BORDERLINE | Невозможная женщина

Лицо Хазан прямо над ним. Тонкие длинные волосинки вразброд залипли на потном лбу, остальные свисают чуть ли ему не в самый рот. Он разводит пряди в стороны и тянется к губам. Хазан впивается родными до боли губами ему в рот. Как неистово целует его жена. Словно они поженились всего неделю назад. Покачиваясь, она дразнит его и никак не даётся, он жмёт ей на тазовые кости вниз, пытаясь вынудить опуститься, Хазан стонет от лёгкой боли но не поддаётся. Он видит ее дразнящую улыбку. — Ах ты… падлда… прости! — хохочет он. — Да падла, скажи, кто еще? — мурлычет она. — Какая ты сегодня добрая! В прошлый раз укусила… — Ай… — Ягыз сжал челюсти. Хазан впилась ему в плечо. Гнев поднимается в груди помимо воли. Хочется проучить ее за стервозные выходки. Ягыз хватает ее за ноги и швыряет на постель, немедленно оказываясь сверху. Он встаёт на вытянутых коленях, подхватывает ее согнутые ноги и резко тянет на себя. Обнаженное тело Хазан, как тело безвольной красивой куклы, проехав по белой простыне приподнимается в тазе и упирается мужу в пах. Машинальным рывком он проникает в нее, вновь придерживает за обе коленки, пока она не сжимает ими ему бока. Ставшие чуть свободнее, руки Ягыза скользят выше, гладят бедра. Прикосновения дарят радость. Утоляют непонятную тоску. Но ведь они супруги, далеко не первый день... Он начинает быстро двигаться. Хазан лежит упираясь в матрас плечами, грудь у самого подбородка или это он упёрся в грудь — она уже не знает. — Твои… чёртовы… длин…ные… ноги — сбивчиво выдыхает Хазан. На каждый толчок Ягыза упругая плоть откликается волнообразными колебаниями. Это сводит его с ума, он шумно дышит, наклоняется и гладит рукой сначала один соблазнительный купол, потом другой. Хазан разводит колени, пятками обхватывая его за поясницу от чего становится свободнее и тут же пользуясь этой свободой двигает тазом ему навстречу. — Моя ненасытная! — восхищается Ягыз, подхватывая ее ритм… Хазан закрывает от удовольствия глаза. Протяжно стонет — расслабленная, красивая. Волосы симметричным веером лежат на постели. Ягыз, утопив цвет собственных глаз в чёрноте ее взгляда, упивается нереальной красотой любимой женщины. Они счастливы, полны друг другом… Теперь он гладит ее изящную спину, она стоит перед ним на четвереньках, он мнёт, массирует длинными пальцами линию позвоночной впадины… как она похудела — думает он. Волосы жены отброшены на бок. Он полностью расслаблен… в глазах темно, она уже пришла и ждет его на вершине, стоны стихли, в безвольной неге она роняет голову сильно вниз и снова встречается с собственной колышущейся грудью. Но вот его руки — они мнут ее, пальцы тянут, выкручивают соски… едва она испускает болезненный стон, как чувствует огромное тело мужа — он наваливается на женщину припечатывая ее плашмя к простыне. По тому как он дернулся над ней и как дышит над самым ухом она понимает, что он тоже достиг разрядки. - Я люблю тебя - выдыхает он одними губами. Хазан чувствует его нежные прикосновения. - Хмм - кокетливо бормочет она в ответ. Две минуты, три. Он внутри, лежит всем весом сверху. Она упирается ладонями в матрас, поднимает локти и легонько ударяет его в грудь, намекая, чтобы тот слез с нее. Ягыз перекатывается на спину. Ложится, закинув руки за голову, улыбается. Кожа блестит от проступившего пота. Хазан улыбается в ответ, приподнявшись на локтях, тянется за сигаретами и зажигалкой. Закуривает. Клуб дыма поднимается над постелью. Ягыз недоумевающе глядит на нее. — Хазан ты куришь? — Хазан? — удивлённые глаза останавливаются на его лице. А потом улыбка рисует мимические морщинки вокруг любимых глаз. — Это одна из твоих новых шуток, Чаглар? Или ты хочешь поиграть в ролевые игры — чуть более низко, с дразнящей интонацией произносит она, хмыкает. Его охватывает ужас прозрения… — Д... Дениз?! — он привстает на локтях. Wake up you might be dreaming now… Распахнув в ужасе глаза, Чаглар уже успел привстать на локтях… — Черт… черт… черт! — он вытер потное лицо, откинул одеяло… — Будь все проклято! — снова чертыхаясь, выпалил актёр. Все это уже за пределами разумного. В то же утро Чаглару удалось ускорить рандеву с психотерапевтом, назначив его на 5 часов. По совету доктора Аксоя, Чаглар должен был работать с доктором Нермин Эрден. — Я считаю вам следует начать с госпожой Нермин. Мы с ней можем работать вдвоём, но я не думаю, что ваш случай настолько тяжёлый, чтобы понадобилась консультация психиатра. — объяснял Аксой свое невмешательство. *** Кабинет доктора Нермин представлял из себя добротно и ненавязчиво обставленную комнату, сильно отличавшуюся от всех других в огромном здании MİT. Рабочий стол, книжные полки на стенах бледно-салатового цвета. Она поприветствовала Чаглара поднявшись на ноги и протянула ему руку. — Доктор Тунджер настоял, чтобы я начал терапию с вами… — Чаглар сел в мягкое кресло, в которое ему предложила присесть доктор Нермин. Он немного сощурился от света в окне напротив. — Да, не самый удобный кабинет мне выделили. — заключила врач, глядя на него. Она намеренно зацепилась за бытовой момент, чтобы расслабить нового клиента. — Мы можем поменять расположение кресла. — Нет. Я в полном порядке… — Вы хотели бы работать с нами обоими, как я поняла? — В моих снах вы работали вдвоем. — В ваших снах… — Ну помните, я говорил о снах, когда обратился за помощью. — Помню, да. Конечно. Мы с ним действительно команда. В вашем случае я не вижу психопатологии. — А во сне вы мне ставили от диссациотивного расстройства до пограничного расстройства личности. — Хмм… смотрю, вы терминологически подкованы. Увлекаетесь? — Ах… нет. Я это от вас знаю, из снов. Доктор Нермин внимательно посмотрела на него. — Вы не можете видеть во сне того, чего не знаете. Так или иначе мозг владеет этой информацией. Единственное что тут может быть новым, так это необычная комбинация фактов, переживаний, впечатлений… в результате у вас чувство, что вы проживаете их впервые. — Вот как… — Чаглар с некоторой настороженностью смотрел на женщину. — И так… я вас слушаю. — врач откинулась на спинку кресла и взялась за блокнот. — Ах ну да. Мне все время кажется вы должны быть в курсе моих проблем, во всяком случае в моих снах вы все знали. Женщина улыбнулась, но показала, что продолжает слушать. — Кстати вот сейчас припоминаю, вы выдвигали версию про женщину в моих «параллельных вселенных». Аксой не был склонен доверять очевидной романтической подоплёке. Вот вспомнил! — Чаглар растянул губы в улыбке. Довольный собой, он стал раскачивать коленями. — Я выдаигала версию… — недоверчиво повторила Эрден. — Т.е. значит и это продукт моего мозга? — опешил клиент. — Ну вот, вы меня опередили. — она широко улыбнулась. — Так странно. Сюр какой-то. Я теряюсь где реальность, а где — нет. Кстати я, в таком случае, отдал пальму первенства именно вам. Потому, что именно ваша версия оказывается правдивой. — Благодарю. Этот факт поможет нам сотрудничать… Чаглар бей, могли бы вы, в общих чертах, обрисовать в чем заключалась правдивость «моей» версии? Чаглар озадаченно смотрел на врача. — Хотите сказать, я сам себе поставил диагноз? — Я ничего не хочу сказать кроме того, чтобы узнать, как вам самому это все представляется? — Никак не представляется. — отрезал актёр. — Вернее до сих пор никак не представлялось. Вот сейчас, чисто ассоциативно, все что связано с вами начинает всплывать само по себе. — Чисто ассоциативно. — повторила она. — Прекрасно, с вами очень удобно работать. Вы самостоятельно анализируете свой ассоциативный ряд. — заключила Эрден. — Я рад, если могу быть полезен в работе с моей же проблемой. — Чаглар усмехнулся. — Так в чем же заключалась проблема? — В том, что мне нравится женщина. — выпалил мужчина. Лицо его стало серьёзно. Доктор Нермин ждала продолжения. Не хотелось поддевать его. Но он молчал. — Это проблема? Мужчина вопросительно повёл плечом. — Тот факт, что вам нравится женщина — это проблема? — Ой нет, простите. Нет разумеется. Речь идет об одной… невозможной для меня женщине. — Чаглар стал серьёзен и в то же время рассеян. — Какая это женщина? — ненавязчиво спросила Эрден и чуть подалась вперёд, демонстрируя заинтересованность. — Какая? — медленно произнес удивлённый актёр. Его не спросили кто она, но спросили какая. «Удивительная… прекрасная… необыкновенная…» — взгляд задумчивых глаз словно наполнился чистым светом. — Простите доктор Эрден. Я рассказываю кусками, фрагментарно. — Все в порядке, Чаглар бей. — врач смотрела так же серьёзно и одобрительно кивала. Она заметила, как переменилось его лицо, когда он думал о ней. Наверняка о ней.— То, как вы рассказываете тоже важно. Какими словами, какими «порциями»… т.е. как дозируете информацию — важно не меньше чем собственно то, о чем вы говорите. Кроме того, сегодня первый приём. По сути ознакомительный. Мы с вами обговорим продолжительность и частоту встреч. И вам самому нужно некоторое время, чтобы привыкнуть говорить на личные темы. Даже если перед вами врач-психотерапевт. — Понятно. Но мы еще не обговорили. — У нас будет возможность. — Раз в неделю? — Думаю да. По 50 минут. — пояснила она. — Хорошо. — довольно кивнул Чаглар. Все-таки видеть раз в неделю специалиста, который может понять твою проблему и поможет нащупать выход — это огромное подспорье в его мраке. Несколько минут прошли в молчании. Эртугрул кивал своим мыслям. Доктор Нермин выжидала еще некоторое время. — Как бы вы хотели продолжить… или можем увидится на следующей неделе… — Так быстро? — Вы молчите… — подначивала доктор Нермин. — Думаю стоит продолжить именно тогда, когда вы будете готовы. — Я думал вы будете задавать вопросы… Эрден изучающе смотрела на него. — Расскажите о себе, Чаглар бей. — О себе? Обо мне полно информации в открытых источниках. — Меня интересует именно ваша версия. — Почему? — Потому что это будете вы из ваших уст. — В чем ценность такой информации? — казалось клиенту нужно знать, понимать как происходит процесс психотерапии. — Всегда интересно, важно что человек вспомнит, что укажет, про что забудет или умолчит… — пояснила доктор Нермин. Что ж. Он тянет время, врач подыгрывает. — Мне нравится моя коллега, Дениз Байсал. — на одном дыхании вдруг выпалил Чаглар, понимая, что тянуть бессмысленно. — Вы же знаете ее. — голос поник, звучал тише. — Да, конечно. И как медийную личность и как актрису из нашего проекта. Мы проводили тренинги для каста. Год назад. Вы их почти целиком пропустили.— напомнила врач, намеренно меняя смысловое ударение. — Как видите, я наверстываю. — Чаглар обречённо улыбнулся. Его бы воля, он бы и вовсе не вспоминал о них. — Что у вас с Дениз? — вопрос прозвучал невинно. Она дала ему время собраться с мыслями. Но Чаглар, который смотрел в сторону, хлопнул ресницами и посмотрел на врача. — У меня с ней ничего нет. — он мотнул головой. — А что в таком случае? — Она мне… снится. — нервозно ёрзает в кресле. — Как? — Нермин поняла, что вынуждена задвать прямые вопросы. Чаглар не вдается в повествование, но на вопросы отвечает честно. — По разному. Общаемся. Иногда слишком тесно. — Что значит общаться слишком тесно, Чаглар бей? — Чаще всего это эротические сны. — Чаглар сцепил пальцы, снова поёрзав в кресле. Затем нерешительно посмотрел на врача. — До сих я видел сны с персонажами, которых мы с Дениз воплощаем на экране. Ягыз и Хазан — из нашего первого проекта, Сердар и Зехра — из нынешнего. Диктор, внимательно слушая, поощрительно кивала. — Сегодня впервые вышло так, что это была сама Дениз… т.е. весь сон я полагал нас женатой парой, думал что вижу Ягыза и Хазан. Правда мне все время казалось, что Хазан очень похудела и выглядит старше. Но я не обратил на это должного внимания, пока она не закурила. — Что это означало? — Ни одна из этих героинь не курит. Курит Дениз. И когда я во сне назвал ее Хазан она решила, что прикалываюсь или того хуже — предлагаю ролевые игры. И взгляд у нее был Дениз и интонации. Лан… доктор, у меня эротические сны с партнёршей по работе. И я не знаю что с этим делать. — он слабо взмахнул руками и стукнул по подлокотникам. — Только сны? Т.е. вы полагаете, что если эти сны прекратятся, все встанет на свои места? Чаглар медлил. — Хороший вопрос… Снова длительная пауза. — Хотите сказать сны это следствие? Разумеется. Сны не причина, они — следствие. — сам же ответил. Эрден продолжала внимательно слушать, выдавая порцию приободряющих кивков. — Следствие чего… я даже боюсь давать этому имя. — мужчина потер лоб. — Вы можете попытаться назвать. А можете не спешить… Чаглар кивнул. — А кстати… Я же никогда не занимался любовь с Дениз… простите за подробности. — Актёр смущённо улыбнулся. — Но видел это во сне. В ролях или не в ролях — не важно. А вы говорили нельзя увидеть то, чего не было. Эрден выдохнула. — Чаглар бей, я говорила о небывалом сочетании бывалых впечатлений. Ваш прошлый опыт отношений накладывается и участвует в создании новых образов. Ко всему, в силу профессиональных причин, вы с Дениз имеете опыт достаточно тесного тактильного контакта, физического, эмоционального взаимодействия. Вы изображали и любовь и страсть, примеряли эти чувства на себя. В вашей памяти, в вашей психике, поверьте мне, отложено более чем достаточно материала для подобных сновидений. Чаглар удивленно смотрел на врача. — Есть ещё одно обстоятельство, которое могло сыграть роль в том, чтобы ваш мозг стал продуцировть подобные сновидения… — несколько сомневаясь предположила доктор Нермин. — Какие? — Чаглар был заинтригован, но спросил с некоторой опаской. — Это если вы уже прибегали к таким фантазиям в реальности. Когда были с другой женщиной или просто мечтали. — Я не помню… не думаю, что стал бы сознательно думать о таком. — твердо заявил клиент. — Хорошо. Простите, это было предположение. — врач немного пожалела, что опередила клиента. Но это была полезная разведка. Вытеснение может иметь более крупные масштабы, чем предполагалось вначале. — Хорошо, Чаглар бей. У меня к вам ещё один вопрос, чтобы мы с вами могли наметить стратегию терапии. К чему мы стремимся? Какой результат вы хотели бы получить? Иначе говоря, в чем ваш запрос? — Отбить Дениз у мужа. — он вперил в психотерапевта серьёзный взгляд. — Поможете? Врач растерянно смотрела на него. Тут он разразился раскатистым смехом. Та натянуто улыбнулась. — Вы так спросили… простите… — подавляя смешки, извинялся он. — Стратегии! Ха… ну какая у меня может быть цель? Избавиться от того, что меня так достало. Не подумайте, доктор, это правда была шутка. Я очень уважаю институт брака, семья — это очень важно, это святое. И никого ни у кого я уводить не хочу и не буду. — Вы уверены в этом? — Странный вопрос. — нервно трёт ладони. — Я не буду осуждать вас за то, что может казаться морально не соответствующим, но точно так же не буду поддерживать ваше решение, только потому, что оно будет казаться правильным с точки зрения морали. — Серьёзно, док? Вам плевать на мораль? — Скажем так, не плевать. Но мы здесь не ради морали, а ради ваших интересов. Вы пришли не за покаянием, да и я не муфтий. — Это становится интересным… — мужчина подался вперед. — Т.е. если я скажу, что хочу отбить Дениз у мужа… вы меня поддержите? — Я попытаюсь помочь вам найти ответы на вопросы. — Это завуалированная нотация. — он снова откинулся на спинку кресла. Чуть зажмурился от света, который стал ярче, солнце было довольно низко. Доктор Нермин поднялась и зашторила окно. Комната погрузилась в полумрак. — Думаю так лучше. — Мои глаза шлют вам благодарности. — поблагодарил клиент. — По поводу завуалированной нотации. Вы видимо ожидаете непременного осуждения ваших чувств. Настолько, что в вашем восприятии я уже сужу вас. Но я вас не сужу. — Правда? — Поверьте, в моей практике люди приходят с самыми разными чувствами, порой совершенно социально неприемлемыми. Если я буду их осуждать, я не смогу помочь этим людям. — А как вы справляетесь с нравственной дилеммой? У вас же есть свои собственные принципы, убеждения. — Разумеется. Но для меня, как для профессионала, важно принимать природу человека. А она бывает разной. Порой может казаться отталкивающей для неискушенного человека. Поверьте ваш случай очень… нормальный. Если такое слово можно применить для объяснения нормы и не нормы. — Значит все-таки есть «не норма». — Убийство и насилие — не норма. Но мы, психологи, работаем и с убийцами и с насильниками. Чаглар приподнял брови. — Ну мой случай не такой тяжёлый. Я всего лишь… мм… увлёкся замужней женщиной. — Так какова будет цель терапии? — Я бы хотел избавиться от этих чувств. Я бы хотел, чтобы мы спокойно продолжили работу. У нас по сюжетной линии очень романтичный период. Много сцен, где мы физически близки. Хотя ничего такого не ожидается, учитывая формат и канал, на котором транслируется шоу. Тем не менее я напряжен. И с этими снами совсем непорядок. Если видеть в снах Хазан или Зехру было терпимо, то заниматься любовью с Дениз — я после этого испытал очень сильную… — мнётся в поисках слова. — Тревогу? — Именно. Очень тревожно. До дрожи в руках. Я не хочу. И это нечестно по отношению к самой Дениз. — он выдохнул и потер переносицу. — Как вы думаете, Чаглар бей, — спросила Эрден производя записи в блокнот — Способно ли ваше чувство пройти самостоятельно? — Уверен, способно. Как раз именно с ней я это уже проходил. Но тогда было как-то проще. — Вы про сериал «Госпожа Фазилет и ее дочери»? — Да. Наверняка здесь будет то же самое. — Вы планируете прекратить участие в проекте? Иначе вам придется ждать самостоятельного решения вопроса ещё один сезон. Готовы ли вы? — Нет. Поэтому я пришел к вам. — Чаглар снова подался вперед. И я не уверен как мы договоримся с продюсером. Думаю я мог бы остаться на следующий сезон. Но многое пока под вопросом. Я также могу уйти и до окончания сезона. И такое возможно… — Раньше насколько? — Моего героя убьют. Возможно даже весной. Месяца за полтора до окончания сезона. Они смогут потянуть несколько серий без главного героя. В сериале много персонажей. Даже могут попробовать ввести нового героя, проверить реакцию зрителя. — Дениз будет продолжать без вас? — Я не знаю. Она как-то говорила, что ценит эту работу. И я ее понимаю. Она не хочет чтобы я покидал сериал. — Почему? — Ее героиня без моего персонажа может пострадать. Ее могут оставить, а могут сделать так, что ее героиня увольняется из Организации, чтобы воспитывать дочь. Вобщем вариантов много. Не хочу гадать. Но если мне рядом с ней станет совсем сложно… жизнь я ни ей ни себе усложнять не хочу. — Я до сих пор не спросила. Вы сами состоите в каких-то отношениях? — Нет. Никого постоянного у меня нет. А что? — Пытаюсь понять насколько сложна для вас ситуация. — Как это влияет на степень сложности? Хотя не отвечайте. Палка о двух концах. Потому, что быть в одних отношениях и испытывать чувства к другой — слишком сложно и тягостно. — Чаглар опустил голову и смотрел куда-то мимо, невидящим взором. — Мне трудно видеть ее с мужем. — голос его был полон грусти, звучал глухо. — Я вот точно знаю, что все-таки я неплохой актер. Я идеально «безмятежен» и даже весел в присутствии обоих. Но мне при этом совсем не по себе. Мне дурно, когда она уезжает с ним. Трудно расставаться по вечерам и оставлять ее с ним. Я злюсь. Злюсь на себя и на нее. За то, что она позволяет этому происходить. В такие дни я теряю сон. А если сплю — сны мои тяжёлые. Я просыпаюсь в поту и не знаю что делать дальше. Как справляться с чувствами… Я долго не признавал эту проблему. — он наконец поднял голову. Чувствовалось, что ему легче стало говорить. Не было необходимости задавать вопросы после каждой его короткой фразы. — Я считал, что это обычная рабочая атмосфера, симпатия, минимальная взаимная искренняя симпатия, которая всё-таки должна быть между актёрами, чтобы эта волшебная химия сработала на экране. — Взаимная симпатия? — опасное направление, но стоило прощупать его надежды или ожидания, связанные со взаимностью. — Почему вы спрашиваете? — во взгляде мелькает тень запретной надежды. — Вы полагаете, симпатия взаимна? — уточняет Эрден. — В пределах рабочей нормы… я просто боюсь думать о большем. Я не выдержу. И потом она не свободна. Это невозможно. «Она не свободна. Это невозможно». — рассуждения скорее защитны, нежели наивны. Мир полон историй супружеских измен. Но именно его случай — невозможен. Именно эта женщина, в которую он влюблён, не способна предать мужа и свой брак. — Вы думаете с ее стороны может быть что-то большее? — сдавленно спросил Чаглар и нервозно прочистил горло. — Я не предполагаю ничего такого. Думать за другого человека — дело неблагодарное. Мы не можем влиять на него или решать за него. Все что мы можем — касается только нас самих. Эртугрул кивнул. Опасная тема взаимности Дениз не тема, которую они будут обсуждать в его терапии. Тем лучше. — Но мы можем обсуждать ваши ожидания или надежды. Чувства и мысли, которые принадлежат вам. — врач будто услышала его рассуждения. — Поверьте, я ничего от нее не жду. То есть не хочу… ждать. — брови мужчины сошлись на переносице. — Вы мне не верите? — Я верю в ваши искренние намерения. Желать большего или надеяться на большее скорее всего не в вашей воли. — Именно. Черт возьми. — взгляд его беспокойно горел. — Но мне нельзя надеятся на ее взаимность, понимаете?! А иначе я совсем потеряю самоконтроль. Мужчина выдохнул, обеими руками нервно потер голову за ушами и на затылке. — Первый сезон я довольно неплохо справлялся. В первый раз меня замкнуло ближе к отпуску. Когда понимаешь, что расставание будет длительным, а каждый проведёт отпуск со своей «половинкой». Снова молчаливая пауза. Думает о чем-то. — Откат к прежним отношениям возможен и сейчас. Боюсь решатся на такое. Но это возможно. Ну, как выход. Так как не впервой. Она тоже ждет, знаю. — Чаглар вяло улыбнулся. — Она? — Бывшая девушка. — Вы не завершили ваши прежние отношения? — Завершил. Но, как я сказал… Ладно. Не знаю. Об этом я точно говорить не хочу. Чувствую себя ужасным эгоистом. Разумеется я никого ничем не обязываю. — Если вы завершили отношения, то откуда вам известно, что ваша бывшая девушка не строит свою личную жизнь? Вы наблюдаете за ней? Отслеживаете события в ее жизни? — Нет. Просто знаю. Хотя конечно могу ошибаться. — Допустим она вас ждет. Что это значит для вас? — Не знаю. Ничего. Ничего, чем бы я мог гордиться. Если я вспоминаю о ней, то это не ради нее или ради «нас». Есть ли смысл обсуждать это? — Вам видней. Я понимаю, что возможность восстановить бывшие отношения в любой момент ради тех или иных выгод не добавляет вам благородства в ваших собственных глазах. Я вас правильно понимаю? — Ну вот. Совершенно верно. — мужчина утвердительно кивнул. — Чтобы прояснить этот вопрос, спрошу еще такой момент. Если у девушки появится кто-то. Как вы к этому отнесётесь? Разумеется вы не можете знать свою реакцию наверняка. Но глядя с перспективы настоящего момента. Эртугрул задумался. Посмотрел в сторону. Потом снова на врача. — Я был бы за нее даже рад. — Спокойно ответил он. Я по-прежнему не могу полностью избавиться от чувства… не вины, а… некой ответственности за то, что отнял у нее четыре года. — Длительные отношения. — Да… Мужчина взглянул на часы. — Я боюсь злоупотребляю вашим временем. — Все в порядке… Скажите, вы будете на следующей неделе? — Обязательно. Мне стало легче как-то. Благодарю вас. Мне нужно было поговорить об этом с кем-то. И хорошо, что это происходит со специалистом. Кстати, почему рандеву раз в неделю? — Вам также нужно было подумать об этой теме вслух. Устроить «переговоры» полушариям вашего мозга. — она улыбнулась. Чаглар слушал врача с нескрываемым любопытством. Она продолжала: — Наша логика, речевой центр находятся в левом полушарии, а чувства и переживания — в правом. Нужно было ниаменовать некоторые свои чувства. Нужно было сделать продукцию правого полушария доступной для левого. Ну и наоборот. — Она сделала паузу. — Насчет встреч раз в неделю… Ваше сознание продолжит свою работу. Даже если вы этого не будете замечать. Будут новые переживания, выводы. С этим вы придете в следующий раз. И с чем вы придете. С тем мы и будем работать. — Ясно. Еще раз благодарю, доктор. — Чаглар поднялся на ноги. — Всего доброго. — ответила врач, поднимаясь в свою очередь и кивая в знак прощания. *** В эту ночь Эртугрул впервые за долгое время уснул спокойно. Он конечно справится. Так или иначе. Справится сам или просто уйдёт из проекта. Но можно было надеяться, что последнее не понадобится. Хотя бы в этих целях. Даже если произойдёт по другим объективным причинам. Утро. Работа. Съёмки. Собачий холод, снегопад. Перерыв на горячий чай в бумажном стаканчике. Кондиционер в караване работает на полную мощность. Еще включён радиатор на все кнопки сразу. Горловина свитера давит. Он нервозно поправляет ее. Твит от Эзги, исполняющей роль Пынар, члена команды, с забавным видое про обезьян, набрасывающихся на бананы. «На площадку доставляют пахлаву». — подписала видео Эзги. Она именует собой самую маленькую обезьянку, у которой отнимает банан большая грозная обезьяна. И пишет, что эта обезьяна — Дениз. Чаглар читает и смеётся. Ответ Дениз: «Я с такой клеветой еще не сталкивалась. Тфуууу. Это всё Чаглар. Хаха». Он поджимает губы, легкая улыбка расслабляет их, никакого желания шутить… пишет просто и обыденно: «Тот, кто жаловался на клевету, сам застукан за этим делом». Кидает телефон в сторону. Отпивает подостывший чай. Потом снова берет телефон. Обновление — Дениз пишет: «Да ладно тебе брат»… и gif картинка с изображением Скарлетт Йоханссон. Он снова улыбается. Почему Скарлетт? Это что ревность? Или просто злопамятство? — улыбка исчезает с настороженного лица. Ладно не важно. Снова откладывает телефон, так ничего и не написав. Через пол часа увидятся на съёмках. Тогда и поговорят. Нет… не поговорят. К личным темам он не вернётся. -