Маховик

Ночное небо, расшитое звёздами, нависало над Годриковой впадиной. Улочки поселения заполнял приглушённый звук шелеста листвы деревьев, подбадриваемой легким августовским ветерком. Не было ни одного человека, посмевшего бы нарушить это хрупкое ночное единение магии и природы. Все, все до единого волшебники сейчас сидели по домам с семьями, помогая своим детям готовиться к новому учебному году. Пожалуй, единственным исключением был дом Поттеров — обитель национального героя, известного всему Туманному Альбиону победителя Волдеморта. — Мне кажется, тебе совсем неинтересно. Гарри замер напротив вешалки и шумно вздохнул, совсем не беспокоясь, что это может услышать его собеседник. Они беседовали меньше пяти минут, а он уже успел его утомить… Беззвучно, одними губами сымитировав слово «действительно», Поттер все же повесил свою мантию на блестящий крючок и обернулся. — Амос, я только что зашел домой… — уставшим голосом сказал он разглядывая Амоса Диггори — обветшалого старика в инвалидной коляске. — Я пытался договориться о встрече в Министерстве, — как ни в чем ни бывало парировал гость, — но они говорят: «Ах, мистер Диггори, у нас есть для вас предложение — давайте посмотрим — через два месяца», — буркнул он, подняв перед собой указательный палец правой руки. — Я жду, очень терпеливо… Брови Гарри взметнулись вверх. — И поэтому вы пришли ко мне домой посреди ночи, когда мои дети готовятся к новому учебному году, так? — Да! — как-то победоносно вымолвил Диггори. — Мне пришлось ждать два месяца, чтобы просто получить сову с запиской: «Мистер Диггори, я очень сожалею, но мистер Поттер был отозван по срочному делу, давайте попробуем переназначить вашу встречу на другое время, давайте посмотрим… через два месяца». И это, хочу заметить, повторяется снова, снова и снова. — Он на секунду остановился и выкрикнул: — Ты прячешься от меня! От такой наглости лицо Гарри перекосилось. Он было встал, чтобы с шумом выдворить наглеца из своего дома, как в прихожую заглянула Джинни. Она аккуратно, словно чувствуя назревающий конфликт, выглянула из-за двери и спросила: — У вас все в порядке? Гарри ошалело оглянулся на жену, вопросительно выглянувшую из гостиной, и, взяв в себя в руки, ответил: — Да. Никаких проблем. В ответ на это Джинни лишь недоверчиво вскинула бровь, но ничего не сказала. Она кивнула и скрылась за дверью. Проводив её взглядом, Поттер снова посмотрел на своего собеседника. Диггори, к его сожалению, все так же сидел напротив него и хмуро изучал висящую возле двери картину. — Мистер Диггори, никто не от кого не прячется, — уверенно заявил Гарри, привлекая к себе внимание гостя. — Просто боюсь, как глава департамента охраны магического правопорядка, я не несу ответственность… — Ты теперь за многое ответственен, — вдруг перебил его Диггори, не отрывая взгляда от картины. Прихожая погрузилась в тишину. — Прошу прощения? — переспросил Гарри, чувствуя как в нем становится все меньше и меньше уверенности. — Мой сын. Седрик. Ты помнишь Седрика, так ведь? — старик наконец посмотрел на него. Теперь его взгляд не был ни хмурым, ни недовольным. В выцветших от времени глазах отражалась вселенская грусть. Гарри показалось, что ему дали под дых. Конечно, он помнил Седрика. — Да, я помню вашего сына… — гораздо тише сказал он. — Волан-де-Морту был нужен ты! — вдруг взревел Амос, заставив Гарри непроизвольно вжаться в диван. — Не мой сын! Ты сам говорил мне! Слова, которые он сказал! Убей лишнего! Лишнего! Мой сын, мой прекрасный сын был лишним! Поттер почувствовал, что пропустил удар. Он опустил голову и принялся разглядывать половицы. Седрик… Да, он был виноват в его смерти, но… — Что? Нечего сказать? — едко заметил старик. — Мистер Диггори, вы знаете, я стараюсь поддерживать ваши усилия увековечить память о Седрике… — Мемориал? Меня не интересует памятник. Я старый человек. Старый и умирающий. И я здесь, чтобы попросить тебя… — голос Амоса Диггори вдруг стал гораздо тише, — умолять тебя помочь мне вернуть его обратно. Тут Гарри удивился. Он вскинул голову и неверяще уставился на собеседника. — Вернуть его обратно? Амос, это невозможно. — У Министерства есть Маховик времени, так ведь? Гарри вздохнул. Нет, этот путь был закрыт. — Все Маховики были уничтожены. На это утверждение Диггори лишь махнул рукой. Он опустил руки к колёсам и в несколько движений подъехал ближе к Поттеру. — Причина, по которой я нахожусь здесь, — это слух, очень настойчивый слух, что Министерство магии изъяло нелегальный маховик времени у Теодора Нотта и сохранило его. Для исследований, — уточнил он. — Позволь мне использовать этот Маховик. Ради Седрика. — Амос, игры со временем? — устало спросил Гарри. — Вы знаете, что мы не можем сделать этого. — Сколько людей погибло из-за тебя, Мальчик-Который-Выжил? Я прошу тебя спасти только одного из них… Сколько людей погибло из-за тебя, Мальчик-Который-Выжил? Все внутренности Гарри сжались. Было больно. Очень. Он даже в какой-то момент закусил язык, чтобы его лицо не дрогнуло. Но ведь… он не может так рисковать… не имеет морального права. Кто знает, как спасение одного человека отразится на всей дальнейшей истории? Риски просто вынуждают отказать. — Что бы вы не слышали, история Теодора Нотта является фальсификацией, Амос, мне очень жаль. В ответ старик как-то горько усмехнулся и крикнул: — Дельфи! Послышался топот шагов, и через мгновение в прихожую дома Поттеров вбежала девушка с серебристо-голубыми волосами. Кожа её была бледна, а глаза — обведены неумелым макияжем. — Да, дядя? — Познакомься, некогда великий Гарри Поттер теперь превратился в холодного чиновника Министерства. — Амос махнул на него рукой. — Я оставлю тебя в покое. Если покой — это подходящее для него слово… Дельфи, моя коляска… — обратился он уже к племяннице. — Да, дядя. — Девушка подошла к коляске мистера Диггори и помогла ему выехать из прихожей. — До свидания, мистер Поттер, — обратилась она к Гарри, остановившись в дверном проходе, и, немного помедлив, захлопнула дверь. Как только нежданные гости ушли, Гарри шумно вздохнул. Слова Амоса Диггори задели и разозлили его. Ранили. Старик имел право обвинять его в смерти сына, конечно, но определенно перегнул палку с последним обвинением. Да так, что ему едва хватило выдержки сдержаться. Но все же… «Памятник, — пролетела в голове издевательская мысль, — памятник, Моргана его подери!» Он ударил кулаком в стену. Костяшки заныли, а со стороны гостиной послышались торопливые шаги. Будто бы зная, что никаких гостей уже нет, в прихожую вылетела Джинни: — Гарри, что происходит?! Он дернул голову в сторону жены и боковым зрением заметил, что сверху, на лестнице, притаился один из его сыновей. В голову было пришла мысль, отвести её на кухню и откровенно поговорить, но слова будто бы застряли у него в горле. Не хотелось давать сыну повод для беспокойства. — Ничего. — Он выдавил из себя улыбку. — Все в порядке. Пойду поработаю. — Гарри… — Не переживай, Джинни. Все действительно хорошо. — Он специально остановился у подножья первой ступеньки, давая сыну уйти. — Я ненадолго. Поднявшись по несколько раз скрипнувшей лестнице, он зашёл в свой кабинет. На дубовом столе лежала стопка отчетов, а из-за окна светила луна. Выписав простое заклинание, Гарри заставил все лампы в комнате загореться и в который раз насладился наполнившим её тёплым светом. «Я не смогу спасти Седрика… Я видел его смерть, — принялся рассуждать он, усевшись в кресло, — но ведь это необязательно должен быть я» Так, стоп. Что за мысли?! Он ведь не собирался ввязываться в эту авантюру. Определенно нет. — Пап? — Вдруг из-за бесшумно отворившейся двери появилась макушка Альбуса Северуса. — Можно? Гарри дернулся и уставился на нервно мнущегося в дверях сына. Пару секунд пробуравил его взглядом, а затем махнул рукой: — Заходи. Альбус зашёл во внутрь и медленно, словно боясь нарушить установившуюся тишину, закрыл дверь. Юный Поттер прошёл к его столу и сделал то, чего Гарри ожидал меньше всего. — Ты будешь спасать его? — напрямую спросил Альбус Северус. Он моргнул. — Что? Ты о чем? — Пап, брось. Я видел, что ты заметил меня. — Не совсем понимаю… — Папа! — Ладно-ладно. — Гарри поднял руки. — Но подслушивать нехорошо, ты же знаешь. — Я больше не буду, — просто ответил Альбус и присел на прилетевший ко столу стул. — Так что? Гарри вздохнул: — Я не знаю. — Почему? — Это очень опасно, Ал. — Как будто это тебя когда-нибудь останавливало. — Ты не понимаешь… В этот раз все очень серьезно. — Почему? — Нельзя просто брать и менять прошлое. Играть со временем. — Но ведь это всего лишь один человек, пап. Что может случиться? — Да все что угодно! — Гарри хлопнул ладонями по коленям. — Хоть победа Волдеморта. — Но это же бред! — Бред? — Как обычный студент Пуффендуя может помочь победить Волдеморту?! — Ал, я привел простой пример. Никак нельзя просчитать последствия изменений в прошлом. — Но ведь у тёти Гермионы получилось! Когда вы учились на третьем курсе. — У Гермионы многое получалось… — как-то грустно выдохнул Гарри. Альбус нахмурился, заставляя внутренности Гарри сжаться. Что-то странное проскочило во взгляде сына. Что-то такое, от чего в голове даже появились опасения, что он может в чем-то его уличить. Но через мгновение Альбус все же просиял: — Так давай попросим её тебе помочь! — Что?! — Гарри глупо моргнул. — Ты с ума сошёл?! — Чего это? — Ал, если я даже просто заикнусь об этом, она меня сравняет с землёй. Повисло недолгое молчание. — То есть реакции мамы на это ты не боишься? — сын хитро прищурился. — Так? — Что?! При чём здесь это?! — Ну, ты так отреагировал… — Альбус Северус, — строго сказал Гарри, — ты прекрасно меня понял. — Хорошо… — Он примирительно поднял руки. — Так что насчёт Седрика? — Что? — Ты так и не ответил. — Так, Альбус, хватит. — Я хочу знать. — А я не могу ответить тебе на этот вопрос. Извини. Ал уставился на отца, немного помедлив, встал со стула и прошёл к двери. — Неужели ты позволишь невинному человеку так и оставаться мертвым? — Альбус… — он попытался его остановить, но сын лишь грустно усмехнулся и, бросив короткое: «Я к себе», скрылся за дверью. Гарри ударил кулаком по столу. Опять. Ну вот почему он постоянно так делает?! «Маленький манипулятор!» — в сердцах подумал Гарри и, встав с кресла, подошёл к окну. Царила ночь. На небе блестел серебряный диск луны, освещая своим тусклым светом улочки Годриковой впадины, на которых сейчас не было ни единой души. Все волшебники этого, безусловно, чудесного места сейчас сидели по домам и помогали своим детям готовиться к наступлению нового учебного года. Давали последние наставления и помогали сложить все необходимые вещи. — А я, черт возьми, опять не нашёл общего языка с сыном! — горестно прошептал Гарри. Слова Альбуса задели. Задели своей правдивостью и жесткостью. Неужели он так просто возьмёт и даже не попробует спасти невинного человека?! Того, кто погиб по его вине. «К черту!» Гриффиндорец он или кто?

***

Кабинет Кингсли представлял из себя небольшую комнатушку, стены которой были отделаны материалом, который чуть-чуть напоминал белый мрамор. Всюду висели портреты различных Министров магии прошлого и просто выдающихся волшебников, но выделялось больше всего, разумеется, изображение Альбуса Дамблдора, занимающее главенствующее место, прямиком над столом Бруствера. Взмахнув палочкой, Гарри наложил на дверь запирающее заклятие и заставил все светильники загореться. Сознание полоснула мысль о предательстве Кингсли, который по долгу службы открыл ему доступ к камину в своём кабинете, но Поттер постарался отмести её в сторону, оправдывая все благими намерениями. — Всеобщее благо? — раздался голос откуда-то сверху, и Гарри, оторвавшись от изучения содержимого ящиков стола Бруствера, посмотрел на улыбающегося с картины Дамблдора. — Профессор?! — Вижу, ты все-таки решил изменить прошлое. — Э-э-э… — промычал Поттер. — Я не осуждаю тебя Гарри, — улыбнулся Дамблдор. — Просто хочу спросить, хорошо ли ты подумал? — Ну, я предполагаю, что спасение Седрика может изменить некоторые вещи, — уклончиво ответил Гарри. — Но не думаю, что это будет что-то значимое. — Ты, верно, неправильно меня понял, мой мальчик, — профессор продолжал улыбаться. — Уверен ли ты, что эти изменения подойдут лично тебе? — Что вы имеете в виду, профессор? — То, Гарри, что это решение способно полностью изменить твою жизнь. — Но ведь Седрик — всего лишь студент Пуффендуя, — попытался оправдаться Поттер, но Дамблдор лишь в подмигнул ему и скрылся где-то за рамками изображения картины. Вопросов больше, чем ответов. Как всегда. Успокаивая себя мыслью, что таким образом профессор лишь напоминал ему о рисках, Гарри вернулся к изучению стола Кингсли. Он принялся один за другим дергать ящики, пока не наткнулся на запертый. Обычная Алохомора не помогла, и ему пришлось перебирать различные отпирающие чары. Прошло около десяти минут, прежде чем замок наконец щелкнул: внутри, как и ожидалось, покоился один-единственный Маховик. Это были небольшие песочные часики, посаженные на золотую ось, крепящуюся к точно такой же золотой длинной цепочке. Гарри аккуратно, одними пальцами взял Маховик и немного повертел его у себя перед глазами — вот он, шанс сделать мир чуточку лучше. Глубоко вздохнув, он застегнул золотую цепочку у себя на шее и оставил Маховик свисать на груди. Теперь он, верно, чем-то был похож на Гермиону, использовавшую этот дивный артефакт на их третьем курсе. Сделав несколько шагов, Гарри оказался возле камина. Он обернулся, окинув взглядом остающийся позади кабинет Кингсли, и, четко проговорив нужный адрес, шагнул в зеленое пламя.

***

Он появился в камине у себя в кабинете. Однако с момента его ухода кое-что изменилось. В его кресле, обхватив колени, сидела Джинни. Видя то, как жена сжимает ткань своего платья, Гарри сделал вывод, что она очень сильно нервничает. «Черт! Этого ещё не хватало…» — Только не говори, что ты действительно решил отправиться в прошлое, — вместо приветствия сказала она, безжизненно глядя на Гарри, а затем, видимо заметив Маховик, добавила: — А… ну да. Он не ответил. Вместо этого Поттер просто подошёл к жене и протянул ей руку. — Джинни… Она подняла на него усталый взгляд и, немного помедлив, обхватила своей рукой его ладонь, плавно встав на ноги и ответив на такие родные объятия. — Я не хочу, чтобы ты это делал. — Я должен, Джинни. — Ты никому ничего не должен. — Я не могу не попытаться спасти невинно погибшего человека. Ты знаешь. — А если что-то пойдёт не так? — То я просто деактивирую маховик и перенесусь обратно. Вот и все. — Он погладил её по спине. — Риск минимален. — Но Гермиона говорила, что нельзя спасти человека, смерть которого ты уже видел… — Нельзя, — согласился Гарри и уточнил: — Нельзя мне. Но можно Добби. Джинни вдруг отстранилась. — Добби? — Да. Я просто попрошу его моментально перенести Седрика назад с кладбища в Хогвартс. — О, — глубокомысленно произнесла Джинни. — Сам придумал? Гарри улыбнулся: — Ага. Джинни снова прижалась вплотную к нему и, глубоко вздохнув, спросила: — А что если тебя кто-то заметит? — Я уже забрал у Джеймса мантию. — Ты её нашёл?! — Она снова немного отстранилась, чтобы заглянуть мужу в глаза. — Где он её прятал? — Расстелил под кроватью. Джинни усмехнулась: — Хитрец. — Да… — улыбнулся Гарри. — Весь в тебя. — Не преуменьшайте своих заслуг, мистер Поттер. — Но я ведь никогда бы до такого не додумался… — Да, но зато ты в прошлом году додумался трансфигурировать себя в метлу! Ещё и Рона на это подговорил! — Это был лучший из вариантов. — Он попытался оправдаться. — Иначе вы с Гермионы бы от нас ничего не оставили. — Кстати о Гермионе… — Джинни вдруг посерьезнела. — Ты не думал с ней посоветоваться? — Что? — Его глаза расширились. — Нет конечно! Она же убьёт меня! — И правильно сделает, — горько сказала Джинни. — Только попробуй не вернуться назад целым. Я тебе устрою! Гарри рассмеялся: — Обещаю, что все будет хорошо. Они ещё несколько минут так и простояли обнявшись, пока Джинни не спросила: — Пойдем к детям? Гарри покачал головой. — Я не хочу с ними прощаться. Тогда точно что-то пойдёт не так. — Но, Гарри… — Нет, Джинни. Нет. Это не обсуждается. Она всхлипнула. — Я очень за тебя переживаю. — Просто думай, что я ушёл по делам, — попытался успокоить её он. — Я вмиг вернусь, вот увидишь. Она снова всхлипнула. — Хорошо… Наконец, скрепя сердце, Гарри разомкнул объятия и чуть отошёл. — Я буду перемещаться из сада, — просто сказал он. — Не выходите на улицу несколько часов. Джинни кивнула и было попыталась потянуться за поцелуем, как была остановлена выставленной рукой и напоминанием, что скоро все уже будет в порядке. Гарри лишь улыбнулся, и, чтобы случаем не наткнуться на детей, аппарировал из своего кабинета прямо в сад. На улице пахло свежестью. Шелестела листва, а где-то вдали слышались детские голоса. Мир, дивный мир оставался сейчас позади, а он стоял на пороге нового приключения. Теперь дело оставалось за малым. Всего-то полностью повернуть Маховик восемнадцать тысяч четыреста раз.

***

Когда ход времени стал замедляться, Гарри начал ощущать боль в ногах. Он вдруг упал и почувствовал, как в грудь уперлось что-то твёрдое и неприятное. — Камень! Чертов камень! — ругнулся Поттер. Он не совсем удачно выбрал место для переноса. В тысяча девятьсот девяносто пятом году на месте, где он стоял, лежал средних размеров камень, придавивший сейчас его ноги. Это был обломок дома, по видимости, стены, потому как одна из его частей была огранена, представляя из себя идеально ровную поверхность. Встав и дёрнув рукавом так, чтобы в руку влетела волшебная палочка, Гарри коснулся ей ненавидимого в этот момент объекта и заставил его рассыпаться в пыль. Его ноги спасли купленные в Оксфорде туфли. Эх, когда он сетовал на их излишнюю жёсткость, то и подумать не мог, что однажды они спасут ему конечности. И неважно, что огромнейшая заслуга в этом чуде принадлежала простым бытовым чарам… Ещё раз осмотрев себя и убрав с одежды пыль, он повертел головой по сторонам. Позади него находился полуразрушенный дом, некогда служивший кровом для его родителей — Джеймса и Лили Поттеров, — а спереди располагалась пустынная улочка, на которой сейчас не было, как казалось, совершенно никого. — Тем лучше. Трансфигурировав один из небольших камушков под ногами в грубый стул, чем-то напоминающий те, что установлены в маггловских школах, он, шумно выдохнув, присел. Ноги все ещё ныли. — Поехали, — шепотом сказал он, а затем скомандовал: — Добби! Прозвучал хлопок, и прямиком напротив него появился домовик, обёрнутый в грязную сорочку. — Гарри Потте… — начал было эльф, но затем ахнул и осел прямиком на землю. — Привет, Добби! — дружелюбно сказал Гарри. — Не ожидал? — Добби… Добби… Добби рад снова встретиться с Гарри Поттером сэром! — вымолвило все ещё шокированное существо. — Не переживай, Добби, ты не сошёл с ума. Я действительно намного старше того Гарри, с которым ты знаком. — Добби не понимает… — Я перенесся во времени из две тысячи двадцатого. — Но как Гарри Поттер сэр это сделал? — ахнул эльф. — При помощи Маховика, — объяснил Гарри, а затем добавил: — Но это секрет. Никто не должен об этом знать. — Хорошо-хорошо, — закивал домовик. — Добби никому никогда об этом не расскажет. — Даже мне из этого времени? — Да! — Отлично, — улыбнулся Поттер. — На самом деле мне нужна твоя помощь… — добавил он, став серьёзным. — Добби будет рад помочь Гарри Поттеру сэру! — Хорошо. Ты не мог бы кое-что сделать для меня? — Эльф вопросительно уставился на него, побуждая продолжить: — Сейчас в Хогвартсе должно будет начаться третье испытание Турнира Трёх Волшебников. В нем буду участвовать я из этого времени, Виктор Крам и Седрик Диггори. Так вот, когда мы с Седриком коснёмся стоящего в центре лабиринта Кубка огня, нас перенесёт на кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Я хочу, чтобы, как только это произойдёт, ты вернул Седрика обратно в лабиринт. — Только его? — спросил Добби. — Да, только его, — подтвердил Гарри и предостерёг: — Даже если мне будет грозить опасность, я хочу, чтобы ты не вытаскивал меня оттуда. Понял? — Да. Гарри кивнул и улыбнулся. В голове засела тяжелая мысль, что раз уж он и взаимодействует с Добби, то мог бы и его попробовать спасти, но ведь не было возможности сделать этого напрямую… Никак. — Это все, Добби, — грустно сказал он. — Ступай… Прежде чем Гарри успел что-то добавить, прозвучал хлопок. Он остался абсолютно один. Один на развалинах дома своих родителей. — …и будь осторожнее с ножами, — все же прошептал Гарри в пустоту. Сглотнув, он нащупал свободной рукой Маховик, поднял его на уровень глаз и тут же очень грязно выругался. Какого?! Прямо посреди песочных часов зияла трещина. — Мордред и Моргана! Неужели он застрял в этом времени?! В тысяча девятьсот девяносто пятом году?! Гарри навёл палочку на Маховик и принялся отчаянно шептать все приходящие на ум восстанавливающие заклинания. Он провёл так около пяти минут, но трещина все никак не исчезала. — Черт! Он рухнул на стул и истерически расхохотался. Его не смог угробить даже Волдеморт, но зато угробила его же тупость, неаккуратность и безалаберность… А между тем решения проблемы все не было. Гарри помнил из лекции Гермионы, что для безопасной работы Маховика времени он должен быть в идеальном состоянии, а иначе все является очень и очень большим риском. «Да, я гриффиндорец…» — пришла в голову издевательская мысль, уже посещавшая его сегодня. А что? Других вариантов у него не было. Только риск. Устремив взгляд в небо, Гарри закрыл глаза. Абсолютно не хотелось, чтобы этот момент стал его бесславным концом. Собрав все мужество в кулак, он все же обратился к Маховику и в пару щелчков деактивировал его. Вспышка. Свет. Удар. Все произошло настолько быстро, что он даже ничего не понял. Все тело ныло. А затылок упёрся во что-то шелковистое. Почувствовав, что все же способен шевелиться, Гарри понял, что лежит на земле. Он было оперся рукой об газон, как вдруг почувствовал, что начал проваливаться. Он будто бы прошёл сквозь землю, переместившись в какой-то разноцветный тоннель, ведущий прямиком в неизвестность…

***

В себя Гарри пришёл тоже лёжа. Он не знал, сколько пробыл в отключке. На дворе по-прежнему была ночь, а он находился, как стало понятно, в Годриковой впадине. Неужели получилось? Позади него все так же находился семейный особняк, но на этот раз целый, в нем определенно кто-то жил, а спереди так и была одна из многочисленных улочек. Это не могло не радовать. — Значит, я уже в две тысячи двадцатом! — радостно выкрикнул он и прямо-таки помчался в сторону дома. Отворив дверь, ведущую в сад, он ворвался в пустую гостиную и поспешил наверх, где… тоже никого не оказалось! — Джинни! — крикнул он. — Джеймс! Никто не отозвался. — Альбус! Лили! Опять тишина. — Джинни? — Он отворил дверь в кабинет, где оставлял супругу, но там тоже оказалось пусто. — Вы где? Дома никого не было. Это стало ясно очень быстро. Не могли дети и жена не отозваться на его крик. Просто не могли. Он быстро прошёл к столу и обнаружил клочок пергамента. Молниеносным движением он сгрёб его в руку и поднёс к глазам. «До встречи, пап!» — гласила записка. Гарри расплылся в улыбке. Это был почерк Альбуса. Аккуратный и в меру витиеватый. — Видимо, Джинни слишком буквально восприняла мои слова, — блаженно сказал в пустоту он, все ещё довольный тем, что ему удалось вернуться. Не было желания ни проверять исход своих временных манипуляций, ни просто даже поужинать. Тело требовало отдыха. Принимая душ, Гарри лишь немного расстроился, что увидит семью минимум завтра — первого сентября. Джинни с детьми наверняка отправились в «Нору», а ему ради его же блага не стоило там появляться. Одному Мерлину ведомо, как жене удалось объяснить миссис Уизли их внезапный визит ещё и вечером тридцать первого августа…

***

Проснулся Гарри от поцелуя. Руки на автомате метнулись к упругой женской попке и с усилием сжали. Он почувствовал направленный ему в рот смешок и, по-прежнему не открывая глаз, охотно ответил на поцелуй. Он был глубоким и настойчивым, но в то же время и очень нежным. Каким-то новым. — Ты стала намного лучше целоваться, — прошептал он, не открывая глаз. Он почувствовал ещё один смешок, направленный ему в губы. — У меня был прекрасный учитель. Стоп. Голос. Другой голос. Гарри распахнул глаза. — Гермиона?!