Мир безумия

Утром Джона разбудила проснувшаяся Рози. Ночью девочка проснулась всего один раз, и тогда её удалось быстро убаюкать, поэтому доктор хорошо выспался. Лёжа на мягкой кровати рядом с привлекающей к себе внимание громким лепетом дочерью, Джон чувствовал себя отдохнувшим и готовым к жизни в этом сумасшедшем мире. Была ясная погода, и солнечный свет покрывал золотом стену комнаты. Когда Ватсон вышел в коридор, дверь в комнату Шерлока была открыта, а детектив стоял у окна. Джон обратился к нему: "Доброе утро". " Доброе," ответил тот, не оборачиваясь. -Давно проснулся? -Недавно. -Можешь немного посмотреть за Рози? -Ладно. Ватсон отнес девочку в комнату и положил на диван, а сам решил принять душ и приготовить завтрак. Когда все было готово, он вернулся позвать детектива и взять Рози, и увидел, как Холмс стоит перед диваном и разговаривает с малышкой. -Почему ты смеешься? Я не понимаю, я что, сделал что-то забавное? И, пожалуйста, не надо есть шахматы и кидаться ими. Рози Шерлок очень веселил. Она дергала ножками и смеялась, облизывая белого ферзя. Словно в ответ на его слова она швырнула фигуру на пол и "заговорила" ещё веселее, приказывая, чтобы детектив её поднял. Холмс с видом печали и покорности взял с пола ферзя и торжественно вернул её Рози. -Похоже, вы отлично ладите, - заметил вошедший Джон, - Шерлок, иди завтракать. Тебя это тоже касается, - обратился он к дочке, беря её на руки. На кухне уже стояла еда, и Ватсон начал кормить Рози из бутылочки. Раньше этим чаще всего занималась Мери или няня, так что Джон, не будучи особенно натренированным в этом деле, кормил её прямо на столе. Когда с этим было закончено, он позавтракал сам. Шерлок в это время кое-как съел чуть меньше половины своей порции, что Ватсону явно не понравилось. Заметив, как Холмс убирает со стола остатки своего завтрака, он выразительно посмотрел на него, на что тот ответил довольно коротким и безрадостным взглядом. "Да что же с ним такое?"- спрашивал себя Джон. Состояние детектива его напрягало. -Почему ты так плохо ешь? -Не хочется. -Почему? -Я не знаю. -Тебе так нравится себя убивать? Шерлок сделал вид, что этого не услышал. -Я нашел адреса четверых гостей со свадьбы, которые могут знать про прошлое Мери. Ты поедешь к ним со мной? -Да, поеду, только сначала нужно купить вещи для Рози. Надо будет найти ей няню, а то придется с собой брать. -Няню долго искать, -Шерлок сделал небольшую паузу, - Можно я пойду с тобой? -Да, тогда я посмотрю, где ближайший подходящий магазин. Холмс чувствовал себя неуверенно, хотя ему это было крайне несвойственно. Раньше он всегда знал, что нужно делать и говорить, у него был план. Раскрывая преступления, он не колебался и не сомневался, и это ему очень помогало. Но в общении с Джоном он редко мог что-то просчитать и предугадать, тут всё было намного сложнее. Сейчас детектив не знал, как к нему относится Джон, не мог предвидеть его слова. Это было непривычно и неприятно. Вполне возможно, что он остался на Бейкер-стрит только ради безопасности своей и Рози. Он остался, чтобы помочь поймать людей, пытавшихся убить его дочь, а потом он легко может найти другое жилище и снова уйти. Зачем ему будет оставаться? И тогда они снова не будут видеться. То, что Джон извинился, ещё не означает, что он хочет снова заниматься расследованиями вместе. Но Шерлок очень хотел быть с ним хотя бы то время, пока они будут заниматься этим делом. Он боялся, что оно станет их последним совместным приключением. Джон доел, встал из-за стола, поднял на руки Рози и отнес её в комнату, а сам стал искать в интернете адреса магазинов с товарами для детей поблизости. "Шерлок! Недалеко есть "Мама и малыш", я выхожу". Ватсон спустился по лестнице с Рози на руках. Детектив быстро накинул своë неизменное черное пальто и поспешил за ним. На улице было немного прохладно, иногда дул колючий ветер, и доктор старался крепче прижимать к себе дочку, чтобы она не замерзла. Шерлок и Джон быстрой походкой шли по Бейкер-стрит, впервые за месяц, и оба чувствовали от этого некоторую радость, им было приятно снова идти куда-нибудь вместе. Им словно становилось теплее от близости друг с другом. Пока они шли, им казалось, что все может снова стать как раньше. Шерлок и Джон довольно быстро нашли магазин. Он располагался на первом этаже опрятного белого здания. На большой витрине красовались детские коляски, игрушки и женские манекены в одежде для беременных, а вывеска над входом гласила: "Мама и малыш". Мужчины вошли внутрь и осмотрелись. Весь магазин состоял из одного просторного зала, обставленного большим количеством белых полок с товаром. В левой части помещения располагался отдел одежды, пестревший тканями самого разного цвета и с самым разным узором. Вошедших встречала стоявшая прямо напротив входа композиция из очень симпатичных колясочек, в которых сидели довольно крупные плюшевые медведи и другие игрушки, призванные привлекать внимание покупателей. Народу в магазине было не очень много, в основном женщины и пары, некоторые пришли с детьми. Шерлок обратился к Джону: "Что нам нужно?". "Одежда, памперсы, коляска и хоть какие-нибудь игрушки" - ответил доктор, обернувшись к нему. "А череп не подойдёт?" -поинтересовался Холмс. Джон улыбнулся: "Не уверен, что ты готов с ним расстаться". Шерлок и Джон первым делом пошли в сторону колясок. Ватсон взглянул на представленный ассортимент: коляски для малышей, в которых можно было лежать, и сидячие для детей постарше. Вторые казались намного более лёгкими, в то время как те, которые подходили для Рози, своим видом напоминали маленькие танки. Доктор не знал каких-либо особых тонкостей по выбору коляски, как, впрочем, и всего остального в этом магазине, детектив - тем более, так что Джон просто подошёл к коричневой с белым коляске, которая не очень сильно ассоциировалась с началом апокалипсиса, и кивнул в еë сторону - руки держали ребенка. "Лучше купить её сразу, а потом - всё остальное, чтобы было, куда положить Рози, - понял Ватсон, - Довезешь до кассы? " - обратился он к Холмсу. Шерлок вёл себя почти так, как будто всё хорошо, но не совсем. Раньше он говорил больше, смелее, ничего не стеснялся. Ватсон помнил его изречения и выходки. Теперь детектив как будто стал осторожнее в этом смысле. Часто, сказав что-нибудь, он останавливался, как будто стараясь сдерживать и контролировать свою речь. Ему не хотелось показывать Джону свои настоящие чувства. Заплатив за коляску, Ватсон сразу же опустил в неё Рози, и мужчины занялись выбором всего остального. Не более чем за полчаса девочка обзавелась всем самым необходимым. Проблематичнее всего оказалось выбирать одежду: во-первых, никто не знал размер Рози, а во-вторых, Шерлок объявил, что у Джона нет вкуса, и стал выбирать сам. Игрушки выбрали быстро, как и памперсы, а ещё понадобился слинг, потому что Холмс вспомнил, что коляска в такси не поместится. Когда всё было куплено, детектив и доктор занесли вещи на Бейкер-стрит и поехали к первой гостье со свадьбы, которая могла знать врагов Мери. Ехать пришлось долго. Всю дорогу Шерлок молчал, сохраняя каменно-спокойное выражение лица. Наконец машина затормозила у многоэтажного, ничем не примечательного дома, и Ватсон с Холмсом направились к нему. Шерлок позвонил в домофон. -Добрый день! Это Джон Ватсон, муж Мери, с другом, я бы хотел с вами поговорить. Дверь открылась. Подруга Мери Ватсон жила на третьем этаже. Это была блондинка с серо-зелёными глазами и треугольным лицом, одетая в джинсы и полосатую кофту. Дверь непрошеным гостям она открыла только после того, как посмотрела в глазок и удостоверилась, что они те, кем себя назвали. "Заходите," пригласила она, и Джон с Рози и Шерлоком шагнули в хорошо освещенную прихожую. Эту женщину звали Элизабет Райдер, кроме неё в квартире жили её муж и сын. Ватсон посчитал неприличным такое вторжение и попытался объясниться: -Прошу прощения, что мы так ворвались, у меня не было вашего телефона, а нам очень нужно было с вами поговорить. -Да уж, вам повезло, что я дома, - отозвалась Элизабет. Миссис Райдер быстро представила гостей своей семье, после чего отвела их на кухню и приготовила чай. Джон не очень хорошо представлял себе, как они с Шерлоком будут выяснять, что Элизабет знает о прошлом Мери, ведь она может в этом и не признаться. А раскрывать тайны Мери никому не хотелось. Им нужно было говорить так, чтобы Элизабет поняла, что они знают, только если она знает сама. За чаем миссис Райдер поинтересовалась: -Ну, так зачем вы пришли? Джон начал осторожно: -Мы хотели поговорить о Мери. Какого-то особенного впечатления такой ответ на девушку не произвел. Тогда заговорил Шерлок: -Мы знаем, что у Мери было весьма непростое прошлое. Думаю, вы тоже об этом слышали. Но недавно к нам пришли люди, очевидно, давно её знавшие, и сказали, что у Мери есть неоплаченный долг,с которым нам придется разбираться, но они не потрудились объяснить, что именно это за долг. Вы случайно не знаете, кому и сколько Мери могла задолжать? Стоило ожидать, что, если Элизабет знакома с женой Джона достаточно тесно, она испугается или хотя бы немного заволнуется, поняв, что долг может быть не только денежным. Но реакции не последовало, из чего можно было заключить либо, что миссис Райдер совершенно бессердечная женщина, либо, что ей просто ничего не известно. Второй вариант казался вероятнее. -К сожалению, я не так много знаю о прошлом Мери. Она не любила об этом рассказывать. Может, эти люди сами с вами свяжутся? - спросила она. -Несомненно, - буркнул Холмс. Ватсон попытался объяснить его реакцию Элизабет: -Просто мы не хотели ждать, пока они это сделают, вдруг там большая задолженность. Но делать нечего. Спасибо за содействие.

***

"Не повезло!" - заключил Джон, когда они с Шерлоком и Рози оказались на улице. "Продолжаем?" - поинтересовался детектив. "Ну да" - и мужчины поехали к следующей гостье со свадьбы. Это была высокая брюнетка по имени Кэтрин, и она тоже ничего не знала. С двумя другими повезло не больше. К вечеру детектив и доктор успели навестить каждого из четырёх подруг Мери, которые, по мнению Шерлока, могли что-то знать, но безрезультатно. Занятие это было не самое лёгкое, потому что Джон, не успевший найти няню для дочери, вынужден был носить с собой Рози, а ещё всё, что могло ей понадобиться. Несколько раз за день она начинала плакать, и тогда Ватсон приходилось её укачивать, успокаивать, кормить или менять ей подгузник. Это не было такой большой проблемой, когда происходило в гостях: можно было отлучиться в ванную и там всё сделать. Сложнее было, когда девочка начинала капризничать на улице или в такси. Чтобы переодеть Рози памперс, Джон и Шерлок прятались в подворотню, где занимались этим вдвоём, настороженно прислушиваясь к шагам и шорохам, боясь свидетелей. В очередной раз выходя из укрытия, Джон обратился к детективу: -А я ведь так и не выбрал няню. Если честно, после вчерашнего я подумал, что это не очень безопасно с нашими проблемами. Как ты считаешь? -Если на Рози решат снова напасть, толку от няни будет немного, - высказался Холмс, - А это проблема? -Я должен работать, - Ватсон кивнул, - Вряд ли мне разрешат взять ребенка -А миссис Хадсон не поможет? -Чем она лучше няни? -Она не впадет в ступор, не упадет в обморок. Я буду ей помогать. -Ты? - Джон уставился на Шерлока, в его голосе явственно слышалось изумление. Детектив говорил спокойно и серьезно, это была не шутка. -Я постараюсь следить, чтобы ничего не случилось, проводить всё время с Рози я не собираюсь. Так что нужен второй человек, а как в критической ситуации поведет себя няня, никто не знает. Хотя я допускаю, что у миссис Хадсон есть и другие дела.

***

Домой Шерлок и Джон вернулись только под вечер. За этот и вчерашний дни та бурлящая река приключений и преступлений, из которой доктор на протяжении последнего месяца всеми силами стремился выплыть, успела резко подхватить его в своё русло и снова подчинить течению. Вернуться на Бейкер-стрит было так просто, как будто Джона не было всего несколько дней. Как будто здесь было его настоящее место и его дом, хотя об этом Ватсон и не задумывался. Но он видел, как быстро затягивает его опасная, безумная жизнь с Шерлоком Холмсом. Подведя итоги, Ватсон заключил для себя, что они не нашли никакой полезной информации, что Мери никому не рассказывала тайны своего прошлого, что куплены вещи для Рози, что нужно договориться с миссис Хадсон и что с Шерлоком что-то не так. Если первым пунктом из этого списка заняться мог детектив, то с двумя последними разбираться придется Ватсону. Миссис Хадсон, как и следовало ожидать, встретила просьбу о присмотре за Рози без особого энтузиазма, но уговорить её заняться этим, пока Джон не найдет надежную няню, всë-таки удалось, хотя искать её Ватсон не спешил. Он должен был быть уверен в сохранности ребенка, а идеального варианта для разрешения этой проблемы не существовало, как не существовало и места в Лондоне, где на Холмса и Ватсона не смогли бы напасть. Тот факт, что они непостижимым образом умудрились выжить в круговороте преступлений, который затянул Джона ещё в первый день его знакомства с детективом, наводил на мысль о том, что с ними маленькой девочке было бы безопаснее всего. Ватсон видел, что Рози тоже затягивает этот омут, и предчувствовал, что сможет быть спокоен за неё, только когда она будет с ним или хотя бы с Шерлоком, поэтому возникала не слишком заманчивая перспектива потерять работу. С Шерлоком всё было не проще. За день детектив почти ничего не ел и Ватсон подозревал, что ночью он не спал вовсе. Видно было, что его что-то тревожит. Но Холмс ясно давал понять, что не намерен делиться своими переживаниями с Джоном. Он словно закрылся от него в неприступной крепости, боясь выглянуть наружу. Конечно, он никогда не был для Джона открытой книгой. Для Шерлока нормальным было погружаться в свои мысли, непонятные другим, подолгу размышлять неизвестно о чем, делать совершенно неожиданные и непонятные вещи. Обычно всё это являлось частью раскрытия преступления или выполнения сложного плана, и в этом случае всё возвращалось на круги своя после завершения дела. У Шерлока всегда всë было под контролем, поэтому Ватсон решил дать ему ещё немного времени - возможно, детектив уже начал выходить из своего убежища, просто слишком медленно и незаметно? Вечером Шерлок описывал Джону дальнейший план действий по поиску поджигателей, попутно рассуждая о деле и объясняя свои умозаключения максимально доступным для Джона языком: "Это семья или клан. Скорее первое, потому что не профессионалы. У всех смуглая кожа, почти одинаковое телосложение, действовали слаженно. Каждый жаждет мести, Мери провинилась в чём-то значимом для всей группы. Они организовали всё только сейчас, готовились долго, хотя с тех пор, как Мери ушла из АГРЫ, прошло много времени. Если бы её наняли, чтобы убить кого-то из этой семьи, то могли бы предвидеть месть. Завтра я еду к Майкрофту искать информацию." Закончив с мстительной бандой, Шерлок принялся за дело клиентки, муж которой, уснув с женой в одной кровати, наутро оказался повешенным у себя на работе. Супруга клялась, что самоубийства быть не могло. "Разумеется, это было предупреждение! Скорее всего, начальнику, потому что мертвец висел лицом к его кабинету. У компании должно быть много конкурентов, но на всех есть негативные статьи в газетах. Глава фирмы платил за сведения и их публикацию, но кому-то из соперников это не понравилось, и он решил запугать его. Должна быть вторая жертва, если статьи не прекратятся." - детектив рассказывал долго, с подробностями. Дело явно его интересовало. Свой рассказ Шерлок периодически сопровождал жестами, как будто отгоняя неверные предположения и выделяя правильные. Когда он это проделывал, становилось видно, как на бледных кистях выделяются кости. От созерцания этого у Ватсона в груди просыпалось чувство возмущения. "Ну зачем он себя до такого довёл?! И ведь делает вид, что у него всё нормально!" - этот голос говорил внутри Джона, но словно на другом языке. Если бы все наши эмоции, просыпаясь в нас, объясняли нам внятно и четко, почему же они просыпаются именно сейчас, было бы значительно легче. Но иногда наши чувства шепчут нам, а мы не слышим, что именно те хотят донести. Джон Ватсон чувствовал, что ему неприятно смотреть на то, что с собой сделал Шерлок, но он недостаточно чутко слушал свои эмоции, чтобы ясно увидеть это и причину этого. Джон во время рассказа детектива развлекал Рози игрушками. Череп, принадлежавший Шерлоку, приглянулся девочке и тоже превратился во что-то вроде погремушки. Когда стало поздно, Ватсон укачивал дочку под вдохновенные рассуждения на тему преступления. Рози не возражала, и в конце концов её глазки закрылись и крошка погрузилась в сладкий, нежный сон, как будто её усыпила колыбельная ангелов. Холмс, погруженный в свои рассуждения, совершенно потерял связь со временем и, кажется, готов был продолжать целую ночь, что, в принципе, было бы для него нормальным явлением, но в какой-то момент Джон прервал его: "Шерлок, уже давно ночь, а завтра мне на работу. Я иду спать и тебе советую." Как ни странно, в отличие от тех случаев, когда детектив не замечал ухода доктора и продолжал разговаривать уже с пустым местом, на этот раз он услышал Ватсона. "Ладно, иди. Я продолжу один" - с некоторой неохотой согласился детектив. Снова маленький укол злости, который Джон не мог расшифровать. "Опять спать не будет". " Шерлок, спи!" - шепотом, чтобы не разбудить Рози, приказал Джон. Как бы детектив от него ни отгораживался, доктор не мог не вмешаться. Просто не мог, хотя и не знал, почему.