Дракон и Пташка

У Намджуна простая цель на этот вечер — найти милашку, которого он полночи будет втрахивать в кровать, а наутро не вспомнит его имени. Пол гудит под ногами, пока он неторопливо обходит танцпол по кругу. Людей пока мало, можно рассмотреть каждую мордашку. Его не цепляет никто, и Намджун уходит к бару. Он пьёт безалкогольный коктейль с веселым зонтиком, осматривает танцующих, качает носком туфли в такт. Рядом звучит громкий смех, девушка на шпильках спотыкается, соскользнув с высокого стула, и попадает в руки своего дружка. Намджун отворачивается от них и натыкается на чужой взгляд. Тот ярко мелькает в толпе и исчезает. Намджун ставит бокал на стойку и собирается войти в движущееся море, когда тот же взгляд возникает рядом и пригвождает его к месту. Парню лет двадцать пять, не больше. Агрессивный макияж, много украшений на ушах, чёрная прозрачная рубашка. Он переступает с ноги на ногу, пока Ким осматривает его, и мышцы играют под узкой джинсой. — Танцуешь? — склонившись к нему, спрашивает незнакомец звонко. Намджун качает головой и улыбается. — Да ладно тебе, пойдём. Намджун колеблется пару секунд и поддаётся. Ему интересно, чего хочет этот парень. Каков его план. Он ощущает себя лишним среди танцующих, ему не очень-то нравится двигаться под музыку на глазах у людей, потому что его ноги всегда были слишком длинными, а тело неуклюжим. Парень хватает его ладонь и пытается расшевелить, на что Намджун только усмехается. Тот бросает попытку заставить Джуна двигаться и начинает делать это сам. Он приближается, кладёт маленькую ладошку Намджуну на плечо, делает волну всем своим телом, не прерывая зрительного контакта. Он танцует только для Кима. Танцует, танцует, танцует. Они целуются в машине, пока светофор отбрасывает на лобовое красные блики. Парень — Чимин — ёрзает на пассажирском и нервно сжимает колени своими миниатюрными руками. Намджун тоже слегка взволнован, потому что впервые встречает такого нереального человека, которого хочется на руках нести до постели через весь город. Чимин двигался как чёртова жрица, улыбался как демон и смотрел снизу вверх покорно, но с огоньком в глазах. У Намджуна не было шансов. Впервые ему казалось, что не он поймал себе развлечение, а сам оказался пойманным. Пленённым даже, захваченным в чужие руки. Он отстраняется и давит на газ, слыша гудок позади. Чимин охает и вжимается в спинку кресла. Больше он на Намджуна не смотрит. Ким краем глаза замечает, что тот печатает сообщения, должно быть, докладывая о своём местоположении. Разумно. — Можешь написать своим друзьям адрес, — предлагает Намджун, открывая входную дверь и включая свет. Чимин ведёт плечом и смущённо улыбается. — Всё в порядке, — говорит он. В квартире тишина, занавески качаются от лёгких порывов воздуха из приоткрытых окон, на поверхностях осела свежесть и запах кофе. Чимин осматривается, обнимает себя руками. — Холодно? — интересуется Намджун, уже подходя к окну в гостиной и закрывая его. — Хочешь выпить что-нибудь? Он думает, что парень смущён отсутствием прикосновений, потому как в клубе он не отпускал Намджуна ни на секунду. Возможно, чувствует отстранённость? Намджун подходит вплотную и накрывает его плечи ладонями, понимая, что мог бы обхватить Чимина одной рукой, настолько он кажется маленьким по сравнению с ним. Всё его тело гибкое и поджарое, мышцы чувствуются под тонкими тканями, а пальцы довольно сильно впивались в бока Намджуна, но это не имеет значения, когда Чимин поднимает на него взгляд и приоткрывает искусанные губы. Поцелуй выходит несогласованным, чуть неловким. Намджун улыбается, даёт им обоим паузу на то, чтобы собраться, и раскрывает мягкие губы своими. Чимин стонет, обхватывая его шею руками, и тянет ниже, ближе к себе. Холод больше не ощущается. Чимин под его руками нелепо мягкий и податливый, переступает на носочках и практически повисает на Киме. А потом тормозит. — Можно я… эм… на минутку в ванную? — Конечно, — выдыхает Намджун. Он показывает, куда идти и где найти всё необходимое, замечая, как Чимин вперивается взглядом в одинокую зубную щётку в стакане. Тот запирает дверь изнутри и включает воду. Время идёт. Намджун успевает выпить воды и пройтись по всей квартире в поисках недочётов, хотя помнит, как убирал все комнаты перед тем, как отправиться в клуб. Он, может, и неряха временами, и в пылу работы забывает класть грязные носки в корзину, но гостям бардак никогда не покажет. Чимина долго нет. Намджун прислушивается и отмечает, что вода шумит ровно, словно её просто включили и оставили. Это, конечно, не его дело, как незнакомый парень готовится к сексу, но речь идёт о сексе с Намджуном и о его ванной. — Чимин? В тревоге он вспоминает все несчастные случаи, которые могут произойти. — Чимин, всё окей? — Ага, я сейчас выйду. Голос у того не такой звонкий и нежный, как до этого. Он звучит почти… расстроенно? Дело ведь не может быть в том, что ему не понравились полотенца у Намджуна в ванной? Глупость. Дверь медленно открывается. Чимин замирает перед тем, как выйти, и Намджун внимательно смотрит на него. Всё в порядке. Тот выглядит целым и невредимым, разве что вся игривость спала. Но парень делает глубокий вдох и налетает на Намджуна с пылом. Они целуются снова, куда горячее, почти яростно. Чимин толкает его к кровати, напирает, крепко держится за его бёдра. Жар поднимается к лицу, на мгновение Намджун ощущает себя подростком, который поддаётся. Но он берёт себя в руки и, подхватив Чимина под бёдра, легко поднимает его. Тот вскрикивает и обхватывает его талию ногами, прижимается ближе, чем казалось возможным. Они так хорошо сочетаются. Кровать мягко пружинит, когда Намджун опускает Чимина на спину и упирается в матрац коленями. Он отстраняется лишь на секунду, чтобы скинуть рубашку, но цепляет взгляд Чимина. Тот смотрит на него странно ласково, но это быстро теряется, когда на лице проглядывает смятение и страх. Мимолётная смена эмоций, Чимин тут же растягивает губы в улыбке, но Намджун заметил. Он садится. Чимин приподнимается на локтях и с непониманием смотрит на него. Намджун замечал такие реакции, но он не уверен. Лучше спросить прямо. — У тебя кто-то есть, не так ли? У парня на лице написано, что он хочет затолкать Намджуну слова обратно в глотку. Он в шоке открывает рот, но ничего не отвечает. Брови едва заметно ломаются в жалобное выражение, он втягивает воздух и отводит взгляд в сторону. Он собирается сбежать. — Ты что, плачешь? — бестолково спрашивает Намджун. Чимин дёргается в сторону, всхлипывает, скатывается с кровати, старательно пряча лицо. — Эй, стой, Чимин, — просит его Ким, ловя в мягком захвате. Тот отпихивает чужие руки, вырывается серьёзно, но Намджун не может просто отпустить его, плачущего, на ночные улицы. — Подожди, успокойся немного, ладно? Или нет, лучше поплачь, это тоже нормально, — бормочет он. Чимин борется совсем немного, а потом прижимается к груди Намджуна и рыдает в голос. Неожиданный поворот для кимовой спальни.

***

На часах половина первого. Намджун подхватывает обе чашки с чаем и локтем выключает свет на кухне. В квартире раздаётся приятный треск от электрокамина, на чей искусственный огонь уставился Чимин. Он сидит в углу дивана, по уши закутанный в плед, и не смотрит Киму в глаза. — Я разбавил немного, — говорит Намджун, ставя чашки с чаем на столик рядом с вазочкой сладкого. Чимин переводит взгляд на чашку, лицо бледное, вокруг глаз следы от плохо снятого макияжа. Он молчит с той минуты, как слёзы кончились. Без единого слова позволил Намджуну увести себя в ванную, где долго пытался оттереть потёки туши на щеках, покорно взял спортивные штаны и толстовку Намджуна, хоть те и велики ему размера на четыре. — Чимин, — зовёт его старший. — Хочешь поговорить об этом? — Не о чем тут говорить, — он всё не сводит взгляда с чашки, но не берёт её. — Я был влюблён как… идиот, мы встречались почти два года, а потом он кинул меня, наговорив много дерьма. Ничего особенного. — Давно это случилось? — Недели три. Они недолго молчат. Намджун не очень хорош в душевных разговорах, он может толкнуть мотивирующую речь перед командой, но утешать не умеет. Как там делала мама? — Что ты чувствуешь сейчас? — пробует он. Слова оказываются неверными. — Ты себя психологом возомнил? — Чимин, наконец, поднимает на него взгляд, скулы краснеют то ли от смущения, то ли от гнева. — О чувствах меня спрашиваешь? Намджун поднимает ладони. — Прости, само вырвалось. Ты не обязан ничего рассказывать, просто я подумал… — Думай молча. Внутри дёргается задетая гордость, но Намджун только берёт свою чашку и делает несколько маленьких глотков. Он гордится своей коллекцией чая. За окном вдалеке воет сирена и умолкает, слышно, как кто-то вызывает лифт. Чимин вздыхает и трёт лицо обеими ладонями. — Чёрт, прости. Прости, пожалуйста, я не имел права вести себя так. Ты помог мне. — Это не значит, что ты теперь что-то должен мне. Они смотрят друг на друга и неожиданно улыбаются, не понятно, кто первее. Чимин поводит плечами и аккуратно поднимает свою чашку. Пробует. — Вкусно, — мямлит он. Проходят минуты, возможно, часы, а они сидят на разных концах дивана и думают о своём. В какой-то момент раздаётся урчание чиминова живота, и Намджун поднимает брови. — Можем заказать что-то, или я поищу в холодильнике, погоди минутку… Чимин останавливает его. — Слишком поздно для перекусов. Намджун не спорит. Его скоро начнёт клонить в сон, младшего тоже, судя по медленному морганию. — Чем ты занимаешься? — спрашивает Чимин неожиданно. Он кивает на постеры в виде музыкальных альбомов на стене, составляющих композицию от пола до потолка. — Пишу музыку, — просто отвечает Намджун. Ему не впервой отвечать на этот вопрос, но вдаваться в подробности он не любит. — Здорово. Я мог слышать твои песни? Намджун пожимает плечами, Чимин не продолжает тему. Его телефон пиликает сообщением. — Мне пора идти. За мной приехал друг, так что… доберусь в целости и сохранности, — шутит он, припоминая обещания Намджуна доставить его домой, как только тот успокоится. Намджун даёт ему тканевую сумку, чтобы тот мог сложить свою одежду, и Чимин пялится на рисунок планеты на ладони. — Ты ещё и эко-активист? — Просто поддерживаю пару компаний, — он неловко трёт шею. Почему ему так сложно признаваться в хороших вещах? Чимин усмехается. Он натягивает обратно свои туфли на каблуках, что потешно смотрятся с домашними штанами Намджуна, широкими ему настолько, что могли бы сойти за юбку. Чимин тоже отмечает это и смущённо смеётся. — Чёрт. Хорошо, что уже ночь, — бормочет он. — Эм, запишешь мой номер? Чтобы я мог вернуть одежду. В смысле, скажи мне свой номер, и я напишу тебе, эм… Повисает тишина. Намджун тоже ловит волну неловкости и пытается не показать этого, перебирая мелочёвку на подставке для ключей. Он диктует номер, Чимин отправляет ему сообщение, и телефон Кима издаёт сигнал в глубине квартиры. Прощаются скомкано. Намджуну хочется поцеловать его, но это будет неуместно. Чимин прошивает его взглядом, снова краснея. Он больше не вёл себя игриво, но и этот Чимин кажется Намджуну безумно манящим. Грустно, что они, скорее всего, больше никогда не будут общаться. Намджун уверен, что Чимин выбросит его из головы, а вещи либо окажутся в мусорке, либо на его пороге, когда Кима не будет дома. Возможно, так нужно. Чимин до сих пор хранит чувства к другому человеку, он сам сказал, что, касаясь Намджуна, чувствовал, что изменяет своему бывшему. Добавил, что Намджун —самый горячий из всех, кто был в клубе, что друзья подтолкнули его подойти к Намджуну, что Чимин искренне наслаждался временем на танцполе. Но на этом всё. Дверь за Чимином закрывается, звучат его шаги по коридору и сигнал лифта. Намджун прижимается лбом к холодной поверхности и не может заставть себя повернуть замок. Вдруг вернётся? Чимин не возвращается.

***

Почти месяц спустя Намджун открывает утром дверь и обнаруживает свой шопер, внутри которого аккуратно сложенные вещи и коробка с пирожными сверху. Номер Чимина недоступен.