좋아해서 미안 (Sorry, I love you)

      — Хан Джисон! — в шумной толпе университетского холла послышался громогласный бас его лучшего друга, который, кроме голоса, не заполучил ни одной внушительной черты, а потому в толпе терялся моментально и без шансов на спасение. Джисон обернулся и прищурил глаза, пытаясь отыскать среди массы студентов белобрысую макушку, которую тот накануне затонировал в розовый. Вполне неудачно вообще-то, но Джисон тактично промолчал, уверив, что смотрится замечательно.       — Джисон! — повторился крик теперь уже над самым его ухом, заставляя Хана подскочить на месте и резко развернуться, чуть не заехав горе-парикмахеру в подведенный розовой подводкой глаз. — Эй, осторожнее! Сначала бросаешь меня, ускакав куда-то вперед, а теперь еще и фингал решил оставить? Настоящий друг.       Джисон усмехнулся и расслабился, почувствовав себя намного комфортнее рядом с ворчащим другом, от которого привычно пахло чем-то ягодным. Напряжение, овладевшее им за несколько минут нахождения в незнакомой толпе, потихоньку отступило.       — Разве я виноват, что ты такой мелкий? — наконец, ответил Джисон. — Тебя потерять раз плюнуть, ты бы хоть обувь повыше надел что ли. А то раздавят, что я потом делать буду?       — Продолжай делать вид, что ты намного крупнее меня, — недовольно фыркнул в ответ Феликс, мило сморщив нос, и наконец привычно подхватил Джисона под руку, утягивая куда-то в самую гущу толпы. — Пойдем, наши группы собираются в другой части холла. Надо скорее со всеми познакомиться, если не хотим стать изгоями.       — Не волнуйся, принцесса, — засмеялся Джисон, но сопротивляться не стал, покорно идя вслед за другом, — такое чудо, как ты, точно никто травить не будет. Только любить, обожать, на свиданки звать. Готов к такой популярности?       — Ой, заткнись, — шикнул Феликс, заставляя Хана рассмеяться еще сильнее, запрокинув голову назад. Вот только веселье не продлилось долго и закончилось ровно в тот момент, когда Джисон, совершенно не глядящий под ноги, споткнулся об чей-то оставленный на полу рюкзак и, не успев даже смириться со своей страшной участью быть затоптанным толпой студентов, почувствовал, как с размаха влетел во что-то твердое и теплое, нехило ударившись подбородком.       На секунду показалось, что мир замер и даже галдящие студенты резко замолчали, наблюдая за развернувшейся сценой. На деле же, конечно, никто не обратил на них внимания, продолжая общаться на свои чрезвычайно важные темы. Молчал только Феликс. И, должно быть, поэтому тишина показалась Джисону оглушающей. Через пару секунд, полностью осознав свое положение и чертыхнувшись про себя пару раз, Джисон резко выпрямился, отходя так далеко, как ему могла позволить гудящая толпа, и поднял взгляд на то, что спасло его лицо от встречи с полом. А точнее, кто.       Перед ним стоял парень, на вид старше его самого на пару лет, который молча разглядывал его с абсолютно нечитаемым взглядом. Он был одет в теплый свитер, который и смягчил столкновение ханового подбородка и его груди, а на его плече висела полупустая, на вид, сумка. Еще через несколько секунд давящего молчания Джисон наконец опомнился и, спохватившись, начал тараторить:       — Прости, пожалуйста, прости, я совсем не смотрел, куда иду! Надеюсь, я несильно ударил тебя? Я случайно, честно.       Незнакомец, услышав столько слов в секунду, поморщился, поднимая руку перед собой, и помотал головой. На мгновение Джисон подумал, что он немой, но парень тут же опровергнул эту мысль, негромко ответив:       — Все в порядке, — он не злился и не сердился, казалось, его голос не выражал абсолютно ничего. Кто знает, быть может, на него каждый день вот так вот падают неуклюжие мальчики. — Но в следующий раз смотри под ноги. Каменная плитка явно тверже моего плеча.       Не дождавшись вообще никакой реакции на свои слова, парень обогнул их и продолжил свой, известный только одному ему, путь. Феликс все еще молчал, а Джисон растерянно обернулся ему вслед, пытаясь осознать, что первому встретившемуся ему человеку в университете он влетел лицом в грудь. Невероятное начало студенческой жизни, ничего не скажешь.       Как-то тяжко вздохнув, Хан повернулся обратно, встречаясь взглядом с Феликсом, который стоял, чуть ли не открыв рот, и тоже смотрел вслед незнакомцу. Джисон нахмурился и пихнул его в плечо, привлекая внимание.       — Эй, Ликс, ты что? — заметив растерянный взгляд друга, он усмехнулся. — Неужели, ты в универе только десять минут, а уже поймал краш на незнакомого парня?       — Прекрати! — наконец, Феликс вернулся в свое привычное состояние, врезав Джисону по плечу своей маленькой ладошкой. — Ты вообще знаешь, кто это был?       — Господь Бог? — передразнивая тон Ликса, спросил Джисон, закрыв рот ладонью, за что получил по плечу еще раз.       — Идиот, — Феликс закатил глаза и вдруг шагнул вперед, оказываясь совсем близко к Хану, и со страшным выражением лица почти шепнул. — Это был Ли Минхо.       Джисон пару секунд смотрел в одну точку, пытаясь понять, как его должна была впечатлить эта информация, но так и не получив продолжения фразы, перевел взгляд на друга.       — И? Я бы понял твою панику, если бы это был Ли Минхо, дораму с которым я смотрел прошлой ночью, но это явно не он, — Хан скептично приподнял бровь, зеркально складывая руки на груди.       — Ты не понимаешь! — голос Феликса с баса резко скакнул на сопрано, от чего Джисон поморщился, молясь о том, чтобы не оглохнуть. — Чани-хен рассказывал мне о всяких громких личностях универа, и вот этот Ли Минхо чуть ли не первый в списке! С ним даже разговаривать лишний раз боятся, вроде как он не особо общительный, тусуется постоянно только с парой своих друзей, но главное!       — И что главное? — Джисона уже начал порядком утомлять этот бессмысленный разговор.       — У него всегда вот такой взгляд. Страшный, стеклянный, как будто он тебя насквозь видит. Я сначала не понял, как это возможно, но сейчас вот сам убедился. От его ледяного взгляда мурашки по коже.       — У тебя мурашки, потому что выходить на улицу в кроп-топе в начале марта — плохая идея, — раздраженно парировал Джисон, вздыхая и разворачиваясь в сторону огромного стенда, к которому они изначально и направлялись. — Не выдумывай, Ликс. Обычный у него взгляд. Обычный для человека, которого не волнует каждый встречный. Пошли, там уже, наверное, вся группа собралась.       Не глядя на друга, он двинулся вперед, расталкивая толпу, которая стала еще плотнее, с твердым намерением выкинуть из головы феликсову ерунду. Это получилось легко, вот только на ее место вечно лезло красивое равнодушное лицо и мягкий голос.       Джисон, добравшись до стенда, с улыбкой поприветствовал одногруппников и, вздохнув, решил отложить анализ произошедшей ситуации на потом. Сейчас у него определенно были дела поважнее, ведь именно в этот момент начиналась его долгая, насыщенная событиями и эмоциями студенческая жизнь.       Так, значит, Ли Минхо.

***

      К моменту, когда они с Феликсом и еще парочкой своих одногруппников, которые показались им наиболее интересными, сидели в столовой и делились впечатлениями о прошедших двух неделях учебы, Джисон успел окончательно забыть о случившемся инциденте и о странном, по мнению Феликса, парне с ледяным взглядом. Все его мысли теперь занимали лишь новые предметы, сложные зачастую домашки, общение с одногруппниками и новые, прибавляющиеся каждый день, знакомства. Феликс не изменил себе и в университете остался все тем же очаровательным, привлекающим внимание парнем, каким был в школе, а потому быстро перезнакомился почти со всем универом, не ограничившись даже их потоком. Поэтому прямо сейчас вместе с ними за столом сидели еще два старшекурсника, кроме Бан Чана, которого они знали уже, по ощущениям, лет сто.       — Это Со Чанбин и Хван Хенджин, друзья Чани-хена, — с сияющей улыбкой представил их накануне Феликс, притащив Джисона в столовую чуть ли не силой.       — Не то чтобы друзья, — растерянно потер шею, вероятно, Со Чанбин, — просто хорошие знакомые. Приятно познакомиться, ты Хан Джисон?       — А… я… ну, в смысле, да, — Джисон, который всего пару минут назад сидел в библиотеке над учебником линейного анализа, все еще не успел переварить смену обстановки, а поэтому нещадно тупил, понимая, что выставляет себя полным дураком. — Да, мне тоже очень приятно.       — Феликс успел рассказать о тебе так много, что мы будто вечность уже знакомы, — второй парень, по логике являвшийся Хван Хенджином, очаровательно улыбнулся и тоже протянул Джисону руку. Хан пожал ее, слегка залипнув на красивом лице парня, догадываясь, кто тут является местной звездой универа.       — Правда? — придя в себя, Джисон прищурился и обернулся к светящемуся от какой-то непонятной радости, Феликсу. — И что же он такого рассказал?       — Только хорошее, не волнуйся, я следил, — наконец, подал голос Бан Чан, все это время стоявший чуть в стороне. От его знакомого теплого голоса стало на мгновение даже спокойнее. — Давайте уже куда-нибудь присядем, а то неудобно вот так на пороге стоять.       Они только сейчас осознали, что действительно стояли прямо возле входа, заставляя других студентов обходить их. Джисону показалось странным, что никто за это время все еще не оттолкнул их и не нагрубил, но потом быстро спихнул это на авторитет Бан Чана, который ни для кого здесь не являлся тайной, и успокоился. Зайдя в столовую, они нашли свободный столик и, как только уселись, Феликс снова начал без умолку болтать, разряжая атмосферу.       — Ты учишься на продюсерском, да? — кое-как вклинившись в болтовню Ликса, спросил Хенджин. Джисон сперва даже не понял, что обращались именно к нему, потому как за последние десять минут успел глубоко погрузиться в свои мысли.       — А? Я? — в который раз за сегодня он почувствовал себя полным дураком. — Ну да, да, на продюсерском. А что?       — Не волнуйся ты так, — Хенджин беззлобно усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Мы тут не кусаемся и младших не обижаем, поверь. Так значит ты с ними на одном факультете, — он провел рукой, как бы объединяя Чанбина и Чана в один круг.       — Получается, что так, — Джисон опустил голову и уткнулся в свою тарелку, скрывая неловкость, — А ты?       — О, мы с Феликсом на одном факультете! — как-то чересчур радостно объявил Хван и снова усмехнулся. — На второй день учебы он не мог найти танцевальный зал, и я любезно помог ему.       — У него талант заводить знакомства на ровном месте, — пробурчал Джисон, оборачиваясь на довольного друга, который клевал маленькой ложечкой какое-то, на вид не очень вкусное, желе.       — Думаю, это хорошее качество, — Чанбин, до этого что-то сосредоточенно печатавший в телефоне, наконец, отложил его и присоединился к разговору. — А вообще как тебе первые недели учебы? Привыкаешь? Случалось что-нибудь интересное?       — Ну, — Джисон отложил вилку, которой терзал несчастный кусок мяса, и почесал нос, — тяжело, конечно, но я привыкаю, спасибо. Ничего интереснее линейной алгебры пока не происходило.       — А вот и врешь! — Феликс наконец прикончил свое желе и чуть ли не подпрыгнул на месте. — На самом деле еще в первый день учебы он умудрился пообжиматься с…       — Феликс! — перебил Джисон, крикнув, кажется, громче, чем следовало. — Хватит ерунду говорить.       — Я просто рассказываю забавную историю, — Ликс скрестил руки на груди и очаровательно надул губы. Это всегда действовало безотказно, поэтому уже через секунду Хенджин, как-то странно вздохнув, обратился к Хану:       — Ну чего ты, мы же тут болтаем по-дружески, — Джисон страдальчески выдохнул. — Если не хочешь, конечно, мы не будем выспрашивать, но не нужно ругаться.       — Ну уж нет, — Чанбин несильно стукнул по столу и подался вперед, — я теперь не усну, если не узнаю, с кем этот скромняга успел пообжиматься в первый же день. Неужели со стендом расписания занятий?       Молчавший до этого Чан фыркнул и тихо рассмеялся, вызывая улыбки у всех остальных, и странное напряжение, наконец, пропало. Вот только Джисон ко всему прочему начал чувствовать еще и какое-то глупое чувство вины за свою реакцию.       — Ладно, прости, Ликс, — он повернулся к другу, который уже и забыл о том, что обижался. — Я слишком резко среагировал, все в порядке.       — Ты прощен, — махнул на него рукой Ли и тут же хитро прищурился. — Так, значит, я могу рассказать эту историю?       Джисон закатил глаза с видом человека, на долю которого выпало слишком много незаслуженных страданий, и в итоге только кивнул, снова принимаясь за свой кусок мяса. Феликс, снова подскочив с места от радости, загорелся энтузиазмом и, настроившись на лад самого интригующего рассказчика, начал говорить:       — Так вот! Мы тогда в универ только пришли, сами знаете, какая там в холле толпа была, я даже чуть не потерялся! Но это неважно. В общем, пробирались мы через этот Армагеддон, и тут Джисон, будучи самым невнимательным человеком из тех, кого я знаю, спотыкается о воздух и летит прямо на…       — Там был чей-то рюкзак, вообще-то! — задохнувшись от возмущения, перебил Джисона, вызывая смех у всех слушателей. — Как же ты любишь все приукрасить, хоть при мне бы постыдился.       — Что такое стыд? — невероятно довольный собой, Феликс очаровательно улыбнулся и поправил розовую челку, лезущую в глаза, — какая разница — рюкзак или воздух, — сам факт в том, что ты лох.       — Ты нарвешься когда-нибудь, и я тебе все твои розовые косы пообрываю, — Джисон нахмурился.       — Ну и пожалуйста, они накладные! — победно закончил этот маленький спор Феликс и, тут же вспомнив, о чем это они тут только что болтали, продолжил свой рассказ. — Ну так вот! Он споткнулся, как уже было выяснено, о рюкзак и полетел носом вперед, я уже думал, он точно сейчас себе лоб об пол расшибет, как на его спасение прямо перед ним оказалась кое-чья вполне удобная грудь.       — Блять, Феликс, — шутки в сторону, но Джисона начинало уже конкретно раздражать все это, — либо рассказывай нормально, либо не рассказывай вообще!       — Не злись, Джисон-и, — Чан-хен успокаивающе накрыл его руку своей большой ладонью и тепло улыбнулся. — Ты же знаешь Ликса, должен был уже привыкнуть.       — Так в чью грудь он там влетел, мы сегодня узнаем? — Хенджин, откинувшись на спинку стула, перебирал в руках тоненькую резинку для волос, снятую с запястья, и по-доброму улыбался, глядя на них.       — А вот это самая страшная часть истории! — Феликс сделал большие страшные глаза и наклонился вперед, будто собирался поведать огромную тайну. — Он влетел своим бестолковым лбом прямо в грудь Ли Минхо! И то, что он сейчас живой сидит с нами рядом, — явно большая удача.       После его слов за столом воцарилась тишина. Феликс ждал реакции на свою невероятную историю, Джисон проклинал господа бога за то, что в начальной школе сел за парту к странному веснушчатому мальчику, Хенджин все так же задумчиво вертел в руках резинку, а Чанбин с Чаном просто смотрели перед собой с нечитаемыми выражениями лиц. В голове у каждого прямо сейчас явно протекал трудный мыслительный процесс. Джисон на секунду задумался, — неужели этот Ли Минхо действительно такой страшный, потому как самому Хану он показался вполне обычным, не заинтересованным в посторонних людях, человеком.       Первым процесс загрузки завершил Хенджин. Подняв глаза и вернув резинку на запястье, он сложил руки на столе, скрестив пальцы, и уставился на Феликса, все еще смиренно ждущего реакции.       — И что? — только и сказал Хван. Лицо Ликса заметно погрустнело.       Джисон еле сдержался, чтобы не заржать.       — Действительно, Феликс, — следующим отмер Чан и поднял на него глаза, — что такого?       — В смысле, «что такого»? — Ликс задохнулся от возмущения и снова надул губы. — Вы вообще слышали, что я сейчас сказал?       — Прекрасно слышали, поэтому и не понимаем твоей бурной реакции, — Хенджин снова улыбнулся, показывая очаровательные ямочки на щеках.       — Ой, да очевидно же, что он просто уже успел наслушаться сплетен о Минхо и теперь боится его, как заяц волка, — Чанбин усмехнулся и снова уставился в свой телефон, осознав, что ничего интересного он тут не услышит.       — Что ж, в таком случае, становится яснее, но, Феликс, — Хенджин улыбнулся еще шире, от чего его глаза превратились в две щелочки. Кажется, за соседним столом свалились с приступом пара девчонок, — не думал, что ты из тех, кто будет верить сплетням. Тем более таким глупым.       — Да вы что?! — феликсово возмущение можно было черпать половником, потому как оно уже грозилось выйти из берегов, — мне сам Чани-хен о нем рассказывал! Ему мне тоже не верить?       — Я? — кажется, Чани-хен только что узнал о себе кое-что новое. — Феликс, ты невозможный. Я рассказывал тебе о ребятах, которые на слуху в нашем универе, но я же не говорил, что все, что о них болтают — правда. Ты, как всегда, услышал только то, что хотел.       И вроде Чан говорил своим обычным тоном, ни капли не ругаясь и не сердясь, вот только губы Феликса надулись еще больше, а потом и вовсе задрожали. Брови изогнулись в ломаной кривой, а в следующую секунду он вскочил с места, чуть не опрокинув тарелочку из-под желе.       — Ну и пожалуйста! Я всего лишь разговор поддержать хотел, а в итоге только виноватым остаюсь. Ну и ладно. Больше ничего не буду вам рассказывать, — с очень злым лицом он подхватил со стула свою сумку, накинул ее на плечо и выбежал из столовой, не дав никому шанса его остановить. Неловкость за столом вернулась с удвоенной силой. Хенджин проводил Феликса взглядом, а Чан как-то тяжело вздохнул, а потом помолчал и еще раз вздохнул.       — Может сходить за ним? — оторвавшись от телефона ради развернувшейся перед ним драмы, задумчиво предложил Чанбин.       — Не стоит, — покачал головой Чан, — он скоро остынет. Такой уж у него характер, Джисон лучше всех знает. — Да, не переживайте, — Хан, все это время смотревший на дверь, в которую выбежал Феликс, откликнулся на свое имя, — он никогда не обижается долго. Все в порядке.       После этого недлинного диалога за столом вновь воцарилась тишина, и никто не решался ее нарушить. Без Феликса всегда любая, особенно новая, компания терялась в неловкости и замолкала.       — Ладно, — первым заговорил Хенджин, поднявшись со стула и поднимая с пола рюкзак, — я пойду, скоро перерыв уже закончится, а у меня сейчас хореография, нужно переодеться. Увидимся, ребят.       С этими словами он махнул рукой и скрылся в том же дверном проеме, что и Феликс несколькими минутами ранее. Его взглядом провожал уже только Джисон.       Вздохнув, Хан обернулся к двум оставшимся парням за столом, один из которых все еще что-то печатал в телефоне, а второй задумчиво смотрел в тетрадь с, кажется, текстами песен. На миг Джисон подумал, что самое время и ему уйти, но тут же засомневался, будет ли это вежливо. В конце концов, он тут остался самым младшим.       Так ничего и не решив, он отодвинул осточертевшую тарелку с мясом и поерзал на стуле, не зная, куда себя деть. На его копошение отреагировал Чан, подняв глаза от своей тетради и так же, как и всегда, тепло улыбнулся.       — Все в порядке, Джисон-а?       — Да… — Хан не секунду задумался, но все-таки решился задать волнующий его вопрос, пока была возможность. — Хен, скажи, то, что вы сказали об этом Ли Минхо…то есть… все, что Ликс о нем наплел, — неправда?       — Ну, — Чан задумчиво почесал затылок и усмехнулся. — Я не знаю, что он говорил тебе о нем, но на самом деле Минхо не за что бояться. Он хороший парень, просто с тяжелой судьбой. Он мало кому доверяет, поэтому и выглядит со стороны «холодным». Не стремится знакомиться со всеми и, несмотря на свою внешность, не кадрит всех девчонок универа. Поэтому, наверное, о нем пустили всякие слухи и начали шугаться. Но, поверь, мы его знаем, он отличный человек.       — Хм, — Джисон почесал нос, глядя перед собой в одну точку, будто пытаясь сделать из всего услышанного какой-то вывод. Хотя что здесь можно было сделать, ведь он изначально так все и думал. — Понятно.       — А что? — вдруг Чанбин снова оторвался от телефона, с любопытством глядя на Хана. — Почему спросил о нем? Неужели он тебе интересен?       — Нет, — Джисон замешкался и натянул длинные рукава своей худи на ладони, хотя в помещении было довольно жарко. — Просто. Из любопытства.       — Ну ясно, — Чанбин, очевидно, несильно ему поверил, но вернулся к своему телефону.       — Хочешь, мы познакомим вас с ним? — вдруг предложил Чан-хен. — Думаю, Ликсу будет полезно узнать, какой он на самом деле человек, а то ты ведь его знаешь. Так, что думаешь?       — Да… — Джисон чувствовал во всем этом что-то неладное, будто прямо сейчас начинало происходить что-то непоправимое, но причин отказываться никаких не видел. — Думаю, это хорошая идея.       — Тогда договорились! — Чан хлопнул в ладоши и вернулся к своей тетради, оставляя Джисона снова наедине со своими мыслями.