둘
13 сентября 2021 г., 16:00
Еще через неделю, когда Джисон сонный и уставший выходил из кабинета, в котором его последние полтора часа морально насиловала линейная алгебра, его телефон вдруг зазвонил где-то в сумке, от чего Хан, едва не застонав в голос, закатил глаза и остановился, зарываясь в чрезвычайно нужное барахло, которое всегда таскал с собой.
По всей видимости, телефон был погребен глубоко на дне и в ближайшее время не собирался быть спасенным. И лучше всего в тот самый момент Джисону было бы плюнуть на эту провальную затею, дойти до дома, вывалить все из сумки и потом перезвонить с извинениями. Да, это было бы лучшим решением, но Джисон продолжал копошиться в сумке, совершенно не замечая, что стоит посреди коридора, а в следующий момент уже чувствовал, как летит лбом в пол. Снова.
И без того сонный, заторможенный, забитый двумя парами линейного анализа мозг совершенно отказался ситуацию снова анализировать, поэтому все, что мог делать Хан, — это смотреть на стремительно приближающийся грязный университетский пол. Он даже успел зажмурить глаза, готовясь к тому, что следующим пунктом назначения сегодня станет не дом, а медпункт, но в который раз за день — вообще-то целый месяц — произошло что-то странное. Пол был совсем близко к его лицу, но боли от расшибленного лба Джисон все еще не чувствовал. Зато чувствовал боль в левом предплечье, удивляясь, как смог так перевернуться в полете. В следующий момент Джисон решился-таки открыть глаза, о чем тут же пожалел, про себя подумав, что лучше бы он на самом деле сейчас валялся в коридоре с расшибленной головой, а это все было бы лишь его сумасшедшим сном. Но боль от сильной хватки на предплечье была слишком реальной, а лица нескольких проходящих мимо студентов были слишком напуганными, что не оставило Джисону и шанса на спасение. Он проучился здесь всего ничего, а его многострадальный лоб уже во второй раз спас от столкновения с полом великий и ужасный Ли Минхо. Даже в голове называть его ужасным в тот момент показалось Хану вопиюще несправедливым, ведь какой еще плохой человек будет ловить по универу всяких мальчишек, то и дело норовящих разбить себе лицо. Джисон страдальчески вздохнул, молясь, чтобы это было незаметно, и, наконец, ровно встал на ноги, хватаясь обеими руками за ремень сумки.
— Эм, спасибо, — лучшим выходом сейчас было бы провалиться сквозь кафельный пол, потому что чувствовать на себе совсем-не-холодный взгляд оказалось слишком мучительным, — прости, кажется, я слишком неуклюжий.
— Я заметил, — Ли Минхо все-таки отпустил его предплечье, пряча руку за спиной, а его равнодушный тон неожиданно пробрал до мурашек. Точно. Человек, который не стремится заводить новые знакомства. Хан хорошо запомнил, поэтому не разрешил себе начать накручивать себя и принимать эти ледяные интонации на свой счет. — Я же говорил тебе смотреть под ноги.
— Телефон не мог найти, — зачем-то ответил Джисон, понимая, что Ли Минхо было на это абсолютно плевать.
— Советую тебе быть внимательнее, — он отошел на пару шагов, явно собираясь завершить разговор, — в следующий раз меня может не оказаться рядом.
В любой другой ситуации Джисон бы испугался такой фразы сказанной таким тоном, но в тот момент он все еще держал в голове слова Чана — с тяжелой судьбой, не стремится знакомиться, хороший человек, — и ледяной тон голоса уже не казался таким обидным и пугающим. Когда Ли Минхо скрылся за поворотом, Джисон вздохнул и побрел в другую сторону, все-таки отложив поиски телефона до дома. А заодно и отметил себе не забыть навести порядок в сумке.
Уже вечером, лежа на своей кровати и рассматривая потолок, Джисон осознал, почему его, обычно слишком чувствительного на чужие интонации и любящего надумывать сверх меры, равнодушный голос все еще загадочного Ли Минхо ничуть не задел. И дело было вовсе не в словах Чана, которые, безусловно, тоже играли свою роль.
Все просто: пусть его голос был холодным, словно лед, зато взгляд прожигал до самого сердца.
***
Джисон разлепил глаза с твердым намерением убить того, кто посмел названивать ему утром законного выходного дня. Всю неделю он жил ради этого воскресенья, собираясь проспать до самого вечера, а теперь кто-то бессовестно рушил его планы. Он был готов убивать. С трудом нащупав на тумбочке телефон, он поднял его экраном вверх и вдруг застонал в голос, собираясь швырнуть его куда подальше. Кто бы сомневался. Никто другой, кроме одной занозы с розовой головой, не мог срывать ему телефон с утра пораньше. Пока он предавался своим нечеловеческим страданиям, телефон замолчал, даря надежду на то, что его планы на отсыпной все-таки сбудутся, но, как только он расслабился, противный звонок раздался снова. Не на шутку рассердившись, Джисон резко сел, игнорируя легкую темноту в глазах, и провел по экрану, отвечая на звонок. — Ли, блять, Феликс, если ты звонишь мне не потому, что прямо сейчас на твой дом упал метеорит, то готовься к тому, что убью тебя! — не дав другу сказать и слова, взорвался Джисон. На том конце провода послышалась лишь тишина. Пару секунд так и не услышав в телефоне признаков жизни, Джисон напрягся, думая, мог ли он, чисто теоретически, неправильно прочитать контакт и послать нахуй сейчас, скажем, препода по видеомонтажу. Зная его неудачливость, вероятность выходила немаленькая. Пока Хан собирался с силами, чтобы оторвать телефон от уха и все-таки посмотреть на экран, на том конце провода кто-то громко заржал, и страх моментально сменился на все то же желание убивать. — Я просто ждал, пока ты закончишь, — отсмеявшись, заявил самый ужасный человек в его жизни, а по совместительству еще и его лучший друг, Ли Феликс, — а то мало ли что ты мне еще там хотел сказать, проснувшись этим утром в столь хорошем настроении. Не выспался, Джисон-и? — Надеюсь, ты еще не записался в парикмахерскую, потому что теперь я точно обдеру твои патлы самостоятельно, — все еще кипя от злости, ответил Хан. — Уже десять лет только обещаешь, — хихикнул в телефоне Феликс и снова замолчал. Джисон закрыл глаза и начал считать про себя. Когда-то давно мама советовала ему такое в моменты волнения или злости — просто закрой глаза и считай до десяти, Хани. Когда счет дошел до пятидесяти, а спокойнее ему не стало, Джисон понял, что совет хреновый, и открыл глаза, глубоко вдыхая в легкие воздух. — Короче, — пытаясь напоминать себе, что он этого вредителя знает чуть ли не всю жизнь, и без него она была бы и в половину не такой хорошей, Джисон продолжил разговор, — чего ты хотел? Я планировал проспать, как минимум, еще весь день, поэтому, если это не дело государственной важности, я сбрасываю звонок и выключаю телефон. — Прости, но проспишь какой-нибудь другой день, потому что тут дело еще важнее государственного. — Ты снова красил волосы и загадил мамино белое полотенце? — Да это всего один раз было! — возмутился Феликс, шипя злым ежом в трубку, а настроение Джисона наконец хоть немного улучшилось. — В общем! Чани-хен предложил собраться нам всем вместе с Хенджином и Чанбин-хеном, а еще хочет позвать того самого твоего спасителя Ли Минхо, что мне самому кажется хуевой идеей, но Чани-хен сказал, что ты когда-то успел согласиться с ним познакомиться, поэтому ты просто обязан быть здесь, чтобы, если что, взглядом замораживали тебя, понял? Джисон, успевший за это время лечь на спину, положив голову на твердый подголовник кровати, услышав слова друга, снова резко вскочил и уставился в абсолютно пустую стену напротив. Он уже давным-давно успел забыть об этом разговоре с хеном, и, на самом деле, надеялся, что хен тоже о нем забыл. Он был готов отменить свой сон-день ради сумасшедших идей друга, но вот к исполнению чуть менее сумасшедших идей Чан-хена был совсем не подготовлен. Он умудрился опозориться перед загадочным Ли Минхо целых два раза и, кажется, не вынес бы еще хотя бы одного. А знал он себя хорошо. Как и знал своего лучшего друга. Но если тот в стрессовых ситуациях или от волнения начинал без умолку болтать, неся всякую чушь, то Джисон наоборот спадал в полнейший ступор и, если и говорил что-то, это оказывалось самым глупым, что произносил человеческий род. Был ли он готов к этому перед Ли Минхо? Абсолютно и сто процентов — нет. — Эээ… — когда Феликс, устав от молчания, пару раз позвал его, Хан все-таки опомнился и что-то неразборчиво промычал, — слушай, я тут вспомнил, что мне надо эм…к бабушке съездить, да, я обещал давно, да и вообще мне что-то не здоровится. — Не пытайся наебать меня, ты не умеешь врать, — сердито ответил Феликс. — Короче встречаемся в три часа в парке возле универа, Чани-хен обещал увлекательную программу, в чем я лично сильно сомневаюсь, но ничего не поделаешь. Если не придешь, со здоровьем у тебя точно будут проблемы. Целую, пока! Не дав и секунды на возражения, Феликс отключился, оставляя Джисона в долгожданной утренней тишине. Сон напрочь отбило, как и желание кого-нибудь убить. Перед глазами обрывками проносились моменты двух его встреч с Ли Минхо, которые начинались неизменно с его попыток поцеловать напольную плитку, в голове звучал его холодный голос, а на коже будто ощущался нечитаемый, но точно-не-ледяной взгляд. Джисон поежился и натянул одеяло повыше. Зная нрав Феликса, если он решит проигнорировать его и просто не прийти, тот действительно мог серьезно надуться, а ссориться Джисон не любил сильнее всего на свете. Сильнее даже линейной алгебры. Снова застонав от безысходности своего положения, Хан накрылся одеялом с головой, надеясь, что сейчас снова проснется и не найдет в истории звонков никакого намека на Ли Феликса. К сожалению, через пять минут за дверью что-то с жутким грохотом упало, а следом послышались совсем недетские ругательства его младшего брата. Джисон вздохнул и, откинув одеяло, встал с кровати, чувствуя возродившееся желание убивать. Потому как этот оболтус, наверняка, снова уронил его гитару, висящую на стене.***
Джисон бежал через дорогу, едва не забывая смотреть по сторонам, зато каждую секунду смотрел на время и тихо матерился. После небольшой утренней ссоры с братом, которая, естественно, закончилась только жалобами маме, причем с обеих сторон, Джисон сразу же начал собираться, не разрешая себе и на секунду прилечь обратно в кровать. Закончив сборы, позавтракав и даже сделав небольшую уборку в комнате, он обнаружил, что времени до выхода все еще было слишком много, так что не нашел ничего лучше, чем запустить игру на телефоне, в которой периодически убивал время. И то ли он действительно настолько увлекся, то ли именно в этот момент во вселенной произошел какой-то коллапс времени, но от игры его отвлек только внезапно загудевший в руках телефон и высветившееся имя друга, прервавшее бой. Звонил Феликс. Джисон метнулся взглядом к часам и сразу понял, что ему крышка. В голове за несколько секунд пролетели тысяча и одна идея, как поступить, начиная с того, чтобы, не отвечая на звонок, сорваться с места и написать, что он в метро, и заканчивая тем, чтобы и вовсе притвориться мертвым и никуда не идти. Никогда. Вздохнув и осознав, что дотошный Феликс все равно не отстанет, с легкостью проведет анализ времени, которое нужно Джисону, находись он в метро в этот момент, а потом еще и вынесет весь мозг по факту опоздания и вранья, Хан провел по экрану, но телефон к уху подносить не стал, зная, что и так услышит визги Феликса. — Хан Джисон, какого черта?! — он оказался прав. — Где тебя черти носят? Ты же обещал прийти, решил побыть кидалой? Джисон резко распахнул глаза и про себя очень удивился, пытаясь припомнить, когда он успел сегодня что-то Феликсу пообещать. Но тому ответы были не нужны, он прекрасно справлялся с монологами. — Если ты не скажешь, что через пять минут появишься перед нами, как Сивка Бурка, я надеру твой костлявый зад, как только увижу, клянусь! Какого хрена ты молчишь? — Ли, наконец, понял, что его, вообще-то, игнорируют. — Ликс, прости, — Джисон решил не тратить время на пререкания и сделал тон голоса максимально мягким, насколько это было возможно, пока летишь по лестнице со второго этажа, — я заснул. И пока ты не начал орать на меня снова, я скажу, что не надо было будить меня в такую рань. Я буду через полчаса, так что можете не ждать меня, а идти, куда вы хотели. Я подойду, куда скажете. — Ну ты и сурок бессовестный, — хоть Феликс и был все еще ощутимо зол, виноватый тон сделал свое дело. — Я засекаю полчаса, и если не увижу тебя по истечении этого времени, тебе точно кранты. Напишу тебе, куда подойти. Кидала. — Ты очень любезен, — ответил Джисон, подлетая к автобусной остановке, решив, что так будет быстрее. — А ты, я смотрю, умеешь произвести первое впечатление, — уже заметно повеселевшим голосом продолжил Феликс, — при первой встрече влетел ему носом в грудь, а при второй опоздал на час. Если он испепелит тебя взглядом, когда придешь, я не стану собирать твой прах, так и знай. — Я тебя тоже люблю, Ликс, — усевшись на свободное место, Джисон хотел было выдохнуть. — Скоро увидимся. С этими словами он сбросил звонок и с видом величайшего мученика откинул голову назад, понимая, что с Ли Минхо это будет их третья встреча. Третья встреча, в которую он снова опозорился. И если через полчаса, подбегая к месту назначения, он не споткнется об какой-нибудь сук и не встретится лбом с асфальтом, это будет большая удача.***
— Вот оно бежит, смотрите, — громкий голос Феликса, как всегда, был слышен за километр, поэтому его приветственную «речь» Джисон оценил, еще не дойдя до места, и сразу нахмурился. — Ну перестань, Ликс, подумаешь, заснул. С кем не бывает, — как обычно добрый и всепрощающий Бан Чан одернул его и очаровательно улыбнулся, подлетевшему к ним Хану. — Привет, Джисон-и! — Привет, хен, — за эту небольшую пробежку от остановки до странноватого кафе у края парка он успел нехило запыхаться. Сказывались его частые прогулы физкультуры — не иначе. — Простите, что опоздал. Мне очень жаль, что заставил вас ждать. — Ничего стр… — начал было Чан, но его перебили, как всегда, оглушающим криком. — Ты передо мной извиняться должен! — взвизгнул Феликс, отвешивая ему несильный подзатыльник, а потом тут же оттаскивая на пару метров от стоящей компании и снижая уровень громкости, — это меня ты чуть не кинул с этим ледяным изваянием, я никогда в жизни себя так неловко не чувствовал. Разговор вообще не клеится, понимаешь? У меня! Не получается разболтать человека! Зачем он вообще пришел… — Так, — Джисон почесал затылок, слегка оглядываясь и замечая, наконец, стоящего со всеми парня, который о чем-то переговаривался с Чанбином. — так, а я тебе чем могу тут помочь? — Ну как? — Феликс сделал такое удивленное лицо, будто только что Джисон спросил у него, сколько будет два плюс два. — Ты можешь сказануть какую-нибудь ерунду, мы с этого посмеемся, я начну рассказывать какую-нибудь стремную историю, ты будешь пытаться меня заткнуть…ну вот как-то так. — Лучше замолчи, иначе я прямо сейчас развернусь и уйду домой, — Хан нахмурился и, оттолкнув Феликса, вернулся к компании, бросая быстрый взгляд на Ли Минхо. Тот уже закончил разговаривать с Чанбином и теперь разглядывал Джисона, снова заставляя его чувствовать себя голым до трусов. Хан опустил глаза и подошел ближе. — Вы закончили? — беззлобно спросил Чан, на что Джисон только едва заметно кивнул. — Хорошо, тогда, думаю, вам стоит познакомиться прежде, чем мы пойдем дальше. — А куда мы пойдем дальше? — влез в разговор Хенджин, который уже оказался рядом с Феликсом и как-то обеспокоенно смотрел на него. — Это сюрприз, — Чан улыбнулся и подмигнул Хвану, снова переводя взгляд на Джисона. Руки его тут же начались трястись, а в горле встал жутко неприятный ком, мешающий дышать. Понимая, что его молчание может быть неправильно воспринято и создать еще более невыносимую неловкость, Джисон все-таки сделал пару шагов ко все еще разглядывающему его парню, незаметно обтер ладонь об джинсы и протянул ее вперед. — Привет, — он вложил все свои силы в то, чтобы его голос не дрожал и не срывался, — я Хан Джисон. Приятно познакомиться. Через пару секунд его руки коснулась чужая, большая и теплая, несильно сжимая и задерживаясь так на какое-то время, а до ушей донесся мягкий голос, который совершенно точно нельзя было назвать холодным. — Привет, Хан Джисон, — хоть и говорил он спокойно, даже тени улыбки не проскочило на его лице, — я Ли Минхо. Рад видеть, что твой лоб все еще цел. И, кажется, это была такая шутка, потому что Феликс сзади отчетливо хохотнул, да и Чан с Чанбином улыбнулись, кажется, и самому Хану стоило бы посмеяться и оценить его чувство юмора. Вот только сам Минхо все еще даже не думал улыбаться, а от того становилось как-то слишком уж некомфортно. И что он хотел этим сказать? Правда пошутил или упрекнул Джисона в его неловкости? Только сейчас он понял, что чужая рука все еще сжимала его собственную, поэтому осторожно высвободил ее, пряча за спиной. — Да… — протянул Джисон, не зная, что на самом деле должен ответить, — В конце концов, это благодаря тебе. Минхо на это осторожно кивнул, а уголки его губ наконец-то тронуло какое-то подобие улыбки. Джисон выдохнул. Он уже было подумал, что у этого парня парализованы мышцы лица или что он терминатор, который не может улыбаться. К счастью, он оказался обычным, не щедрым на эмоции человеком. — Что ж, раз все представились, предлагаю пойти. Мы и так задержались здесь дольше, чем следовало, — Чан нарушил возникшую тишину и первым двинулся вперед к выходу из парка. Все еще молчащая компания двинулась за ним, напоминая похоронную процессию. Через пару минут Феликс начал рассказывать Хенджину какие-то невероятные факты о белках, потому что увидел одну на дереве, Чанбин догнал Чана, показывая ему что-то в телефоне, а Джисон плелся позади, радуясь, что хотя бы не все из них молчат. Свою незаметность он мог стерпеть, потому как сам не был настроен на какие-либо разговоры. Так они прошли, возможно, около километра под постоянные вопросы Феликса о том, куда же они все-таки идут, а Джисону в голову начинали закрадываться некоторые догадки. И они ему совершенно не нравились. Он уже было хотел нагнать Бан Чана и по-тихому отговорить его, заставить поменять направление, но именно в этот момент Хенджин щелкнул Феликса по лбу и громко сказал: — Мне кажется, все, кроме тебя, уже поняли, куда мы идем. Там дальше только одно место. Феликс надул губы и потер ушибленный лоб, оглядываясь по сторонам с выражением полного непонимания на лице. Пару секунд он пытался разгадать эту сложнейшую загадку мироздания, переводил взгляд с одного хена на другого и, наконец, отняв руку ото лба, просиял. — Я понял! Хен, это парк аттракционов, да? — и восторг на его лице явно не принадлежал двадцатилетнему парню. Максимум двухлетнему мальчишке. — Мы обязаны купить там сладкую вату! — Тебе сколько лет, мальчик? — не сдержался Джисон, вызывая у всех смех. — Разве мама не учила тебя не гулять с незнакомыми дядями? — Отлично, значит тебе вату не даем и сразу сажаем на американские горки, — Феликс зловеще ухмыльнулся, а Джисон все-таки замолчал, чувствуя, как внутри все занемело. — Я хочу сладкую вату! — продолжив идти вперед, разглагольствовал Ликс. — Она розовая и подходит моим волосам! А еще вы обязаны меня с ней сфоткать! И отговорки не принимаются. — Хорошо-хорошо, — Хенджин потрепал его по этим самым розовым волосам и улыбнулся, — и вату купим, и сфоткаем. Все, что хочешь. — Правда?! — глаза Феликса загорелись еще большим восторгом, а Хенджин лишь кивнул в ответ, все так же очаровательно улыбаясь. — Зря ты это сказал, — прокомментировал Джисон, получая в ответ очень взрослую демонстрацию языка Ли, и закатил глаза. Дальше продолжили идти намного шумнее. Феликс не мог угомониться, рассуждая вслух, на каких аттракционах хочет прокатиться, зазывая на самые страшные всех хенов по очереди, на что те улыбались и отвечали многообещающим «может быть». Как будто еще не поняли, что для Ли Феликса все, что не твердое «нет», означает согласие. Джисон натягивал на руки рукава кофты, хотя на улице сегодня было довольно тепло и вовсю светило солнце, и заламывал пальцы, не переставая нервничать. Эта идея ему все больше не нравилась. — Ты не хочешь на аттракционы? — Джисон вздрогнул, услышав прямо над ухом спокойный негромкий голос, и вздернул голову, встречаясь взглядом с его обладателем. О чем тут же пожалел и отвернулся, смотря в спины друзей. Ли Минхо явно все еще ждал ответа. — Не слишком, — только и смог выдавить из себя Джисон. — Почему? — Хан все-таки повернул голову к нему, понимая, что его взгляд был все еще совсем-не-ледяным, а в нем даже проглядывали искорки заинтересованности. Удивительно. В голову закрадывались мысли, чем вообще Джисон смог заинтересовать такого парня, как Ли Минхо. Это явно удавалось далеко не каждому. Неужели тем, как феерично дважды чуть не разбил лоб об университетский пол? Если так, то у этого парня явно слишком странные вкусы. — Ну, — вспомнив, что ему вообще-то задали вопрос, Джисон почесал переносицу и ответил, — я не очень люблю аттракционы. Особенно такие, какие любит Феликс. Ему нужно, чтобы было море экстрима, а я вряд ли бы пережил такие эмоциональные всплески. — Понятно, — Минхо кивнул и опустил взгляд, продолжая идти в ногу с ним. Джисон вдруг резко почувствовал желание продолжить этот странный диалог, поэтому, чуть прочистив горло, спросил: — А ты? — Я? — Минхо снова повернулся к нему. — Ну…ты любишь аттракционы? — А… — он опустил глаза, будто раздумывая над ответом, а Джисону вдруг показалось, что он слегка усмехнулся. Это было настолько неуловимо, что теперь ощущалось, как галлюцинация. Он ведь даже не улыбнулся еще толком, какие усмешки. — Вообще-то я тоже их не люблю. — Правда? — Джисон вскинул голову, снова встречаясь глазами. — Почему? Тоже не любишь эмоции? — Нет, — голос Минхо вдруг стал намного тверже, а сам он отвернулся, смотря прямо перед собой, так что Джисон моментально пожалел о своих словах, понимая, что, возможно, только что сморозил какую-то глупость. Ну да. Спросить у человека, который не улыбается и которого в университете называют «холодным камнем», любит ли он эмоции. Десять баллов, Хан Джисон. Пока он истерично думал, должен ли сейчас извиниться или просто перевести тему, Минхо все-таки продолжил: — Я просто боюсь высоты, — он пожал плечами и вновь развернулся к Хану. — Поэтому это не для меня. — А… — Джисон не нашелся, что ответить, — я т-тоже… — Что? — Минхо чуть приподнял брови, выражая непонимание. — Тоже высоты боюсь, — Хан чувствовал, как его уши начинают гореть от неловкости. — Почему не сказал? — Думал, что ты будешь смеяться, — Джисон сказал и тут же прикусил язык, понимая, что выдал очередную чушь. — В смысле, разве это не странно? Все, кому я говорил об этом, реагировали…неприятно. Говорили что-то вроде «тебе сколько лет, что ты высоты боишься». Поэтому я не рассказываю об этом… — Глупость какая, — смотря прямо перед собой, отрезал Минхо, — страх это не то, что мы можем контролировать. Каждый человек может и имеет право чего-то бояться, разве можно за это осуждать? Не слушай никого больше. Говорить о своих страхах — это не стыдно. Джисон на секунду остановился, удивленно всматриваясь в спину, спокойно продолжающему свой путь Минхо. Вообще-то он даже сам не мог понять, чему именно удивлялся. Тому, что явно не слишком разговорчивый парень сейчас сказал ему столько слов за раз, тому, что он в принципе с ним заговорил или тому, что прямо сейчас он его… поддержал? Голова грозилась взорваться от такого количества противоречий. Пусть Чани-хен и сказал, что Ли Минхо на самом деле хороший человек, после двух полетов ему в руки Джисон успел надумать целую кучу всего вплоть до того, что тот мог его просто ненавидеть. Поэтому происходящее сейчас было слишком тяжело для восприятия. Через пару секунд Минхо все-таки заметил его отставание и обернулся, вопросительно глядя на Джисона. Тот резко опомнился и в пару шагов нагнал его, продолжая идти за друзьями, которые вообще-то уже тоже прилично от них убежали, увлекшиеся своими разговорами. — Все в порядке? — Минхо все еще слишком явно всматривался в лицо Хана, от чего его уши снова начали предательски гореть. — Да! — помотав головой, ответил Джисон и тоже повернулся к нему. — Все в порядке. Только мы почти пришли, и сейчас нам предстоят долгие часы отбиваний от Феликса, потому что ему все равно на чужие страхи, и он обязательно попытается затащить тебя на какую-нибудь катапульту. — Думаю, я смогу справиться с этим, — ответил Минхо. — Тем более, кажется, он меня слегка боится. Так что не думаю, что я под угрозой. — В таком случае, я под двойной угрозой. А тебе придется меня спасать и скрашивать мое одиночество, пока они будут кататься на своих адских паровозах, — Джисон и сам не понял, в какой момент так осмелел, что его голос перестал дрожать и казался даже веселым. — Понял, — кивнул Минхо и, как-то странно глянув на него, продолжил смотреть вперед. — Куплю тебе сладкую вату. И Джисон снова застыл на месте, потому что в этот самый момент Ли Минхо улыбнулся. Самой настоящей улыбкой. А Джисон совсем не хотел тратить время на самокопание и попытки понять, почему его сердце так болезненно сжалось, пытаясь уловить каждую черточку этой картины. Потому что улыбка Ли Минхо была прекрасна.***
— Ну, как ощущения? — слишком старательно пытаясь не заржать, спросил Чанбин у подходящих к ним Хенджина и Феликса. Вернее, подходил только Феликс. Хенджин еле полз, схватившись за сердце, и каждую секунду останавливался, чтобы отдышаться. Феликс же, казалось, был чрезвычайно всем доволен. — Это было очень круто! — с широченной улыбкой воскликнул Ликс, падая на скамейку между Чаном и Чанбином, — зря вы не захотели пойти! — Правильно сделали, что не пошли, — наконец добравшийся до них Хенджин, все еще еле дыша, остановился и уперся руками в колени. — Поверить не могу, что я поддался на эту провокацию. — Было так плохо? — спросил Минхо, чуть подвигаясь на скамейке и освобождая место Хенджину. — Это самоубийство! — упав рядом с ним, Хван откинул голову на стену позади и снова глубоко вздохнул. — Вы бы слышали, как он кричал, — наблюдая за ним хитрым лисом, хохотнул Феликс, все еще выглядя самым счастливым человеком в мире. — Это не смешно! — Хенджин распахнул глаза и сердито зыркнул на младшего, — больше никаких аттракционов. — Что? — Феликс вскочил с места, подлетая к нему и втискиваясь между ним и Джисоном, от которого получил сердитый фырк, но не обратил на это абсолютно никакого внимания. — Ну нет, Джинни, пожалуйста, хотя бы еще один! — умоляющая кошачья мордочка у Ли Феликса всегда получалась отлично. — Ты же видишь, все эти старики не хотят со мной идти, ну пожалуйста! — Ты не оборзел, мелкий? — возмутился за его спиной Чанбин. Чан же только улыбнулся и покачал головой. — Ну что, скажешь, не так? Такой взрослый, а ни на чем страшнее американских горок кататься не хочешь. — Эти аттракционы придуманы для таких вот безбашенных детей, как ты, которые не ценят свою жизнь, — Чанбин не ругался, но его голос звучал вполне строго. — И если ты продолжишь не думать, что говоришь, точно останешься тут один. Все замолчали. Джисон, за все это время не сказавший ни слова, чувствовал себя так, будто это его только что, как нашкодившего котенка, отчитали. Феликс скис и опустил глаза, неосознанно теребя в руках футболку Хенджина. Чан молчал, смотря куда-то в сторону. Он явно был согласен с Чанбином, но провел рядом с Феликсом слишком много времени, чтобы не привыкнуть. — Прости, — наконец, тишину нарушил тихий писк, оказавшийся всего-навсего донельзя виноватым голосом Феликса. Больше, правда, он не сказал ни слова. Чанбин тяжело вздохнул и потрепал его по голове, действительно выглядя сейчас, как мудрейший старец. — Что с тобой делать, — ответил он и опустил руку, — но следи за своими шутками. Феликс часто закивал, возвращая себе на лицо счастливую улыбку, и снова развернулся к Хенджину, который все это время внимательно смотрел на него. Он хотел что-то сказать, но резко передумал, потом снова открыл рот, но снова промолчал, напоминая рыбешку, выброшенную на сушу. Вокруг раздались смешки. — Говори уже, — вздохнул Хенджин. — Так… мы прокатимся еще на чем-нибудь? — с полными надежды глазами спросил-таки Феликс, сильнее сжимая в руках футболку старшего. Хенджин засмеялся, заражая смехом всех остальных, и снова откинул голову назад, слегка стукаясь затылком об деревянную стенку. Феликс терпеливо ждал ответа, а Джисон, смотря на Хвана, моментально понял, что Ли Феликсу здесь не будет отказано ни в чем и никогда. Роковая ошибка. — Максимум — колесо обозрения, — наконец, ответил Хенджин, смотря на Феликса невероятно теплым взглядом, от которого даже у сидящего позади Джисона как-то странно екнуло сердце. — Хорошо! — снова выглядя самым счастливым на планете, Феликс отпустил чужую футболку и вскочил на ноги, указывая куда-то в сторону. — Оно здесь очень большое, я как раз хотел туда! А вон там можно купить сладкую вату, потом купим, хорошо? Пойдемте скорее. Феликс снова схватил Хенджина за руку, утягивая со скамейки. Джисон невольно закатил глаза и тоже поднялся вслед за всеми, разминая ноги. Феликс уже утащил Хвана на несколько метров к билетным кассам, а их руки незаметно для всех — но заметно для Джисона — переплелись, заставляя его фыркнуть себе под нос. — И зачем Хенджину этот ребенок? — спросил он тихо-тихо, скорее, у самого себя, но, на свое удивление, получил ответ. — Чувства нельзя контролировать, — Минхо покачал головой, смотря вперед на парочку, покупающую билеты, — к сожалению. И конец фразы был сказан настолько печально, что у Джисона непроизвольно сжалось сердце, а голова сама собой повернулась к Ли. Тот же, впрочем, никак не изменился в лице, смотря вперед все с тем же спокойствием — Джисон больше не мог назвать это равнодушием. И Хану, может быть, и хотелось бы спросить, завести разговор об этом, попытаться понять, но он вовремя остановил себя, осознавая, что они знакомы всего несколько часов, а Ли Минхо явно не производил впечатление парня, готового открыться первому встречному. Поэтому Джисон лишь тихо вздохнул, подходя к кассе. — Все пойдут? — высунув голову из окошка, спросил Феликс. — Я нет, — отрезал Минхо, на что Ликс только осторожно кивнул. Кто бы мог подумать, Ли Феликс, который не боялся ничего и никого, так робел перед этим парнем. Джисон готов был восхищаться Минхо уже только за это. — Я тоже нет, — вынырнув из своих мыслей, сказал Хан. — Почему? — он ожидал этого вопроса от Феликса — хотя тот прекрасно знал ответ — но его опередил Хенджин, с любопытством глядя на Джисона. — Это же не страшно и движется оно медленно. — Я… — Джисон замешкался, не зная, какое оправдание придумать. — Я просто… ну… — в этот момент его руки неуловимо коснулось что-то теплое, заставляя обернуться, и он столкнулся взглядами с Минхо, который только едва заметно кивнул ему. В голове резко всплыли слова, которые тот говорил ему парой часов ранее, поэтому Джисон, кивнув в ответ, снова обернулся на Хенджина и продолжил. — Я высоты боюсь. — О, вот как, — казалось, Хенджин был немного озадачен этой информацией, но совершенно точно не собирался смеяться. Джисон выдохнул. — Что ж, тогда вы подождете нас внизу? Он кивнул, сцепляя пальцы в замок и отходя от кассы, давая людям в очереди подобраться к окошку. Минхо, Чан и Чанбин отошли вслед за ним и остановились в ожидании парней с билетами. — Так, значит, ты тоже высоты боишься? — спросил Чанбин, как-то странно улыбаясь. Джисон моментально напрягся. — Ну да…это странно? — он натянул на руки рукава своей неизменно длинной кофты и опустил глаза. — Вовсе нет, — Чанбин пожал плечами, — просто забавное совпадение. В любом случае, вам хотя бы не будет скучно ждать нас внизу. Я обязательно сфоткаю вид сверху и покажу вам. — Спасибо, хен, — Джисон улыбнулся и, наконец, совсем расслабился. В этот момент от кассы отошли Хенджин с Феликсом, держа в руках билеты. Вернее, билеты держал только Хенджин, а Феликс тащил огромную розовую сладкую вату, смотря на нее, как самое драгоценное сокровище. Джисон хотел было снова закатить глаза, но неожиданно улыбнулся, наблюдая за другом, который, кажется, действительно был счастлив из-за таких мелочей. Возможно, Джисон ему даже завидовал. — И куда ты ее сейчас купил? — спросил Чанбин, когда они подошли. — Тебя с ней на колесо не пустят, а если и пустят, то ты там все испачкаешь, включая себя. — У них перерыв через пять минут, поэтому я купил сразу, — надулся Феликс. По взгляду Хенджина всем в этой компании было понятно, кто именно здесь купил этого сахарного гиганта. Но Феликса подобные мелочи абсолютно не волновали. — Я не пойду с ней на колесо, ее подержит Джисон! — Я? — Джисон успел снова погрузиться в свои мысли, когда его из них выдернули самым наглым образом. — Ну да, — улыбнулся Феликс. — Ты же все равно тут остаешься, тебе же не сложно? Джисон хотел было начать возмущаться и спорить, но, скорее, уже по привычке. Вообще-то ему и правда было не сложно подержать в руках несчастную вату несколько минут. Но феликсова привычка ставить перед фактом конкретно его раздражала. Он пару секунд помолчал, но в итоге только вздохнул. — Ладно. — Спасибо! — просиял Феликс, будто хотя бы допускал мысль, что ему откажут, и вручил огромную вату Джисону. — Только не вздумай ее есть! — Да нужна она мне больно, — закатил глаза Джисон. — Сам свой сахар жевать будешь. — Не делай вид, будто тебе не нравится, — усмехнулся Феликс и тут же развернулся к колесу обозрения, высматривая конец очереди. — Ладно, мы скоро, — махнул рукой Чан, уходя вслед за всеми, а Джисон только кивнул, оставшись стоять с огромным розовым облаком на палке. Пару секунд он стоял, смотря вслед друзьям и наблюдая, как они, стоя в очереди, начали о чем-то спорить, крича чуть ли не на весь парк. Несмотря на это, понять, о чем они говорили, было невозможно. Чан громко смеялся, а Феликс прятался от Чанбина за спиной Хенджина, и только по этому Джисон понял, что, конечно же, его друг просто снова ляпнул какую-нибудь чушь. Он улыбнулся и покачал головой. Интересно, Феликс хоть когда-нибудь сможет повзрослеть и начать думать, что говорит? Если нет, в жизни ему явно придется слишком трудно, и Джисон говорил ему об этом не один раз. От мыслей его отвлек Минхо, вставший прямо перед ним и будто не знающий, как привлечь его внимание. Джисон встряхнул голову и перевел на него вопросительный взгляд. Минхо пожал плечами и указал на стоящую неподалеку скамейку. — Пойдем сядем? Думаю, они еще минут десять в этой очереди простоят. — Да, — Джисон кивнул и пошел за ним, прикидывая, куда можно деть уже утомившую его вату. Она была большая и неудобная, а еще, несмотря на все слова Джисона, очень сладко пахла. Ему было неловко это признавать, но, на самом деле, эту приторную сладость они с Феликсом обожали оба еще с детства. — Хочешь, я подержу? — вдруг спросил Минхо. Джисон в который раз за день удивился тому, как чей-то голос может звучать настолько спокойно и безэмоционально абсолютно всегда. Наверное, это какой-то такой талант. Джисон, возможно, тоже хотел бы такому научиться, чтобы его голос никогда его не выдавал. — Нет, — наконец, ответил Хан. — Мне не трудно. Минхо кивнул и следующие несколько минут они сидели в тишине, наблюдая за все еще над чем-то смеющимися друзьями. Джисон то и дело поглядывал на вату, которая выглядела слишком красиво, заставляя его рот периодически наполняться слюной, но быстро брал себя в руки и отводил взгляд. Ему же не пять лет, в конце концов, чтобы так хотеть что-то сладкое. — Ты хочешь? — от неожиданного вопроса Джисон вздрогнул и резко обернулся на Минхо, который смотрел на него, что неудивительно, все тем же почти безразличным взглядом. Джисон не переставал надеяться уловить в них что-то помимо пробирающего до костей неясного интереса к нему. — Что, прости? — совершенно не понимая сути вопроса, переспросил он. — Вата. Ты ее тоже хочешь? — Минхо едва заметно кивнул в сторону розовой громадины в руке Хана. — А…нет, не хочу, — Джисон помотал головой и как-то нервно сглотнул. — С чего ты взял? — Просто показалось, — ответил Минхо и чуть наклонил голову. — Ты же знаешь, что это не стыдно, да? Любить что-то или вдруг сильно захотеть, пусть даже это просто волокна из сахара. — Д-да, — Джисону показалось в этот момент, будто этот парень видел его насквозь. Будто своим прожигающим взглядом сканировал его, читал все мысли и переживания, видел каждое желание, и это пугало. Хан обтер вдруг вспотевшую ладонь о джинсы и очень попытался непринужденно улыбнуться. — Я знаю. Просто не хочу. — Понятно. И снова наступило молчание. Через пару минут они увидели, что их друзья, наконец, зашли в кабинку и начали медленно подниматься наверх. Джисон провожал кабину взглядом, задрав голову, и в какой-то момент заметил, как из окошка ему усиленно махал донельзя счастливый Феликс. Улыбнувшись, Джисон помахал ему в ответ, чувствуя какое-то странное спокойствие. Пусть они с Ликсом ссорились почти каждый день и грозились убить друг друга по сто раз на дню, видеть его таким счастливым согревало сердце Джисона. Своего друга он правда очень любил, и если угрозы покалечить Феликса были всегда лишь пустыми словами, то за него он бы точно убил не раздумывая. — Вы давно знакомы? — снова неожиданно и совершенно ни к чему спросил Минхо, заставляя Джисона опустить голову и повернуться к нему, с вопросом в глазах. — С Феликсом. И снова. Этот парень буквально читал его мысли, и с каждой секундой становилось все страшнее. Разумные объяснения, вроде наблюдательности старшего, в голову лезть не хотели совсем. Но Джисон все равно тихо вздохнул и ответил: — С девяти лет. Я тогда переехал в Сеул и пришел в новую школу в третьем классе. На первом уроке мне сказали сесть на любое свободное место, и я сел к нему. С тех пор мы всегда были вместе. — Видно, что вы очень близки, — голос Минхо все еще не выражал абсолютно ничего, но Джисон все равно уловил в нем какие-то нотки интереса. — Хоть и ссоритесь каждую минуту. — Это все несерьезно, — пожал плечами Джисон и тут же улыбнулся, — хотя бесит он меня действительно с завидной регулярностью. И в этот момент солнце во второй раз за день засияло ярче, освещая мир еще сильнее, а сердце Джисона опять необъяснимо сжалось, потому что Ли Минхо снова улыбнулся. А Джисон снова почувствовал себя чуть ли не избранным, потому что был удостоен увидеть его прекрасную улыбку дважды за несколько часов. Почему-то это сейчас казалось самым важным, важнее даже не доделанной домашки по линейной алгебре, важнее вообще всего. Обычная улыбка, которые остальные ежедневно показывают, даже не задумываясь, подаренная закрытым, не слишком общительным парнем, сейчас ощущалась, как настоящее сокровище. Сердце Джисона все еще болезненно сжималось, но он совершенно не хотел об этом думать. — Это хорошо, — тем временем продолжал говорить Минхо, явно не обращая на бурю в душе Джисона никакого внимания. Видимо, мысли он все-таки не читает. Хорошо. — Хорошо, когда есть такой друг. — А у тебя? — не успев ни секунды подумать, спросил Джисон, уже потом спохватившись, а был ли уместным этот вопрос. Но назад дороги не было, так что он продолжил, — у тебя есть такой друг? — Что-то вроде того, — Минхо покачал головой, ограничившись только этой фразой. Продолжения Джисон не услышал и допытываться уж точно не хотел. Возможно, когда-нибудь потом. Они просидели в тишине еще несколько минут, Джисон все так же поглядывал то на сладкую вату, то на цветные кабинки, парящие в воздухе, пытаясь высмотреть друзей. Минхо тоже периодически поднимал голову, смотря вверх. Каждый думал о своем, пока совсем рядом не раздался, как всегда, слишком громкий крик. — Это было так красиво! — восторг из Феликса лился через край, грозясь затопить собой весь огромный парк. — Зря вы не пошли! Вид потрясающий. Джисон улыбнулся, наконец, протягивая обратно другу свою ношу в виде сладкого облака на палке, и обтер вспотевшую ладонь об джинсы. Чан, Чанбин и Хенджин тоже счастливо улыбались, рассматривая что-то в телефонах. Моментально к ним присоединился и Феликс, громко комментируя фотографии. — Эй, идите сюда, — Чанбин поднял голову и махнул рукой, тут же чуть застывая в замешательстве, — а где Минхо? Джисон растерянно огляделся, сам только что замечая, что старший куда-то пропал. Кажется, еще несколько секунд назад он видел его рядом с собой, но теперь Ли Минхо не было даже поблизости. Как будто он просто испарился. Как будто его никогда здесь и не было. И будь Джисон здесь совсем один, не будь рядом с ним друзей, которые, так же, как и он, искали Минхо, он бы подумал, что весь этот день ему только привиделся. И этот красивый чересчур загадочный парень тоже был всего лишь его сладким видением. — Я сейчас позвоню ему, — сказал Чан, отходя от них на пару шагов и набирая в телефоне номер. — Хорошо, — кивнул Чанбин и снова подозвал к себе Джисона, показывая фотографии сделанные на огромной высоте. Было красиво. И Джисон на секунду даже пожалел, что не смог увидеть эту картину своими глазами. И, возможно, никогда не сможет, если не хочет оставить в кабинке все содержимое своего желудка. Рядом Феликс рассматривал фотографии на телефоне Хенджина, ярко улыбаясь и помечая сердечками самые удачные. Краем глаза Джисон заметил, что на многих фотографиях красовался либо сам Феликс, либо он же вместе с Хенджином. Оба выглядели невероятно довольными, а Хенджин терпеливо держал феликсову несчастную вату, дожидаясь, пока тот закончит копаться в его телефоне. Джисон улыбнулся и покачал головой. Он обязательно должен поговорить об этом с другом. Как-нибудь потом. — Сказал, что сейчас вернется, — вернувшийся Чан сообщил слова Минхо и подошел к Чанбину, тоже заглядывая в его телефон, — вот эта красивая. Джисон часто закивал, подтверждая слова старшего, а Чанбин заметно залился краской, потому что комплимент сделали его собственной фотографии на фоне огромного Сеула. Фотография действительно была очень удачной. Через пару минут, когда все закончили рассматривать получившиеся снимки и обсуждать их, а Феликс, наконец, за обе щеки уплетал свою сладкую вату, вернулся Минхо. Он подошел к Джисону сзади, оставшийся незамеченным всеми остальными, и легонько тронул его за плечо. Джисон вздрогнул и резко обернулся, впрочем, тут же успокаиваясь и чуть улыбаясь старшему. — Вот ты где. Мы тебя потеряли, — Джисон старался не опускать взгляд, чтобы ничем не выдавать своего смущения, будто это не он краснел сегодня весь день от слов Минхо. — Где ты был? Минхо ничего не ответил, а только вытащил руку из-за спины, протягивая Джисону…сладкую вату. Все его старания спрятать свое смущение потерпели фееричный крах, и он почувствовал, как уши в очередной раз начали гореть. На этот раз краска залила еще и щеки и, кажется, даже кончики волос. Какого черта он вообще делает? — Чт... что это? — еле выдавил из себя Джисон. На них уже обратили внимание все остальные и сейчас наблюдали за развернувшейся сценой. Слава богам, хотя бы молча. Джисону и так хотелось провалиться сквозь землю. — Это? — Минхо удивленно приподнял бровь и перевел взгляд на вату. — Думаешь, мне действительно стоит отвечать на этот вопрос? Это тебе. Держи, — он настойчиво протягивал Джисону вату, а тому все сильнее хотелось заживо сгореть прямо на месте. — Зачем… — хотел было спросить Джисон, но замолчал после первого же слова, понимая, что в горле встал ком. — Потому что это не стыдно, помнишь? — Минхо все еще держал вату на вытянутой руке и смотрел прямо в глаза Джисону. — Просто возьми. Если не хочешь, можешь отдать ее…кому-нибудь. Джисон шумно вздохнул и все-таки забрал вату из рук старшего, чувствуя, как трясутся его собственные. Все вокруг все еще молчали, а желание исчезнуть все еще нарастало с бешеной скоростью. Вряд ли в представлении его друзей холодный равнодушный Ли Минхо стал бы покупать кому-нибудь сладкую вату. И, представляя, что сейчас творилось в их головах, Джисон был готов заплакать. — Отлично! — вдруг нарушил тишину Феликс и подлетел к нему, закидывая руку на шею. — Теперь у тебя тоже есть, я же видел, что ты хотел. Помнишь, когда мы в десять лет пришли в парк, нам купили одну на двоих? Мы тогда чуть не подрались, — Феликс продолжал болтать, утягивая его вперед. Остальные, перестав прожигать их взглядами, тоже двинулись за ними, начиная переговариваться о чем-то своем. Через пять минут никто из них, кажется, и не вспоминал о наблюдаемой недавно сцене, а Джисон гипнотизировал свою вату и никогда еще не был так благодарен Феликсу.
Примечания:
пб все еше открыта, а я все еще очень жду отзывы🤞💕
