кто сказал, что осмотр у гинеколога не может быть приятным?

— Ну заходи, чего топчешься на пороге? Мать что-то увлеченно ищет в телефоне — может, скроллит ленту инстаграма или переписки со своими подругами, поэтому не смотрит на Петю. Стучит костяшками наманикюренных пальцев по двери, слышит в ответ глухое «заходите», а потом, все также, не отрываясь от телефона, дергает ручку и пропускает сына вперед в гинекологический кабинет. Петя здесь довольно частый гость, потому что мама беспокоится о его состоянии. Во-первых, у Хазина-младшего довольно нестабильный цикл, во-вторых, она боится, что могут начаться осложнения. Ну, из-за его природы. Иногда случается такое, что органы из-за гормонов отказывают и приходится проводить удаление отдельных частей репродуктивной системы. — Добрый день, Оксана Олеговна. — улыбку врача видно даже за маской. — Здравствуйте, Игорь. — Оксана, наконец, отлипает от телефона и лучезарно улыбается их семейному гинекологу, Игорю. — На этот раз мы с Петенькой. «Петенька» неуверенно перебирает с ноги на ногу и смотрит на Игоря. Игорь в ответ приподнимает бровь и указывает взглядом на гинекологическое кресло, в котором трахал его буквально неделю назад. Мать усаживается на молочно-белый диван, закидывает ногу на ногу и, наконец, отлипает от телефона, чтобы посмотреть на врача. — Лизу я привезу на следующей неделе, а сама загляну через две. — Пете на секунду кажется, что во фразе скользит кокетство, из-за чего он переводит взгляд на Игоря и приподнимает бровь, мол, ты и ее потрахиваешь, что ли? Но Гром, увлеченный пересмотром личной карты Пети, кивает в ответ и тянется за одноразовыми перчатками. Сразу их натягивает и поднимает взгляд на Хазина. — Заходите за ширму и раздевайтесь ниже пояса. Салфетку для вас я уже подготовил, одноразовые носки вы найдете на кушетке. Он говорит это таким отстраненным и механическим голосом, что Пете хочется обидеться, но затем он смотрит Игорю в глаза, видит, как в них заплясали знакомые чертята, поэтому молча направляется в указанное место. Петя раздевается, его немного потряхивает от того, что может быть дальше, но он берет себя в руки и залезает в неудобное кресло, устраивая колени на подставки и ждет, когда Игорь к нему подойдет. Пете, несмотря на то, что они ходят к врачу постоянно, немного некомфортно, из-за чего он одергивает футболку на низ живота и поглядывает на ширму, ожидая, когда Гром появится и займет свое положение между его разведенных ног. Солнечный свет полосами греет темный пол кабинета, и Петя успел пересчитать количество плит на полу, а затем умножить плитки в длину и ширину, чтобы узнать, сколько их под ним всего. Хочется учтиво кашлянуть, напомнить о своем не совсем комфортном положении, но он слышит, как мать что-то воркует врачу, а он ей отвечает. Благо, что кабинет гинекологии находится на третьем этаже и заглянуть в окна никто не может, иначе было бы очень неловко встретиться с кем-то взглядом, когда ты сидишь в этом чертовом кресле. — Мне долго ждать? Петя все-таки подает голос, чем привлекает к себе внимание и из-за ширмы показывается Игорь. Гром сегодня необыкновенно красивый — высокий, в темной маске, с короткими волосами, в своем медицинском халате, который он ненавидит застегивать, но Петя как-то раз сказал, что его заводит вид серьезного Игоря, из-за чего он принимает Петю только по установленному дресс-коду. — На что-то жалуетесь, есть боли или неприятные ощущения? Пете хочется ответить, что единственные неприятные ощущения, которые он испытывал в последнее время — из-за размера члена Игоря внутри себя, но он захлопывается и мотает головой. — Скажите вслух, ваш представитель должен слышать ответ. Петя замечает, что вместо вазелина Игорь достает из кармана тюбик смазки и выдавливает немного на пальцы правой руки, размазывая по латексу. — Нет, ничего не беспокоит. — Петя сглатывает и смотрит на Грома испуганными глазами. Понятно, что он что-то задумал. Скользкие от смазки пальцы скользят по раскрытой промежности, из-за чего Петя вздрагивает и вздыхает слишком громко. Осмотр обычно начинается не так. — Половой жизнью живете? Средний палец Игоря давит вход и затем пальцы вновь скользят по раздвинутым половым губам. Гром поднимает взгляд на Петю и стягивает маску с лица, ухмыляясь. До Пети, наконец, начинает доходить, что Игорь задумал. Он мотает головой и указывает взглядом на сторону, в которой находится его мать и порывается встать с кресла, но вторая рука Игоря возвращает его на место, надавив на плоский живот. — Н.Нет. — Петя цепляется руками в подлокотники и приподнимается, стараясь ускользнуть от пальцев Игоря, но тот хмурит брови и показывает губами звук «тшш». Петя ненавидел врать, но если бы он сейчас ответил «да», то проблем было бы не обобраться. Если еще учесть, что половой жизнью он живет с их же семейным гинекологом, то проблем было бы в два раза больше. Во-первых, потому что Игорь был в два раза старше него. Во-вторых, потому что Игорь мог потерять свою работу по щелчку пальцев — мало того, что он потрахивает малолетку, так еще и министерского сыночка. Даже одного статуса Хазина-старшего хватит, чтобы Гром даже до суда не дожил, а его прихлопнули где-то по дороге к СИЗО. Но никого из них это не останавливало. Как сейчас Игоря не останавливает протестное выражение на лице Пети, не останавливает нахождение матери за ширмой. И то, что для того, чтобы Петя кончил, недостаточно пятиминутного стандартного времени осмотра. Игорь разводит пальцы внутри, и Петя в беззвучном стоне открывает рот. Смотрит укоризненно, но глаза уже заволокло накатывающим возбуждением. Да и пальцы скользят значительно проще. Потек, малыш. Петя смотрит вниз, обращает внимание на то, как пальцы полностью в него погружаются, чуть выгибается и старается двинуться навстречу, но одна из опор выворачивается, и нога чуть ли не соскальзывает, из-за чего Грому приходится подкатиться на кресле ближе и вцепиться в это колено рукой. Хазину прикосновение латекса не нравится, из-за чего он морщится, дергает коленом, намекая, чтобы Игорь убрал руку, но вместо этого он цепляется зубами за перчатку и стягивает ее полностью. Прикосновение теплой ладони в разы приятнее, и Петя блаженно прикрывает глаза. Толпа мурашек от коленей поднимается выше и подстегивает градус удовольствия вверх, закручивается внутри, и Петя сжимается на пальцах. Заскулить хочется пиздец, попросить добавить третий палец, но Петя только закусывает обе губы зубами и держится за подлокотники крепко. Ладонь с колена двигается по внутренней части бедра ближе ко входу, и Петя растекается. Такие незамысловатые жесты, но ощущение того, что их могут поймать в любой момент, что приходится очень сильно сдерживаться и контролировать дыхание увеличивают возбуждение в разы. Даже не нужна рука Грома на шее, чтобы чувствовать, как кислорода не хватает из-за частого задерживания дыхания — иначе Петя бы уже давно сорвался на всхлипы. Игорь с удовольствием наблюдает, как по лицу Пети расплывается румянец, стоит ему протянуть руку к лицу и провести по пальцам языком. — С выделениями все в порядке. Он улыбается, затем смотрит вниз, между разведенных ног, любуется растянутым входом и ему очень хочется привычно провести языком по алеющим губкам, скользнуть языком в дырку, но он держится, вместо этого пальцами второй руки накрывает клитор и водит по нему круговыми движениями. Пете мало, ему не нравится, поэтому мордашка сразу становится недовольной — брови сходятся на переносице, ягодицы поджимаются, и он выгибается, стараясь открыться полностью. Игоря дважды приглашать не нужно, тут же в Петю погружаются два пальца, и он приоткрывает рот, стараясь бесшумно захватить как можно больше воздуха. — Сейчас я проверю вашу матку. Игорь говорит это абсолютно спокойным голосом, будто это не у него брюки уже чуть ли не трещат от стояка. — Может быть немного неприятно. Петя знает, что это такое — значит, Игорь вставит ему палец в анальный проход, но вместо этого к двум пальцам добавляется третий. Растягивает медленно, ощутимо, и к ощущению растянутости добавляются согнутые пальцы Игоря. Петя чувствует внутреннюю бугристую поверхность, ему приятно от ощущения растянутости внутри и снаружи, но стоит Игорю чуть повернуть ладонь и надавить на его живот изнутри, его чуть ли не подбрасывает на и с губ срывается тихий всхлип, который вовремя перебивается уведомлением телефона матери — да благословит бог того, кто ей написал. Петя одними губами произносит «я скоро кончу» и для Игоря это как красная тряпка — рука начинает двигаться быстрее, давление на переднюю стенку становится сильнее, рука на клиторе не останавливается ни на секунду и когда Петя достигает пика, то молчать ему становится в разы сложнее. Тело чувствует оргазм очень медленно, позволяя волнам удовольствия распространяться по себе полностью, от кончиков пальцев до самой макушки, и Хазин сам не знает, как не сорвал обе опоры в желании сдвинуть бедра от накатывающего финиша. Пете кажется, что он видит звезды. По горячим щекам растекаются слезы, уши закладывает от накрывшего оргазма поэтому рот приходится закрывать рукой, чтобы перебить шумные вдохи и выдохи, потому что успокоиться не получается. Петя тяжело дышит, стараясь прочувствовать тяжелое удовольствие до конца, ощутить, как на сокращающиеся мышцы внутри все еще давят пальцы Игоря, как он собирает влагу и растирает ее по натруженному входу, иногда вставляя два пальца обратно, чем заставляет Петю чуть вздрагивать. Он медленно тянется к лицу руками, чувствует дорожки слез удовольствия и улыбается. Ноги не слушаются, они будто вообще не его, не Петины, а чьи-то другие, и Игорь это понимает, поочередно разминая парой приятных движений, возвращая им чувствительность, и, на последок, оставляет на внутренней части бедра легкий поцелуй, но Петя вовремя цепляет его за шею и тянет к себе, чтобы поцеловать нормально. Петя уверен, что следующий осмотр будет ещё лучше.