BORDERLINE | Невозможная женщина

imkansızı zorlayıp... - сделать невозможное I want to hide the truth Я хочу скрыть правду I want to shelter you Я хочу приютить тебя. But with the beast inside Но с этим зверем внутри There's nowhere we can hide Нам нигде не спрятаться. Don't want to let you down Не хочу расстраивать тебя, But I am hell bound Но я уже обречён. Though this is all for you Хотя это всё из-за тебя, Don't want to hide the truth Я не хочу скрывать правду When you feel my heat Когда почувствуешь моё тепло, Look into my eyes Посмотри в мои глаза. It's where my demons hide Там таятся мои демоны. Don't get too close Не подходи ближе, It's dark inside Здесь слишком темно! It's where my demons hide Здесь прячутся мои демоны. They say it's what you make Говорят, что всё это твоих рук дело. I say it's up to fate Я говорю, что такова судьба. It's woven in my soul Моя душа срослась с идеей, I need to let you go Что я должен отпустить тебя. Your eyes they shine so bright Твои глаза сияют так ярко… I want to save that light Я хочу спасти этот свет. I can't escape this now Я не могу сбежать от этого сейчас, Unless you show me how Если только ты мне не покажешь, как это сделать. **** Bulacağım, sana söz veriyorum. — Я найду, я тебе обещаю. Bu seni son görüşüm olabilir… Senin başına bir şey gelirse kendimi asla affedemem.» «Возможно, я вижу тебя в последний раз… Я никогда не смогу простить себя, если с тобой что-то случится». Сердар, пытается унять, успокоить страхи Зехры, сначала обнимая, а затем вытирая слезы с ее глаз, будучи рядом, совсем близко, совершенно бессознательно касается ее. Он крепко и долго обнимает Зехру. Во время разговора с ней он во второй раз хватает руки Зехры и наклоняется к ней, сокращая расстояние между ними. В этом вся его искренность. Сердар, который злится из-за того, что его близкие страдают, — не тот враг, с которым кто-то хотел бы столкнуться. С учетом его обещания Зехре, боли, которую он видел на протяжении всего этого периода, и его собственной душевной боли, вызванной ее страданиями, Сердар как непобедимый супергерой уничтожает всех, одного за другим. Боевой дух Сердара питают его эмоции, его чувства. Чем эмоциональнее он заряжен, тем более непобедим Сердар. И даже рукопашные и кровавые бои, со вложенным глубоким эмоциональным подтекстом наполняют их важным смыслом. **** После того, как Сердар нейтрализовал всех врагов, он приходит к Ягмур. Он боится напугать ее, прячет оружие и улыбается. Принимая во внимание травму, которую Ягмур, возможно, испытала, Сердар проявляет необходимую чувствительность, сообщает, что он друг ее мамы перед тем, как приблизиться к ней, спрашивает ее согласия, когда хочет отдать ей свою куртку. Ведь ей, вероятно, холодно. Сердар становится героем Ягмур, потому что он станет ее отчимом… отцом (?) «Yağmur iyisin değil mi? Korkuttuk seni biraz, değil mi Yağmur’cuğum? Ben senin annenin yakın arkadaşıyım. Seni burada kötü adamlardan kurtarmaya geldim. Halan da iyi. Evde. Yağmur gidelim mi artık buradan? Sana büyük bir sürpriz var. Annenle görüşmeye gidiyoruz (Мы идём на встречу с твоей мамой)». Gözlerini kapatmak ister misin? — Хочешь, закрой глазки. — С отеческой заботой предлагает Сердар Ягмур, чтобы она не видела мертвецов на складе. Успеть! Первое что приходит на ум, когда он замечает Зехру лежащей на полу и бросается к ней, в доли секунды преодолевая сотню метров, разделяющую его с ней. Сердар находу приземляется возле ее бездыханного тела. — Зехра, Зехра! Мы пришли, открой глаза! Открой глаза! Я здесь, я пришел! Geldim, burdayım, Zehra hade! Hade aç gözlerini! Hade Zehraaaa, hade! Ne olursun, Zehra — шёпотом, Zehra, Lütfen… lütfen… lütfen — с мольбой в голосе lütfen, hade… (ну пожалуйста, ну…) Сердар не может дышать, если не дышит Зехра. Глубина его чувств и ценность жизни Зехры и его страх потерять ее читаются на его испуганном лице. В который раз, страх того, что он едва не потерял ее, позволил ему полностью признать свои чувства. С первым вздохом Зехры солнце взошло над лицом Сердара. Зехра очнулась, судорожные вздохи. Сердар снова начал дышать вместе с Зехрой, голос его расщепился, отражая всю эмоциональную напряженность. Сердар прячет шприц. Dur, tamam, tamam, sakin ol, ellerini çözerim… Gel… приобнимает, придерживает голову. — iyi misin? Geçti, geçti обнимает ее, гладит лицо, поддерживает тело, помогает отдышаться. Он снова крепко обнимает Зехру и говорит, что все прошло! Улыбка появляется на его лице, он осознанно или неосознанно ласкает ее. Широко, безумно счастливо улыбаясь: — Merhaba! Здравствуй! — снова гладит ее лицо. Она трогает его подбородок. — Yağmur? Yağmur nerede? Хватается за кофту Сердара. — Yağmur da iyi. Yağmur da iyi — счастливая улыбка озаряет его взгляд. Лица так близко, ее глаза скользят по нему. И тут слышен голос Ягмур. — Anne! Annem, annem Sen üzülme Sözlerin hep Yüreğimde Сердар нежно кивает ей. Зехра поворачивается к нему и снова касается его подбородка. Как будто признавая этим неосознанный жестом, что «ты сдержал свое обещание!» Зехра приподнимается. Сердар помогает ей расправить спину. Зехра встаёт, медленно, спотыкаясь. Но вскоре она уже бежит и дочь бежит ей навстречу. Мама и дочка наконец обретают друг друга. Сердару удалось воссоединить их. И тут вся внутренняя мобилизация, стальной натянутый нерв наконец отпускают Сердара. Он падает на навзничь. Миссия выполнена. Девочка спасена, он успел к Зехре, теперь с ней все в порядке! Освободительные слезы душат его и он их даже не сдерживает. Только машинально прикрывает ладонями лицо. Зехра растворяется в объятиях с малышкой. Все что произошло — большая трагедия. Но именно в результате нее мать и дочь обрели друг друга. Изможденные, но ошеломленные привалившим счастьем семейного воссоединения, Сердар и Зехра сидят на полу. Ягмур крепко обнимает Сердара. Он ее Герой. Сердар со всей отеческой нежностью отвечает на объятия. В это мгновение он чувствует себя частью их маленькой семьи, от чего душа его наполняется светом, озаряющем его счастливую улыбку. Зехра смотрит на них и не может сдержать слез... Что такое женское счастье? Надо посмотреть на Сердара с Ягмур глазами Зехры и тогда станет ясно: вот ее счастье.... *** — Прекрасно! Справились быстро! Я думал мы будем повторять дубли реанимирования Зехры. — Арлыйер до этого подсел к ним, чтобы вместе сфотографироваться. Чаглар кивнул, перевёл взгляд на Дениз. Она стояла поодаль и держала за руку Элису. — Şimdi arkadaşlar…Теперь друзья, доснимем оставшуюся сцену для 23 серии. Съёмки у капота машины окончились. Чаглар и Дениз были свободны, но продолжали оставаться там, рядом. Чаглар сидел, Дениз стояла оперевшись о капот. Оба уставшие. У Чаглара из-за недосыпа заметно отекли веки. Дениз немного замёрзла. — Очень напряжённая будет серия. Все закончилось. Ура-ура. Эти съёмки вывернули мне душу на изнанку. — Дениз взмахнула руками и уронила их на колени. Эмоциональное истощение не дало вложить хоть какую-то радость в ее «ура». — Ага. Операция «Дождь» подошла к концу (Yağmur operasyonu). — немного приглушённо произнес Чаглар и покосился на Дениз. Она тут же улыбнулась, стоило перехватить его взгляд. Как хорошо, что Чаглар умеет поднимать ей настроение. Какая у нее лучезарная улыбка. — промелькнула его быстрая мысль. Почему-то собственная улыбка при этом расстаяла. Чаглар напряжённо выдохнул. — Какое у тебя шумное дыхание. — заметила Дениз. — Что? — он обернулся к ней и в эту секунду казалось не дышал. — Ну это какое-то твое свойство. Я давно заметила. Ты шумно дышишь. Я всегда слышу твое дыхание. — объяснила девушка, приподняв руку к диафрагме. — Хм. — не замечал. — она слышит его дыхание, думал Чаглар. Интересная новость. Дениз снова улыбнулась. — Не улыбайся мне так. — Чаглар смотрел серьезно. Дениз перестала улыбаться. Естественное «Почему» застыло на губах. Она так и не спросила. — Чаглар вдруг шумно рассмеялся. — Балда. — Дениз кулаком ткнула его в плечо. — И все равно, хорошая серия получится. — Мы и день рождения тебе справили. Чаглар кивнул и улыбнулся, припоминая как Дениз его огорошила своим исполнением «Happy birthday». — Сердар определённо сделал эту серию! — почему-то Дениз вернулась к обсуждению серии. — Adam tek başına imkansızı zorlayıp Kahraman oldu. (В одиночку сделал невозможное и стал Героем.) Чаглар улыбнулся. — Зехра тоже раскрылась. Смогла довериться ему. Позволила защитить себя. Смогла быть слабой рядом с ним. — Не сказала бы. Она тоже поступила по-своему. Ушла, сдалась смерти и врагам. Но знаешь? Чаглар вопросительно кивнул. Дениз продолжила: — Он знал это и заранее принял меры. Не ждал послушания. А защитил не ограничивая ее волю. И это невероятно круто! — Что именно? — Чаглар хотел услышать. — Когда ты свободна и все равно защищена. А как он с Ягмур… Как можно быть настолько добрым и заботливым? — Дениз улыбнулась. — У Сердара есть все качества, которые Зехра ищет в мужчине. Чаглар вскинул голову, согласно кивнул и опустил задумчивый взгляд вниз, перед собой. — Тем не менее когда он пытается взять ее за руку, она его отвергает. — Чаглар намекает на сцены в будущей серии. — Не отвергает. Боится. Боится любить и быть любимой… — Или надо просто потянуть время. — Ты невыносим! Я говорю о таких важных, серьёзных чувствах, а ты одной фразой все превращаешь в шутку. — Может мне самому иначе невыносимо? — долгий взгляд. — О чем ты? — Дениз уставилась на него. — Boş ver saçmaladım galiba. Ben bazen saçmalıyorum işte. (Забудь, я видимо глупость сморозил. Я иногда говорю глупости). — он принужденно хохотнул. Дениз слегка подняла брови. Но промолчала. — Я буду просить поцелуя для ЗехСер. — Чаглар кажется завёлся и уже не мог остановить эти «глупости». — Я снова не в теме? Чаглар? Это из тех твоих непонятных шуток? — Нет. — он пожал плечами. RTÜK бесит меня. Хочу чтобы у нас был хотя бы поцелуй. — Прошлый раз ты уже стебался над RTÜK. Чего ты до них докапался? И кроме того… какой смысл? Зачем НАМ эта головная боль? Еще один долгий взгляд. — Yine saçmalıyorum. Boş ver. Дениз вздохнула. Помотала головой. — Ну согласись, такая химия пропадает! — шутливо сказал он. Дениз с опаской покосилась на него. Чаглар пытался объяснить ход своих мыслей. — Улыбка, появившаяся на лице Сердара в сцене, где он осознанно или неосознанно ласкал твое лицо, была максимально реальной. — Чаглар осмелился сказать «твое лицо», но вложил поступки в действия своего героя. — Я уже говорил это раньше, что сценическая химия между нами действительно потрясающая (aramızdakı sahne kimyası gerçekten muhteşem). Даже в сценах, где мы обходимся без слов, не разговариваем, просто смотрим друг на друга, наша энергия… энергетика — она очаровывает зрителей по ту сторону экрана. - Я связываю это с тем, что мы с тобой — очень хорошие друзья... И настоящая искренность между нами отражается в нашем взаимодействии перед камерой... Или ты сам хочешь объяснить мне в чем заключается наша химия? — Дениз приподняла бровь. Словно вся эта тема не из тех, что помогают почувствовать комфорт. Чаглар улыбнулся. — А что ты так ершишься? — Скажи мне что-то, чего я не знаю. Ты и так на всю Турцию рассказал о нашей химии и о том, как ты сильно настаивал (çok ısrarçı oldun), чтобы именно я была твоей партнёршей. — Evet, partner konusunda belki biraz fazla ısrarcı oldum (Да, может в теме партнёрства был даже слишком настойчив.) — непрерывный взгляд мужчины остановился на лице Дениз. Чаглар будто играл в некую игру. — Но ты же понимаешь, чтобы любовное взаимодействие было убедительным, партнёр должен быть минимум симпатичен тебе. Чтобы глядя на него, глядя в его глаза возникало желание проецировать чувства своего героя на нее... или на него. — Чаглар. Мне кажется или ты сейчас флиртуешь? — Хмм. Может быть. — легко признался он. — Флирт Сердара заразителен. — он мягко улыбнулся. Скорее всего Дениз была права. — Ты со мной не согласна? — О чем ты? — О чем? О том, что партнёры должны нравиться друг другу. Дениз выдохнула, и уже открыла было рот как перед ними возникла высокая фигура Идриса — ассистент режиссёра. — Завтра в 8 утра. — послышался его голос. — Амааан. А в 9 нельзя? … Ладно. — телефонный разговор окончен. — Грядёт очередной раунд консультаций со спецами из Организации. Завтра в 8 утра мы должны быть в большом конференц-зале отеля Ибис. — Идрис полностью повернулся к актёрам. — Там где и в прошлый раз. — Кивнула Дениз. — Ладно. Уже поздно. Я поеду к себе… Но почему завтра так рано-то? — У нас съёмки, у них работа. — Идрис пожал плечами. Приходится до рабочего дня встречаться. Чаглар молча кивнул. С одной стороны это напряг, но с другой — консультации со специалистами бесценны. Момент, когда можно приблизиться к жизни разведчика напрямую. Не все же им импровизировать или в голливудских фильмах высматривать. Чаглар добрался до одинокой квартиры. Его одолевала такая усталость, что ни выйти поесть, ни самому приготовить сил не было. В итоге ужин на заказ. Но он так и остался стыть на журнальном столике возле дивана. ***       Сердар проснулся посреди ночи. Весь шквал эмоций прошлых дней одолел его. Причем не чередой, а залпом. Спина взмокла. Он понял что уснул в одежде на диване. Странные видения, обрывочные воспоминания бередили душу. Так же, как он не мог спать по ночам из-за пережитого страха потерять Зехру после того, как они ступили на минное поле, он не мог уснуть и теперь, после всего, что произошло на том складе. Он все думал о Зехре. Зехра. Как Зехра? Что будет дальше с Ягмур? История матери и девочки сильно волновала его. В кабинете башкана Халита по собственной инициативе он настоял на том, чтобы Зехра и ее дочь могли встречаться. Сердар даже предложил, чтобы ребенка перевели на домашнее обучение - в целях конспирации и соблюдения конфиденциальности. Он говорил так, как только отец и глава семьи может позволить себе говорить и принимать самостоятельные решения. Не советуясь ни с Зехрой ни с председателем, он распорядился их судьбами. Откуда такая смелость? Или может это самонадеянность? Или Зехра дала повод, будто он имеет право решать за нее и ее ребёнка? Так или иначе, Сердар своим решением взял на себя ответственность за них, за их безопасность. Теперь он в ответе за молодую женщину и ее маленькую дочь. Его наградой была улыбка искренней благодарности в кабинете башкана. Он рискнул, принял решение и был вознагражден. Зехра позволила ему решать за них всех. В какой-то момент Сердару показалось, будто они - его семья и он в самом деле глава этой семьи. Ощущение счаться неподьемным грузом опустилось в самую душу. Разве возможно получить такой подарок от Аллаха? Они с Зехрой даже не пара, не муж и жена и не любовники, но они - семья. И он не лгал, когда сказал Зехре, что для него спасти Ягмур так же важно, как и ей. Потому что Зехра ему очень дорога. Сердар не держал чувст внутри. Он перед ней открыт и ждет, когда любимая женщина посмотрит на него и почувствует это. Он тоже дорог ей, он знает… Сердар чувствовал ее заботу, ее присутствие рядом. Зехра доверила ему самое дорогое что у неё есть — ее ребенка. Она доверила ему ее спасение, она позволила ему решать за них всех. Ни это ли самое главное, что произошло между ними? Только он хочет большего. Если они семья, то он хочет свою жену. Он хочет быть близок ей, хочет ее любить и не только душой и сердцем, но действиями и поступками. И даже здесь желания… не о себе. Хочется дать ЕЙ любви, хочется позаботиться о ней, хочется сделать Зехру счастливой. Однако, Сердар чувствовал, как упорно она держит его мягкую осаду, как сопротивляется принять и признать, что между ними есть притяжение. Кажется понятно, чего в глубине души боится Зехра. Смелость и бесстрашие перед лицом смерти лишают смелости в любви. Если ты однажды отважился умереть в любую минуту, ты лишаешься храбрости перед самым простым и человеческим — любовью. Другой мир, в иных преломлениях, где простое — страшно, а страшное — просто. Зехра боится его любить, потому что любит так сильно, что боится потерять. Это было его озарение, некий инсайт. В два часа ночи он внезапно все понял. Ему вдруг захотелось сказать ей, как ему самому ни капли не страшно любить ее и как он жаждет ее любви. До тех пор, пока они будут вместе, им нечего боятся. Он должен просить ее снять замки, кандалы и решётки в которые она заточила свою любовь. Просить немедленно. Пока суета, работа и заботы следующего дня не поглотили их. Сердар взял телефон в руки и привычным действием открыл свой самый частый контакт — Зехру. Но вдруг остановился. Даже она не должна ему помешать прийти к ней. Он сбросил приложение, вложил телефон в задний карман джинсов, взял куртку и поспешно вышел из дома. Как Сердар добрался до штаба, он даже не помнил. Было чувство, словно он проскочил саму поездку и вот он у дверей Зехры. Приступ нерешительности одолел его только теперь. У самой двери, за которой находилась ОНА. Может она спит… — Капризная, нелепая глупость — сорваться и примчаться посреди ночи! — прошептал Сердар и шумно выдохнув, шагнул назад. Только что-то еще шевельнулось внутри, он поджал губы и резко развернувшись, с достаточной силой постучал в дверь. Минуты две слышна была какая-то возня. А потом ручка дернулась и дверь открылась. Зехра удивилась стуку, который пробудил ее из самой глубокой фазы сна. Спросонья, она плохо соображала. Может что-то случилось? Всегда могло что-то случиться! Ягмур? Зехра схватила длинный серый кардиган, способный скрыть ее пижаму и направилась к двери. Причин не открывать нет. Сюда могли прийти только свои. И каково же было ее удивление, когда она увидела в дверях Сердара. — Сердар? Что случилось? — Удивление и беспокойство нарисовались на ее лице. — Не пугайся. Нет ничего. Просто… я снова не мог нормально спать. — Сказать вот так на пороге все, что он хотел ей сказать, все, что подтолкнуло его примчаться к ней, было немыслимо. — Снова кошмары? — внутренние уголки бровей Зехры участливо приподнялись вверх. — Снова… — выдохнул Сердар. Зехра стояла в проходе и не приглашала его войти. — Можно мне войти? — напросился Сердар. — Ах… прости, да, конечно. — встрепенулась Зехра и отошла в сторону, освобождая ему путь. — Извини, у меня небольшой беспорядок. — Не беспокойся. Сердар прошёл в комнату. Горел один прикроватный ночник. Свет от него падал на одинокую постель. Одеяло было отложено в сторону, Зехра не успела прикрыть постель хотя бы им. Сердар странно смотрел туда, откуда все еще исходило тепло ее тела. И ему показалось, что если бы он только мог оказаться в этой постели, он бы уснул самым сладким и крепким из возможных снов. Чего у него давно не было. Зехра проследила за его взглядом. — Присаживайся. — предложила она ему кресло, вглядываясь в его осунувшееся усталое лицо. Сердар продолжал стоять, возвышаясь над женщиной странной и крупной скалой, инородной для этой комнатки. — Зехра. — Что, Сердар? — Прости, я помешал тебе спать. — Не за что извиняться. Помнишь, я говорила тебе, что всегда готова тебя выслушать когда тебе понадобится. Пока я могу, я всегда буду рядом. — Кивнула она в знак подтверждения своих прежних слов. Зехра стояла в кардигане, запахнувшись в него, сведя руки крестом на груди. Она толковала о поддержке этому большому сильному мужчине. А он смотрел на нее и видел маленькую, тонкую, слабую, уставшую женщину, лишенную дома, отлученную от собственного ребёнка. Зехра стояла приподняв острые, худые плечи, ожидая, что он начнёт говорить. Зехра очень похудела. — подумал Сердар. Захотелось обнять эти маленькие плечи, защитить ее, укрыть собой от всех опасностей и невзгод. Он молчал. Тишина повисла между ними. И не было понятно, тяготило это их или нет. Раз он молчит, говорить будет она. — Сердар… я так и не сказала тебе… спасибо. Зехра невольно закрыла глаза, чувствуя как наворачиваются непрошенные горячие слезы. Она забеспокоилась, что он обнаружит это и попыталась сглотнуть их. — Спасибо. — Зехра кивнула. — За все спасибо. Если бы не ты… Немного дернувшись, словно сомневаясь или колеблясь, Зехра вдруг рванула к Сердару и крепко его обняла. Это были тёплые прикосновения в знак благодарности. А еще она придумала как спрятать от него свои слезы — в его же объятиях. Зехра уткнулась ему в грудь. Предательская влага овладела ею окончательно. Зехра снова легла этим вечером спать и уснула так и не выплакав весь свой испуг, свое горе и свое безмерное счастье за спасение и воссоединение с Ягмур. И теперь, посреди ночи, ютясь в объятиях надёжных и заботливых рук Сердара, она поняла, что весь шквал пережитого эмоционального напряжения одолел ее. А шмыгнувший нос выдал ее окончательно. Сердар чуть отстранил голову, чтобы заглянуть ей в лицо и понял, что она плачет. Но он не удивился и не обеспокоился. Так и надо. Надо дать выход всему. Ведь он сам повержен пережитым стрессом. Они, два солдата, выносливые и крепкие, сейчас нуждались в том, чтобы чувства, накопившиеся за тот безумный день, наконец нашли выход. Сердар прикрыл глаза, чувствуя как он сам находит покой в ее слезах. Теперь им обоим станет легче. — Спасибо тебе! — женщина отняла лицо от его груди и посмотрела мужчине в глаза. Ты спас мою дочь, ты спас нас. Все благодаря тебе. Сердар с бесконечной нежностью смотрел в ее прекрасное лицо. Тут он поднял руку и положил ладонь на щеку девушки. Пальцы осторожно двигались, утирая и смахивая слезы. — Это тебе спасибо… за доверие, Зехра. Спасибо что верила мне. Веришь. — Я всегда тебе верю, Сердар… — Зехра опустила глаза. Всегда ли? Конечно она верит ему. Но все что с ним происходит, все очень странно. К тому же они не обсуждают его терапию. Сердар не рассказывает ни о чем. Есть темы, которые не просто умалчиваются. Этих тем будто просто нет. У Зехры задание. И, черт возьми, именно сейчас возможно наступил самый подходящий момент для его выполнения. От того ей делалось тяжко на душе. Именно потому, что чувства подлинны, ей не хочется играть и притворяться. Она не хочет так поступать с ним… с ними. Но ее торопят. Врачи жмут на Мете башкана, башкан давит на нее. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. — добавила она чуть поразмыслив. Казалось она решилась на что-то важное. — Я тебя слушаю. — Давай присядем. — Зехра протянула к нему руки. Сердар тут же отозвался, сжав ее прохладные пальцы в своих горячих ладонях. Женщина потянула его к постели. Она хотела, чтобы он сидел рядом. Сердар смотрел ей в глаза, может быть пару секунд. Зехра села и уже увлекла его за собой, не выпуская его рук. Он последовал ее примеру и привлекаемый ею, оказался совсем близко. Они разомкнули руки. — У меня задание. Касается оно тебя. — Начала она. — Меня? — ей показалось, будто он сделал попытку отсесть. Сердар вопросительно мотнул головой? Брови сдвинулись. — Я весь во внимании. — Как идет твоя терапия? — вдруг спросила она. Они еще ни разу не обсуждали его лечение. — В процессе… Зехра, ты собиралась мне что-то рассказать. — Это связано с лечением. — Каким образом? — Руки Сердара чуть отстранились и легли поверх его бёдер. — У тебя ведь случаются провалы. — Да. Но я до сих пор не могу что-то вспомнить. Под гипнозом возникают какие-то обрывки, но соединить их воедино пока не получается. Зехра понимающе кивнула. — Врачи считают, что ты выпадаешь на длительные периоды. — Зехра вздохнула. Они считают, что ты проживаешь параллельные жизни. — Зехра, насколько правильно то, что мы сейчас это обсуждаем? — перебил ее Сердар. И она знала, что он был прав. — Дело в том, что я подозреваю о большем. О больших личностях в тебе. — наконец-то Зехра сказала это открыто. — Т.е.? — Сердар поежился. Как много она знает! Откуда? — Мне даже кажется, что параллели, в которые тебя бросает — это побочные эффекты by-product или side effect того основного, на которое тебя запрогромировали Йылдырым и его люди. — Чего основного? — Сердар не спешил раскрывться, прощупывая канву, которую выстраивала Зехра. — В тебе дремлет еще одна личность. И она самая опасная. И ее могут активировать в любой момент. — Врачи так не считают. — Врачи считают, что должны работать с тем что есть. А есть три ипостаси. Мол гадать и придумывать без каких-то проявлений — непродуктивно. — Верно. Есть. — Сердар упёрся локтями в колени и опустил лицо на ладони. — Но я ничего про них не помню. Эти состояния живут помимо меня и моей воли. — бессильный смешок вырвался из груди. Сердце Зехры сжалось. Вероятно как он измотан. Как он устал. Как тяжело осознавать, что не принадлежишь себе. Не можешь себя контролировать. Рука ее сочувственно сжала его плечо, выше локтя. Сердар протер широкими ладонями лицо и повернул голову туда, где лежала ее рука. От Зехры исходили физически ощутимые волны заботы и тепла. Он покосился на ее лицо. Губы дрогнули в лёгкой благодарной улыбке. Но взгляд. Взгляд был очень интимный. Губы Зехры приоткрылись. Лоб избороздили морщины, сообщавшие, как она из-за всего этого переживает. — Я не знал, что тебе столько известно… Так, ты говорила о задании, касающемся меня. — Именно поэтому я столько знаю. Сердар приподнял брови и кивнул. И в чем твоя задача? — Удерживать тебя в твоей реальности как можно дольше. — Зехра испытующе смотрела на него. Интересно, он поймёт? — Каким образом? — Дать, тебе то, чего ты не получаешь в этом состоянии. — Не получаю? — начал он вопрос в полном замешательстве. Но замешательство длилось всего секунды. Он успел открыть рот, распахнуть широко глаза, но вдруг осекся, понял и бессильно зажмурился, словно отталкивал эту информацию. Это было слишком для него. Неужели Зехре могли дать такого рода задание? Кто? Аллах. Будь все проклято! — Зехра. — он вскочил с постели. — Зехра ты ничего не должна! Ни в коем случае. Т.е. Ни в коем случае по этим причинам. Я себя потом не прощу… и тебя тоже… — Я знаю. Я сама себя не прощу. Я не могу так поступить ни с тобой ни с собой. Это предательство. — Предательство. — кивнул растерянно Сердар. Он снова сел и схватился за голову. — Почему ты не говорила, что знаешь? Почему ждала столько времени. — Я… не хотела, чтобы ты меня неправильно понял… — Ладно. Ты права. На твоём месте я бы поступил так же. — Ты и поступил так же. Ты не рассказывал о терапии. — Это не просто моя тайна, Зехра. У меня с ними соглашение о неразглашении. Оказалось штаб ведёт со мной двойную игру. — Сердар шумно усмехнулся. — Это чтобы защитить тебя. Сердар кивнул. — Понимаю. Ладно, Зехра. Спасибо тебе за откровенность. — он поджал губы. Я лучше пойду. И так я ворвался посреди ночи. Прости. — Я рада, что мы поговорили. — Зехра слабо улыбнулась. Они не договорили. Но то, что они сейчас узнали не оставляло им шансов как ни в чём не бывало продолжить разговор. Возможно они скоро снова вернуться к прерванным мыслям. — Я тоже рад. — Сердар неопределённо кивнул на прощание, долго глядя ей в глаза и вышел. Ему предстоит важный разговор с доктором Тунджером и доктором Нермин. Решил для себя мужчина. *** Чаглар раскрыл глаза. 6 утра. Надо же. Никто его на сей раз не будил. Удивительно… Сердар сам сегодня отказался от Зехры. Может бурная вытесненная фантазия Чаглара наконец успокоилась? Больше нет нужды убегать в сновидения? Почему Сердар не набросился на Зехру? Ведь мог бы? И она бы далась. Сама или по долгу службы. Настроение Чаглара поднялось. Вдруг стало казаться, что все теперь вернётся на круги своя. Времени на «поспать дальше» нет. Нужно собираться. Встреча в Ибисе. Экономят. Да черт с ним. Всего то встреча с сотрудниками Организации. Утро нового дня было промозглым. Ни ветра, ни дождя, ни солнца, ни туч толком не было видно на сером небе. Небо сегодня — одна сплошная туча. Чаглар взял и позвонил Дениз. Вот так просто. На том конце он услышал сонный удивлённый голос. — Чаглар? — Доброе утро… — Доброе утро. — Хотел напомнить и… разбудить. Т.е. разбудить и напомнить. — в его голосе послышалась смущенная улыбка. — Чтобы ты не проспала. В восемь встреча в Ибисе. — Ах. И правда. Спасибо тебе огромное. — На том конце тихо, но она уверена, он улыбается. — До встречи. — До встречи. Чаглар был одним из первых, кто уже сидел в конференц зале. Ближе к восьми часам команды с обеих сторон стали собираться достаточно быстро. Когда Дениз вошла в зал, то сразу увидела Чаглара. Он будто следил за входом. Не понятно кто кого увидел первым. Он ей помахал. Она живо направилась в его сторону. Они только успели поздороваться и обсудить погоду, как Дениз заметила вытянувшееся лицо Чаглара. В зал вошли двое из прочих работников Государственной Разведки «MİT» (MİT — MİLLİ İSTİHBARAT TEŞKİLATI), участвовавших в консультации команды создателей сериала «Teşkilat». Мужчина в очках с жидкой бородкой и женщина с асимметричной короткой стрижкой. Уж больно похожи на врачишек из его чертовых сновидений. Чересчур похожи. Просто сюр какой-то. — подумал актёр, оставаясь сидеть на своём месте. Доктора Эрден и Аксой переглянулись и едва заметно кивнули друг другу. Чаглар их узнал…