Мир безумия

На такси Джон Ватсон доехал до дома на Бейкер-стрит. Сейчас он не злился на Шерлока, в его голове звучала, перебивая и переменяя другие мысли, одна главная мысль: "Он их спас! ". Сейчас он был просто благодарен детективу и не мог думать о другом. Сейчас Джон забыл про обиды на Шерлока, он помнил только одно его действие - спасение его дочери из горящего дома. Это было самым главным в эту минуту, хотя иногда до разума пыталось достучаться известие об опасности, которая может грозить Рози и ему самому, если у поджигателей есть сообщники. Но даже на этом Джон Ватсон не мог сконцентрироваться. Наконец перед Джоном возникла знакомая чёрная дверь. Он позвонил и быстро услышал приближающиеся торопливые шаги, явно принадлежавшие Шерлоку. Дверь распахнулась. Но, увидев детектива, доктор в первый момент замер на месте, не зная, что сказать и как начать встречу. После первого взгляда на Холмса трезвонящие в голове восклицания замерли. Он был бледнее мрамора, лицо казалось неестественно худым и изможденным, под глазами обосновались синяки, свидетельствующие о недосыпе, а завершали картину синяки и следы крови на лице, словно светившиеся на белой коже и появившиеся, скорее всего, недавно. Ещё вчера Джон был уверен, что ему наплевать на то, что будет с Холмсом, точнее, ему так казалось. А теперь он чувствовал, что не может спокойно смотреть на детектива, когда он в таком состоянии. Прервал молчание Шерлок. -Привет, Джон. Заходи, они наверху. Ватсон понял, что должен что-то сказать. -Спасибо, Шерлок, ты спас им жизнь. Я не представляю, как ты это сделал, но спасибо. -Да, я иногда так делаю, если ты помнишь. -Кто были эти люди? -Старые друзья Мери, жаждущие расплаты, но я их найду. Главное - чтобы они не успели опять напасть на вас, что, вообще-то, возможно. Таких может быть много, но мы мало что знаем о прошлом Мери, так что надо этим заняться. Кажется, пора бы уже спросить: -Что с тобой случилось? -Всё просто прекрасно, хотя с твоим уходом пришлось купить ноутбук. "Серьезно? ". Джон напрягся. Ему не понравилось, что Холмс отшучивается. Раньше он любой вопрос воспринимал как возможность покрасоваться. Шерлок не пытался скрыть даже наркотики, а теперь не хочет рассказывать, что с ним происходит. Это доказывало, что плана, который предполагал бы как обязательное условие для осуществления такое состояние, скорее всего, не было. Ватсон прошёл за Шерлоком в комнату, где они некогда принимали клиентов. Здесь никогда не было полностью убрано, но теперь беспорядка стало как будто бы больше, и он как будто говорил уже не"У меня есть дела поважнее, мне некогда и незачем убираться", а "Какая теперь разница, как и где я живу". Может, Ватсон и не уловил этого, но что-то такое все равно сквозило в помещении. На диване сидела Маргарет с Рози на руках. Это была симпатичная рыжеволосая женщина с аккуратными чертами лица, которые, как только Джон вошёл в комнату, изобразили решительность. -Мистер Ватсон, я прошу прощения, но я увольняюсь. Я все понимаю, но на такие условия работы я не согласна. "Вполне ожидаемо. Было бы странно, если бы она сказала мне что-то другое" -Да, я понимаю. Мне жаль, я никак не предполагал, что такое может случиться. -До свидания, Джон. Маргарет Купер встала, передала ребенка доктору и направилась к двери. -До свидания. Когда она вышла, Шерлок обратился к Джону: -Предупреждаю: теперь тебе придется искать Рози няню с железными нервами и желательно с навыками стрельбы. Холмс как будто забыл, что врач на него обижался. Он не рассказывал, почему так плохо выглядит, ничего не объяснял. Он говорил так же, как раньше, как будто ничего не случилось, но Джон понимал, что это неправильно. Ему хотелось поговорить с другом и объясниться, но он не знал, как начать. Вчера он бы не стал с ним здороваться, а сегодня хотел помочь. Он даже не сразу осознал, что хочет помочь, просто при виде детектива почувствовал, что ему не все равно. Если бы ему было наплевать, он бы ничего не почувствовал и ничего не заметил. Он бы не заметил, что с Шерлоком что-то не так. Когда Джон женился и уехал с Бейкер-стрит, он через месяц случайно нашел детектива в логове наркоманов и не на шутку разозлился. И это тоже означало, что он все-таки волновался за него, он не был к нему равнодушен, даже если не хотел этого признавать и принимать. Нужно было как-нибудь всë починить. Хотя бы что-нибудь сделать. -Послушай, Шерлок... Детектив повернулся к нему. -Мне жаль, что так получилось, но Рози может грозить опасность, так что не мог бы я помочь тебе раскрыть это дело? В глазах Шерлока что-то вспыхнуло, что-то живое и теплое, похожее на луч солнца, идущий изнутри, похожее на отголосок счастья и надежды, очень слабый, едва заметный, словно пробивавшийся сквозь гущу темного леса. -Да, Джон. Пожалуйста. Нужно понять, кто и за что может мстить Мери. Если кто-то из её друзей знает про АГРУ, это упростит задачу. Будет не так просто выяснить, кто их нанимал. Джон хотел было ответить, но тут до него донесся возбужденный возглас. -Джон, вы вернулись! Я всегда знала, что вы вернетесь, ну как сможете вы так просто уйти!? В комнату вошла миссис Хадсон с горящими глазами и широкой улыбкой. -Добрый вечер, миссис Хадсон, я тоже рад вас видеть. -Конечно же рады! - воскликнула она и добавила тихо, как будто надеясь, что Шерлок её не услышит - без вас мы совсем пропадем. -Тебе понадобится новый дом, Джон. -Да, а ещё придется придумать, как поступить с Рози. Что ты предлагаешь? Миссис Хадсон посмотрела на мужчин, как бы говоря им: "Если вы этого не скажете, я скажу". Но это не потребовалось, потому что Шерлок ответил: -Не хочешь вернуться на время сюда? -Пожалуй, это самый простой вариант. -Вот и замечательно! - воскликнула миссис Хадсон, - И раз так, я должна вам напомнить, что ребенку нужна молочная смесь и бутылочка, так что лучше кому-то сходить в магазин, - добавила она и удалилась. Ватсон действительно про это забыл. "Я ненадолго," объявил он Шерлоку и ушёл в магазин, оставив с ним Рози. Замечание миссис Хадсон вернуло его к реальности, и Джон подумал, что придется позвонить и отпроситься на один день с работы, хотя бы потому, что не с кем было оставить девочку. Он достал из кармана телефон. -Добрый вечер, извините, пожалуйста, я не смогу завтра работать. -Что такое, мистер Ватсон? -Мой дом сгорел. -О Боже, я вам сочувствую. Никто не пострадал? -Нет, всë нормально. Мне нужен всего один день, потом я постараюсь выйти на работу. -Конечно. До свидания. -До свидания.

***

Вернувшись, первым делом Джон отнес Рози на кухню, чтобы покормить. После этого он решил попытаться добыть кое-какую информацию от миссис Хадсон. Заслышав её шаги внизу, он спустился и обратился к ней: -Миссис Хадсон? -Да, Джон? -Я хотел вас спросить... Что произошло с Шерлоком? -Ах, ну как вообще можно быть таким недалеким! - Джон удивился и уставился на хозяйку, - Ну конечно, любовь! Ведь вы его бросили, Джон, это так бессердечно! И как вы оба можете это терпеть!? Ватсон понял, что имела в виду миссис Хадсон. С того самого дня, когда он поселился на Бейкер-стрит, она вбила себе в голову, что они с Холмсом - пара, и с тех пор она держится мертвой хваткой за своё убеждение. -Миссис Хадсон, повторяю вам в который раз, ничего у нас с Шерлоком не было! -Продолжайте себя убеждать, мистер Ватсон, но это заметно. Никаких других объяснений, почему ему стало так плохо без вас, у меня просто нет. И я советую вам прекратить это безумие, потому что других Шерлок слушать не будет! Ватсон вздохнул. Переубеждать бессмысленно. Да и как это опровергнуть? -Давно это с ним? -Со смерти Мери. Он либо уходит на целый день (иногда и на целую ночь), либо работает у себя. Мери мертва уже месяц. -Понятно. Когда Джон вошел в комнату, детектив стоял у книжной полки и энергично что-то искал. -Что ты ищешь? -Список гостей с вашей свадьбы, я точно его не выкидывал! Шерлок отошёл от полки и начал обыскивать комнату в поисках нужной бумажки. -Тебе помочь? -Да. И оба стали искать список гостей. Они обшаривали ящики стола, пролистывали тонны разнообразных бумаг, открывали книги, проверяя, не вложен ли в них нужный листок. В процессе, ничего не находя, Шерлок громко хлопал ящиками, решительно и быстро шёл на другой конец комнаты и продолжал поиски там, сметая в сторону или на пол проверенные бумаги. Рози с интересом наблюдала за обыском с дивана и зрелище её, по-видимому, занимало. Наконец Шерлок воскликнул: "Вот он!" и выудил из-под стола потрепанный лист со списком гостей. Все имена были написаны мелким почерком, чтобы их можно было уместить на один лист. И хорошо, потому что иначе поиски продолжались бы до утра. По-видимому, Шерлок специально решил на всякий случай оставить себе этот список. С такой жизнью,как у них с Джоном, лучше быть готовым ко всему. Джон посмотрел в окно. Было уже темно и зажглись фонари. Квартира на Бейкер-стрит теперь, особенно ввиду последних событий, походила на один светлый и безопасный остров среди мира темноты и неизвестности. Этот мир пугал и приносил столько бед, да и остров никогда не был таким безопасным, но именно здесь Джону Ватсону было хорошо.Эта квартира ощущалась гораздо роднее любой другой в Лондоне и не навевала тех печальных воспоминаний, которые, подобно бесконечной паутине, как та, что встречается в старых домах, опутывали доктора в сгоревшем доме. Рози начала плакать. "Мне нужно еë уложить, " объяснил Ватсон и направился в свою комнату. Он долго ходил с девочкой на руках, иногда пытаясь что-то напевать и убаюкать таким образом дочку, но сам был погружен куда-то вглубь себя. Как будто входя в медитацию, он не замечал времени, он был увлечен своими мыслями и впечатлениями. Он видел перед собой образ Шерлока, его ослабевшее тело. Он слышал его голос и чувствовал, что то, что детектив говорил сегодня, он специально говорил так, словно ничего не произошло, но что Шерлок чего-то недоговаривал, не готов был сказать. Что с же ним произошло? Это же не из-за него, верно? Раньше ведь Шерлок как-то справлялся без него. Только Джон все равно почувствовал себя ужасно неправильно. Он бросил Шерлока. Злился не него, обижался, не мог простить, хотел забыть навсегда. И что теперь? Теперь детектив спас его дочь. Злиться было бы проще, значительно проще. Было бы так хорошо, если это все оказалось просто розыгрышем или частью какого-то плана, но он чувствовал, что на этот раз все по-другому. Если бы на месте Шерлока был любой другой человек, то кто-нибудь из его близких заметил бы проблему гораздо быстрее и попытался бы чем-то помочь. Но, по правде говоря, на свете было не так-то и много людей, которые могли интересоваться состоянием детектива и быстро узнать, что его что-то беспокоит. Молли Хупер после замужества стала значительно реже видеться с ним, у неë была своя жизнь и свои заботы. Но даже до брака, когда она всеми силами пыталась сблизиться с Шерлоком, у неë это не совсем получалось. Он любил её по-своему и ценил, но никогда она не была частью этого обособленного, мрачного и загадочного мира, в котором жил Шерлок Холмс. Грег Лестрейд тоже был в нём чужим и не особенно пытался туда протиснуться, а потому в дела детектива обычно не лез без необходимости. Если бы ему сказали, что этот человек стал выглядеть как приведение ради дела, Лестрейд, возможно, просто пожал бы плечами. Может и нет, конечно, но такая вероятность имеется. Он знал, что никогда не сможет понять Шерлока, и с этим мирился. Миссис Хадсон никогда не гнушалась громко озвучивать своё мнение по поводу чего-либо, но её можно просто не слушать. Остаётся Майкрофт, но Джон знал его очень плохо, как и способы, которые старший брат использует для присмотра за младшим, и то, насколько детальную информацию он получает. Потому что если, например, Майкрофт только отслеживал передвижения Шерлока, то он ничего не знал. А Ватсон мог бы и знать. Но он ушёл. Джон посмотрел на Рози и понял, что она уже спит. Он аккуратно положил девочку на кровать и тихо вышел из комнаты - ему отчаянно хотелось поговорить с Шерлоком, если, конечно, тот ещё не уснул. Из-под двери в комнату тянулась полоса света, и Джон постучал. -Заходи. Шерлок Холмс сидел в кресле, обхватив руками колени, и многозначительно смотрел в стену. -Ты занят? -Не очень. Я просмотрел списки гостей со свадьбы и у меня есть несколько предположений о том, кто мог знать про АГРУ. Джон сел в кресло напротив. -Когда ты в последний раз спал? -Выражайся яснее, пожалуйста. Что конкретно тебя интересует: когда я дремал, засыпал, отдыхал или спал именно ночью? -Меня интересует, когда ты в последний раз спал больше пяти часов в сутки. -Не помню. -Больше четырёх часов в сутки? -Я их не считаю. Видно было, что Шерлок сказал это, чтобы не пришлось давать неудовлетворительный ответ. -Боже, Шерлок! Повисло напряженное, суровое молчание. От него в комнате становилось как будто темнее. Джон решился его нарушить. Он посмотрел в глаза детектива, ловя его взгляд и как будто тем самым создавая с ним некую связь, которая помогла бы им выслушать понять друг друга. -Я был не прав. Ты не виноват в смерти Мери, это было её решение. Я не должен был так на тебя злиться, прости, Шерлок. Детектив отвел взгляд в сторону, вздохнул и кивнул, ответив: "Конечно," но по нему было видно, насколько ему тяжело. Извинения ничего не исправят, и того, что уже сказано, назад не вернуть и не забыть. Но Шерлок не обижался на Джона, даже когда после смерти жены тот заявил, что больше не хочет его знать, он винил в этом себя. Детектив обещал, что защитит Ватсонов, он должен был спасти их, но он не смог и из-за этого потерял самого близкого человека. Но доминирующим было даже не чувство вины, а боль от его ухода. Эта рана уже нанесена, и пара фраз сожаления и признание его невиновности не смогут её залечить. Несмотря на произнесенные Джоном слова, она все равно болела. Джон понял, что Шерлок не хочет ничего рассказывать, и ему было бы неудобно расспрашивать. Кто он ему? Неужели можно в течение месяца отгонять от себя человека, как бродячую собаку, а потом прийти к нему в дом и заговорить о его личной жизни. Теперь он оказался слишком, неимоверно далеко от своего когда-то такого близкого друга. И он сам в этом виноват. Желание помочь рвалось вперёд, но натыкалось на каменную стену границ. Ватсону казалось, что проламывать её было бы невыразимо грубо. Такие стены опускаются, но постепенно. Но Джон все равно хотел сказать хотя бы что-то хорошее перед тем, как отправиться спать. -Я не хочу, чтобы тебе было плохо, Шерлок. Если я могу как-то помочь, пожалуйста, скажи мне. Детектив серьезно кивнул, не выдавая никаких эмоций, и только спокойно произнёс: "Спокойной ночи". -Тебе тоже. И постарайся поспать, - Джон всё-таки не смог этого не сказать. Доктор встал с кресла и пошел в свою комнату. Она выглядела точно так же, как в тот день, когда он в первый раз приехал на Бейкер-стрит, только теперь на небольшой кровати спала Рози. Она выглядела вполне умиротворенно, ужасы пожара её не преследовали. Было похоже на то, что малышка родилась уже приспособленной к опасности не хуже своих родителей. "Настоящая Ватсон". На лице Джона появилась улыбка. Когда он лег в постель, то, как ни странно, уснул почти сразу. Усталость быстро утяжелила его мысли и его тело так, что он уже не мог ни связно думать, ни волноваться, он только проваливался всё глубже в сон, не замечая в своей дремоте никаких сновидений.

***

Когда Джон Ватсон ушёл к себе, Шерлок попробовал тоже лечь спать. Усталость подкашивала, мешала сосредоточиться, ослабляла его. Когда голова консультирующего детектива коснулась подушки, он подумал, что, пожалуй, сегодня он всë-таки выспится. Вытаскивать няню с Рози из горящего дома было не так-то легко. Отчасти потому что Шерлок волновался за них. За няню не очень, не больше, чем за любого из тысячи клиентов, умолявших о помощи, но за девочку - да. Рози была дочерью Джона и Мери, и детектив должен был её защитить. Так что это был тяжелый день и в эмоциональном плане. Сон начал овладевать Шерлоком...

***

Выстрел. Громкий, четкий звук. Пуля летит на него, она неминуемо приближается, она вот-вот проткнет его тело, её не остановить. Но Мери внезапно прыгает, закрывает его собой и падает на пол. Вбегает Джон, в ужасе опускается рядом с Мери. По еë телу растекается алая кровь, и она понимает, что сейчас умрет. Мери говорит с Джоном и с Шерлоком, но ей это даётся всё тяжелее, жизнь покидает её. Мери больше не дышит, её взгляд становится стеклянным и пустым, и Ватсон, плача, обнимает её. Всë это Шерлок в первый раз видел как будто в тумане, ещё не до конца осознавая происходящее. Произошедшее его шокировало, к такому исходу детектив не был готов. Его друг, перестав плакать, издает рык, выливая в него всю свою злобу. Детектив, всë ещё находясь в состоянии шока от произошедшего, медленно подходит к нему и касается его плеча, надеясь выразить этим сострадание и поддержку, но Джон смотрит на него острым, режущим, как нож, взглядом. "Ничего не говори. Ты обещал. Дал слово."

***

Шерлок просыпается в ужасе. Его сердце бешено колотится, а глаза детектива мокрые от слез. Один и тот же сон повторяется каждую ночь, от него не избавиться. Иногда он видел ещё как Джон уходит от него или как Шерлок просит прощения, а тот его выгоняет. Из-за этих снов он почти не спал. После того, как всë случилось, Ватсон не хотел с ним говорить, не хотел его видеть. Когда он попытался объясниться, самый близкий человек сказал ему: "Уходи". Шерлок следил за семьёй Ватсонов с помощью своего отряда бездомных. Джону бы это совсем не понравилось, но Холмс не мог допустить, чтобы с ним и Рози что-то случилось. Он знал, что Мери тоже хотела бы, чтобы он их защищал. Когда кошмар появился в первый раз, детектив был в ужасе. В ту ночь он больше не спал. Каждый раз, засыпая, он видел эти события. Шерлок подумал, что работа сможет отогнать сновидения, поэтому каждую минуту своего времени стремился посвятить раскрытию преступлений. Но это слабо помогало. Он попробовал пойти к психологу, однако это оказалось ещё более безрезультатным занятием, потому что детектив упорно не рассказывал врачу ничего о себе, так что приемы прекратились быстро. Терпеть ночные кошмары Шерлок не мог. После них его трясло или мутило. Он чувствовал себя ужасно, не мог есть и не хотел ничего, кроме того, чтобы Джон вернулся и всё стало как раньше. Конечно, Шерлок очень хотел, чтобы Джон вернулся на Бейкер-стрит. После пожара он не мог перестать надеяться, что Ватсон приедет. Он хотел этого с неописуемой, неконтролируемой и не поддающейся логике силой. Одновременно с этим он и боялся того, что может сказать Джон, если правда приедет. Как можно было наверняка знать, что тот не продолжит на него злиться? Шерлок Холмс не боялся практически никого серийных убийц, маньяков и любых других преступников. Он боялся потерять Джона, хотя в каком-то смысле он уже это сделал, и это действительно было самым страшным ударом. Кроме того, Шерлок не представлял, что он будет делать, если Ватсон приедет. Попросит остаться? Или он ждет, что тот сам кинется к нему с таким предложением? Но консультирующий детектив всё равно хотел, чтобы Джон приехал, ему это было необходимо. Шерлок попытался успокоиться. Он стёр слезы краем одеяла, завернулся в него посильнее и перевернулся на бок. "Всё хорошо. Джон здесь, в своей комнате, он останется здесь на какое-то время, и он на меня больше не злится. Во всяком случае, он так сказал. Всё хорошо". Но, как Шерлок себя ни уговаривал, ему всё равно было плохо. Если уж так получилось, что Ватсон однажды ушёл, значит, нет никаких оснований полагать, что это не повторится. Он больше не был уверен в том, что сможет сохранить своего друга, и это порождало в нём страх. Всё не могло стать как раньше за один вечер, если могло вообще. Когда детективу стало совсем тяжело лежать погруженным в это состояние, он сел на кровати, просидел так несколько секунд, а затем встал, зажег лампу и сел за стол, чтобы заняться делом.