, прежде чем кто-нибудь сможет насладиться её сияющим обнажённым задом. — Иду, Марджи! — наконец отозвалась Грейнджер, почти выбегая из-за угла и застенчиво разглаживая юбку, блузку и спутавшиеся волосы. — Гермиона, дорогая, ты выглядишь ужасно раскрасневшейся. Не говори, что и ты подхватила эту дурацкую простуду! Так не вовремя заболеть на Рождество! — продолжала причитать женщина. — Тебе срочно нужно Бодроперцовое зелье. Лучше остановить эту заразу прежде, чем она доберётся до тебя. Половина отдела авроров слегло с этим, сама знаешь… Седовласая ведьма продолжала болтать, и Гермиона воспользовалась моментом, чтобы хоть как-то успокоиться. Девушка очень сомневалась, что половина авроров заболела той же болезнью, что сразила её.

***

— Ну как, уже сняла напряжение? — тихо поинтересовался Тео, пока они стояли в очереди в небольшом кафе, которое выбрала Гермиона. Ей срочно нужна была доза кофеина — хорошее оправдание, чтобы сбежать из Министерства и немного проветриться ввиду последних событий. С момента их достаточно жаркого свидания меж стеллажей, девушка не могла ни на чём сфокусироваться. Ко всему прочему также добавились дрожь в пальцах и ноющее желание где-то внизу, требовавшее немедленной разрядки. Грейнджер стойко выдержала четыре часа, но на большее её не хватило. Она решила выйти на свежий воздух и перебить навязчивые мысли чашкой кофе. Не поддалась соблазну. Хотя была близка. Очень близка. Девушка ненавидела Нотта за то, что он совершенно точно угадал её потаённые желания, но никак не отреагировала на провокацию. Лишь фыркнула в ответ на его комментарий. — Следишь за мной? — спросила Гермиона, вскинув брови и раздражённо отбросив волосы с лица. — Очевидно, — усмехнулся Тео, осторожно потянув за один из её локонов и позволив ему отпружинить обратно. Оливковые глаза Нотта заблестели в уютном свете кафе, когда он коснулся её губ в целомудренном поцелуе. — Но ты так и не ответила, Гермиона. — Возможно потому, что мы стоим в очереди за кофе, Теодор, — вскинув подбородок, парировала девушка, однако румянец на её щеках предательски выдавал игривое настроение. Со стоном она прижала холодные ладони к пылающим щекам, на что парень лишь рассмеялся. — Ненавижу тебя, — Гермиона пробормотала себе под нос, и он обнял её за талию, прижимая к себе. — Неправда, — усмехнулся он, — к тому же разве существует более интересный способ скрасить Рождество на работе? — Я вообще не представляю, каким образом ты в принципе умудряешься хоть что-либо делать, дурак, — усмехаясь проворчала Гермиона. — Признаюсь, было сложно, — театрально вздохнул Тео, приложив ладонь ко лбу. Девушка звонко рассмеялась в ответ на его дурачество и легонько толкнула его локтем. — Раз так, тогда ты и покупай нам кофе, — решительно произнесла Грейнджер, поворачиваясь к бариста за стойкой и назвала свой обычный заказ. — Здравствуй, Каро! Мне, пожалуйста, латте с пряничным сиропом. — Со взбитыми сливками и печенькой сверху? — улыбаясь спросила девушка, переводя взгляд с кудрявой посетительницы на её спутника. — А почему бы и нет, — воскликнула Гермиона, — и большой американо для этого идиота. Тео, заплатишь, а я подожду на улице, ладно? — Подожди! Нет, стой… — взмолился парень, провожая взглядом её удаляющуюся фигуру. — С вас восемь фунтов и сорок пять центов, — произнесла голубоволосая бариста. — Карта или наличные? — Гермиона! — Тео захлестнула паника, пока он доставал свой бумажник, и Грейнджер не смогла сдержать победную ухмылку, рвущуюся наружу. Она лишь невинно помахала ему в ответ, наблюдая за его тщетными попытками совладать с магловскими деньгами. Девушка знала, что бариста тоже была ведьмой, и от этого картина становилась ещё более прекрасной. — Ради Мерлина, дай сюда, — фыркнула волшебница за прилавком, выхватывая бумажник из его рук, и Гермиона тихонько засмеялась. Она наблюдала за бедным парнем, который в равной степени выглядел испуганным и благодарным, пока девушка за стойкой рылась в его кошельке в поисках нужной суммы. — Чистокровные, ей-богу. Вот, держи, Нотт, это сдача. Без понятия, как Гермиона тебя терпит, честное слово. — Я… Я не… — Я стажируюсь в Мунго. Работаю здесь в свои выходные, чтобы скопить немного денег. Давай проходи вперёд, за тобой люди. Счастливого Рождества, Нотт! — ведьма тут же повернулась к следующему посетителю: — Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? — Повеселилась, а? — ухмыльнулся Тео, подходя к Гермионе. — Ага, и вполне неплохо, — засмеялась та в ответ и положила голову ему на плечо. — Всё равно люблю тебя, ты же знаешь. — И я тебя, ведьма, — Нотт заметно расслабился и обнял возлюбленную за талию, утыкаясь подбородком в её макушку, — хотя иногда ты меня очень раздражаешь.

***

Скука и кофеин. Как известно, эти двое плохо ладили друг с другом, особенно если учитывать тот факт, что Гермиона всё ещё была крайне не удовлетворена. Это и стало катализатором её внезапного решения — завалиться в Отдел магического правопорядка к Тео в кабинет и дождаться парня там. И вот она удобно устроившись на его кожаном стуле, время от времени скрещивала ноги в попытках избежать соблазна не дождаться. Это будет намного — намного — приятнее его руками. Его языком. Его членом. Потому-то она и спрятала бельё в карман мантии и решительно направилась к нему в кабинет. С одной-единственной целью. — Встретимся через полчаса, — Гермиона услышала голос Нотта и звук щёлкающего замка. Её сердце бешено заколотилось в груди, бабочки суматошно запорхали в животе, а пальцы резко сжали, но тут же отпустили подлокотники кожаного рабочего кресла. Он вошел в кабинет и небрежно бросил свою мантию на кофейный столик в углу, абсолютно не заметив Грейнджер. Девушка неловко кашлянула, отчего парень резко развернулся на каблуках и широко раскрыл глаза в немом удивлении.  — Что привело тебя в мой укромный уголок, любовь моя? Гермиона хотя и очень ждала его возвращения, сейчас совершенно не понимала, как себя вести. Она знала, что не особенно хороша в соблазнении и флирте: её с Тео практически столкнули лбами друзья, поэтому в их отношениях было не так уж и много ухаживаний. Но её потребность в нем не уменьшилась ни на секунду с тех пор, как он начал весь этот фарс в библиотеке, и Гермиона не могла терпеть ещё дольше. — У меня был довольно… напряжённый день, Теодор Нотт. Как думаешь почему? Лицо Тео оставалось безучастным, пока он шагал к ней навстречу. Парень по-хозяйски облокотился на стол, а на его высоких скулах выступил предательский румянец. — Не представляю, о чём речь. Гермиона хмыкнула, распрямляя и снова скрещивая ноги, чтобы хоть как-то ослабить горящее напряжение внизу. То самое, что преследовало её с самого утра после инцидента в библиотеке. — Мм, понимаю, — девушка запустила руку в карман мантии и вытащила оттуда тонкое бельё, чтобы с фальшивым выражением безучастия помахать трусиками прямо перед его носом. Брови Тео взлетели вверх. Он оттолкнулся от поверхности стола и принялся лениво прогуливаться вокруг него. — Так-так, Гермиона… без белья? Как это… интересно, — он выхватил шёлковую материю из рук девушки и сунул в свой карман. — Пусть пока полежит у меня, — пробормотал он, властно оглядывая её фигуру с головы до ног. Затем парень плавно опустился перед ней на колени. Дрожь горячего желания и неутолимого голода пронзила всё тело Гермионы, пока сумасшедший ритм пульса своим шумом застилал остальные окружающие звуки. Он смотрел на возлюбленную снизу вверх. Между её бёдер. С потемневшими от желания глазами. Сейчас Тео выглядел как чистый грех. — Подними бедра, — потребовал Нотт. Его голос теперь не был мягким: он звучал грубо и нетерпеливо, и Гермиона подчинилась ему беспрекословно. Большими пальцами парень подцепил подол её юбки и задрал выше колен, вдоль по бёдрам, собирая ткань в гармошку на талии. Гермиона была полностью обнажена перед ним. — О Мерлин, Тео, — громко выдохнула Грейнджер, когда он раздвинул её колени и наклонился ближе — так близко, что она могла чувствовать его горячее и тяжёлое дыхание на мягкой коже. Одним пальцем Нотт скользнул по половым губам девушки, собирая скопившуюся влагу, а после мучительно медленно обвёл вокруг клитора. Гермиона резко выдохнула, хотя это больше походило на беззвучный крик. Руки дрожали, пока она пыталась удерживать ровное положение в кресле. Ей хотелось смотреть вниз на тёмные волосы парня, когда он снова и снова проводил пальцами по липким складкам — чтобы заставить кудрявую голову ведьмы закружиться от желания. Словно читая её мысли, Тео наклонился ещё ниже между бёдер, скользнул по самому центру тёплым языком, и Гермиона непроизвольно дёрнулась. — Да, пожалуйста… — на выдохе прошептала она. Нотт усмехнулся, и жар его дыхания и лёгкая вибрация заставили её дёрнуться вновь. Свободная рука легла на живот девушки, мягко удерживая Гермиону на месте, а острый язык вернулся к клитору. Его ласки подталкивали шатенку всё ближе и ближе к краю обрыва, в темноту которого она так отчаянно хотела шагнуть. Тео аккуратно ввёл два пальца внутрь, и Грейнджер, не сдержавшись, громко застонала. Сейчас ей было откровенно наплевать, услышит ли их кто-нибудь ещё. Единственное, что было важно, — как сильно она желала Теодора. Девушка толкнулась бёдрами навстречу умелому языку, одной рукой сминая тёмные волосы Тео в ладони и притягивая парня ближе. Ведомая его ртом, языком и пальцами, Гермиона приближалась к пику удовольствия. — Не останавливайся… Не смей останавливаться… Ох, Тео, я… В эту секунду раздался стук в дверь кабинета — достаточно требовательный, потому что стекло в раме трусливо задребезжало. Нет, нет, нет! — Чёрт возьми, Нотт! Ты идёшь или как? Мы не успеем к порт-ключу вовремя, если ты сейчас же не притащишь сюда свою ленивую задницу! — Да блять! Идите к чёрту! — тяжело дыша, выругался Тео, чья голова всё ещё покоилась на бедре Гермионы. Она не могла не согласиться с ним, пытаясь успокоить своё возбуждённое дыхание. — Я их ненавижу, клянусь Мерлином! — захныкала Грейнджер и крепко зажмурила глаза. — Не ненавидишь, — парень приподнялся с колен, тыльной стороной ладони вытирая её влагу со рта, а затем наклонился к расстроенной девушке и поцеловал. Гермиона прикусила нижнюю губу Нотта, пытаясь притянуть его обратно, — а вот я — вполне, — простонал Тео и заставил себя отступить. Гермиона смотрела на него затуманенным взглядом, всё ещё балансируя на грани реальности и забвения. — Позже, я обещаю тебе. Чёрт! — Нотт поспешно провёл рукой по непослушным волосам и схватил свою мантию. — Мы недолго, может, час или около того. Дождёшься меня? — Я всегда буду тебя ждать, — пообещала девушка, встречаясь с ним взглядом. Его глаза были такими тёмными, что казались почти чёрными: оливково-зеленые радужки почти слились со зрачками. — Я отымею тебя во всех возможных позах, запру все двери, заглушу эту дурацкую комнату, и мы оба не выйдем отсюда до тех пор, пока ты не сможешь нормально сидеть, — протараторил Тео, и Гермиона заметно приободрилась. — Ну же, Нотт! Чем ты там занимаешься? Дрочишь, что ли? Очень вовремя! — голос Рона снова раздался из коридора, отчего все внутренности Гермионы сжались, и она неловко принялась поправлять одежду на оголённом теле. Если до этого момента в ней и оставались какие-то крохи неудовлетворённого желания, то, услышав немного бестактный и низкий голос лучшего друга, девушка окончательно протрезвела. Тео лишь недовольно фыркнул в ответ на комментарий Уизли и, притянув Гермиону, мягко поцеловал на прощание. И снова ушёл. Гермиона осталась одна в пустом помещении, мысленно проклиная каждого волшебника и ведьму, которые постоянно появлялись так не вовремя. Она провела рукой по волосам — на голове царил полный хаос. Девушка решила занять себя на время отсутствия возлюбленного и принялась приводить в порядок свой внешний вид. На случай, если кто-нибудь снова решит случайно заглянуть.

***

— Спокойной ночи! Поттер, Уизли, с Рождеством! Гермиона оторвалась от книги, которую листала, сидя на столе Тео, чтобы убить время. Девушка соскочила на пол, сбросила с плеч мантию и оказалась у двери как раз в тот момент, когда парень переступил порог. Их взгляды встретились, и, как только дверь закрылась, Тео прижал Грейнджер к деревянной поверхности. Он резко задрал узкую юбку вверх — до самой талии — и закинул одну ногу девушки на бедро, а затем жадно впился в её губы. — Блять, слава Мерлину! Всю ночь не мог выкинуть тебя из головы. Знаешь, как сильно отвлекает стояк? — бормотал Тео между торопливыми и отчаянными поцелуями, пока опытные пальцы спешно расстёгивали пуговицы на блузке Гермионы. Он наконец-то избавился от летящей ткани, рывком стянул бра вниз и властно обхватил грудь девушки. Гермиона же в ответ на долгожданные ласки запустила пальцы в его волосы — такие шелковистые и мягкие — и с силой оттянула назад. Тео, не сдержав низкого стона, толкнулся бёдрами вперёд, чтобы она почувствовала, насколько сводила его с ума. Парень сбросил тяжёлую министерскую мантию на пол. Он был одет в простую белую рубашку с закатанными до локтя рукавами и узкие костюмные брюки, которые очень выгодно — почти неприлично — облегали его бёдра и ягодицы. Когда Тео закинул себе за спину и другую ногу девушки, Грейнджер скрестила лодыжки для равновесия. Парень оказался между её ног и прижался к Гермионе ещё сильнее. Ближе. Жарче. Шатенка тихонько взвизгнула, когда Нотт приподнял её и, развернувшись, понёс к своему столу. Пергамент и письменные перья полетели прочь. Тео глухо застонал, когда её руки потянулись вниз, чтобы расправиться с пуговицами на его рабочей рубашке. Затем щёлкнула ширинка. Девушка обхватила его член через мягкие хлопковые боксеры, плавно поглаживая по всей длине и чувствуя, как он пульсировал от тёплых прикосновений. Глаза Нотта были закрыты, губы — расслаблены, его обычно идеально уложенные волосы — в неукротимом беспорядке. Он полностью находился в её власти. Гермиона чуть сильнее сжала его плоть, и парень издал громкий низкий стон. Боже, она так сильно любила Тео. Девушка и представить не могла, что человеческое сердце в принципе способно уместить в себе столько чувств. Даже после всех сегодняшних происшествий — когда они весь день кружили вокруг друг друга и несколько раз чуть не попались — Теодор Нотт был единственным человеком, которого она хотела. В котором нуждалась. Мерлин, как она в нём нуждалась! Гермионе не пришлось прикладывать много усилий, чтобы ловко стянуть до колен его брюки и боксеры, а затем развернуть Тео за плечи и подтолкнуть к столу. Сегодня вела она. — Чёрт возьми, Грейнджер, ты самая сексуальная женщина во всём мире, ты знала об этом? — зашипел Тео, когда она опустилась на его член. Девушка наслаждалась таким долгожданным жжением и чувством растягивающихся стенок вокруг его плоти, пока она медленно — медленно — впускала его в себя. — Ты такая мокрая… Блять, нужно было взять тебя прямо между теми пыльными стеллажами, — на выдохе прошептал Нотт, ощущая пульсирующие стенки её влагалища, когда она наконец-то полностью опустилась на член. — Нужно было и Поттера послать вместе с Уизли куда подал… О да, не останавливайся. Тео жадно сжал бёдра Грейнджер, заскользив ладонями выше, по ягодицам, и обхватил круглую задницу, помогая девушке подводить их обоих к краю. — Гермиона, пожалуйста… — взмолился Нотт, переместив одну руку ей на талию, а другую опустив между их телами. Грейнджер тихо выругалась, когда его пальцы принялись ласкать её клитор. Она обвила руками его шею, продолжая спешными рывками приподниматься и опускаться — с каждым разом всё глубже и глубже — на его плоти. В следующее мгновение Гермиона непроизвольно откинула голову назад, рассыпаясь под жаром долгожданного оргазма. Из её груди вырвался полустон-полуплач, пока Тео, поддерживая заданный ею ритм, растягивал пьянящее удовольствие. — Чёрт, я сейчас… — начал было парень, но секундой позже его бёдра задрожали. Он закрыл глаза, а из горла вырвался низкий долгий стон. Он кончил. Сильно. Грубо. В неё. Гермиона не могла больше держаться и упала прямо на парня — опустошённая и всё ещё дрожащая. Тео обнял девушку, удерживая её в вертикальном положении и осыпая липкую от пота кожу поцелуями. Грудь вздымалась, пока он пытался выровнять дыхание, и Грейнджер чувствовала, с какой силой билось его сердце. В такт её собственному. — Сколько сейчас времени? — спросила Гермиона, кладя голову ему на плечо. Тео лишь пожал плечами. — Скажи, пожалуйста. — Ладно, — Нотт посмотрел ей за спину и, подняв запястье, взглянул на наручные часы — ему пришлось немного прищуриться, чтобы разобрать мелкие цифры в темноте. — Девять вечера, и мой рабочий день официально закончился. — Он у тебя и не начинался, ленивая ты задница, — усмехнулась девушка, щекоча кончиком носа его шею; Теодор в ответ поцеловал её в макушку. — Возможно, но, справедливости ради, хочу сказать — я закончил со всей бумажной работой и всеми встречами, которые нужно было успеть провести до конца года. — Каким это образом? — фыркнула Гермиона, откидываясь немного назад, чтобы заглянуть в его наглые оливковые глаза. Тео снова нежно провёл ладонями вдоль изящной спины своей возлюбленной: — Я многое могу… при должной мотивации.