Часть 4
30 декабря 2022 г., 22:00
Никогда прежде Ацуму не чувствовал такую обиду на кого-либо. Чем чаще он об этом думает, тем больше его поедает чувство несправедливости. Он стал реже испытывать какие-либо положительные эмоции в присутствии Киёми. Мысли больше не осознавали каких-либо чувств по отношению к другим, а его голова целиком и полностью была занята только учебой и работой. Мест, где Сакуса не вторгался в личное пространство, стало критически мало, и по ощущениям – ранее Ацуму было свободнее. С каждым днём Мия чувствовал себя хуже, будто ему кто-то перекрывает кислород. Ангел был везде. Он знал абсолютно обо всём и не сказать, что его самого это устраивало. Ведь иногда лучше быть в неведении, чем с навязчивыми мыслями.
Они время от времени разговаривали. Мало и только в случае острой необходимости. И дело было совсем не в неприхотливости Сакусы, а скорее в гордости Ацуму. Ребёнок — идеальное описание данного состояния парня. Ни слушать, ни разговаривать он не хотел. Прошла всего неделя после того дня. Дня, когда Сакуса впервые показался ему с самой неприятной стороны. Впервые он его ударил и впервые мысли Ацуму были сконцентрированы только лишь на упоминании этого случая.
Ангел же никак к этому не относился. Он вёл себя также, словно совсем ничего и не произошло. Сидел, стоял, ходил, что-то бормотал себе под нос, иногда пытался начать диалог со своим подопечным. А игнорирование вызывало у него только закатанные глаза и вызывающую усмешку.
— Ты как дитя малое, — однажды высказался Сакуса в очередной попытке заговорить, и получить в ответ целое ничего.
Парень продолжил собирать в рюкзак конспекты и тетради, даже не прислушиваясь к стороннему голосу. Ацуму больше никогда не смотрел на своего хранителя, а если и приходилось, то он притворялся, что никого нету и Киёми — пустое место. Этот раз не стал исключением. Юноша неспешно искал в письменном столе нужные тетради, параллельно зевая от недосыпа.
— Да брось, Мия, твоя молчанка ничего не изменит. Если тебя что-то не устраивает — скажи.
Не сказал. Значит всё устраивает. В ответ Ацуму хлопнул дверью и направился на кухню за завтраком. Родители ещё спали. У них сегодня выходной. Осаму пил кофе за обеденным столом и читал какую-то мангу в телефоне. Ацуму приземлился рядом.
— Утречка, — сказал он и взял с тарелки чужой бутерброд.
— Эй, — Саму потянулся за своей законной едой, но брат вовремя встал и отошёл на два метра от стола. — Вот же пиздюк.
— И я тебя обожаю.
Буквально за секунду украденная еда была поглощена и Ацуму пошёл в другую часть кухни за кофе. Вернулся с чашкой в руках и кучей вопросов к Осаму.
— Как экзамен по химии? Всё написал?
Осаму устало и раздражённо поднял сонный взгляд на парня. Отложил телефон в сторону. Они общались не чаще, чем Сакуса с Ацуму, даже учитывая, что были похожи как внешне, так и привычками. Хотя, Ину и мама всегда говорили, что братья настолько разные, и если бы не внешность, то никто бы никогда не заикнулся о их кровном родстве.
— Нормально. Я решил все номера и даже успел проверить. Вот у Ину были проблемы. Она же сдает английский. Что-то там в письменной части напутала, эссе плохо написала. Только вчера обсуждали это, она была сильно обеспокоена.
— Уверен, что только этим? — спросил юноша, вспоминая недавний разговор с Сакусой о Кинуэ.
Сакуса уже тут как тут — сидел за столом и тоже активно участвовал в беседе. Но его никто не слушал, в том числе и Ацуму. Его мысли были сконцентрированы на девушке Осаму, которая его почти никогда не волновала. Скорее он больше беспокоился за брата. Состояние Осаму всегда зависело от Ину. Как только они поссорятся или кто-то из двоих кинет обиду – вечером уже весь дом знал об этом. Ацуму своё настроение показывает в грубости и агрессии, а его брат — в молчании и в каком-то мраке, которое для других всегда было чем-то непривычным.
— Если ты что-то хочешь спросить, то лучше сделать это прямым текстом.
— У вас ничего не случилось? Может Ину в последнее время как-то странно ведёт себя? Вы не ссорились?
— Как много вопросов и все про мою девушку, — Саму в шутку нахмурился. — Ты не находишь это странным?
Обычно в этом доме не обсуждалась личная жизнь кого-либо. Братьям это было неинтересно — своих забот полно. А родители как-то привыкли к самостоятельности парней. Мама иногда могла спросить, и то только Осаму. И отец, и мать, относились к Кинуэ положительно и никогда за спиной её не обсуждали. Именно поэтому такого рода вопроса кажутся странными и даже в какой-то степени неприемлемыми.
— Да-с, мне больше делать нечего, как пытаться отбить у тебя девушку. И вообще, она не особо-то и в моём вкусе.
— Хах, спасибо на этом.
Осаму водил ложкой по недопитой кофейной жиже, которая уже давно остыла. В школу идти ещё рано, поэтому никто и не спешил. Пока Ацуму что-то смотрел в телефоне, его брат задумался, а затем встал из-за стола и ушёл в свою комнату, оставив за собой грязную посуду.
Другой Мия даже не заметил его ухода или не придал значения. Осаму особо не распространялся о всех своих проблемах и это было обоснованно. Он редко ныл, редко скандалил и вообще не любил тратить свою энергию на какие-то бессмысленные разговоры и действия.
Сакуса всё так же сидел напротив Ацуму и смотрел ему в лоб. Парень чувствовал этот ужасно навязчивый взгляд, но старался не думать об этом, продолжая листать ленту в ТикТоке.
— Знаешь, твой брат всегда такой тихий.. молчаливый. В тихом омуте черти водятся.
Игнор. Сакуса бровью не повёл — привык. И продолжил говорить:
— Никогда не думал, что у него на самом деле в жизни творится? Он не из простых людей. Постоянно в закрытой комнате сидит, в последнее время по вечерам где-то пропадает.
На этот раз Ацуму поднял осуждающий и очень тягостный взгляд. То, что Сакуса любит совать свой нос в чужие дела, он давно понял, но это наверное перебор. Одно дело интересоваться исключительно жизнью своего подопечного. Читать ему морали, нравоучения. Следить за каждый шагом, вздохом. И не давать ни секунды на пребывание в одиночестве. Другое — болтать и смотреть на других людей. Хоть Осаму и был братом Ацуму, но это не значит, что Киёми дозволено ещё и к нему лезть. Но это Мию уже не особо-то и волновало. Он понял, кем является его хранитель, принял это и больше не общается с ним.
Вся посуда была убрана, Ацуму пошёл переодеваться. Раньше он как-то даже не замечал пристального взгляда ангела, когда раздевался. Думал, что отвернуться — негласное правило. Ошибался. Киёми ни на секунду не закрыл глаза, опираясь бедрами о подоконник и щёлкая пальцами рук. Выражения лица Мия не видел, потому что был повернут спиной, но был уверен — Сакуса на него смотрит своим оценивающим взглядом. А вот, что он оценивал? Наверное телесные повреждения, синяки...
***
Сегодня пятница. Уроки почти до вечера, а за ними и репетиция. В конце марта экзамен, поэтому Ацуму систематически пропускал все собрания с музыкальной группой. Раньше ему и в голову не могло прийти такое. А сейчас он совсем забыл о своей мечте, о музыке. Учёба, учёба и ещё раз учёба. После того позора на репетиционном экзамене, парень не поднимая головы, учил конспекты и решал все возможные задачи по физике. — Сегодня так лень пешком идти, может на такси? — спросил Ацуму, усаживаясь за одну парту к своему брату. Осаму, слушающий музыку в наушниках, переписывал какие-то записи с чужой и тетради и совсем не обратил на магическое появления родственной задницы на рядом стоящий стул. Ацуму в наглую вытянул левый наушник из чужого уха и ещё раз повторил: — Может сегодня закажем такси до дома? Парень лениво перевёл взгляд с чернильных записей на брата. Его тёмно-серые глаза осмотрели Ацуму с ног до головы и после длительной паузы он ответил: — Нет.. После школы не жди меня. Я сегодня буду поздно. — К Ину что-ли пойдешь? Осаму сразу же согласительно кивнул и забрал у брата наушник, вставил его обратно в ухо, намекая на то, что кому-то стоит уйти. Ацуму глупо улыбнулся, представляя в своей голове уже самые пошлые сценарии, а затем опротивился своим мыслям и наругал себя за такую пошлость. Сакуса, наблюдающий за всей этой картиной, уже не удивлялся. Это было повседневностью. Последний учебный звонок за этот день – и коридоры школы наполнились потоками людей. Пошёл четвёртый час вечера. Ацуму в одиночестве надел верхнюю одежду, и, не теряя ни минуты, выскочил на улицу. Сегодняшняя погода убедила его пройтись пешком и не тратить лишних денег. Ангела сегодня не было ни видно, ни слышно. Он, как тень, формально всегда и везде рядом, но иногда его присутствие совсем незаметно. [Мия шёл мечтая о предстоящем вечере. Как его тело утопится в ванной с большой белой пеной. Как рядом будут стоять свечи и бутылочка джина, взятая с полок элитного алкогольного магазина. На планшете, что будет на столике, придвинутом к ванне, будет идти давно скаченная дорама в жанре боевик... Его мысли прервала проходящая мимо девушка. Она, видимо, тоже мечтала о чём-то таком расслабляющим, поэтому не заметила, как случайно ударилась плечом о парня и упала, подскользнувшись на льду.] эти два абзаца помечены не случайно, их стоит переписать или дополнить. пока их не трогай, я потом подправлю и тебе в лс скину, чтобы тебя не напрягать тебя — Ох, просите, — моментально сказал Ацуму и присел на корточки, чтобы помочь незнакомке. А незнакомка оказалось ещё какой знакомой. Мия присмотрелся поближе. Наверняка стоило понять, не ошибся ли он. Всё дело было в макияже. Он был ярким, необычным. Такой, в каком Ацуму ещё никогда не видел свою знакомую. И одета девушка была в совершенно другое пальто, но даже с трудом парень узнал в незнакомке Ину. — О, привет, красавица, — поздоровался он, подавая руку. Кинуэ тоже его узнала. Улыбнулась, покивала в знак приветствия и положила свою маленькую ручку в прохладную ладонь парня. Они оба встали. Юноша позволил себе осмотреть девушку с головы до ног и удивиться её новым туфлям, каблук которых был гораздо больше, чем обычно. Это были черные ботфорты, закрывающие большую часть ноги. — Ты сегодня выглядишь просто вау. Парень отметил и длину юбки, которой не было бы видно из-за белого пальто, если Ину хоть иногда застёгивала его. Она всегда ходила "нараспашку". Все вокруг удивлялись её способности не замерзать, а Осаму и родители постоянно ругались, но модница никогда не слушалась и продолжала так ходить, показывая всю часами подобранную одежду. — М-м, спасибо, Ацуму. Редко приходится слышать такие многословные комплименты. Она глупо, даже немного не к месту, засмеялась и прикрыла ладонью рот. Никогда не показывала своей улыбки и Ацуму каждый раз делал одно и то же — брал Ину за запястье и опускал его вниз со словами: — Никогда не скрывай свою прекрасную улыбку. И каждый раз всё было как самое заезженное клише: девушка кивала и старалась улыбаться как можно шире, чтобы показать всю важность слов Мии для неё. Она сделала небольшой шаг в сторону, отчего моментально подскользнулась на тонкой поверхности льда. Мия тут же дернулся и подловил её, держа за спину. Такая поза вынудила их быть слишком близко к друг друге. Ацуму смотреть на её светло-карие глаза и смущённое лицо, а Ину чувствовать себя ещё более неловко. Убедившись в том, что девушка стоит на своих двух ногах и больше никуда не съезжает, парень поклонился, извиняясь, а затем спросил: — Ты куда? С Осаму что-ли встречаетесь? Он наконец-то позвал тебя погулять? — в очередной раз так много вопросов и все он быстро протараторил. — Не-ет, с чего ты решил? Я просто прогуливаюсь после учёбы. Захотелось посмотреть на зимний Токио, но как видишь, асфальт и мой внешний вид не особо соответствуют моим желаниям. Сакуса, стоящий как третий лишний, кинул свой хмурый взгляд на Мию и отрицательно покачал головой. На этот раз парень смотрел на него, но это никак не влияло на решение, которое он уже продумал у себя в голове. Ацуму отвернулся от ангела вновь к девушке, которая стояла в полном недопонимании, и с навязчивым утешением, приобнял её за плечи, приободрил: — Если хочешь, я могу с тобой немного погулять. — Правда? — её глазки заблестели. — Было бы славно! Парень протянул руку, чтобы Кинуэ ухватилась за неё, и та с почтительностью оценила этот жест. Они развернулись туда, куда первоначально шла девушка. Куда-то в центр города, где шумные проспекты и тысячи ярких вывесок с рекламой. Где милые и достойные своего внимания украшения ко дню всех влюблённых. Где нескончаемый поток кофеен и фудкортов, завлекающих не только туристов, но и местных жителей. Хранителю эта идея не особо-то и понравилась. Он тоже, как и Ацуму, буквально пять минут назад мечтал прилечь и отдохнуть, но в итоге вынужден таскаться среди толп людей. Нежелание настолько сильно охватило разум и тело Сакусы, что его ноги были в полуметре от земли, а крылья медленно рассекали воздух. И он нехотя плёлся за парочкой помалкивая. Болтая ни о чём и совсем не обращая внимания на свой маршрут, ноги привели в самое людное и популярное среди отдыхающих – квартал Гиндза. Тут были роскошные магазины, элитные бары и рестораны, тысячи сувенирных лавок и самый знаменитый театр Кабукидза. Ярко-синие гирлянды, сверкали на деревьях, которые сопровождали улицы, а по другую сторону были огромные баннеры, которые создавали полный контраст. Из каждого ресторана играла классическая музыка, а за витринами магазинов стояли манекены в самой стильной и модной одежде. Её смело расценивали в несколько миллионов иен. Они зашли в одно из десятков зданий, где располагался очередной торговый центр. Долго гуляли по этажам, постоянно останавливаясь то в одном месте, то в другом. Ину разглядывала каждый магазин и удивлялась не ценникам, а качеству товаров. Она показывала абсолютно всё Ацуму и интересовалась его мнением, на что тот всегда отвечал излишне подробно, но Кинуэ это даже очень нравилось. Пара остановилась в одном из ювелирных магазинов, где было слишком много всего. Глаза разбегались в разные стороны от такого количества предложенных украшений. Консультанты, обаятельные кореянки, сразу же предложили свою помощь в выборе товара, и Ину не смогла отказать. Кинуэ примеряла одно колье за другим, а затем пошли и серьги, и браслеты. Каждая безделушка за немаленькие деньги не оставалась без внимания. Она оценивала их взглядом или на ощупь. Ацуму внимательно за этим смотрел, ни на секунду не отворачиваясь. Её внешность, лицо, здоровая худоба... Ей подходило всё, но Мия всё же подметил, что золотые украшения ей больше к лицо. — Как тебе это? — она поднесла маленькую ручку с колечком на безымянном пальцы. Кольцо было совершенно обычное, без каких-либо камней. Простое, на первый взгляд, но цена оправдывалась металлом, из которого была сделана эта миниатюрная прелесть. Розовое золото, цветом похожее на щёки Ину, покрытые косметическими румянами. Парень подошёл ближе, бережно взял кончики чужих пальцев и слегка потянул ближе к себе, чтобы разглядеть. — Она как сорока. Им тоже нравится всё блестящие и красивое. Ну или как Вуивра. Эта змея обитает прямо под адским залом слушаний, — Киёми стоял за спиной Ину, рассматривая не только кольцо, но и весь её внешний вид. Она постоянно таскает всякие драгоценности в свою сокровищницу, пока ты вынужден сидеть на приглашении демонического совета. Ацуму, конечно же, сделал вид, что не слышал сего бреда, но неприязнь из-за оскорблений к Ину он всё-таки испытал. Буквально на секунды его взгляд олицетворял агрессию, но стоящая совсем рядом консультант заставила Мию снова улыбнуться и сказать: — Оно прекрасно. Ину ещё раз присмотрелась к кольцу, восхищаясь его сиянием. Покрутила рукой во всех возможных позах. И в конце концов, сняла его, кладя обратно на стеклянную полочку. — А у вас есть что-нибудь для мужчин? — спросила она у кореянки Девушка кивнула, пригласительным жестом указала в левую сторону, и пошла в другую часть огромного торгового зала, заставленного витринами и тысячами бюстов с разными ожерельями, подвесками и цепочками. Пара пошла за ней. Они оказались в небольшом помещении, который был обставлен немного иначе. Все стеллажи с украшениями были в затемнённом стекле, а свет менее яркий, по сравнению с так называемым женским залом. — Что вас конкретно интересует? Серьги, браслеты, кольца? — Давайте посмотрим кольца, — с явной заинтересованностью ответила Ину и тут же глазами нашла нужную полку. — Вам для кого? Для парня, отца, друга? — Для парня. Консультант до сих пор держала в руках связку маленьких ключиков от всех возможных магазинных витрин. Найдя нужный, она открыла замок в стеклянной двери и взяла оттуда одно из колец, представленных в черных раскрытых шкатулках. — Как Вам такой вариант? — спросила она, протягивая украшение Кинуэ. Кольцо было серебряным, но с явным черным отблеском, отчего казалось уникальнее обычных, стандартных украшений. Посредине металла была вырезана мелкая гравировка. Вместо обычных и скучных надписей здесь было нечто другое, какой-то причудливый узор, выполненный настолько аккуратно и необычно, что приходилось потратить несколько минут, с интересом рассматривая его. — Что это за материал? — Это чернённое серебро. Его изготавливают путем нанесения на поверхность чистого гравированного серебра сплавов сернистых окислов серебра, свинца и меди, или проще говоря – черни. Ину покрутила его несколько раз кругом, смотря на отблеск света. Сзади стоял Ацуму, рассматривая другие стеллажи с серьгами, кулонами и цепочками. А следом за ним и Сакуса, который внимательно наблюдал за девушкой Осаму, презрительно щуря глаза и не давая Ацуму отойти ни на шаг. — Цуму, подойди, пожалуйста, сюда, — попросила Ину. Парень маленькими шажками подлетел к ней и вопросительно посмотрел на обеих, а затем заметил необычное кольцо в руках Кинуэ. Она уверенно взяла парня за руку и показательно поднесла к кореянке: — У Вас есть такой размер? На безымянный палец. Консультанту пришлось тоже взяться за руку Ацуму, чтобы прощупать пальцы и рассмотреть ближе. Они попросила подождать и удалилась из этого небольшого помещения, оставляя их наедине. — Осаму подарок выбираешь? — юноша осторожно взял то же кольцо. — Ему бы такое понравилось. — Да... А тебе как..? Нравится? Ацуму озадачился и принялся разглядывать серебро со всех сторон. Прощупывать выступы и материал. Наслаждаться блеском и брутальностью украшения. Оно не выглядело как типичные изящные кольца. Оно было широким, по сравнению с ранее рассмотренными вариантами, тяжёлым и массивным. Такое бы подошло как и девушке, так и парню. — Да, мне бы точно понравилось. — Хм.. Не знаю, мне бы не понравилось. Оно мрачное какое-то, — комментарий на плече Ацуму. Как обычно незаметно и внезапно Сакуса обсуждает чужие вкусы. Конечно, ему точно такое не понравилось бы. Буквально пять минут назад он залипал на витрину с белым золотом, и даже по-тихому протягивал руку за стекло, чтобы посмотреть как бы смотрелась его рука в нескольких браслетах. Ацуму бросил взгляд на витрину, где ранее это кольцо находилось и его глаза сменили несколько эмоций одновременно. Сначала он хотел нелестно высказаться и сразу же уйти отсюда, а затем, немного опешив, посмотрел на Ину. Она всё также пыталась найти какие-то изъяны в этом идеальном кольце. — Ты на цену смотрела? — Да, — ответила девушка, ни на секунду не отрываясь от дорогостоящей безделушки. — Стоит оно как крыло самолета, но на такую красоту ни копейки не жалко. Ацуму никогда не наблюдал за Кинуэ такую кричащую черту характера. Они были знакомы давно. Года четыре было точно. И не из-за Осаму, как могли бы предположить многие. Изначально они встретились в волейбольной лиге, где Ацуму смотрел игру своего хорошего друга. Случайным образом так уж вышло, что этого друга пришёл поддержать не только Мия. Первые минуты матча двое испытывали неловкость, сидя за одной трибуной, но после первого выигранного сета, всё встало на круги своя. — Думаешь? — спросил Ацуму, рассматривая другие украшения. — Уверена. Они ещё долго ждали. Ину постоянно кидала взгляды исподтишка на парня. — Вот, пожалуйста. Девушка протянула небольшую подушку, на которой лежало абсолютно такое же кольцо, но немного меньше. Ину покачала головой в сторону Ацуму и тот взял его наконец-то для примерки. Оно скользнуло по его пальцу в один миг, будто оно было сделано исключительно для его тонких пальцев. Серебро ярко заблистало на мужской тонкой руке. Такой цвет идеально сочетался с его еле заметными синими венами и темноватым тоном кожи. — Да, всё-таки на Вашей руке гораздо лучше смотрится, чем на полках, — вежливо сказала кореянка и поднесла небольшое зеркало. Ацуму долго высматривал кольцо, сначала отводя от себя, а затем снова приближая настолько близко, что нарушало все личные границы украшения. Затем Ину попросила другое, а за ним и третье, и четвёртое... Девушка заставляла Ацуму мерить по несколько колец одновременно. Консультант бегала на склад каждую минуту, принося кольца разных размеров на разные пальцы. Но глаза Мии были направлены исключительно на то самое кольцо, из чернённого серебра. Кинуэ эксплуатировала Мию, как живой манекен. Парня это совсем не утомляло, а наоборот — ещё больше вовлекало. Он оценивал всё, что им предлагали. И в каждом находил какую-то причину, чтобы не рассматривать его в качестве покупки. А вот его хранитель с каждой минутой всё больше и больше ныл. По всей видимости он не очень-то любил долгих шоппинг, хоть они здесь провели не больше получаса. — Девушка, запакуйте нам самый первый вариант из чернённого серебра. — Отличный выбор. Консультант забрала то самое кольцо и пригласила двоих к кассе, где начала оформлять покупку. Это было долгая процедура. Кинуэ давно достала банковскую карточку для оплаты и положила её на стойку, а сама заняла себя разговором с Ацуму, который был в восторге от выбранного и даже немного в зависти к своему брату. — Повезло Вам с девушкой, — пошутила консультант и подмигнула Ацуму. — Э-ээ, — заикнулся парень, но его перебил вежливый смех Ину. — Вы правы, — она ненавязчиво обняла Ацуму. Парень стоял совсем не двигаясь, а через секунду со странным чувством стыда и неловкости обнял девушки в ответ. Следующую минуту они все молчали в ожидании. Когда система пропустила оплату, забрав покупку, они вышли из магазина. Ину сразу же свернула к эскалатору, ведущего на первый этаж торгового центра, Ацуму — за ней. Она так шустро шла, словно куда-то опоздывает. Ацуму приходилось чуть ли не бежать за девушкой. Догнав её, он взял её за локоть и неловко протянул маленькую подарочную коробку, купленной девушкой. Но она даже не заметила, ведь листать ленту в твиттере было гораздо интереснее. Мия негромко, с нотками стеснения, сказал: — Ину, твоё кольцо... — Если оно тебе понравилось, то можешь оставить себе, — Кинуэ даже не отвела взгляд от мобильника. Пара остановилась посреди вестибюля. Ацуму растерянно глядел из стороны в сторону, иногда задерживаясь взглядом на хранителе. Сакуса стоял совсем рядом. Если бы он дышал, то Мия отчетливо слышал бы каждый вздох. Ангел молчал, что было не свойственно ему, учитывая ситуацию. Рука всё ещё крепко сжимала чужой локоть. Спустя несколько секунд ступора парня, Ину всё же отвлеклась от соц сетей и повернулась к юноше. — Ацуму, я же видела как тебе оно понравилось, — девушка осторожно ухватилась за коробку и толкнула её к Мие. — Считай это мой подарок на какой-нибудь праздник. Ну например... на день инженера. — Оно столько стоит... Откуда у тебя вообще такие деньги? — сопротивляясь, потянул подарок от себя. — Нет, я не могу это принять. Извини. Ацуму еле как всунул кольцо законной хозяйке. Да, оно ему понравилось, но все его принципы и последующее чувство долго не были готовы носить это украшение. Он не хотел обижать Ину, не хотел её расстраивать, но какой-то внутренний голос поедал его за то, что он принимать подарок, купленный его брату, за то, что такие огромные деньги были заплачены не ним, а девушкой. Он не мог взять такой дорого подарок от девушки Осаму и уж тем более его носить. — Ты поступил правильно, — подытожил данную ситуацию Сакуса. Мия послушав его, даже почти незаметно кивнул, полностью соглашаясь. Киёми стоял за спиной, как какой-то барьер, который ограничивает Ацуму, но в реальности это было не совсем так. Ангел ничего ему не говорил про подарок, никак не пытался помочь в выборе. Парень сам решил и моментально озвучил своё решение, а вот было ли оно искренним или всего лишь влиянием чар, сказать никто не мог. — Мне пора. Извини, — Ацуму неловко поклонился и быстро ушел, будто сбегая.***
Осаму дома не было, родителей тоже. В последнее время эта квартира часто пустовала и у Ацуму была постоянная возможность побыть наедине с собой, а точнее – со своим хранителем. В своей закрытой на замок комнате, он чувствовал себя в безопасности, поэтому даже будучи одним в квартире находился там. Швырнув все вещи рядом с кроватью, пошёл к большему шкафу, где парень складировал свою одежду. Взял всё самое необходимое — любимые шорты, бельё и майку и принялся переодеваться под пристальным взглядом Сакусы. На этот раз всё было совсем иначе. Мия почувствовал дрожь по коже, когда снял рубашку и оттого смутился. — Ты мог бы отвернуться? — попросил он. — Ты о чём? — недопонимание Сакусы. Парень повернулся, так ничего и не надев на голый торс. Киёми что-то вытягивал с книжной полки, даже не смотря на своего подопечного. Но как только ангел заметил какое-то движение со стороны Ацуму — тут же развернулся и немного приподнял брови от удивления. За секунду оценив ситуацию, медленно и настороженно предупредил: — Если ты меня пытаешься соблазнить, то это явно плохая идея. — Ты мог бы быть немного тактичнее и отворачиваться, когда другие переодеваются? Сакуса пялился, задавая немой вопрос. Без слов его подопечный понял, что обвиняет ангела в несовершённом преступлении, но отступать из принципа не хотел. Сделал максимально возмущенное лицо, и вместо того, чтобы отмалчиваться, стал ещё больше жестикулировать и повышать голос. — Мне неприятно чувствовать взгляд какого-то тридцатилетнего мужика на своей спине, если не на заднице. — Какие тридцать? — мужчина инстинктивно погладил свои идеально уложенные волосы, чтобы хоть как-то подтвердить свою молодость. — Мне всего 380 световых лет. Это до человеческих тридцати, как до... — Да хоть шестьсот. Тебе бы вообще следовало выходить из комнаты. — Ещё чего пожелает сударь? Я сам в праве решать, что мне делать, а если тебя что-то не устраивает... — Мне плевать! — перебил Ацуму. Парень взял чистую одежду, которую ещё не успел надеть, телефон и какую-то картонную коробку из-под обуви. Вышел из комнаты, хлопнув дверью и направился в своё личное пространство. Ацуму проигнорировал выключатель и зашёл в полностью тёмное помещение без окон. Подошёл к зеркалу и нащупал сверху кнопку от белой светодиодной ленты. Свет осветил ванную комнату и Мия направился к крану с водой. Ему никогда не нравилась тишина здесь. Всегда нужен был абсолютно любой шум. Будь это музыка, сериал или разговор с кем-то по телефону. Но всё-таки шум льющейся воды был как-то привычнее. Ацуму сел на бортик ванной, обдумывая свои дальнейшие действия. Ему ничего не хотелось, хотелось где-нибудь лечь спать. Только засыпать в одиночестве со своими мыслями, мечтами, придуманными сценариями будущей жизни. Пока не набралась полная ванна, он так и не поднял свою задницу. Тусклый свет делал своё дело — придавал прекрасную атмосферу интриги и некой романтики, хотя не Ацуму судить, он не особо-то и представлял что такое романтика. Это цветы и подарки? Тогда сегодняшний знак внимания от Ину считался чем-то романтичным? Поток бесполезных мыслей, которые завязывались в одну последовательную цепочку. Он нехотя поднялся, подошёл к коробке. Открыл её и достал запечатанную упаковку больших свеч красного цвета. Расставил их во все возможные углы, полки, тумбочки помещения и несколько на ванну ближе к стене, там как раз был большое пространство для хранения чего-либо. Затем достал зажигалку и немыслимо долго поджигал десятки фитилей. Когда всё было освещено огнём, лапочки на зеркале нужно было выключить. Аромат вишни быстро заполнил всю комнату. Он был не резким, а наоборот — почти незаметным, не был сладким как большинство ароматизаторов, а наоборот — с какой-то особенной и неповторимой кислинкой. Парень снял с себя оставшуюся одежду и залез в горячую воду с пеной. Полумрак вокруг него, освещаемый только лишь пламенем, одиночество, расслабляющее душу, нескончаемое тепло, согреваемое холодное и уставшее тело — мечта сбылась. На сериалы у него не было ни сил, ни желаний. Ацуму было настолько хорошо и приятно, что он забыл про угнетающую тишину. Свои мысли он слышал эхом в голову, и его это совсем не смущало. Может это и есть умиротворение? После долгих, цепких и приятных мыслей, пошли совсем не радостные. Это не было нечто негативное или грустное, скорее его внутренний голос затронул то, что сейчас не особо-то и хотелось обсуждать. "Я снова сбежал от него, — начало одного из звеньев огромной цепи размышлений. — Я просто не в силах противостоять его взгляду, голосу, напору. Он грубый и высокомерный, но он морально сильнее меня, гораздо сильнее. Но его лицо, волосы, внешность в целом.. Он довольно хорош собой. Девчонки бы точно таскались по такому типажу. Жаль, что это не меняет его мерзкого характера. Да и вроде нос у него кривой, и шея слишком толстая. А волосы постоянно лохматые... Да, я наверное просто идеализирую этого мудака, но... это всё ведь правда..?" Ацуму приподнял лёгкую и воздушную пенку, которая была уже уставшей от такого долгого ожидания в воде. Прошёл уже час. Вода давно остыла, свечи почти все наполовину сгорели, а кожа ног и пальцев парня размокла. Осаму так и не пришёл — давно бы стучался в дверь с криками о нужде в душе. Теперь уж эта темнота не казалось какой-то интригой или романтикой. Она больше олицетворяла страх быть найденным, и Ацуму, увы, нашли. — Мия, мы можем поговорить? Этот вопрос, заданный своим обыденным грубым баритоном, заставил юношу дёрнуться, а его сердце забиться чаще. Ему пришлось посмотреть в темноту, где стоял совсем не заметный силуэт мужчины. Только лишь белые крылья его выдавали, отражая от себя огненный свет. Он стоял не двигаясь, словно ждёт разрешения. — Я думал, эти четыре стены ты оставишь мне как спасение от твоих глаз. — Не оставлю, — ответил Сакуса и всё же подошёл ближе. Киёми сел на отдалённый от Ацуму край ванны, чтобы видеть лицо подопечного. Глаза всегда были такими бездонными и загадочными. Их украшал не яркий свет, а тьма, причудливо падающая на лицо хранителя. Он смотрел на Мию, который всё ещё не мог остановить пульсацию в ушах от испуга. Их взгляды встретились, но зрительный контакт продлился не долго — Ацуму закрыл глаза. Не хотел знать, что это всё реальность. — Уходи, — грубым и очень монотонным голосом кинул подопечный. — Я не уйду. Уверенность — вот с чем он мог ассоциироваться. Мия помотал головой, моля в мыслях об уходе, но сказать он это не мог. Знал, что это бесполезно. Киёми так и смотрел на Ацуму, буквально поедая его взглядом. Тишину, такую странную и душащую, перебил приступ кашля парня. Он был абсолютно такой же, как и на улице, и на кухне. В этот раз дыхание немного сбилось, удушья не было. Наверное поэтому Сакуса не шевельнулся. И в его голову не пришла идея спросить о помощи. — Нам нужно поговорить. — О чём ты хочешь поговорить? — жалобно прохрипел Ацуму. — О тебе. — И что ты обо мне хочешь сказать? Парень начал тереть заслезившееся глаза. Единственное, что ему сейчас хотелось: не чувствовать боль в груди и в лёгких. Слёзы тоже были не к чему. Это сейчас больше раздражало, чем придавало хоть какой-то надежды на избегание какого-либо контакта со своим ангелом. Социальная батарейка села ещё в торговом центре и слушать никого совсем не хотелось, а говорить – и подавно. — Ты не хочешь принимать реальность происходящего. Бегаешь не только от меня, но и от правды, от судьбы. — Что ты хочешь, Киёми? Говори прямо, либо проваливай. Мужчина всё то время сидел неподвижно, но он явно мялся, хотел что-то сказать. Его глаза так и оставались на лице подопечного, а руки в карманах. Пристальный взгляд не просто напрягал, он скорее кидал в полную растерянность. Ацуму пришлось опустить глаза на воду, в которой почти не осталось пены. Смущение сразу отразилось на его щеках. Всё его голое тело было напоказ, но Киёми видимо на это совсем не обратил внимания. — Перестань меня игнорировать. Я нахожусь здесь только ради того, чтобы помочь тебе, Мия. — Нет, Киёми, ты ничем мне не помогаешь. Ацуму забыл про страх. Их взгляды встретились и Ацуму привстал. Они оказались в полуметре друг от друга. Теперь парень мог разглядеть то самое безразличие и суровость, которая не могла бы никак сочетаться с раскаянием и искренним желанием помочь. — Зачем ты сейчас сюда пришёл? Я не понимаю тебя. Не понимаю чего ты хочешь, Сакуса. Ты жалок. Вода разлилась по полу из-за резкого подъема Ацуму. Если Сакуса сюда так легко вломился, то ему точно здесь находиться не впервой. Значит и своего подопечного он видел не раз без и одежды. И всё равно. Мия быстро хватает нужное полотенце с вешалки и вытирает своё тело за секунду, затем начинает надевать белье. — Мы не договорили, — Киёми встал и подошёл чуть ближе. — И не договорим. Ацуму собрал все свои вещи и ломанулся к двери, щеколду которой с трудом нащупал. Как только ванная комната была открыта, Ацуму снова перестал видеть из-за вспышки белого света. А его рука крепко зажата в замок с чужой. — Ты можешь меня дослушать? — Нет! Даже ослеплённым Мия не покажет себя слабым и беззащитным. Он одёрнул руку всеми усилиями, какими только мог. Почувствовав свободу, выскочил из помещения. Глаза только-только начали видеть и Ацуму сразу же кинул гневный взгляд в темноту, где с абсолютно таким же лицом, как и прежде, стоял Сакуса. Прокричал ошеломительно громко: — Больше никогда не прикасайся ко мне, иначе я тебя ударю.
