Заряжен

      Когда она впервые встретила Яэ, на её руках появились аккуратные фиолетовые узоры, по которым проходили разряды электричества. Боли не было, только приятное тянущее ощущение заполненности. Зато на теле возлюбленной она никогда не видела этих линий, и становилось неприятно, хотелось отдалиться от всего мира. Тогда всемогущая Электро Архонт поняла, что никогда не сможет заставить Яэ полюбить себя. Таковой оказалась вечность, и Эи закрылась в ней, пытаясь избавиться от неприятия настоящего. Медитация помогала исчезнуть в пространстве и времени, но эффект был недолгим, и в животе снова начинало неприятно стягивать. Разочарование поглощало девушку, она утопала в нём, а Царство Эвтюмии больше начинало походить на клетку, из которой не хотелось выходить.       Заточение стало её спасением от проблем, пока не появился чужестранец, уничтоживший каменную стену, возведенную Эи между собой и внешним миром. Пришлось переступить через себя, впустить его в свой мир, встретиться с ним один на один. Она посчитала это огромной ошибкой, но это не помешало ей почувствовать неподдельный интерес, перебивавший тоску. Райдэн точно знала, что он вернется, но ни за что бы не предугадала появление Яэ во время их второй битвы. При одном виде Мико, глаза Эи заблестели, а на руках она почувствовала появление тех ненавистных узоров, напоминающих цветки сакуры*. Перчатки идеально закрывали ту область, где вырисовывались линии.       После разговора с Гудзи, Эи пришлось переосмыслить собственные взгляды, и осознание, пришедшее вместе с разрушением стандартов вечности, стало дополнительной ношей, наравне с безответной любовью и виной за содеянное. Со стороны, Райдэн всегда казалась достаточно безэмоциональной, но существование Яэ в вечности жизни Эи стирало в прах все представления о «Её Превосходительстве Наруками Огосё».

***

      Из-за горизонта показалась темная туча, закрывавшая собой ночное небо, и Инадзума полностью погрязла во тьме. Задул холодный ветер, поднимая воду близ берегов. Молния вспорола непроглядную черноту, спешила вниз, на землю, ярко освещая её, подавая сигнал о помощи, но после вспышки тучи мгновенно затянулись, закрывая молнию обратно. Внезапный гром неприятно бил по ушам, заставляя трепетать от страха. Полился ливень, омывая крыши зданий, и капли его били по земле, разбиваясь на маленькие части. Пахло землёй и небом, чувствовалось их столкновение, в котором земля пыталась отвоевать молнию, освободить её от тучных оков, и молния тянулась вниз всё чаще, рыча всё громче после каждой неудачи.       Свежесть и тревога вскружили голову Райдэн, сидевшей в лесу Тиндзю, рядом со статуей тануки, прямо на мокрой земле. Несмотря на атмосферу, витавшую сейчас на острове, священный лес оставался спокоен, не поддаваясь угрозам ливня. Он словно всей своей сущностью знал, что это из-за Эи. Ей было мерзко, грустно, и разочарование сменялось гневом за собственное бездействие. Грусть скатывалась по щекам, гнев лился на землю и гремел. Лицо скрывалось в согнутых ногах, пылая от стыда за собственную импульсивность, которую породила в ней Яэ, а руки Райдэн до боли сжимали собственные колени.       Вчера жрица предложила ей прогуляться по городу, посмотреть на новую Инадзуму, но всё это время Эи смотрела только на Мико. Она внимала каждое её слово, с непередаваемой нежностью смотря в глаза подруги, и ощущала приятное покалывание в области сердца. Всего лишь короткая прогулка с Яэ, о которой девушка могла только мечтать, привела к эмоциональному шторму. Она хотела перестать плакать, утихомирить неприятную бурю чувств внутри, но не из-за ужасной погоды, итак поглощавшей острова на протяжении многих лет, а из-за того, что Мико может узнать. Она была самым близким человеком для Эи, жрицей храма Наруками, и прекрасно понимала, что входит в возможности Электро Архонта. С каждой минутой страх крепчал, ведь её тайну могли раскрыть.       На плечо неожиданно легла чужая ладонь, распространяя тепло по всему телу и избавляя Эи от напряжения, копившегося столетиями. Райдэн могла узнать это мягкое прикосновение из тысячи других. Она подняла заплаканное лицо, не стесняясь того, насколько жалко могла сейчас выглядеть, и обернулась. Яэ кротко молчала, Эи молчала в ответ, но тишину нарушили глаза. Ими было сказано гораздо больше, чем устами. Выражение лица Яэ было холодным, но её глаза всегда оставались красноречивыми, и Эи заледенела. Через мокрую сползшую ткань черных перчаток было видно яркое фиолетовое свечение, а на шее Мико появились аккуратные синие линии.

Они почувствовали счастье.

      Не произнеся ни слова, Гудзи села рядом с Райдэн, пачкая свое белоснежное платье. Приобняв Эи, она прижала её к себе, свободной рукой пропуская фиолетовые пряди через пальцы. Райдэн полностью доверилась чужим действиям. Она обняла Яэ за талию обеими руками и положила голову ей на плечо, чувствуя защиту. Эмоции постепенно угасали, и Эи впервые почувствовала свободу и полное спокойствие. Она была уверена, это какая-то магия Мико, пока не осознала, что все её проблемы были связаны не с волнением о своём народе, а с Яэ. Яэ не примет, Яэ не поймет, Яэ не любит.       Райдэн уткнулась носом в шею Гудзи, изучая линии. Они были похожи на лилии гарден**, и Эи улыбнулась своим мыслям. Гром утих, постоянное блистание беспокойной молнии прекратилось. Гроза оборвалась также резко, как и началась, повторяя эмоции Райдэн. Туча медленно исчезала за горизонтом, выпуская на волю яркое лунное сияние. Оно пробиралось через листву деревьев, освещая лес новыми красками. Пахло свежей травой и влагой. Эи уснула на чужом плече.

Яэ не сказала ни слова, но по глазам стало ясно, что она всегда любила Райдэн.